Морская волчица

      Кеттердам всегда был не приветлив. Серые дома, грязные улицы, заискивающие попрошайки. Пятая гавань была не лучше. Хоть это место и являлось отправной точкой деловых отношений между Ублюдком из бочки, Казом Бреккером, и воинственной путешественницей, Луной Мироновой.       Она стояла на палубе «Восходящей звезды» и рассматривала пристань. Девушка не любила Керчию, торгашей, воров и обманщиков, но судьба сложилась так, что она имела дела с олицетворением хитрости и преступного ума. Знакомство с господином Бреккером было спонтанным и неожиданным.

***

      Как это часто бывает, он сам вышел на молодую девушку. Он ничего не расспрашивал, не интересовался, он все как будто уже знал. Что двое молодых людей, а именно брат и сестра, пришвартовали свой местами подпорченный корабль в Третьей гавани и пытаются сбыть антиквариат и прочие ценности неизвестного происхождения. Бреккер предложил свои услуги, свое молчание и свое покровительство.       Луна с улыбкой вспоминает тот день. Когда ей удалось смыть спокойную ухмылку с лица бандита из Отбросов. Потому как она не пальцем деланная и тоже успела навести справки о всех местных бандах и их главарях, заместителях, а самое главное об их перспективах. А Каз Бреккер являлся перспективой. — Так вы представляете банду Отбросов? — уточнила она, попивая отвратительный на вкус чай. — Да, и напомню, что… — бандит глянул на своего сопровождающего — молодого земенца, не могущего найти себе места у дверей в забегаловку. — Да-да, это я помню, — сероволосая глянула на стрелка, — вы предлагаете рынок сбыта моего, так сказать, товара, защиту и покровительство. Просите всего 25 процентов. И знаете Пики и Львы просили процент больше… Простите, что вас перебила, мистер Бреккер, но у меня есть к вам предложение получше, — она взглянула в карие глаза, в которых отражалась усмешка. — Так вот, наш корабль сейчас пришвартован в Третьей гавани. — Я знаю, — ответил Каз. — А еще вы знаете какую сумму от меня потребовали Лезвия, или как их там, за сохранность моего имущества и целостности судна, плюс аренда причала, ремонт, оплата команды и закупка провианта. — Да, мисс Миронова, — кивнул Бреккер, теряя терпение. — Судоходство — затратный бизнес, особенно ваше ремесло. — Спасибо за понимание. — улыбнулась девушка. — А теперь поговорим о руинах гавани, что находится возле вашей горячо любимой Бочки, — она увидела промелькнувший интерес в глазах бандита. — Я не местная, — улыбнулась Луна, делая еще один глоток из кружки и кривя лицом, — Потому никогда не смогу привыкнуть к этому поилу. — В следующий раз приглашу вас на встречу в ресторане, — оскалился собеседник, наверное, это было подобие улыбки. — Было бы неплохо, — согласилась сероволосая, — Так вот, как же так получилось, что торговый город, а главное, люди, которые не упустят шанс подзаработать, упустили из виду этот лакомый кусочек берега? — Люди, любящие подзаработать, — включился в игру Каз, — обычно не желают терять свои деньги в сомнительных предприятиях. Пятая гавань, мисс Миронова, давно заброшена, это скорее доки, где хранят груз. Она узка и не приспособлена для швартовки кораблей. — А если ее приспособить? — выгнула бровь Луна. — Расширить? Построить причалы? — спросил Бреккер. — Для этого нужны деньги. — Вижу, вы уже об этом думали. Что ж, как понимаете, скоро у меня будут деньги и насколько быстро зависит от вас, — девушка отставила кружку в сторону, поднимаясь, Бреккер последовал ее примеру. — И знаете, я тот человек, который с удовольствием участвует в сомнительных предприятиях. — Что вы хотите взамен? — спросил Каз, поспевая за быстрым шагом девушки, на своей хромой ноге, они вышли на улицу и направились в сторону гавани. — Что я хочу, господин Бреккер? — повторила она вопрос, рассматривая длинноного земенца, — Ну для начала познакомится с этим молодым человеком и прекрасной леди, что сидит за дымоходом на противоположной стороне, — она глянула на непроницаемое лицо Бреккера и на удивленного стрелка. — Пройдемте на мой корабль, я познакомлю вас со своим братом и угощу настоящим чаем. — Вы не ответили на вопрос, — настаивал Каз. — Я хочу свой причал в вашей гавани, склад под вашей охраной, а также все, то, что вы предлагали до этого. — Доля? — Доля от дел гавани мне не нужна. Ваши 25 процентов хотелось бы снизить до 15, покровительство, ну сами как хотите, а вот охрану склада я бы вам доверила. Касаемо всего остального, давайте поговорим на корабле. Так что? Господин Бреккер, вы согласны? — она глянула на растерянного земенца. — От хорошего чая я бы не отказался, — кивнул Ублюдок из бочки.

***

      Так и началась история этого сотрудничества, партнерства. Бреккер исправно выполнял свои обязанности. С его подачи была отстроена Пятая гавань, Отбросы начинали иметь вес в преступном мире Кеттердама, сомнительный товар Мироновых уходил с руками в дома купцов и членов Торгового совета. Вместе они провернули пару дел. Луна хоть и не одобряла всех тех авантюр Каза, но вскоре нашла с ним общий язык. В знак начала деловых отношений брат Луны — Бари Миронов, подарил Бреккеру трость с рукоятью ворона. Спустя год, гавань полностью окупилась. Каза повысили до лейтенанта Отбросов, а отношения между Мироновыми и Воронами можно было считать почти, что дружескими. Если к Казу Бреккеру вообще можно относить это понятие. Хотя с Джеспером Фахи и Инеж Гафа взаимодействия и правда складывались лучше.       И вот спустя почти два месяца, как «Восходящая звезда» покинула Кеттердам, Луна получила сообщение от Каза с просьбой о помощи. На всех порах судно неслось к берегам Керчии, чтобы застать забитые под завязку гавани, слухи о летающих шуханских бойцах, невероятном наркотике для гришей и в эпицентре всех этих бед оказался именно Каз Бреккер, человек, который любил подзаработать и ввязываться в сомнительные предприятия.       Какого было удивление Луны, когда раненная Инеж принесла весточку от Каза с местом встречи в одной из респектабельных гостинец города. Пробраться туда нужно было незаметно и проникнуть в самые бани или сауны. С Бари они договорились, что тот останется на корабле в случае чего, а сама она будет осторожна. Оказалось, пробраться в отель Гелдреннер не составило особого труда. Найти нужный этаж с банями оказалось сложнее. Более запутанного места в мире нужно еще поискать. Луна шла на свое чутье, которое ее никогда не подводило. Баня подразумевает бассейн, а где бассейн там должна быть вода, а судя по масштабу этого здания, воды на всех надо много. Чуйка не подвела, однако она привела в котельную, расположенную прямо за стенкой этой бани. Вздохнув, Луна нашла потайную дверь для прислуги и прошла там. Картина, которая предстала ее глазам была впечатляющей.       Побитый Каз Бреккер, взволнованный Джеспер, неизвестный мальчик шуханец, изумительная красавица с густой копной черных как смоль волосами в синем кафтане для гришей, одноглазая девушка в красно-синем кафтане с множеством шрамов и парень лет двадцати, с лисьим лицом, в бирюзовом сюртуке, коричневых кожаных перчатках. От ее появления Джеспер и незнакомец выхватили свои револьверы из-за поясов, Каз не повел и бровью, шуханец сжался где-то за спиной Джеспера, а две гриши взметнули вверх свои руки. — Спокойно! — подняла руки Луна. — Луна? — разглядел ее наконец земенец, — Ты что тут делаешь? — потом он ошалело глянул на Бреккера, — Это ее ты позвал? — А вы я вижу знакомы? — вставила черноволосая шквальная, судя по орнаменту на кафтане. — С вами — нет, — ответила сероволосая. — С этими двумя — да, — она глянула на шуханца, кашлянула, — Ну так что? Не повод ли это завести новые знакомства? — с улыбкой протянула она руку все еще настороженной черноволосой. — Штурмхонд, — с радостью представился парень, перехватывая хрупкую ручку Луны, та удивленно на него взглянула, — Ага, значит, слышали, а вы, получается у нас… — Спасительница вашего корабля, мистер Штурмхонд, — пожала руку в ответ Луна, — А так, Луна Миронова. Вы я так полагаю, — она посмотрела на рыжеволосую, — Женя Сафина, а вы Зоя Назяленская, — она кивнула по очереди девушкам и повернулась к незнакомому шуханцу, — А вы… — А какой корабль? — опомнился парень. — Не знаю, название не успела увидеть, он затонул. Но вынуждена признать, против трех фьерданских экипажей они держались стойко, — она подошла поближе к Бреккеру. — Как затонул? — не унимался корсар. — Ну как обычно бывает, — Луна развела руки в разные стороны, не обращая внимание на Штурмхонда. — Так, Бреккер, что за цирк? — Объясните, пожалуйста, как так получается, — парень в берюзовом сюртуке начал раздраженно мерить шагами небольшое пространство, — корабль потонул, но вы считаете себя его спасительницей. Какие три фьерданских судна? Что происходит? Кто вы? — Спокойно, спокойно, — Луна опять подняла руки в примирительном жесте. — Мы плыли со стороны Костяной тропы, когда наткнулись на удивительную картину: три корабля без флага атакуют равкианское судно. Конечно же, был вариант поиграть в крысу и просто дождаться исхода сражения, а потом наказать победителя. Но… Знаете, — она обратила свои голубые глаза прямо в болотного цвета глаза корсара, — совесть взыграла, — Зоя рядом недоверчиво хмыкнула. — Как же это три против одного: нечестно получается, поэтому мы решили прийти на помощь. Только вот поздно уже было. Весь груз перенесли в один из фьерданских кораблей, мы выловили оставшуюся команду, потопили два корабля вместе, отобрали все награбленное ими, и третий в страхе пожелал скрыться из виду. — Как благородно с вашей стороны, — хмыкнула Зоя. — Да, правда, вам бы поучить команду манерам. Чуть бунт мне на корабле не устроили, пришлось запереть в карцер. И несговорчивые такие, что аж жуть… — Вы держите в заложниках моих людей? — выгнул бровь Штурмхонд. — Нет. Надеялась отпустить их здесь и отправить домой в Равку на первом же корабле, — ответила Луна. — А что же с грузом? — спросила Женя. — Ну, давайте, посудим честно, — улыбнулась девушка. — Мои парни рисковали жизнью, корпус «Восходящей звезды» поцарапан, ваших людей я лечила и кормила весь путь, думаю… 15 процентов достойная цена. Вы как считаете? — Достойная и скромная, — согласился корсар. — А теперь давайте по делу, — он посмотрел на Бреккера. — Мы просили гришей прийти одних, — сказал Каз. — Штурмхонда уполномочили вести переговоры от имени равкианского престола, — пояснила Женя. — Пирата? — удивился Джеспер. — Корсара, — исправил Штурмхонд. — Вы же не ждете, что король лично примет участие в подобном аукционе? — Почему бы и нет? — Потому что он может проиграть. А королям не пристало проигрывать. — Какого аукциона? — встряла ничего не понимающая Луна.       Бреккер закатил глаза и достал из внутреннего кармана смятый листок, протянул его девушке: — На. Ознакомься, подробнее в курс дела вводить некогда, — он взглянул на недовольное выражение лица Луны, — Нечего пропадать по два месяца на севере. — Что там, краткий пересказ последних событий? — спросил Джеспер. — Видимо, — хмыкнула девушка, всматриваясь в мелкие закорючки, — Лупы с собой нету?       Пока девушка внимательно читала содержимое листка, она понимала, что пропустила, по-видимому, пол жизни. За короткое время Бреккер успел выкрасть сына шуханского изобретателя из Джерхольма, за что на них теперь объявлена охота, заказчик подставил их, шуханцы разработали и правда летающих людей, а совсем скоро они собираются устроить розыгрыш на голову этого мальчишки. Она недоуменно посмотрела на собравшуюся компанию. Джеспер на земенском добавил, что парем приняла какая-то сердцебитка, отчего смогла перекроить внешность купчика, которым оказался этот парнишка, что все время стоял рядом. — Хорошо, — кивнул Каз, о чем-то договорившись с корсаром. — Давайте поговорим в солярии. Я бы предпочел не потеть в костюме. — Когда остальные пошли за ними, Каз резко остановился и оглянулся через плечо. — Только мы с корсаром.       Зоя откинула свою роскошную черную гриву назад и сказала: — Мы — члены Триумвирата. Мы не повинуемся приказам керчийской канальной крысы с сомнительной прической. — Я могу сформулировать это как вопрос, если это пригладит ваши перышки, — сухо произнес Каз. — Ах ты, наглый… — Зоя, — ласково обратился Штурмхонд. — Давай не будем враждовать с нашими новыми друзьями, прежде чем у них даже возникнет возможность обмануть нас. Ведите, господин Бреккер. — Бреккер, — позвала его Луна, — а мне, что прикажешь? Я конечно, очень рада за вас и просто горжусь, — она покрутила листочком перед ним, — Но зачем вам я? — Есть дело и для тебя и для твоего брата, — отозвался Каз, потом оглядел корсара, — пойдешь с нами, чтобы мне потом тебе не разъяснять. — Но она… — начала Зоя. — Обсужу с вашим дорогим Штурмхондом вопрос про его команду, — улыбнулась девушка, проскакивая мимо нее в сторону солярия.       Они подробно обсудили аукцион, что им потребуется от Жени, как, по мнению Каза, пойдут торги и по сколько будут набавлять. Бреккер хотел, чтобы равкианцы вступили в борьбу с пятьюдесятью миллионами, и подозревал, что шуханцы поднимут ставку на десять или даже больше миллионов. Ему нужно было знать, что Штурмхонд предан общему делу. Как только об аукционе объявят, обратного пути уже не будет. Луна не лезла, внимательно впитывая новую информацию и прибывая в легком шоке от всего происходящего.       Корсар был насторожен и настаивал, чтобы ему рассказали, как их наняли для работы в Ледовом Дворе, а также как им удалось найти и освободить Кювея. Каз предоставил ему достаточно информации, чтобы убедить, что Кювей в самом деле сын Бо Юл-Баюра. Но он не был заинтересован в разглашении механизма их замыслов и не собирался раскрывать корсару истинные таланты его команды. Кто знает, может, однажды ему захочется обокрасть и самого Штурмхонда.       Наконец тот разгладил лацканы своего бирюзового сюртука и сказал: — Что ж, Бреккер, вы определенно размениваетесь только полуправдой или откровенной ложью, так что эта работа — как раз для вас. — Есть еще кое-что, — начал Каз, изучая сломанный нос корсара и его рыжеватые волосы. — Прежде чем мы возьмемся за руки и дружно спрыгнем с обрыва, я хочу знать, с кем именно имею дело. — Судя по всему, с королем Равки, — подала голос Луны, на нее обратились две пары удивленных глаз. — Ну, король не доверит общаться на такие темы никому, кроме себя, но он также знает, как опасно путешествовать под собственным именем, когда его страна переживает кризис, когда у него нет наследника и когда преемственность Ланцовых ничем не обеспечена. К этому еще стоит добавить, парочку накладных на груз, который удалось спасти. В целом корабль принадлежал Штурмхонду, фьерданцы захватили пару его записей, а в накладных были росписи Николая Ланцова. Почерк одинаковый. — Гхм. А вы как поняли? — обратился корсар к Бреккеру.       Каз пожал плечами. — Вы говорите на керчийском как уроженец… богатый уроженец. А не тот, кто якшался с матросами и уличными головорезами.       Корсар слегка повернулся, полностью сосредотачивая взгляд на Казе. Его беспечность улетучилась, и теперь он выглядел как человек, способный руководить армиями. — Господин Бреккер… Каз, если позволите? Я в уязвимом положении. Я — король, правящий страной с пустой казной и борющейся с врагами со всех сторон. В пределах Равки также есть силы, которые с радостью воспользуются моим отсутствием, чтобы заявить о своих притязаниях на трон. — Другими словами, из вас выйдет идеальный заложник. — Предполагаю, что цена за мой выкуп будет значительно скромнее, чем за голову Кювея Юл-Бо. Что является серьезным ударом по моей самооценке. — Не похоже, чтоб вы страдали. — Штурмхонд был творением моей юности, и его репутация до сих пор служит мне на руку. Я не могу торговаться за Кювея Юл-Бо в качестве короля Равки. Надеюсь, ваш план сработает, как вы его и задумали. Но если нет, потеря такого приза будет рассматриваться как унизительная дипломатическая и стратегическая ошибка. Либо я вступлю в торги как Штурмхонд, либо не вступлю вообще. Если это проблема…       Каз опустил руки на трость. — До тех пор пока вы не пытаетесь обмануть меня, можете вступать хоть как Королева Фей Истамеры. — Приятно, когда есть из чего выбирать. — Он снова посмотрел на город. — Как думаете, это сработает, господин Бреккер? Или я рискую судьбой Равки и миром гришей, положившись на честь и способности болтливого мальчишки? — Ответ на оба вопроса — да. Вы рискуете страной. Мы рискуем собственными жизнями. По-моему, это честный обмен.       Король Равки протянул ему ладонь. — Сделка есть сделка? — Сделка есть сделка, — сказал Каз, и они пожали руки. — Это все конечно замечательно, — встряла Луна. — А я тут причем? — Для начала охрана, — ответил Бреккер. — Ты лучший человек, который может победить летающих шуханцев. — Мммм, это тех, которые неуязвимые наркоманы-гриши, управляемые фанатиками? — уточнила девушка. — Да, согласен с мисс Мироновой, — поддакнул корсар. — Против них сложно противостоять. — Сложно — не значит невозможно! — враз вспыхнула Луна. — Насчет вашей команды, мистер Штурмхонд, в назначенном месте, после всей этой авантюры, я передам вам груз и людей. Каз, — обратилась она к бандиту, — мне нужен образец парема. — Зачем? — удивился корсар. — Так собрались побеждать шуханцев? — Мой брат — фабрикатор, — оскалилась девушка. — Надо начинать работать над противоядием.       Бреккер без лишних слов передал пакетик с паремом в руки сероволосой. — Миловидная голубоглазая девушка с серыми волосами, являющаяся спасительницей кораблей, подругой бандитов из Бочки и сестрой фабрикатора, — проговорил Штурмхонд, — Вы не так просты, как кажетесь. — Ха, Ваше Величество, — она сделала корявый книксен и с улыбкой оповестила, — вы многого обо мне не знаете. И советую не знать и дальше.       Луна кивнула Бреккеру и вышла первая из солярия. В воздухе витало недосказанность и напряжение. Во что она ввязывается? Политические интриги, спасение гришей, крылатые шуханцы. Брат не одобрит. Ему вообще не нравилось вмешиваться в течение жизни. И хоть в этом мире принято считать таких, как Бари Миронов, фабрикаторами, между собой они прекрасно знали, что он созидатель. Она же хаос. Разрушитель. Хотя здесь она простая проливная. Но и простой ее сложно назвать.       Ей нужно было приступить к своим обязанностям. Охрана. Каз возлагал на нее надежды. Хотя Бреккер не надеется, он точно просчитывает и знает наверняка. Луна уже привыкла. Выйдя из бань, она пробралась на улицу, а оттуда, как учила Инеж, на крышу. Охрана так охрана. Она проследит, чтобы на именитых гостей никто не напал. Защищать черноволосую желания особого не было, но вот ее подружка — Женя, вызывала уважение, не каждый перенесет воздействие черной материи. Бари никогда не любил ни черную, ни светлую материю. Он больше любит реальные материалы: сталь, порох, бронзу, жидкий азот. Луна тоже не любит материю. Ее главная материя — вода. Не важно какая — твердая, жидкая, парообразная. Вода есть везде. А потому можно считать, что ее сила безгранична. Она не создатель, но разрушитель из нее прекрасный.       Позиция для наблюдения выбрана. Если подсчеты верны, то Штурмхонд и его спутницы пойдут прямиком к своему посольству, не пытая удачу и не навлекая на себя беду. Однако эти равкианцы явно были с сюрпризом. Потому как охота на них началась еще задолго до того, как они решили выйти из отеля.