Будущее с тобой

Густой лес, узенькая, но вполне проходимая тропинка, укрытая по бокам обыкновенной тонкой травой, на которой несколькими кустиками росли необыкновенные цветы. Они были маленькие, стебельки их были светло-зелёного цвета, а крупные лепестки их окрашены в лёгкий градиент фиолетовых и красный оттенков, что казалось немыслимым сочетанием. Сумасшедшие цветы. Они росли маленькими группами, их сложно было не заметить, а в ночное время их окружали светлячки. Я без труда узнавал эти цветы. Сколько я себя помню, они всегда росли у моего окна, дивя мой юный взор. Несомненно, я привык к необычности своих краёв, мне было не в новинку видеть давно полюбившиеся мне цветы, однако лес создавал свою атмосферу. Пугающую и будоражащую атмосферу неизвестности. Ты шла впереди меня, с довольно объёмной сумкой, которая держалась на твоём плече. Примерно такой же груз тогда нёс на себе и я. Через ветви громадных, необъяснимо высоких и старых деревьев, можно было увидеть оранжевое небо с мягкими переливами в розовый. Было понятно, что вскоре наступит ночь, но, к счастью, прошли мы уже больше половины пути. Во всяком случае, не стоило и волноваться, у нас достаточно припасов и мы сможем разбить лагерь, в случае, если мы станем засыпать находу. Не думаю, что стоит останавливаться сейчас, осталось совсем немного и мы дойдём до городка, который, как ни странно, находился возле небольшой горы, уходящей вдаль, где та поднимается высоко вверх, но верхушки её никогда не было видно из-за густых и плотных облаков. Судя по маршрутам, показанным на электронной карте, которую ты держала в одной руке, нам оставался всего полтора километра, и путь наш держится прямо, без каких либо поворотов. Порой оглядываясь на меня, словно боялась, что я сойду с пути или иду не за тобой, твоё лицо казалось спокойным и непоколебимым, даже ответственным в какой-то степени, ты была в ответе за нашу жизнь и никогда бы не позволила случится беде. Но я знаю, что в тебе волнение, ведь хоть тебя и всегда привлекало ночное время своей спокойной и прохладной погодой. Идя в лесу, где в любой момент может произойти что угодно, если и вспомнить, что это сон, то становится действительно тревожно, как бы не подавать виду. Могу отметить, мои сны не были осознанными полностью, так как я не мог контролировать всё происходящее и как-либо изменять реальность сна, всё было как жизни, поэтому, если бы даже случилось что-то страшное, за гранью фантастики или ужаса, то я бы не смог этого изменить. Пока мои грёзы оставались без каких-либо происшествий, я думал, что в такие моменты точно могло что-то случится, ощущая некую нарастающую тревогу. Лес постепенно начинала окутывать темнота, я вспомнил, как в поезде она казалась намного безопаснее со стороны. Несмотря на наступление ночи, лес оставался живым. Светлячки огромными стаями кружились возле деревьев, цветов. Проснулись некоторые птицы, как видно, и, словно с утра, по всему лесу поднялось тихое щебетание. Ты слегка убавила шаг, дабы рассмотреть летающих, светящихся созданий и цветы. Лепестки их в ночи, освещаемые маленькими насекомыми, отдавали новый переливающийся оттенок, словно перламутровые жемчужины. Я увидел твою легкую улыбку и сияющее глаза, чему я и сам не смог бы не улыбнутся. Лес практически заканчивался, нам удалось выйти по этой сплошной и длинной тропе. Мы вышли в поле. Открывался поистине невообразимый пейзаж. Светлячки также кружили поверх многочисленных цветов и травы. Небо стало видно нам теперь так, как не было видно всё то время, пока мы так долго шли по лесу, окутанным деревьями, что словно упираются в облака. Из-за этого чувствовалось определённая свобода, словно всё началось заново, новая жизнь, здесь и сейчас и никогда более. Очертание горы и свет от дальних фонарей города, теперь мы их не сможем потерять, не сможем заблудится в том глухом лесу и не испытаем страха. Я поднял глаза. Миллиарды ярких звёзд окружали нас в данный момент. Многие из них составляли узоры и созвездия, которые можно было бы собрать, испытывая лишь своё воображение. Не более. Прохладный ветер остужал землю, принося приятные чувства. Я услышал шуршание недалеко от себя. Ты поставила сумку на землю, а сама же расслабленно легла, кладя на неё голову. Ты выглядела уставшей, однако глаза твои были широко открыты и даже очень веселы. Я также сел на траву, рядом с тобой. Мы оба начали всматриваться в небо, также наблюдая дальние огни. «Не желаешь прилечь? Я тут подумала, что мы можем разбить лагерь тут, спать я не хочу, но думаю, что хочешь ты. К утру мы вновь продолжим путь. — ты вновь вздохнула, наверняка от осознания, что нам ещё предстоит путь, но вдруг посмотрела мне в глаза, — Знай, тут нам ничто не грозит. В лесу ты сильно переживал. Всё равно ничего бы не случилось. Я твой защитник, как и ты мой. Знаешь, я так устала за всё то время… лишь с тобой и здесь мне становится лучше, я спасаюсь.» Ты отвела взгляд на звёзды. До меня постепенно начали доходить твои слова. Я просмотрел на твоё лицо. Свет отражался в глазах, это было видно, хоть твоё лицо было повёрнуто ко мне профилем, но я видел их. Ты улыбалась, искренне, как и всегда. Но сейчас твоё лицо выглядело иначе. Брови были опущены, а глаза, направленные вверх словно померкли. Свет от звёзд был направлен прямо на них. Собравшиеся капля слёз виднелась прямо под нижним веком. Почему ты плачешь? Почему ты это говоришь? Я не мог же сделать ничего плохого. Неужели ты существуешь в действительности? Неужели ты прямо сейчас есть где-то и что-то тебя так сильно гложет? Я не стал тогда вдаваться в подробности и расспрашивать, хоть и наверное, было это зря. Я обнял тебя в тот момент, дабы неосознанно отдать спокойствие, подарить надежду в твоё сердце, надежду на лучшее. Не до конца понял тогда этого, да и это, казалось бы, полный бред. Однако именно этот момент и вселил чуть позже надежду, что ты действительно можешь быть, что ты каким-то образом также видишь сны и спасаешься от той жестокой реальности, со мной. Я выглянул в окно. Время близилось к рассвету. Давно полюбившиеся и такие значимые для меня цветы всё также располагались во дворе и на моём подоконнике, напоминая лишь тот сон. На одном из переливающихся лепестков сидело маленькое, летающее насекомое.