Комета

      Ещё в детстве мама Хе Сона рассказала о связанных красной нитью судьбы двух человек, которые в определённые моменты могли слышать мысли друг друга.       К сожалению маленького Хе Сона она не смогла ответить на вопросы ребенка, которого интересовало, какие мысли слышала его родительница и как они с отцом поняли, что являются родственными душами.       Его родители оказались не соулмейтами и шанс встретить того самого, предначертонного тебе судьбою, человека был очень мал.       Те, кто слышал чужие мысли, нередко оказывались в психиатрическом отделении.       Неутешительные новости.       Уже в младшей школе Хе Сон очень удивился, впервые услышав незнакомый голос в своей голове, даже не вспомним о детской сказки, в которую верил много лет.       Сейчас он даже не мог вспомнить, о чем думал человек, предназначенный ему судьбою.       Вплоть до последнего года средней школы иногда его соулмейт просто озвучивал школьный материал, и Хе Сон не старался разобраться в незнакомых для него химии и биологии.       Мальчику всегда было интересно узнать, какие мысли услышит человек на том конце, — «Смешно звучит, будто мозг это соцсеть» — что иногда много-много думал об одном и том же, запутываясь после шестого круга.       Позже его голову стали посещать настолько трудные для его подросткового мозга термины, что Хе Сон даже не старался разобраться, куда поступил этот человек.       К концу первого года старшей школы он крупно поссорился с родителями, его начали травить в школе по непонятной причине, а в голове навязчиво начала звучать мысли о самоубийстве.       И, погружаясь в пучину само ненависти, Хе Сон прекратил обращать внимание на постороние мысли.       Оценки стали ухудшаться, родители стали требовать от него слишком многого, одноклассники, что поменялись во втором году старшей школы, не старались с ним сдружиться. Но некоторые школьники с прошлого класса так же оказались с ним в одном кабинете. Учителя все время критиковали его, каждый урок напоминая, каким хорошим учеником он был в начале прошлого года и каким стал сейчас.       Хе Сону больше ничего не хотелось.       В его голове крутилась лишь две мысли: о самоубийстве и каком-то горе Джин Хо.       Кем являлся Джин Хо он понятия не имел, но, видимо, друг его соулмейта тоже был в таком же херовом состоянии, как и сам Хе Сон.       «Как же повезло этому Джин Хо, раз у него есть такой человек, который не бросит его в беде»       Хе Сон закрыл глаза, пытаясь подавить зависть какому-то незнакомцу.       У него не было близких людей. Ему никто не поможет.       Хе Сон резко пришёл в себя.       Лезвие со звоном упало на плиту в ванной, а несколько капель крови тут же устремились за ним.       Рука невероятно болела.              Хе Сон сжал челюсти, подавляя позорный стон боли.       «Умирать больно» — будто на повторе крутилось перед глазами, пока он оттирал кровь на белой плитки.       Петля развязывалась на его шеи, едва ли Хе Сон продевал её через голову.       Он с ненавистью выбросил бесполезную вещь в окно.       «Что я делаю не так?!» — Хе Сон до боли в глотке и пятен в глазах давил на сонные артерии.       «Почему я не могу умереть?!» — Он запивал очередную порцию таблеток, сбившись со счета на 23.       «Я просто хочу умереть!» — Обе руки пыли покрыты едва ли зашившими ранами, кровью расстворяясь в горячей воде.       — Мне нужна помощь, — хриплым голосом прошептал Хе Сон в темноту.       Старшую школу он закончил с отвратительным аттестатом. Вспоминать, какими словами его называли родители, не хотелось.       Хотелось одного.       Хе Сон не помнит подачи документов в вуз, не помнит бесконечные экзамены, результатов отбора, факультета и кафедры, куда поступил.       Ему это было не интересно.       Куратор часто звонила его родителям, жалуясь на него, а те лишь который раз повторяли, что обязательно с ним поговорят.       «Тяжёлый случай, придется направлять её к психотерапевту»       Хе Сон от неожиданности даже подскочил с кровати.       Он столько лет не слышал знакомый голос незнакомца, утопая в бесконечных попытках.       Слезы позорно потекли по его щекам.       А ведь где-то этот человек, предназначенный ему судьбою, продолжал жить и, вероятно, слышал его бесконечные мысли о самоубийстве.       Этим же вечером Хе Сон впервые за несколько дней вылез из своей комнаты, на пару секунд ослепнуть от яркого дневного света, и попросил у родителей помощи.       Те, конечно, хотели тут же устроить сыну взбучку по поводу его поведения, но увидев на сером лице красные от слез глаза, промолчали. Конечно, мать попыталась вытянуть из Хе Сона хоть какую-нибудь жалобу, но тот лишь устало глянул на неё и закрылся в своей комнате.       Через пару дней отец отвёл его в светлое здание частной больницы и оставил сидеть возле кабинета, пока сам пошел на ресепшен за карточкой.       Хе Сон осмотрел длинный белый коридор с большими окнами, через которые проникал солнечный свет.       Вставав с лавки, он тут же забрался на один из подоконников, тут же крутанув оконную ручку.       Вместе со звуком открывшегося окна Хе Сон не услышал звук дверей, а в следующую секунду ощутил руки на своих плечах, рывок назад и он оказался от окна на метр.       Его спаситель, оказавшись перед ним, продолжив держать его плечи, быстро осмотрел на наличие повреждений.       «Дурак» — тут же прозвучал знакомый голос в голове Хе Сона.       Судя по белому халату, врач усадил его обратно на лавку подле двери, закрыл окно и, вернувшись, уселся перед Хе Соном на корточки, заглядывая в пустые глаза.       — Я так полагаю ты Ю Хе Сон, верно? Я Ан Хи Ëнг, твой психолог. Хе Сон тут же поднимает голову, моментально узнавая голос.