Я научу тебя...

Следующий день. На улице ещё не до конца рассвело. Женя сладко спала в своей кровати, видела десятый сон. В квартире Жанна собиралась на работу, часто смотрела на время, чтобы не опоздать. Она была очень рада за дочь, что та попала в руки к хорошему тренеру, понимала, как это важно. В прошлом Жанна сама фигуристка, но закончила карьеру из-за травмы. Хотела отправить ребёнка в ту сферу, в которой сама что-то знает. Но фигурное катание — дорогое удовольствие, поэтому ей приходилось работать на двух работах, чтобы обеспечить дочь необходимым: коньками, чехлами, спортивной формой и , естественно, тренировками, которые стоят немало. В смене тренера большую роль сыграла инициатива Жанны . Первый педагог тоже был хорошим, сделал Жене хорошую базу, но как посчитала мама дальше с ней двигаться было нельзя. Поэтому подыскала нового хорошего тренера , которой оказалась Этери Георгиевна Тутберидзе, и решила привезти на пробы дочь, а вдруг получится , Жанна очень верила в неё, хотя каталась девочка хуже сверстников, и получилось. Женя теперь в группе сильного тренера, мама всё утро обдумывала эту новость и витала в облаках, конечно сообщила радостную новость родственникам, даже отцу фигуристки, с которым не в лучших отношениях. Бабушка скоро обещала вернуться с дачи , помочь отвозить и забирать с тренировок внучку. Пришло время будить Женю. Мама зашла в комнату к дочери , аккуратно села рядом на кровать и потрясла девочку: — Просыпайся, Жень, — ласково сказала Жанна, по тону понятно, что у неё хорошее настроение. Маленькая фигуристка неохотно открыла глаза : — Доброе утро, — заспанным голосом говорит брюнетка. — Доброе утро. Вставай и иди собираться, а то ещё и на первую тренировку опоздаешь , — вспоминая вчерашний день, ответила мама. Фигуристка собралась за 40 минут: поела, умылась, почистила зубы, оделась , сделала причёску, собрала вещи на тренировку и села с мамой в машину. Ехать до Хрустального далековато, минут 30 - 40 без учёта пробок. Когда они приехали, на часах было как раз 7:40. Женя вовремя, а мама опаздывала на работу: — Давай ты сама зайдешь. Я уже опаздываю на работу, меня так начальник скоро уволит, — посмотрела на дочь Жанна. — Хорошо, — быстро и уверенно ответила Женя, будто всю жизнь тренируется здесь. Мама и дочка попрощались, Жанна чмокнула фигуристку в щёку и отправила на тренировки. Посмотрела в след, как девочка зашла, и со спокойной душой поехала на работу. Женя зашла, поздоровалась с охранником и направилась в раздевалку. Около двери в неё чуть не врезалась выходящая девочка. В раздевалке уже никого не было, видно все в зале , тут остались только вещи. Фигуристка села на лавочку, переоделась, повесила вещи , уже завязывала шнурки на кроссовках. Тут распахнулась дверь, и влетела Этери, её внешний вид не предвещал ничего хорошего. — Медведева! Где тебя носит? Только первая тренировка, а уже опаздываешь! Пораньше тебя в зал заходить не учили? — громко кричала Тутберидзе, хотя явно, рассерженной она была не из-за этого. — Извините, — только и могла вымолвить девочка, никак не ожидая такой встречи с тренером. — Что мне твоё извините! У меня целая группа таких, как ты ждёт! А я бегаю везде тебя ищу, чтобы представить. Пойдём быстро, — подняла за руку девочку, — у тебя шнурки развязаны. — Я не могу их завязать, они новые и сразу развязываются,— тихо говорит брюнетка, она не хотела, чтобы так начиналась её первая тренировка. — Господи, Медведева! Ладно, давай завяжу, — наклонилась к кроссовкам девочки, закатывая глаза. Завязала два красивых бантика, — всë. А теперь пошли, — взяла Женю за руку и потащила в зал. По дороге Тутберидзе тоже не стала молчать и продолжила выплёскивать свой негатив: — И запомни! Я не люблю беспорядок на своих тренировках. Будешь опаздывать, ныть или не стараться, быстро вылетишь к своей старой тренерше, которая тебя даже аксель нормально прыгать не научила и шнурки завязывать! — повышенным тоном говорила Этери. Женя молчала, ей была не понятна такая реакция тренера, на глаза накатывались слëзы. Они торопливо вошли в зал . Здесь было около десяти девочек одного возраста. — Вот ваша новая одногруппница, — показала на брюнетку, — её зовут Женя Медведева. Потом познакомитесь, сейчас тренировка, после обеда выходим на лёд. Дети покосились на новенькую. Медведева встала к ним, все приступили к разминке. Когда дети начали отрабатывать прыжки, у всех получалось не очень. За это последовали гневные крики тренера, но новенькой доставалась двойная порция: — Медведева! Ну кто тебя учил, так на прыжок заходить? Ты на полу поваляться пришла? Зачем я тебя только вчера взяла. Женя не выдержала , и солёные слезы потекли по щекам. К ней подошла девочка из группы: — Не переживай. Просто бывает, что на Этери Георгиевну находит. Она покричит, а потом успокоится, — обняла новенькую. — Всё , закончили! Перерыв час, можете покушать , — сказала тренер и ушла, не посмотрев на плакавшую ученицу. Дети быстро разбегались кто куда, но Женя и Алина не торопились. — А как тебя зовут? — Меня Алина, а тебя же Женя? — Да, — всхлипывая, говорит Медведева. — Будем дружить? — Ага. — Пойдём в раздевалку или в буфет? — Пошли в раздевалку. Девочки пришли, они оказались одни. — Женя, ну хватит плакать, — переживая за подругу, попросила Алина. Но новенькая начала плакать только сильнее: — Не могу, — достала из сумки своего медвежонка и обняла. Мимо проходила Тутберидзе. В своём кабинете тренер успокоилась и поняла,что сорвалась на новенькую малышку, решила извиниться. Услышав плач из раздевалки , она озадачилась и быстро открыла дверь. На скамейке сидела Алина, которая обнимала плачущую Женю с мягкой игрушкой в руках. — Женя, — спокойно и тихо сказала Этери, подходя ближе и садясь рядом, — можно обниму? — Да , — стирая слезы одной рукой, говорит брюнетка. — Не плачь, пожалуйста, это из-за меня? Девочка промолчала, изредка всхлипывая. — Прости. Просто утром меня разозлил один человек, и я не смогла сдержать свою злость. Вновь повисло молчание. Тогда тренер меняет тему разговора: — Вы подружились? — Да, — ответили Женя и Алина. — Пойдёмте чай попьём в моём кабинете? — Давайте, — одновременно сказали девочки, Женя чуть повеселела. До тренировки на льду оставалось ещё полчаса . Тренер и две ученицы сидели на диване, на котором вчера уснула Женя, и пили чай. — Будете конфеты? — с ухмылкой посмотрела женщина. — А? Можно? — удивлённо спросила Алина. — Сейчас можно, — Этери достала из шкафа конфеты " Птичье молоко ". — Мои любимые, — улыбнулась Женя. — Возьму на заметку! Девочки расскажите что-нибудь про себя. Вы, наверное, ничего не знаете друг о друге, и мне интересно познакомиться с вами, Алина только месяц назад пришла тренироваться. — Ну... Мне 7 лет, скоро восемь. Занимаюсь фигурным катанием с 3 лет, люблю смотреть мультики, моя любимая игрушка— медвежонок, — воодушевлëнно сообщала брюнетка. — Мне тоже семь лет. Я люблю рисовать и... не знаю, что ещё рассказать. — Ну ладно. А я люблю тренировать детей. Тренировки доставляют мне огромное удовольствие. Раньше играла на пианино. — Здорово, а какие песни? — поинтересовалась Женя. — Разные. В основном классику, я в музыкальной школе училась. — Этери Георгиевна, я скоро приду, — вставая с дивана, сказала Алина. Тутберидзе одобрительно кивнула. Захлопнулась дверь. — А кто вас утром обидел? — наивно спросила новенькая . Тутберидзе посмотрела в её глаза и поняла, что это просто детское любопытство, и она не хотела её задеть. Для Этери это всегда больная тема, никому не рассказывала, кроме близких. Но сейчас она не могла держать всё в себе: — Если я тебе расскажу, то пообещай, что никто об этом не узнает, даже мама. Будет наша тайна. Умеешь держать секреты? — Да , — в нетерпении произнесла ученица. — Ну тогда слушай. 3 года назад я вышла замуж, первое время всё было хорошо, но потом начались ссоры, скандалы, крики, муж избивал меня, потому что я не могла родить ребёнка, а моя Диана его не устраивала, — Этери посмотрела вверх, чтобы сдержать слезы, — я подала на развод. Мы уже два месяца разводимся, а сегодня я узнала, что он хочет отсудить у меня квартиру, в которой я живу с рождения, столько воспоминаний с ней связано, — тренер не выдержала, и одиночная слеза покатилась по щеке. — Всё будет хорошо, — девочка обняла женщину. — Надеюсь, — почему-то от слов малышки вера увеличивалась. Этери успокоилась. Пришла Алина, они посидели ещё немного. — Кстати, а сколько времени? У нас же тренировка, — вспомнила тренер, но решила проверить девочек, — умеете по часам время определять? — показала на стену. — Нет, — вместе проговорили фигуристки, — а вы нас научите? — продолжила одна Медведева. — Ну придётся. Ты ещё вчера просила научить тебя хорошо прыгать на льду, так что пойдём, уже пора, — пауза, — Женя, а ты то шнурки умеешь завязывать? Что-то утром я у тебя такой возможности не обнаружила, — обратилась уже к выходящей за дверь ученице. — Умею, просто в этих кроссовках были плохие шнурки, и они сразу развязываются. — Точно? — Точно. — На коньках завяжешь? — Да, — в карих глазах читалась уверенность. — Давай. Не опаздывайте. У вас 7 минут. Женя и Алина вернулись в раздевалку, по дороге первая поняла, как утром опозорилась перед тренером.Тут было несколько девочек, они разговаривали друг с другом, не обращали внимания на вошедших. — У тебя есть тут ещё друзья? — спросила новенькая Алину. — Нет. Ну так даже лучше, они не очень хорошие, потом поймёшь. — Почему? — Узнаешь. Девочки быстро обули коньки, Женя ловко управилась со шнурками, ей не хотелось снова позориться перед Этери Георгиевной , накинула олимпийку. Две фигуристки направились на каток самые последние. Тутберидзе стояла у бортика и пропускала каждого по очереди. Алина прошла вперёд, а Женя не осталась без комментария тренера: — Молодец, — посмотрела на идеально затянутые коньки, — только побыстрее надо собираться , и этому тебя придётся учить. Ну а сейчас. Добро пожаловать на лёд Хрустального, будешь учиться прыгать. — Хорошо, — улыбнулась Женя , а Этери не могла просто смотреть на эту мордашку и не начать умиляться. Что-то точно есть в этой маленькой девочке. Эта тренировка прошла гораздо лучше, чем первая. У Тутберидзе было хорошее настроение, не срывалась, только изредка делала замечания. У Жени тоже было всё хорошо, почти не падала, большую половину прыжков делала чисто, за что получала одобрительный взгляд тренера. Рабочий день подошёл к концу. Этери распустила детей по домам, а пока они переодевались, женщина обычно стояла на входе и разговаривала с приехавшими родителями, так поступила и сегодня. Она поговорила с мамами двух девочек и заметила Жанну, подходящую к ней. — Здравствуйте, Этери Георгиевна. — Здравствуйте. — Как первая тренировка? — Нормально. Быстро адаптировалась, даже подружку нашла. — Фуух. Я переживала, — выдохнула Жанна. Они не заметили, как рядом встала семилетняя девочка со своей мягкой игрушкой. — Привет, мама, — обняла женщину. — Привет. Понравилось на тренировке? — Очень. Мы конфеты ели, — Жанна удивлённо посмотрела на дочь. — И это всё, что тебе понравилось? — встряла в разговор Тутберидзе и погладила девочку по голове. — Жанна, купите, пожалуйста, Жене новые шнурки на кроссовки. Мне пришлось ей утром завязывать, — обратилась тренер к маме. Девочка покраснела. — Хорошо, а то я совсем забыла про это. Я знаю, что они развязываются. Женщины ещё немного поговорили, и мама с дочкой поехали домой. 23:00 На улице уже было темно, а Этери Тутберидзе не могла заснуть. Вспоминала счастливые моменты прошедших двух дней. Всё-таки эта девочка влияет на неё чудодейственно.