Будущий муж.

      Завтрашний день обещал быть интересным. Ёджун все еще не верила в бред подруги, но тут, стоя около зеркала, она где-то в глубине души надеялась, что это никакой не бред и ей хотя-бы одним глазком удастся взглянуть в будущее. Все-таки, она не знала, чего ей ждать и что она там хочет увидеть, ведь будущего она боялась даже больше, чем смерти.       — Если ты не хочешь, то можешь в любой момент отказаться, — говорил взволнованный голос брата, который с самого начала был против этой затеи.       — Минхо, все нормально. Может, я все таки докажу Дахён, что машина времени - это сущий бред, в который верят только дети, — пожала плечами Ёджун.       — А если это не бред?       — А разве тебе не интересно узнать свое будущее? Ради чего мы сейчас здесь стоим и разговариваем с тобой, м?       — Если честно, то нет. Я живу настоящим и меня все устраивает.       — Ну, может ты и прав, но подруге я тоже хочу помочь. Диалог дальше не пошел, Минхо задумался, а Ёджун продолжала выбирать одежду и глупо надеяться на то, что увидит в будущем то, что её порадует, а не то, как она будет сидеть на улицах Сеула и выклянчивать по одной воне на жизнь.       — А если она оттуда не выберется? — спросил Джисон у Дахён, — Ну, типа, совсем останется в этом будущем? Они сидели на диване и ждали, пока Минхо и Ёджун выйдут, чтоб провести последний "вечер фильмов" перед отправкой Джун. Дахён вздохнула.       — Ты же не веришь в эту "чепуху", разве нет? — выпустила смешок она.       — Не верю, но отрицать на 100% тоже не могу.       — А чьи слова: "Ну тогда надеюсь, что вы эту гадюку там закроете и не сможете открыть", м?       — Мои.       — Значит не твоего ума дело. Хан с огорчением вздохнул, но ничего не ответил.       — Эй, вы где там? — стучалась Дахён в дверь.       — Уже выходим! — ответили в один голос брат с сестрой. Как бы Дахён не пыталась скрыть, но за подругу она все равно волновалась, даже несмотря на то, что сама затеяла это все. Да и она видела, что Ёджун волнуется, как бы сильно она не верила в возможность попадания в будущее, ее лицо все-равно выглядело напуганным, хоть та и пыталась не подавать виду. Сегодня их последний день в таком составе, дальше они будут жить втроем, хоть это всего-лишь на 6 дней.

***

      Утро, как обычно, началось с ругани. Кричала Ёджун, кричала Дахён, кричал Джисон. Один Минхо наблюдал за этим с усталым видом.       — Носки свои убери!       — Чем они мешают тебе?       — Ты родился таким идиотом или позже стал таким?       — На себя посмотри!       — Заткнулись оба! Можно хотя-бы один день ругани? У вас мозги отшибло? На нас уже соседи жалуются, черт возьми!       — А какого лешего этот придурок свои вонючие носки разбрасывает так, будто он здесь один?!       — Чтоб ты спросила!       — Ну сейчас ты у меня получишь... Ёджун взяла сковородку, а затем медленно стала идти на Хана. Тот округлил глаза и взял биту, что так удобно лежала у стены, где он стоял.       — Вы убить друг друга собрались?! А ну положили на место! — уже встал Минхо.       — Скажи ему, чтоб он не бесил меня!       — Это я тебя бешу? Не успела встать, а уже разоралась. Ты мне что, мама? Жена? Сестра?       — Не ври, я тебя попросила спокойно убрать.       — Боже, Джун, просто закрой рот и иди собирайся. А с тобой, Хан, мы еще поговорим. Спустя добрых минут 30, Ёджун все-таки соизволила выйти.       — Собралась?       — Собралась.       — Выходим тогда. Прощайся с мальчиками. Джун подошла к своему брату и обняла его.       — Пока. Надеюсь, что в будущем твое лицо будет фигурировать.       — И я тебя люблю, — усмехнулся Минхо, подхватывая свою сестру.       — Я попрощалась.       — А со мной?       — Надеюсь, что твоего противного лица там и близко не будет, — фальшиво улыбнулась Ёджун.       — Надеюсь, что тебя в будущем вообще не существует и ты застрянешь в небытие, дура.       — Да хоть в аду. Без разницы. Главное, что без тебя.       — Иди уже.       — Вот и пойду!. Ёджун вылетела из помещения, очень сильно хлопнув дверью.       — Истеричка, — крикнул Джисон.       — Да вы вдвоем хороши, — развел руками Минхо.       — Как думаешь, у них получится?       — Ну, как парень Дахён, я скажу, что да, надеюсь, что получится. Но, как брат Ёджун, я скажу, что нет. А вдруг она там что-то плохое увидит?       — Ну и пусть, заслужила.       — Я клянусь, после того, как она вернется, то затащу тебя в эту машину сам.       — Ладно-ладно.       — Ну что, ты готова? — в тридцатый раз спрашивала Дахён у своей подруги.       — Готова я, готова, только быстрее.       — Точно?       — Точно. Ёджун легла в камеру, где ее подключили к каким-то проводам и трубкам, а сверху надели кислородную маску.       — Слушай, а если меня и правда не существует в ближайшем будущем? — взволнованно спросила Ёджун. На самом деле, последние слова Джисона очень задели ее. Она всю дорогу думала над этим. А что, если она и правда умерла?       — На такой случай у нас есть предварительный выключатель.       — Тогда давай... Дахён кивнула. Работники закрыли капсулу, а у Ёджун помутнело сознание. Она начала слышать какие-то незнакомые голоса у себя в голове, кто-то ее звал.       — Получилось? — взволнованно спросила Дахён.       — Показывает, что да. Показатели стабильные.

***

      Прозвенел ненавистный для Ёджун будильник. Прям над самым ухом. Она открыла глаза, чтоб встать, но затем заметила, что кровать слишком мягкая, а потолок не зеленый, а кремовый. Будильник продолжал звенеть, а Джун так и смотрела перед собой, не решаясь двинуться. Этому поспособствовало то, что она чувствовала тяжелую руку на себе. Она нежно прижимала ее к себе. Когда она все-таки решилась повернуть голову, то дернулась от понимания происходящего. Глаза полезли на лоб, а рот открылся от испуга. Хан Джисон, собственной персоной, лежал и обнимал ее. Только лицо заметно возмужало, а тело парня стало крепче. Ёджун судорожно встала, откидывая руку парня. Очень сильно начала тереть свои глаза, ведь она не верила в происходящее.       — Джунни, ты чего? — спросил уже знакомый и ненавистный голос парня.       — Я... ничего. Я сейчас приду, — резко выпалила Ёджун, хватая свой телефон. Выбежав из комнаты, она обнаружила, что туалет был очень рядом, поэтому она забежала туда и закрылась на замок. Холодные капли пота стекали с нее, а она судорожно пыталась перевести дыхание.       — Прошу, скажите, что это просто шутка. Недоразумение. Маленькое недоразумение... — пыталась успокоить себя та, — Почему он в моей кровати и почему он назвал меня "Джунни"? Что происходит?… Точно! Какой сейчас год? Быстро посмотрев сегодняшнюю дату, она пришла в ужас.

Воскресенье, 28 мая, 2028 год.

      — Получилось... Но, не такое я будущее хотела увидеть. Мы что, в отношениях? Как долго? Зачем это все? — заныла Ёджун. В дверь постучали, а затем послышался обеспокоенный голос парня.       — Джунни, все в порядке? Я сделал что-то не так?       — Нет, Джисон. Все хорошо. Мне... мне просто плохо. Да, плохо! — как можно правдивее сказала она.       — Джисон?       — Да, а что не так?       — Ты меня называешь Джи... Может, тебе лекарства купить? Я быстро!       — Джи? Лекарства? А, да, лекарства. Сходи, пожалуйста, — протараторила Ёджун.       — Хорошо... Через пару минут послышался звук закрывающейся двери. Джун облегченно выдохнула. На секунду ей даже пришли мысли, что это просто розыгрыш и сейчас выпрыгнут Дахён с Минхо и они вместе посмеются, но она понимала, что это бред. Она подошла к раковине и посмотрела в зеркало. Перед ней стояла взрослая Ли Ёджун, точь в точь похожая на свою мать. Осмотрев себя, она умылась прохладной водой, чтоб хоть как-то успокоиться и прийти в себя. После этого Ёджун снова зашла в комнату, в которой проснулась и получше разглядела ее. На тумбочке лежало обручальное кольцо, а на полке стояла фотография, которая снизу была подписана "Хан Джисон, Ли Ёджун. 10.05.28." На фотографии были счастливые лица, одетые в свадебную одежду.       — Мы... мы что, женаты?!       — Да... Джунни, мы поженились совсем недавно, ты чего? Точно все хорошо? — сзади неожиданно послышался голос Джисона, который очень невовремя вернулся.       — Джисон, то-есть Джи! Ты чего так пугаешь?       — Извини... Ёджун посмотрела на него. Перед ней стоял очень похорошевший Хан и обеспокоенно осматривал ее. Он подошел к ней и положил руку на лоб, измеряя температуру, от чего Джун задержала дыхание.       — Температуры нет, вроде... Что случилось тогда? Она отпрыгнула от него на добрых 3 метра, когда поняла, что он снова к ней прикасался.       — Ты расстраиваешь меня. В чем дело? Ты меня больше не любишь? — с болью в глазах говорил Хан, из-за чего Ёджун почувствовала себя очень виноватой.       — Я? Я просто... нет, стой. Мне нужно побыть одной. Извини меня, — только и смогла выдавить она. Джисон вздохнул. Ничего не ответив, вышел из комнаты.       — Я не смогу так. Он меня... любит? А я ничего не понимаю... — сказала та, кладя руки на лицо. Спустя пару минут она поняла, что можно проверить телефон на наличие ответов на ее вопросы. Решение было правильным, ведь на обоях телефона стояла смешная фотография, где они с Джисоном корчили рожицы, а в галерее было множество фотографий, где они представали в разных позах: держащиеся за руки, обнимающиеся, смеющиеся и даже, черт возьми, целующиеся. Ёджун ужаснулась от этой картины. Не знала куда себя деть. Зайдя в контакты, она обнаружила, что Джисон записан как "Мой бельчонок", а рядом смайлик поцелуйчика и белки. Поняв, что она в будущем живет со своим врагом, ее знатно переклинило. Внутри бились две личности: та, которая говорила бросить этого придурка и та, которая говорила, что если это случилось, то оно должно было случиться и будущее менять нельзя. Немного подумав, она пришла к решению, что нужно оставить все как есть, как бы ей не было противно находиться рядом с ним.       — Джи? — послышался тихий голос у парня за спиной. Она нашла его сидящим в зале. Таким грустным и потерянным, что аж сердце сжалось. Он обернулся.       — Ёджун. Ты хочешь поговорить? — без эмоций спросил Джисон.       — Да, — она села рядом с ним. Близко. Настолько близко, что сердце было готово выпрыгнуть изо рта, — Прости меня.       — Я правда не понимаю что происходит. Твои глаза, они... опустели, понимаешь? Ты смотришь на меня так, как смотрела тогда, пять лет назад. Расскажи мне, что случилось? Если я сделал что-то не так, то скажи. Я исправлюсь. Ради тебя, — готов был расплакаться Джисон. Ёджун собрала все силы, и переплела свои пальцы с пальцами Джисона, чтоб тот успокоился.       — Правда, все хорошо. Просто я правда чувствую себя нехорошо. Давай просто поговорим о чем-нибудь хорошем? — сказала Ёджун на одном дыхании. Было заметно, как она нервничает, поэтому Джисон аккуратно стал поглаживать ее руку большим пальцем. К Ёджун подскочило отвращение. Она не могла ничего поделать со своей ненавистью. Она боролась с желанием отбросить парня от себя и снова начать ссору с пустого места, как это было обычно. Она не могла смотреть на такого милого и пушистого Хана. Не могла ненавидеть его такого, из-за чего становилось еще хуже. Но, сделав глубокий вдох, она все-таки подавила это желание.       — Хорошо, давай поговорим, — Джисон очень нежно посмотрел на нее, от чего ей захотелось провалиться под землю, лишь бы он не смотрел на нее такими глазами. Глазами, полными любви.       — Расскажи мне, как ты в меня влюбился? — еле как спросила Ёджун. Парень опешил, явно не ожидая такого вопроса.       — Ну... Ты всегда была мне интересна. Ну, как. Я выражал свой интерес через издевательства, потому что только так ты реагировала на меня. Я думал, что ненавижу тебя, но был один момент, когда я понял, что я просто обманываю себя. Тогда я хотел сказать тебе, что моя передача закончилась, но услышал, как ты разговариваешь сама с собой. Ты говорила, что тебя обижают мои издевательства, из-за чего я задумался. Я понимал, что тебе обидно, но остановиться не мог.       — Значит, ты в этот момент влюбился в меня? — удивленно спросила Ёджун. Ее внутренний мир перевернулся, ведь она не чувствовала того же самого по отношению к парню.       — Нет, но это было толчок. Влюбился я чуть позже. Помнишь, когда тебя отправили в будущее? Когда ты приехала вся грустная и неразговорчивая. Я, как обычно, хотел съязвить тебе, но ты в ответ посмотрела на меня так, словно у тебя что-то разбилось. Мы спрашивали у тебя что ты увидела, а ты отмахивалась, говоря, что все живы и здоровы. Этой ночью я услышал, как ты плачешь, но не сделал ничего. Продолжил прикалываться над тобой, словно ничего не было, а ты никак не реагировала. Я стал наблюдать за твоим поведением. В один день, когда мы остались одни дома, ты куда-то собиралась еще. Я поинтересовался у тебя насчет того, куда ты идешь, а ты расплакалась. Сказала, что не можешь больше слушать мой голос и смотреть на мое лицо. В этот момент у меня что-то переклинило. Я поцеловал тебя, а ты расплакалась еще сильнее. Тогда я и понял, что люблю тебя, — он неловко улыбнулся и закончил свой рассказ. Ёджун удивленно смотрела на Джисона, который пересказал ближайшее будущее. Значит, она может сделать так, чтоб этого будущего с Джисоном не настало, нужно только потерпеть еще пять дней.       — А ты? — неожиданно спросил парень.       — Я? А что я?       — Когда влюбилась в меня? — он выжидающе посмотрел на нее.       — Когда ты поцеловал меня.       — Серьезно? Прям секунда в секунду?       — Видимо, что так. Джисон заметно погрустнел. Он ожидал более развернутого ответа. Его не покидало чувство того, что с ней было что-то не так. Огонек в глазах пропал, а любовью в голосе даже не пахнет. Тяжело вздохнув, он хотел встать, но Ёджун почему-то остановила его, сильнее сжимая его руку.       — Не уходи, — тихо сказала она, сама не верив, что она сделала это.       — Я уйду только в том случае, если ты сама попросишь, — огорченно сказал Джисон. Сердце неприятно кольнуло. Только сейчас она заметила, что он перекрасился. Волосы были блондинистыми, а когда они жили в общежитии, волосы были черные. Она подметила про себя, что ему очень идет. Они уже битые пять минут смотрели друг на друга. Молча, ничего не делая. Джисон будто боялся чего-то.       — Обними меня, — с выдохом сказала Джун. Глаза Джисона засияли, а руки аккуратно обхватили девушку за талию. Так аккуратно, будто она была хрупкой драгоценностью. Ей захотелось расплакаться.       — Джунни, я правда люблю тебя. Я пойму, если у тебя что-то изменилось по отношению ко мне, — его голос дрожал. По тому, как часто он вздыхал было ясно, что он пытается не заплакать. Ёджун и правда была дорога ему. Сердце предательски пропустило еще один удар. Руки сами потянулись к нему, обволакивая его шею, тем самым сильнее прижимая к себе.       — Джи, все нормально, — ее голос тоже дрожал. Она не знала что можно еще сказать. Он обнял ее сильнее, зарываясь лицом в родные волосы. На плечо упали мокрые капельки. Он не смог сдержаться.       — Джи, не плачь, пожалуйста.       — Я... я просто. Вчера еще было все хорошо, а сейчас я боюсь прикасаться к тебе.       — Не бойся, — еле как выдавила девушка. Они просидели так добрых минут 30, пока оба не перестали дрожать.

***

      Дверной замок зашумел, а парни подскакивали на месте, встречая Дахён.       — Ну-ну? Получилось? — по-детски спрашивал Минхо, крутясь вокруг своей девушки.       — Получилось, — с облегчением выдохнула та.       — Серьезно?! — начал скакать уже Хан.       — Серьезно.       — С ней все хорошо? — как-то резко спросил он снова.       — Да, показатели стабильны. С ней сидят мои помощники. Это на случай, если что-то произойдет. А почему спрашиваешь? Волнуешься?       — Нет, просто интересно, — заметно расслабился.

***

      Весь день пролетел в напряжении. Пара почти не разговаривала друг с другом. Ёджун все время сидела в телефоне, листая диалоги с новоиспеченным мужем, пытаясь узнать хоть что-то интересное. Судя по ним, будущая Ёджун любила Джисона даже сильнее, чем тот ее.       — Проклятый Хан Джисон, проклял меня, — сказала девушка, вспоминая слова парня, когда тот пожелал видеть ей только его рожу в будущем.       — Ты сказала что-то? — спросил уже Джисон из будущего.       — Нет, тебе послышалось, наверное. В Сеуле было уже поздно. На дворе стояла ночь. Свет в комнате был выключен, а ребята лежали на разных углах кровати. Никто из них не решался обнять или поцеловать на ночь другого, что было привычкой у будущей Джун и будущего Джи. Хан грустно посмотрел на нее, а затем провалился в сон, обдумывая сегодняшний день. Ёджун услышала то, как он сопит и отложила телефон, устраиваясь поудобнее. Она разглядывала его черты лица. Разглядывала то, как он морщит брови во сне, что говорило о том, что ему снится что-то не очень приятное. Сердце снова странно застучало. Прошептав тихое "прости", она аккуратно положила свою ладонь на его щеку. Даже спустя столько времени его щеки не исчезли. Спустя время, она также невесомо поменяла положение руки, тем самым обнимая Джисона из будущего. Она не знала, что ей двигало: жалость или что-то другое?       — Доброй ночи, Хан Джисон.