взаимопомощь

— какой фильм ты бы хотел посмотреть? — говорит ар, садясь на большой диван синего цвета в гостинной. — я не знаю. вы предложили, вы и выбирайте. — Матвей аккуратно сел на диван, подальше от ар. — ладно. раз так, то будем смотреть ***. согласен? — Саша смотрит на Матвея изучающим взглядом. — угу. — если ар полностью расслаблен, то Матвей напряжён на столько, что даже руки трясутся, а всё тело бросает в холод. Саша включил фильм и начал смотреть его так же как и Матвей. — а. а где у вас туалет? — спрашивает Матвей на середине фильма. — прямо по коридору, вторая дверь слева. — сказал ар, не придавая значения, дрожащему голосу Матвея. Матвей пошёл в туалет, он закрыл там дверь и сев на холодный кафель, начал плакать. слезы лились ручьями по бледным щекам, а руки потянулись к сигарете. это ведь не страшно, ничего нового, просто напросто, какая то там паническая атака. он быстро выкуривает одну сигарету, затем вторую и третью. он лёг на пол, полностью без сил, весь в слезах, холодный и дрожащий. он уже забыл где находится, просто лежал без каких-либо эмоций, движений. его пустой взгляд был уставлен в потолок. ар стал волноваться за Матвея, ведь того не было уже 10 минут. он пошёл в туалет. дверь была закрыта так что он постучался. — Матвей, у тебя всё хорошо? ответа не последовало, ар выломал дверь и увидел… — Матвей вставай! ар начал трясти парня за плечи. Матвей смотрел на того таким глазами, будто он был мёртв. ар в панике поднял Матвея и донёс до постели. еле дышавшее тело матвея было покрыто кровавыми порезами, а одежда пропахла сигаретами. ар укрыл Матвея и после принёс тому валерианку. — выпей, станет легче. Матвей дрожащими руками схватился за стакан, как за спасение всей его жизни. он залпом выпил всё что там было и начал засыпать. всю ночь Саша сидел у кровати, рядом с Матвеем. он много думал о нём. что могло его довести до такого состояния? что привело к этому? почему на его теле не только собственные порезы, а ещё и куча синяков? много вопросов, а ответов нет. Саша вырубается, сидя на стуле перед кроватью. утром Матвей еле как открывает глаза, и видит… учителя. он смотрит на себя и понимает что тот всё видел. он не должен был этого видеть. а синяки особенно. он вскакивает с кровати. — Матвей, ты проснулся. — Саша смотрел на парня уставшим взглядом. — я домой. — быстро отрезал Матвей и побежал в коридор, а после и прочь из квартиры, оставив учителя один на один со своими мыслями. Саша так и сидел на стуле. он понимал что задавать Матвею вопросы сейчас нельзя. он слишком слаб, и… Саша не знает что с ним. в голове столько мыслей, о которых думать не хочется. он совсем ничего не понимает. проводить беседу с матвеем будет нецелесообразно, ведь толку в этом не будет, наверняка он сейчас сидит дома, и не знает что сказать при встрече учителю. Саша и сам понимает, что видеть этого не должен был, но он ведь увидел, не знает откуда, но видел. Саша заварил себе зелёный чай и выпил таблетку успокоительного. он не знает что ему делать, Матвей сейчас наверное один, и никто ему помочь не сможет, но он из принципа не пойдёт к нему, ведь у того родители наверняка дома, а если он прийдет, то… то будет странно, ведь он учитель. … Матвей пришёл домой, и там… там были злые родители. такого и врагу не пожелаешь, ведь зайдя на порог дома, те начали его бить. Матвей свалился на пол от пощёчины отца, но удары не прекратились. когда он уже лежал весь избитый, а кровь шла из носа, то родители ушли, а Матвей так и остался лежать на холодном полу в коридоре. никаких мыслей, просто одна дикая боль и ничего более. мысли Саши были заняты матвеем, а мысли Матвея — ничем. Саша беспокоился о матвее, а Матвей… сложно сказать о чем он думал, дикая боль распространялась по телу, как раскаты грома по небу. он кое как дополз до своей комнаты, закрыл дверь на замок, а сил на то что бы лечь на кровать не хватило. Матвей лежал на ледяном полу, в комнате было открыто окно, но хоть было и лето, сейчас как то по особенному холодно. к нему никто не прийдет на помощь, никто и никогда не знал о его жизни. маски, улыбки и смех затмевали чувства внутри, а те фальшивые друзья, они… они никто. Матвей никому ни разу не открывался, не разрешал добраться до души, которая была спрятана во люду, а сердце давно замёрзло. он никогда не думал о том что бы сходить к психологу, он не ходил в полицию, что бы заявить на родителей. он их любил… так сильно любил, и каждый день так надеялся, что они извинятся за всё, что будут так же сильно его любить, но этого не произошло. Матвею больно осознавать то, что когда ему стукнет 18, его вышвырнут из дома, как щенка которого не любят его хозяева, а он в них души ни чает. до 18 осталось каких то полтора года. ему нужно подняться на ноги, но как? как, если он каждый день тонет в этой грязи всё сильнее? как, если у него нет близкого человека? как, если всё внутри уже давно разрушено? слишком много матвей пережил в свои 16. и первая любовь была, которая разбила сердце. и родители, которые ежедневно его избивают. и изнасилование… много всего было в его жизни. сейчас самый худший период, он даже не знает, как ещё не обвязал своё горло верёвкой. на утро Матвей проснулся с температурой, кашлем и… и болью. сегодня первый день практики, он так не хочет туда идти, но надо. он уже почти опаздывает, так что быстро надевает огромную толстовку и штаны, хоть на улице и жарко. а как скрыть своё избитое и измученное тело? Матвей берёт тональник и мажет им лицо, что бы то не было на столько бледным, а после вылетает из квартиры пулей. … практика прошла скучно, он не слушал, всё болело, температура не спала, но он кое как добрался до дома, не упав в обморок. дома он снова лёг спать, а на любые сообщения учителя не отвечал. вскоре он просто выключил телефон, ему сейчас на столько плохо, что общение сейчас — это что то за гранью реальности. … Саша никогда, и ни о ком так не волновался, как сейчас за Матвея. он всё время о нём думал. как он? почему не отвечает? телефон выключил? что происходит? Саша не знает что делать, он улетает в Мурманск с тяжёлым чувством на душе. ничего в его родном городе, не давало расслабиться, сердце забито матвеем, и это… странно. Саша любил когда то, сильно любил, но его разбили, разбили как стекло. он сам как хрупкое стекло, а теперь ещё и разбитое. чувство странное. ему даже не помогает общение с родителями и друзьями. он сейчас как потерявшийся в море корабль, который просто скитается по буйному морю, и никак не может отыскать берег. он возвращается домой, и он принимает решение пойти с ребятами на их практику, поэтому он пишет в группу «кукумбер», и спрашивает когда и во сколько у них практика. оказалось что уже завтра, а Саша не готов. он не готов видеть Матвея, он не готов даже поздороваться с ним. он ни к чему не готов. совсем не готов. … Матвей выздоровел, но кашель остался, синяки остались, боль осталась. голова пустая, он не знает как будет завтра улыбаться. какие улыбки? внутри него нескончаемая боль, и разочарование в жизни. ему уже ни чем не помочь. на следующий день он идёт в школу, там собирается его класс на практику. его удручает эта затея. зачем она им всем сдалась? кому это надо? но всё-таки он собирается с силами, которые уже на исходе, и давит улыбку. кривую улыбку, улыбку от боли, от безнадёжности. как он довёл себя до этого? да он и сам не понимает. Матвей останавливается перед школой и достаёт пачку успокоительных. он заглатывает сразу 15 таблеток и запивает водой. а после… — доброе утро. — Саше эти слова даются с трудом, но всё же он хитро улыбается и подходит к Матвею. — здравствуйте. — безразлично и грубо отвечает Матвей, поднимаясь по ступенькам. он даже не обернулся. Матвей зашёл в школу.