Часть 1
8 сентября 2022 г., 16:00
Анджей с трудом дожидается встречи. Он смотрит на свои руки — они дрожат. Им так не терпится коснуться его — Володимира. Володи. Вовы. Его маленького ангела.
Пальцы помнят — каково это, ощущать его теплое тело, его грудные мышц. Зарываться пальцами в густую шевелюру и тянуть, слыша, как он хрипло стонет его имя.
Анджей старается держаться в руках, когда они наконец встречаются — пока под щелчки камер. Но получается с трудом, они не выдерживают и все же выдают себя. Когда тело Володимира прижимается к его, когда он чувствует его запах — а позже, видя счастливую улыбку на фото, которую не видел, потому что потонул в омуте обуревавших чувств.
— Рад видеть тебя, Анджей, — откашлявшись, говорит Володимир, оправляясь.
У Анджея пересыхает в горле, потому что он видит, как встали его соски. Хорошо, что только они…
— Моего дорого друга и верного союзника, — говорит Володимир официально.
Они кивают друг другу и, с трудом оторвав друг от друга взгляды, поворачиваются к журналистам, позируя для фото. Анджей не в силах скрыть улыбку и сам. Он так счастлив, так счастлив вновь увидеть своего маленького Володимира.
Он старается не думать об их встрече уже без камер, но мысли то и дело срываются — в голову входят воспоминания об их предыдущих встречах. Первый поцелуй, и Володимир, почувствовав, что Анджей отвечает, сразу же предложил: «Пойдем в постель». Первая близость, и как мягко и упруго было его тело, принимая ласки и отдаваясь полностью. И последующие, каждая страстнее другой, потому что их тела оказались созданы друг для друга.
Анджей сглатывает и продолжает улыбаться камерам, обнимая своего Володимира за плечо.
И как после такого выдержать целую официальную встречу?
Он нервничает, нервничает и Володимир. То и дело сбивается, читая пункты предложений и новых договоренностей. Поднимает робко глаза и облизывает губы. Оглядывается неловко, вспоминая о камере, и улыбается, как мальчишка, впервые оказавшись за одним столом со взрослыми.
Анджей кивает кратко, чтобы придать уверенности и ему. Ничего, придет время и они смогут побыть совсем вдвоем. Без камер, без журналистов, без свидетелей. Забыв, что есть мир за стенами комнаты, что они разделят…
Он этого очень ждет.
Без камер они оба нелепы и робки, словно впервые на свидании. Володимир касается ручки двери, но не нажимает ее, а поглаживает, будто отсрочивает момент. За этой дверью будет все, перед ней — ничего. Так всегда было, так всегда будет.
Анджей смотрит на его спину, на которую взвалилось столько ответственности, столько проблем, и которая не сгибается несмотря ни на что… Ему хочется провести пальцами по полоске кожи между волосами и воротником футболки. Сосчитать каждую мурашку, услышать, как он задержит дыхание.
Володимир, словно слыша его мысли, разворачивается лицом, прислоняясь лопатками к двери.
— Ну привет, — хрипло говорит он и улыбается.
Всегда было, всегда будет. Что бы ни происходило снаружи, Анджей будет рядом, на расстоянии руки и ближе, еще ближе.
— Володя, — шепчет Анджей, наклоняясь.
И они уже не могут сдерживаться, обхватывая друг друга руками, обвивая, как обвивают друг друга корни двух деревьев, срастаясь.
Тело Володимира стало жестче, он подкачал грудь, и животик стал совсем твердым. Анджей смутно отметил это во время их официальной встречи, теперь же рад это вновь ощутить.
Они целуются прямо в коридоре, не страшась чужих взглядов. Это не самое удивительное, что может происходить сейчас в мире.
Володимир — его маленький прелестный ангелочек. Он запрокидывает голову и обнимает за шею, дотягиваясь до его губ. Так нежно, как никто не целовал Анджея.
— Пойдем в постель, — шепчет он привычную фразу.
— Пойдем, — конечно же вторит Анджей.
Они едва захлопывают дверь, надеясь, что замок здесь английский. Володимир падает на кровать и тут же начинает снимать с себя одежду. Стягивает рывком футболку, выползает из брюк.
— А ты? — прервавшись, спрашивает он.
Анджей улыбается и позволяет ему насладиться зрелищем — медленно снимает пиджак, галстук, расстегивает рубашку. Небольшой стриптиз, и Володя его достоин.
— Скорее, скорее, — шепчет он, становясь на четвереньки. Одна нога сползает с постели, и он опирается ей о пол.
Его позиция откровенна и непристойна. Он приглашает, и кто Анджей такой, чтобы поколебаться хоть на секунду?
Он входит в анус Володимира быстро — тот готовился к встрече и даже себя немного растянул. Входит и чувствует себя там, где должен быть. Анджею бы хотелось так и замереть, но его несдержанный ангелок начинает двигать бедрами, лаская его собой, и он слушается. Трахает красивую подтянутую попу Володимира, думая, что нет на свете лучше. И точно не будет. Никто не принимает его так сладко, так радушно. Никто, кроме его украинца.
Володимир запрокидывает голову и стонет, громко, а потом вскрикивает, и от его голоса у Анджея мурашки. Прекрасное, прекрасное существо. И оно принадлежит ему!
Он держится за упругие ягодицы, трахая его, и чувствуя, что не сможет и тут продержаться — кончит вот-вот. Еще немного. Еще чуть-чуть.
Возможно, так бывает только в романах, но если это происходит с ними, значит, у них лучший роман — они кончают одновременно. Володя — чуть быстрее, он всегда был более чувствительным.
— Да, да, Вова, да, — шепчет Анджей и совершает последние толчки.
Ему приходится замереть, чтобы отдышаться. Бедра перестают двигаться. Он подается назад, наконец покидая тело Володимира.
У Анджея перехватывает вид от растраханной дырочки, откуда ручейком вытекает его сперма. Слишком непристойно. Слишком.
У него дрожат ноги, и он падает на колени, приникая губами и языком к этому благословенному отверстию. Вкусно, как и все в нем. Их общий вкус. Несравненно.
Володимир стонет что-то типа: «Оооо», пока Анджей вылизывает его начисто и целует напоследок в ягодицу.
И так же приятны, как секс, минуты после. Володимир лежит, положив голову ему на плечо, гладит по груди и смотрит на его тело, избегая взгляда в глаза. Он боится, он дрожит. Он думает, что все может однажды кончиться.
— О чем ты думаешь, мой маленький? — шепчет Анджей, кусая его за ушко.
Владимир ежится и целует его в ключицу.
— Мне так страшно, Анджей. Мне так страшно. Я ничего не могу делать. Никто не хочет мне помогать. Все только обещают.
— Но я же не только обещаю.
— Ты — нет. Ты всегда со мной.
— И буду с тобой. До самого конца, — ласково убеждает Анджей. — Пусть против тебя будет весь мир. Я буду с тобой.
— Мне так хорошо с тобой, Анджей.
Анджей говорит СМИ, что это из-за политики. Но всегда на первом месте был он, Володимир. Его маленький ангел. Все ради него.
— Забудь про них, — просит он. — Забудь про всех них. Наплюй на этих Драги, Макрона и Шольца. Они не желают тебе добра. Они только пользуются тобой.
— Я знаю. Все хотят что-то от меня получить. От Украины. Земли, деньги, популярность… все пользуются моментом. Это так печально.
— Все закончится, и мы будем вместе.
— Только это меня радует.
Анджей гладит его по голове, притягивая к себе ближе.
Все закончится, и они будут вместе. Каким бы ни стал мир, они будут по одну сторону. Всегда.
