Главная героиня подросткового романа

Часы над дверью в комнату Сони тихо тикали. За окном моросил дождь, проникая в комнату через открытую форточку и занося с собой лёгкую прохладу. Ира уже второй час ревела, сидя на кровати Сони и пачкая своими слезами её любимую подушку с котиками и звёздами. - Как он мог так со мной поступить? – ныла главная героиня, смотря на Соню. Соня же просто молчала, сидя на полу и попивая чай. - Он же обещал! Обещал! А я поверила ему… Какая же я дура! - Люди не меняются, - тихо прошептал Соня, - Рома всю жизнь любил драки, да и он довольно вспыльчив. Я бы удивилась, если бы он смог так просто взять и научиться контролировать свой гнев… - Но он же обещал! – перебила её Ира и уткнулась лицом в подушку выдавливая из себя очередную порцию слёз, - он сказал, что ради меня больше в жизни в драку не полезет, что он изменится! А он подрался! Подрался с Колей! С нашим Колей! - С твоим Колей, - поправила её Соня и облокотилась спиной об край кровати, - я всё равно не понимаю, что ты нашла в этом бандите… За тобой же один из Орловых ухаживает… Хороший парень из хорошей семьи… - Ты не понимаешь, Соня! – вновь перебила её Ира, - Ваня Орлов совершенно не дотягивает до Ромы. Рома… Рома невероятен! Да, у него проблемы с агрессией, он плохо учится… Но он такой красивый! Ты бы знала какой у нас с ним был… - Не интересуюсь! - Резко дёрнувшись, перебила её подруга героини, на что Ира только засмеялась. - Даже оба Орлова не могут сравнится с Ромой, - Ира мечтательно улыбнулась, а затем быстро уткнулась лицом в подушку, - но он всё равно предал моё доверие! Часы на стене тихо тикали. Дождь тихонько бил в окно. Соня глубоко вдохнула поняв, что вторая волна истерики уже подкатила к Ире. Второстепенный персонаж встала с мягкого ковра, подняла опустевшую кружку и подошла к письменному столу, заваленному всякой странной всячиной, например, электрическим чайником или розовыми гантелями. Комната Сони в принципе, по словам Иры, ибо она единственная, кто туда заходил помимо хозяйки, была странной. На деревянном полу лежал мягкий голубой ковёр с огромными Нян кэтом и радугой, стены были обклеены портретами умерших звёзд кинематографа прошлого века (из всех плакатов больше всех был портрет Ивана Мозжухина), под потолком висели разноцветные новогодние гирлянды, на которых, при помощи прищепок были прикреплены открытки из разных стран и городов. Из мебели в комнате был огромный писменный стол, где практически не было свободного места из-за завалов, широкая кровать, где свободно могли спать два человека, белый шкаф из икеи и старое трюмо, которое Софи разукрасила под камин с нарисованным огнём. Пока второстепенная героиня наливала себе чаю, у Иры закончились слёзы. Она прерывисто вдыхала, пытаясь прогнать остатки своей истерики. - И мне чаю налей, - невнятно сказала она в подушку, - чёрного… с сахаром. - Сахар закончился, - ответила ей Соня, наливая в свою кружку кипяток. Ира вновь всхлипнула в подушку. А Соня закатила глаза и в который раз удивилась, сколько жидкости в организме у этой девушки. Ира всегда была такой. Она была из тех девушек, что ночами ревут в подушку над своей печальной судьбой, одиночеством или глупым сериалом. Она недолюбливала своих родителей, часто забывала про существование младшей сестры, которую недолюбливала. Ира редко общалась с отцом, а мать её была очень строга с дочерьми, чем изрядно бесила главную героиню. Ира хотела быть в центре внимания, бунтовать на зло своей чокнутой мамаше, но образ пай девочки, придуманный ей ещё в начальной школе, не позволял ей уйти во все тяжкие. Ира легла на Сонину кровать и уставилась в потолок. Часы на стене тихо тикали, дождь с новой силой стучал по стеклу, ручейками стекая на подоконник. Налив две чашки чаю, Соня поставила Ирину чашку на тумбочку возле кровати и подошла к окну. - Сонь, пошли со мной на день рождения к Орловым в субботу, - сказала Ира, рассматривая какую-то открытку на потолке. Второстепенная героиня закрыла окно и повнимательней пригляделась на улицу. - Я с близнецами не общаюсь, - спокойно сказала она, смотря на фигуру в чёрной куртке, стоящую под дождём возле подъезда, - да и ты же сама сказала, что не хочешь с ними отношений… - Но дружить же мне с ними никто не запрещал! – возмутилась Ира и села, - я и не думаю больше с ними мутить… - Кстати о мутить… - Соня повернулась к подруге и вздохнула, - там Ромочка под дождём мокнет. Ира вздрогнула. Что-то странное и приятное колыхнулось внутри, и она скривила лицо. Ей захотел выбежать на улицу, накричать на идиота Романа, схватить его, заставить молить о прощении и… Ира больно сжала кулаки прогоняя ненужные мысли. - Ну и что? – сухо сказала она, - пусть мокнет… не моё дело… - Да иди ты уже. Если что я скажу твоей маме, что ты у меня - вздохнула Соня. Ира сорвалась. Она быстро выбежала в коридор, захлопнув за собой дверь в спальню. На ходу выхватила из шкафа, стоящего в коридоре, куртку, быстро открыла дверь в подъезд и убежала из Сониной квартиры к своему Роману. Соня сделала глубокий вздох. Она взяла свою кружку с горячим чаем и села на мокрый подоконник. За окном развернулась целая драма. Ира дубасила несчастного Ромочку кулаками, кричала на него, называла идиотом. Тот смущённо пытался успокоить свою разгневанную пассию. А затем они стали целоваться под проливным дождём… Соня молча смотрела на сладкую парочку с равнодушным выражением лица. Горячий чай обжигал горло, на стене тихо тикали часы отсчитывая время до конца любовного романа главной героини и её жертв.