Прямое вещание с летнего лагеря

Чонгук — сын директора детского лагеря. Он живёт и учится здесь — в маленькой деревне на окраине штата среди густых лесов, дикой природы. И Чон, конечно, помогает своему отцу каждое лето, работая вожатым. В их тихой деревушке только местные дети и ходили сюда.

Однако.

В этом году мистер Чон выиграл грант с новым проектом, смог построить за зиму три дополнительных корпуса, из-за чего внезапно на лето к ним приехало столько детей, что Чонгук один бы не справился. Мистер Чон попросил у штатской образовательной организации несколько практикантов. Вот так вот к ним приехали городские вожатые, мигом перевернув мечтательное и светлое лето Чонгука верх тормашками. Их порядка десяти. — Тут нет местных страшилок? — Сокджин удивлён. Он несёт с Чонгуком утром ведро в умывальники с колодца. — Есть. Но я их не знаю. Наверное, Вилли просвещён лучше меня, — Чонгук пожимает плечами. — Это не местная страшилка, если о ней не знает каждый житель деревни, — Джин вздыхает. — Говоришь, и маршмеллоу не продают. И в лесу не трахаются. И даже не купаются голышом? — Это детский лагерь. Какое потрахаться в лесу? — возникает Намджун, закатывая глаза. — Но вожатым-то можно, — Сокджин бурчит. Чонгук шокированно смотрит на них, сглатывая. Он немного красный, потому что его смущают последние два уточнения. Чон считает их открытость подкупаемой, но в то же время страшной. Сокджин по этой части очень бестактен. Чонгук с ним так часто, из-за того, что они напарники — держат оба один отряд. Джин болтлив. Он не упускает возможности поделиться непристойностями. Столько грязных практик Чон… даже и не знал. Намджун — более-менее, но именно от него Чонгук впервые услышал: — Юнги, хватит меня выбешивать. Если продолжишь — я тебя так потом выпорю, что месяц сидеть не сможешь. Он, конечно, не так уж и серьёзно. Наверное? Но Чонгук потом неделю от молчаливого Юнги не отходил, чтобы Намджун его не трогал. Пока Мин на вопрос об их отношениях не ответил: — Мы с Намджуном друзья. Балуемся иногда бдсм-штучками. Он мой постоянный доминант. Чонгук шокированно смотрит на него. Просто… Что, блять? — Вы его пугаете, ребят, — Тэхён гладит удивлённого парня по голове. Он зарывается пальцами в волосы Чонгука. — Они нормальные. К их странностям нужно привыкнуть. Чон недоверчиво смотрит на него. Он поджимает губы, медленно кивая, потому что Тэхён ему мягко улыбается.

Среди них Ким Тэхён самый нормальный.

К сожалению, он заселился в соседнем корпусе для вожатых. С ним поэтому не удаётся проводить столько времени вместе. Чонгук вздыхает иногда чаще, чем нужно. Дети Тэхёна любят, потому что он забавный. Чонгук его любит, потому что он творческий, неординарный. И очень красивый. А ещё он ни разу не обронил каких-то странных фраз. Чонгук считает его таким же открытым, как и Сокджин, например. Просто у Тэхёна нет извращений, каких-то похотливых взглядов на кого-то.

Он абсолютно нормальный.

Трудно быть простым и скрывать свою симпатию. Конечно, ребята узнают, что Чонгуку Тэхён нравится, когда первый начинает в совместные дежурные дни находить себе замену, избегать Кима, пытаться меньше с ним общаться и дико палевно краснеть, когда всё же удаётся свободную минутку поболтать. — Тэхён встречается с парнями? — спрашивает Юнги. — Разве? Он не гетеро? — Намджун пожимает плечами. — О чём ты? Среди нас он самый гомосексуальный, уверяю тебя, — Джин смеётся. Чонгук тогда, обидевшись на их подколки, говорит: — Он из вас самый нормальный и хороший! Не такой испорченный. Трое внимательно смотрят на него. Чонгук краснеет от злости и смущения, но слова обратно не забирает. Юнги и Намджун кивают, мол, справедливо подмечено. Сокджин с таким утверждением не согласен. Он хмурится. — Нет. Тэхён — обычный мужчина. Все мы в чём-то извращенцы, — Джин звучит спокойно. Чонгук качает головой, не соглашаясь. — Ох, малый. Иди сюда. Сядь, — он приглашает Чона к себе рядом за скамейку. Младший плюхается с нахмуренными бровями на указанное место. — Смотри. И Джин показывает на стоящего с отрядом Тэхёна, показывая мелкую деталь, про которую Чонгук наверняка мог не знать. — Видишь у него резинку для волос на запястье? — Сокджин указывает на Тэхёна. — Это значит, что есть партнёр. И ему нужно собирать волосы, чтобы не мешали, когда тот делает минет. — Хёну? Минет? — Чонгук шокирован. — Ах-ах, — получается нервно. Естественно Чон не знает, что девушки собирают волосы для минета. Он и не знает, что парни, носящие такие резинки на запястье, имеют таких девушек. Среди вожатых половина — девушки. Так ещё и тот Вилли, вроде, с длинными волосами. Чонгук не хочет Сокджину верить, но по-другому объяснить наличие этой резинки для волос не может. У Тэхёна короткая стрижка и не такая уж длинная чёлка. Зачем ему… эта резинка? Ох.

Неужели он тоже… такой?

Чонгук собирает после ребят упаковки с йогуртом. Он выбрасывает мусор, возвращаясь к себе через главный корпус. Там обычно вожатые ужинают. И они могли упаковки оставить. Чон спотыкается на входе, потому что на диване в главном корпусе сидит Тэхён. Он здесь совершенно один. Парень просто сидит. И это… подозрительно. Тэхён поворачивает голову, когда Чон создаёт шум. Он улыбается, увидев его. — Привет. — Добрый вечер. Чонгук сглатывает. Он от обиды даже шмыгает носом. Тэхён кого-то ждёт здесь. Пока дети спят. И весь лагерь закрыт. Значит, что он действительно с кем-то из вожатых встречается. — Ты не пил йогурт? — спрашивает Чонгук, поджимая губы. — Стырил два. Хочешь? — поднимает упаковки. — Это явно не мне. Нет, спасибо, — Чонгук коротко смеётся. — Ну, я пойду тогда. — Спать? Подожди, — Тэхён поднимается с места. Он нервно смеётся, держа на каждой руке по йогурту. — Может, присядешь? Чонгук стоит у входа. Он внимательно смотрит на Тэхёна, читая эмоции по его лицу. Тот практически нечитаемый, ведь ловко меняется, когда замечает, что за ним наблюдают. Чонгук не знает, что значат его слова, его предложение. Он ничего не понимает, но сердечко всё равно так сильно бьётся. Чон смущённо улыбается, пожимая плечами, почти пропищав: — Ладно. После Чонгук прочищает горло, дабы не звучать так восторженно. Тэхён передаёт ему второй йогурт. Чон неловко садится на диван, стуча пальцами по колену, смотря на журнальный столик перед ними. Тэхён сидит, закинув одну ногу на диван, держась за спинку. Его корпус повёрнут в сторону Чонгука. Он облизывает верхнюю губу, когда пьёт. Между ними тишина первую минуту. — Ты так поладил с моими друзьями, — Тэхён говорит первым. — Но со мной совсем нет. — Ох я… мы просто с другими отрядами, вот и… — Чонгук краснеет. Он не хочет говорить, что иногда думает, что рядом с ним от любви запищит ненароком. Как сейчас, например, когда он из-за паники выдаёт:  — Ты не показался мне интересным. Тэхён давится воздухом. — То есть! — Чонгук громко исправляется, поворачиваясь к нему. — Показался сначала, но позже я понял, что ты прекрасный… точнее… нет! Просто хороший. Просто. Хороший. И было уже поздно пытаться что-то сделать и я… я забил, думая, что тебе и так… хватает всех, — Чонгук выдыхает. Он мотает головой, прячась за чёлкой. — Извини. — Я не хотел, чтобы ты извинялся, — Тэхён смеётся. — Я рад, что ты поменял мнение. И мне спокойно от мысли, что ты считаешь меня… хорошим, — Ким внезапно касается пальцем его шеи сзади. Чонгук замирает. Он чувствует, как Тэхён зарывается в его волосы пальцами, аккуратно пробирается к виску, а затем заправляет чёлку за ухо, чтобы посмотреть в глаза. Чон сильно смущён. — Ты очень милый, — Тэхён говорит комплимент. Он и сам краснеет. Парень перед ним действительно очаровательный, и он так не хочет его спугнуть. Тэхён резко зубами вытягивает резинку со своего запястья, зарываясь пальцами в волосы Чонгука, собирая их на затылке, чтобы закрепить хвостом. Парень в это время сидит с каменным лицом. Чон бы в любой другой день засмущался и улыбнулся ему, благодаря. Однако! Сокджин сказал ему, что Тэхён резинку держит у себя, так как длинноволосым партнёрам нужно при минете собирать волосы. Чонгук вдруг понимает, что и у него относительно длинноватые. Он касается хвоста на затылке, поворачивая голову к ожидающему что-то Тэхёну. Чего… он ждёт? Тот кивает, мол, скажи. Чонгук его просто не понимает. — Ты хочешь, чтобы я… — Чон указывает на себя и на колени Тэхёна. Тот поднимает брови. — Хочешь, чтобы я сделал тебе минет? Цветочки вокруг увядают. Минута тишины между ними на осознание. Улыбка с лица Тэхёна сползает. Тэхён бы подавился воздухом, если бы дышал. — Что? — Ким шокированно смотрит на него. Он настолько удивлён, что аж выпрямляется. И выдыхает шумно. — Что за… Как?! Как ты пришёл к такому выводу? Что я не так сказал? Или… или ты сам хочешь? Что… Нет! Объяснись! — То есть… нет? — Чонгук поднимает руку, снимая резинку с волос. — Вообще нет? — Нет, я не хочу. То есть… я бы хотел от тебя, но… не так и… нет. Нет! Забудь последнее! Забудь! Сотри из памяти! Боже, Ким Тэхён, — он обращается к самому себе. — Чонгук, я ничего не имел в виду, — Тэхён вздыхает. Он закрывает лицо ладонями. — Ладно. Я проебался. — Так… — Чон хмурится, — это для девушки? — он передаёт резинку обратно. — Какой девушки? — Тэхён забирает. — Которая… делает минет? Тебе, — уточняет под конец Чонгук. Он хлопает глазами. Ким всё ещё удивлённо смотрит на него. Он потом смотрит на резинку, потом снова на Чонгука. Тэхён хмурится, очень глубоко вздохнув. — Кто тебе сказал это? — спрашивает он стальным тоном. — Джин, — Чонгук сглатывает. Тэхён шепчет что-то про то, что завтра разбудит его ведром ледяной воды. Он выпрямляется, с мягкой улыбкой смотря на смущённого Чонгука. Ким смеётся, показывая резинку. — В моём отряде длинноволосая Карен. Знаешь её? У неё волосы почти до колен. Каждое утро всем отрядом ей помогали с прическами. У каждого из нас резинка на запястье. В последние дни я в заботах об их завтраке, так что не заплетал ей косички, — Тэхён объясняет. — И то, что сказал Джин, частично правда для других, но… я не такой, — Ким поднимает руку, накрывая пальцами щеку Чонгука. — Я тот, кто сейчас предложит тебе посмотреть на луну с пристани. Заодно возьмём ведро. Чон хлопает глазами. Он улыбается, смотря на настоящего Тэхёна, который после такого откровения уже не старается выглядеть иначе или скрытнее. Чонгук кивает, соглашаясь на ночную прогулку. На пристани Тэхён накрывает его руку своей, сжимает пальцы, поджимает губы и смущённо хихикает вместе с ним. Чонгук открывает его для себя с других сторон. Тэхён тоже по-своему странный и открытый, но он не говорит пошлости, пока его не спрашивают.

Он другой. Отличающийся от своих друзей.

Будят они в то утро Сокджина ведром холодной воды. Конечно, потом Тэхён убегает от его мести половину дня. И вечером они оба мокрые. Чонгук смотрит на снимающего с себя футболку Тэхёна, сглатывая. И передаёт сухую одежду, пряча взгляд. Ким улыбается. Они оба отворачиваются друг от друга. Сейчас это на стадии смущённых улыбок и держания за руки. Однако лето такое долгое. Многое успевает произойти. Чонгук в тот момент, когда доходит до крайностей, когда признаётся и получает соответствующий ответ, когда с Тэхёном делит один йогурт на двоих вечерами… замечает, что, в принципе, Ким не отличается от своих друзей. — Чонгук, твой отец зовёт, — Тэхён говорит это перед отрядом. Чон отвлекается от детей, оставляя их на минутку одних, выходя вместе с Тэхёном в главный корпус. Он охает, выдавая: — Эй! Когда Тэхён прижимает его к себе сзади, накрывая губами шею. Чонгук смущённо оборачивается по сторонам, выдыхая: — Увидят же. — Я недолго, Чонгук. Пожалуйста. Как смотреть на тебя и терпеть весь день, м? — Тэхён пробирается поцелуями выше, разворачивая к себе, чтобы накрыть губы своими. — Можно во время обеда встретимся? Я пообедаю тобой. — Тэхён, — Чонгук смеётся, закрывая глаза. Этот парень в общении чист и невинен. Он не роняет грязные словечки и закрыт в плане… таких вопросов. Но это не значит, что он совсем несведущ.

Тэхён хорош на практике. Без слов.