Бывает же такое (21.06)

      Бывает, встретишь человека — и всё. Ни происхождение, ни рост, ни цвет кожи, ни его круг общения — ничто не имеет значения, потому что только рядом с ним ты дышишь по-настоящему, ты спокоен, ты живешь. И не имеет место, где ты с ним. Заброшенный класс. В Адском пламени на метле. В хаосе, что зовется дом на Гриммо.       Драко делает глубокий вдох и укоризненно смотрит на бывшего врага. Да, бывшего. Больше трех лет они заключили перемирие и больше года как дружат.       — Как такое могло произойти, Поттер? — Малфой проводит рукой по пространству, охватывая в круг весь хаос. — Я жду объяснений.       — Видишь, Малфой, вчера пришел Рон, а с ним Симус и все так закрутилось, — начал объясняться зеленоглазый мужчина в помятой пижаме.       — Остановись! — прерывает его мужчина, что в своем деловом иссиня-черном костюме, переходящим в зоне рукавов в темно-синий, стоял в центре зала вокруг бардака от пьянки. Картина неудачная. Нет эстетики. Не вписывается все это на одно полотно.       — Сейчас ты пойдешь наверх, примешь душ и смоешь с себя все последствия магловской отравы, — Малфой сделал шаг к Поттеру. — Избавишься от этого гадкого запаха…тебе только пятачок нарисовать и свинья на яву, — Малфой отходит от Поттера, прикрывая пальцами свой нос.       — Я понял, — с опущенной головой Поттер поднимается по лестнице. Он же знал, что Драко придет сегодня, однако русская водка оказалось слишком сильной, и сил на уборку помещения и ухода за собой не было.       — После наведения чистоты, займешься обедом, в твоем случае завтраком, — произносит Малфой, как только Поттер достигает последней ступеньки, и с улыбкой, скрытой за маской недовольства, наблюдает как мальчик, который выжил, воодушевляется, кивает ему и словно щеночек бежит в свою спальню. Надо выучить заклинание собачьих ушек и хвостика. Поттеру пойдет.       Он оглядывается. Работы много. Магия, конечно, все быстро исправит, однако Драко отчего-то не хотелось колдовать в доме Поттера. Тот тоже не применял магию. Причину он не говорил, а Драко не выпрашивал. Он сам не колдует, и причина такого поведения ему неизвестна, а если и известна, то спрятана за тысячей дверей и замков.       Малфой снимает пиджак и укладывает его на единственное чистое место в этой комнате — на свое кресло. Закатывает рукава до локтей и принимается за разбор беспорядка в помещении. Да, видел бы его отец — схватился бы за сердце, а профессор Снейп лишь цыкнул бы и мысленно посетовал бы, что в этом виновато влияние Поттера. С Поттерами теряешь всю изысканность и становишься варваром, эльфом, а то и даже маглом. Главное, оспорить такое трудно, ведь истина есть, хоть и частично.       Через несколько часов Драко оглядывает чистоту, которую сам навел, и улыбается. Возможность делать что-то своими руками в этом доме приносит ему некую радость, особенно когда из кухни его зовет знакомый голос, приглашая к столу. И Малфой идет. Идет к Поттеру и, услышав из его уст похвалу, начинает дышать по-новой. Может это причина, почему он все делает, как магл: похвала мальчика с нефритовыми глазами и копной волос, что даже магия не уложит.

*

      Бывает, влюбишься — и всё. В дождь, в запах, в подругу, в соседа по парте, в брата или даже в школьного врага и ничего больше для тебя не существует. Исчезают посторонние мысли и остается только она. Только всепоглощающая любовь.       Поттер отряхивает с плеч остатки каминного пороха. Он заходит в кухню, открывает холодильник и вздыхает. Пусто. Как говорят маглы, мышь повесилась. Да, если бы повесилась, то Поттер приготовил бы блюдо из мяса грызуна. Не впервые есть такое. На длительных миссиях приходится выживать всеми способами. Он закрывает холодильник, проходит в зал и ложится на диван лицом вниз. Тело ноет от боли, но это ничего. Физическая боль терпима. От неё спасают зелья и целители, но от моральной боли ничего спасает.       В голове всплывают лица тех, кого он не спас сегодня, вчера, три дня тому назад. Не успел. Долго думал. Не сообразил. Будь он быстрее, сильнее, умнее, он бы спас. Не всех конечно, он уже не мальчик, который так наивно мечтал об этом, но он спас бы большинство. Жертв было бы меньше.       Мужчина вздыхает. Если бы он больше придавал значения ЗОТИ, трансфигурации и другим предметам, то там, в обломках Хогвартса, лежало бы меньше трупов. Если бы он раньше обо всем догадался, понял, что быть мягким не всегда хорошо, осознал реальность, то людей, что пожертвовали собой ради него, стало бы меньше.       Ха. Если бы, если бы, если бы. Только об этом он и может думать. Их уже не вернешь. Они ушли, как ушло время войны, оставив осадок. Каждый справлялся с этим по-своему. Гарри же отдался работе. Чтобы не вспоминать крики, лица. Чтобы не думать о числе погибших. Чтобы не смотреть в пустоту, где к нему тянут руки тысячи людей, зовя к себе.       — Поттер, пора уже учиться запоминать, что тебе говорят. Я понимаю, что это трудно для твоего маленького мозга, но ведь можно постараться и после тысячного повторения запомнить. Собака и то запоминает команды, а ты не можешь запомнить, что после работы сначала в душ, а уже потом остальное.       Через камин в зал заходит мужчина с серебристыми волосами. Без остановки он продолжает лекцию о памяти разлегшегося на диване животного с очень мизерным мозгом, проходя с пакетами в кухню.       Поттер медленно поворачивает голову и наблюдает как пепельноволосый мужчина, который семь лет был занозой в его жизни, с походкой чистокровного льва раскладывает на стол купленные продукты и укладывает не нужное на данный момент в холодильник, тем самым наполняя его.       — Поднимай свою авроровскую задницу, Поттер, — кричит Драко. Поттер смеется.       — Такое говорить не подобает аристократу, Малфой, — он принимает положение сидя на диване.       — Аристократу многое, что не подобает, но тебя, как наследника семейства Блэков и Поттеров, это не волнует, — волшебник заходит в зал и протягивает мужчине стакан воды. — Сними с себя эти лоскутки ткани, что зовутся формой аврора, умойся и спускайся, — в привычном русле раздает приказы Малфой, осматривая пол на котором остались следы от обуви. — И убери всю грязь с пола. Буду ждать в кухне, — Драко забирает пустой стакан у мага и уходит в кухню.       — Неужели сам Малфой будет готовить для шрамоголового придурка? — произносит Поттер, вставая с дивана. То, что Малфой будет готовить он не верил, но и в то, что тот будет приходить к нему с пакетами еды, наполнять его холодильник, командовать им, так еще потом вечером мыть посуду, он тоже не верил. Расскажешь кому-то посчитают его психом. Рон уже готов был звонить целителям, а Гермиона порекомендовала медитации и отдых от работы. Только доказывать им обратное, Поттер не стал. Таким Драко видит только он. Такой Драко принадлежит ему. Лишь ему.       — Вы слишком много о себе думаете, уважаемый Герой магической Британии. Это вы будете прислуживать мне, чистокровному магу, — отвечает Малфой из кухни.       — Тогда мне стоит поторопиться, не каждый раз выпадает такая честь, — Поттер улыбается, стоит Малфою согласиться с ним. Он берет метлу и тряпку из кладовки и быстро избавляется от грязи на полу.       — У тебя десять минут! — слышит он из кухни, после чего следует звук включенной воды. Драко наполняет чайник для чая.       — Говорит тот, кто тратит на это больше часа, — Поттер убирает обратно в кладовку приборы и начинает подниматься по лестнице.       — Моя красота стоит многого, — слышит он голос с первого этажа. Гарри выдает смешок и заходит в ванную, сбрасывая всю одежду на пол.       Горячие капли воды под напором сливают всю грязь с Поттера в канализацию, а Гарри, стоя под водой, думает, о том, что же приготовить сегодня. Мысли, что преследовали его на диване, исчезли, словно их и не было. Все мысли в его голове занял собой сероглазый мужчина, сидящий в его кухне.       Он не ощущает удушья. Ему легко. Не существует боли в теле, в душе. Только Малфой, его волосы, что завязаны в маленький хвост. Его язвительный, но такой красивый голос. Его глаза, что смотрят на него осуждающее за нахальство, за непослушание. И его смех, что заполняет весь его мир и сердце.       С прихода Малфоя в его дом для Поттера существует лишь он — Драко Малфой.

      *

      Бывает, встретишь человека и сразу понимаешь, что он твой. А он не твой. Тебе принадлежит лишь немного его времени, боль, от того как его мало и страх потерять это время.       Малфой делает глоток огневиски. Его взгляд направлен на группу людей в центре зала. Там среди десятков людей светит своими темными цветами волосами один мужчина. Цвет обычный, есть у каждого, но только именно такого оттенка, такой длины и таких кончиков имеется лишь у одного.       Еще один глоток. С каких пор он может так легко найти его в любой толпе? Когда именно он понял, что лишь смотреть из одного из четырех углов помещения за ним ему суждено? С той встречи в магазине эти живые глаза преследуют его, а желание запустить пальцы в сгусток чего-то, что зовется волосами, убивает. У него даже развилась хроническая дрожь в руках. Стоит увидеть эти волосы и пальцы Драко дрожат. Радует, что уроки, которые в строгой форме преподавал ему отец, научили его скрывать эту дрожь от чужих глаз.       Глоток. Они знакомы больше десяти лет, семь лет из которых они были врагами, а потом просто знакомые, далее уже друзья. Только этого мало Драко. Слово «друзья» не означает «твой». Оно не дарит чувства, что человек принадлежит тебе, а ведь Поттер принадлежит ему. Он дал Драко слишком много, а забрал лишь сердце. То, что качает кровь по сосудам. То, благодаря чему кислород насыщает клетки тела. И этого хватает, чтобы Гарри был его. Однако Поттер не его. Он принадлежит всем жителям магической Британии. Своим друзьям. Их семьям. Но не ему.       — Чего сидишь в одиночестве, Малфой? — к столу подходит тот, что последние несколько лет не дает покоя Драко. Его личный паразит.       — Боюсь, что твоя компания потускнеет на моем фоне, — Малфой делает еще глоток. Хотел бы, чтобы это компания ушла, а ещё лучше он и Поттер вернулись бы в дом на Гриммо. Да, Гарри не принадлежит ему. И как бы сильно Драко не желал сделать его своим, это невозможно. Невозможно отобрать у человека мечты, а у животного инстинкты. Невозможно забрать Гарри Поттера, мальчика который выжил, у людей, что верят в него.       — На твоем фоне лишь солнце и луна не тускнеют, — произносит Поттер, забирая у соседа кружку и выпивая содержимое. Малфой молча наблюдает за действиями Поттера. Вот уже несколько секунд он принадлежит ему. Он стоит рядом, разговаривает лишь с ним. Не обращает внимание ни на кого. И страх, потерять эти секунды поглощают Малфоя. Он щелчком пальца наполняет кружку огневиски.       — Признаешь мою неповторимость? Горжусь тобой, Поттер. Это огромный шаг в развитии, — Малфой делает глоток из той же кружки. Одна кружка на двоих. Сколько раз надо помолиться Мерлину и Моргане, чтобы эти минуты стали часами, днями или годами.       — Мной гордится сам Драко Малфой, сегодня пойдет красный снег, — с улыбкой Поттер делает несколько глотком напитка.       — Поттер, напоминаю, ты волшебник, для тебя красный снег обыденное дело, — Малфой аккуратно придвигается поближе к Поттеру.       — Тогда жду входа Мерлина и Морганы в этот бар, — Поттер стучит кружкой по столу, привлекая к себе внимание.       — Преувеличиваешь, Поттер, — Драко незаметно для Гарри взмахивает палочкой, накладывает на их стол заклинание отведения взглядов. Еще немного. Еще немного он насладится Поттером, а потом будет пытаться уснуть в своей спальне, заглушая боль.

*

      Бывает, влюбишься и живешь этим человеком. Живешь его дыханием, ритмом его сердца.       — Еще не вернулся, — вздыхает Малфой, проходя в пустой дом. Прошла неделя, как Поттер отправился на задание. Это не впервые. Будь это уже тысячный раз, невозможно не волноваться за шрамоголового. С того момента как Поттер показался в его поле зрения на руках великана, с той минуты осознания, что он больше не увидит взгляд ребенка, скрываемый за линзами очков, с той секунды, когда поднялась грудь мальчика, который выжил, с того мгновения, когда глаза того, кого он полюбил до ненависти ко всему, открылись, Малфой стал жить Поттером. Его глазами. Его дыханием. Его ритмом сердца. И мысли, что он не взглянет больше в глаза цвета кислого зеленого яблока, высасывали из него жизнь, похлеще дементора, высасывающего из своей жертвы душу.       Аврор проходит в свой дом через парадную дверь. В кухне включен свет. На столе тарелка с едой, кружка чая и стакан воды. Малфой был тут. С улыбкой Поттер съедает уже остывшую еду, выпивает чай и запивает глотком воды. Ему стоит помыться, но желания нет. Он проходит в спальню, снимает с себя одежду, надевает первые попавшие футболку и штаны. Искать пижаму не хочется.       Гарри ложится на кровать и замирает. Он не один. Чье-то дыхание ощущается со стороны. Поттер не чувствует опасности и прикрывает глаза. Чужое дыхание его успокаивает, проникает через кожу в его сердце, душу и освобождает от всего накопившегося, как по мановению волшебной палочки.       — Поттер? — слышит он знакомый голос. Гарри открывает глаза и поворачивается на звук.       — Да, — произносит он. Выяснять почему Малфой в его спальне, так еще и в его кровати не хочется. Хочется просто уснуть под звуки дыхания аристократа.       — Поттер, — Малфой перебирается на грудь Гарри. Он берет в руки лицо мужчины, сквозь темноту в комнате вглядывается в широко раскрытые изумрудные глаза, придвигает палец к носу и вздыхает.       — Живой, — выдает Малфой, после чего кладет голову на грудь мага. — Живой, живой, — продолжает повторять Драко до тех пор, пока не засыпает под звуки сердцебиения аврора.       А Поттер быстро моргает глазами, пытаясь осознать случившееся. Драко Малфой, тот самый Малфой, что в шутку желал ему наконец-то перестать быть мальчиком, который выжил, лежит на его груди и засыпает с такими словами. Маг кладет руку на голову волшебника, запускает пальцы в распущенные шелковистые волосы и прислушивается. Сердце Драко бьется чуть медленнее его собственного, а его дыхание становится спокойнее. Может, если он тоже уснет, то все начнет действовать в унисон.       Поглаживая волосы, ощущая дыхание на груди, слушая сердцебиение другого, но такого родного человека, Поттер засыпает с мыслями, что желает проводить так каждую ночь в своей жизни, встречать утро смотря на прекрасное лицо Малфоя. И для этого он исполнит желания многих друзей и решится на шаг, который откладывал еще с того дня, как Драко объявился в его доме, начал оскорблять сие жилище и читать нотации о чистоте этого помещения.