Я научу тебя...

Утро Жени началось с хорошего настроения. Девушка легко проснулась и выключила будильник, пошла кушать. На кухне сидела мама и бабушка. — Доброе утро, — сказала Медведева, растянув рот до ушей. — Доброе, — сказали хором женщины. Евгения села на своë место и начала кушать гречку с любимой котлетой и салатом, не переставая ощущать себя полностью счастливой, хотя такого раньше не замечалось. — Жень? — обратилась мама. — Что? — фигуристка посмотрела на Жанну карими глазами. — Что ты так улыбаешься? Жених что-ли появился? — спортсменка поперхнулась. — Нет, мам. С чего сразу такие выводы? Просто хорошее настроение, к Алине на ночёвку пойду. Медведева ненавидела такие вопросы также, как и « О! Ты фигуристка? А на коньках кататься умеешь?». Так что настрой чуть-чуть убавился. «Что других поводов порадоваться не может быть?» — подумала спортсменка, мысленно закатывая глаза, но внешне держалась вполне прилично. — Ну мало ли. Ты девочка уже взрослая. А нравится тебе кто-нибудь? — Девятова явно не хотела отступать в «допросе». — Нет. Я люблю только спорт, другому нет места. Ты же сама мне так говорила, — нашла, как выкрутиться брюнетка, хотя сама не любила, когда так высказываются. Вспомнив свои вчерашние мысли, девушка моментально покраснела и опустила глаза в тарелку, казалось, что она прожгëт в ней дыру взглядом. — Ну ладно, — сказала мама и, как странно, отстала, не ожидая такого серьёзного ответа. Бабушка заметив, как покраснела внучка, тоже вступила в разговор. —Жанна, что ты пристала к ребёнку? — Я — ничего. — Ну я вижу. Женя, не выдержав обсуждения еë личной жизни, которой даже не было, встала из-за стола. — Спасибо. Очень вкусно. Я пошла собираться, а то опоздаю, — быстро пошла в комнату спортсменка. « Ну вот. День только начался, а настроение уже испортили » * * * Придя в Хрустальный, Евгения быстро и уверенно зашла в раздевалку, поздоровалась с девочками и переоделась на тренировку. Алина красочно описывала планы на сегодняшнюю ночёвку: посмотреть фильм, покушать, поиграть в игры и кое-что, что она держала в секрете. Но Медведевой было далеко не до этого, когда, постучавшись, в раздевалку вошла Тутберидзе и начала рассказывать план работы на сегодня. Брюнетка будто выпала из реальности, смотря на неё. Этери сейчас была одета в элегантное чёрное платье, которое идеально обрисовывало талию тренера. Фигуристка, как в замедленной съёмке, с восхищением наблюдала за каждым движением рук Этери Георгиевны. Это было что-то прекрасное, будто лебедь взмахивает своими крылышками. Из транса спортсменку вывела Загитова, которая пихнула девушку в плечо, мол, пошли в зал. * * * На хореографии всё происходило как обычно, но не без НО. По Жене в последнее время было видно, что она напряжена и погружена в свои мысли. Глейхенгауз заметил странное поведение и старался разбавлять атмосферу своими шутками, но это плохо получалось. До сегодняшнего дня тренер списывал всё на волнение перед сезоном, но сейчас решил поговорить с Тутберидзе на перерыве. Решение хореографа подкрепил разговор с Медведевой, когда все начали расходиться на короткий отдых перед льдом. — Женя, подожди. — Что? — нервным тоном сказала брюнетка, уже собиравшаяся выйти. — Ты как-то зажато двигаешься в танце, — начал из далека педагог. – Да? Не замечала, исправлюсь, — говорила на отвали, чтобы быстрее уйти. Что, конечно, чувствовалось. — Может дело не в том, как ты работаешь. А что ты чувствуешь? — это уже пугало и раздражало Женю одновременно. Два человека за утро пытаются залезть ей в душу. — Всмысле? — коротко спросила, показывая свою отстранённость. — Ну, — замялся Даниил, — ты задумчивая в последнее время. Какой настрой на тренировку? — ляпнул Глейхенгауз, потому что не знал, что сказать, да и нечего, ничего сверхъестественного не произошло. — Не знаю, — театрально пожала плечами Евгения, закипая внутри, что она тратит свой перерыв на некомфортный разговор с хореографом. — Почему? Тут Женю прорвало. — А что я должна ответить?!? Прыгнуть четверной, или нет, пятерной, а может вообще десятерной?!? — кричала брюнетка, — или сразу стать чемпионкой мира и Олимпиады? Что за вопросы, Даня? — договорила и побежала в сторону туалета, так как чувствовала, что заплачет после всплеска эмоций. Тренер остолбенел на минуту и очнулся, оставшись одним в зале. Медведева — единственная, кто себе позволяла обращаться с Даниилом на "ты", но, чтобы орать, то никогда. «Это серьёзно, » — пронеслось в его голове и он побежал к главному тренеру. * * * Стук в дверь. Не дожидаясь ответа, мужчина решительно входит в кабинет главного тренера. Женщина уже переоделась и была готова к предстоящей тренировке. — Этери, нужно поговорить, — Даниил смотрит на пьющую кофе блондинку. — Ну давай. Ты чего такой взволнованный?— удивилась женщина. — Ты не заметила странное поведение Медведевой? — решил идти на прямую хореограф. — А что в нём странного? Девочка отлично прыгает весь свой контент, совершенствуется каждый день, просит усложнить программы. Что не так? — Ты же всё понимаешь. Не прикидывайся. — Допустим я понимаю, о чëм ты, — вспомнила вчерашний инцидент в кабинете. — И что с Женей? — Не знаю. Повзрослела, наверное. Подросток, гормоны, перепады настроения. — Мне кажется тут дело в другом. Она будто не здесь, делает всё на автомате, на меня накричала, но я сам полез с вопросами, а она явно не в духе была. Может у неё случилось что-то серьёзное? — предположил Даниил. — Накричала на тебя, это очень странно. А, о чëм говорили хотя бы? — блондинка озадачилась таким поведением подопечной. — Я сказал, что она зажато танцует и может дело в том, что её что-то или кто-то тревожит, спросил какие планы на тренировку, ну думал, что ответит стабильнее прыгать, а нет, она накричала и убежала куда-то, а я в шоке остался. — Не похоже на неё. Может в семье проблемы. Надо с ней поговорить. Мне такое не нравится. Где Женя? — быстро спохватилась тренер. — Без понятия. Может в раздевалке. Пошли найдём, — вызвался хореограф. — Нет, я сама. Мне надо уладить конфликт и выяснить причину, а не усугублять его. Иди отдыхай, пока перерыв. — Ну ладно. Удачи, — показал кулачки Глейхенгауз, вышел вместе с ней и пошёл за стаканчиком кофе, раздумывая над ситуацией. * * * Этери быстрым шагом отправилась к женской раздевалке. Заглянула и спросила: — А где Женя? — Не знаем, — вместе ответили все, кто были там, не завидуя одногруппнице, ведь в голосе Тутберидзе читались нотки нервозности. Вместо того, чтобы бегать по всему спортивному комплексу, блондинка решила подумать, где может находиться её воспитанница. И сопоставила два плюс два: « На льду она быть не может, там закрыто. В это время Женя не ест. Алина была в раздевалке, значит ей не с кем ходить по коридорам, уйти не могла, вещи остались здесь. Вывод: Медведева может быть в туалете, даже скорее всего там,» — вот так за годы совместной работы Этери научилась анализировать своих учеников. Тренер рванула туда, это было в другой части здания. Иногда бесилась из-за такой дурацкой планировки. Открыла дверь и увидела подопечную, сидящую в углу и плакавшую в коленки. — Женечка...