Морская волчица

— Я сейчас сброшу тебя с этой крыши, если ты еще раз что-то скажешь! — прозвучал грозный шепот в темноте девушки. — Просто может надо двигаться немного помедленнее. Здесь скользко, — шептал парень в ответ. — Молчать!       Луна теряла терпение. Почему она не убила этого птицу говоруна еще в посольстве? Пусть бы ее потом убила Женя или Зоя, ее бы судили, может быть Каз Бреккер бы помог ей бежать, но даже у нее уже начинал дергаться глаз. А все потому что этот корсар хоть и смог преодолеть карниз и подняться по водостоку, но потом это был слон в посудной лавке. Девушка пыталась заглушить его шаги водой, но для него она казалась скользкой, хотя Луна не дала бы ему упасть. Уверенность в этом убеждении с каждой секундой гасла на глазах. Мало того, что он шумел, так еще и не затыкался! По слухам, король Николай служил до Гражданской войны в горячих точках в Равке. Но видимо не в разведывательных войсках.       Они преодолели пару кварталов, отбились от слежки, которая все еще зачем-то посла Равкианское посольство. Подбираясь к докам Пятой гавани, Луна остановила корсара: — Оружие есть? — Конечно, — Штурмхонд расплылся в широкой улыбке, оголяя пояс с револьверами. — А бесшумное? — Милочка, вы разговариваете с героем войны, с… — Прекрасно, так есть или нет? — перебила Луна, она уже чувствовала примерное расположение бандитов. Трое были на крыше склада, что принадлежал им с братом, по двое на соседних складах, и внизу с каждой стороны склада по одному. — Есть, — унял свой пыл парень, — только пока что… — Трое на здание того синего склада, двое слева и справа на крышах соседних, два внизу. — Как… — Не сейчас. Эти парни собираются либо обчистить склад, либо поджидают, пока мои люди будут туда подходить. Зайдем с двух сторон. Надеюсь на твой военный опыт. Потом надо перебраться на крышу склада и… — Убивать? — спросил корсар. — Они не оставили выбора. Брат в записке сообщил, что с ним связался Пекка Роллинс и оповестил, что теперь доля Бреккера в Пятой гавани принадлежит Грошовым Львам. Это конечно вроде как не отменяет нашу крышу в виде Воронов и наш выкупленный причал, но… — она перевела дух, — Но видимо Пекка сообразил, что мы здесь не просто так. Он попытается нас убрать. А это начинает меня злить. — Понял. Заложник будет? — Да, оставлю в живых двух последних. Пусть доложат Роллинсу, что со мной лучше не иметь дело. Советую не светится перед ними. — Поэтому эти двое — те, что внизу? — Да, — кивнула девушка. — Готов? — получив ответный кивок, она уже собиралась уходить, как опомнилась, хватаясь за рукав Штурмхонда. — Я проверну один трюк. Он поможет тебе пробраться незаметным. Они тебя не услышат. Верь мне.       Корсар кивнул, толком до конца не понимая, к чему приведет эта авантюра. Когда Луна заняла свою позицию, она проверила людей. И обрадовалась, что все из них люди. Почувствовала Штурмхонда на другой стороне. Настало время. Теперь целей семь. Они простые люди, потому вызвать заложенность ушей оказалось простым.       Николай сразу понял, когда это произошло: его двое начали оглядываться, тереть уши, пить воду, сглатывать. Не зная, что такого сделала девушка, он подобрался незамеченным к объектам, перерезал одному глотку, а второму вогнал саблю в живот чуть ли не по рукоять. Давно он не ощущал этого адреналина. Все заседания, балы, советы, скука! Николай глянул на крышу склада, понадеявшись, что Луна справилась со своей частью, он поспешил взобраться на склад, который оказался на пару уровней выше чем крыша, на которой он стоял. Появившись на складе, он убил ближайшего к себе бандита, который стоял к нему спиной. Луна в этот момент проделала тоже самое с противоположным, третий же собирался поднять тревогу, однако его проткнуло насквозь что-то невероятно быстрое и тонкое, похожее на разрез. Он бы громко спикировал вниз, если бы девушка не успела к нему… подплыть и схватить.       Николай думал, что его мало чем можно удивить, но то, что проделывала Луна с водой было невероятным. Он начинал догадываться, что она имеет усилитель. И очень сильный, судя по всему. Поймав бандита, она приземлила его на крышу. Отдышалась. Повернула голову в сторону Николая, кивнула ему и прижала палец к губам в просьбе молчать. Сама же она с помощью воды смыла кровь с рук, вытерла клинки о куртку поверженного бандита и спрыгнула вниз, приставляя чистые ножи к горлам оставшихся двух подосланных. — Дорогие львы. Сейчас вы направляетесь в свой «Изумрудный Дворец» и докладываете Пекке Роллинсу, что из девяти подосланных для слежки за Мироновыми вас осталось только двое, — она перехватила поудобнее клинки, вжимая их в шеи. — Не ищите подмоги, я всех ваших убила. Трупы смогут найти в конце гавани… — Пекка… — Пекка больше не посмеет лезть в мои дела или в дела Каза Бреккера. А вы можете уйти отсюда целыми. Хотя я считаю, что для того, чтобы дойти к вашему боссу, вам нужны лишь ноги. Не пальцы на руках, не зубы, не глаза. Но это только мысли. Вы меня поняли? — Д-да… — Свободны, — отрезала Луна, убирая клинки и наблюдая, как вроде сильные и взрослые парни почти что убегают от маленькой девушки.       Когда два силуэта скрылись за поворотом, Николай восхищенно похлопал: — Браво. Перед вашей красотой и перед вашим коварством я готов преклонить колено. — Он тоже спустился на землю, убирая оружие в ножны. — Поделитесь секретом фокусов и трюков? — Сначала надо поесть! — объявила Луна. — Любишь куропаток в чесночно-сливочном соусе? — Чесночно-сливочном? — переспросил Штурмхонд, получив кивок и сделав вид, что задумался, он выдал, — Так получается, я потом целоваться ни с кем не смогу! — Ха-ха-ха! — рассмеялась девушка, — Так на это и расчет! — Как у вас все продумано, мисс Миронова! — тоже улыбался корсар. — Пойдем на «Восходящую звезду», познакомлю тебя с братом. Он, кстати, и обещал мне куропаток в соусе! — сероволосая уже направлялась к причалу. — А как же… — Штурмхонд кивнул на склад, намекая на тела. — Ах это! — она взмахнула рукой и мимо корсара проплыл ровный строй трупов, направляющийся к концу Пятой гавани. — Не знаю смогу ли я теперь ужинать, — прокашлялся парень. — Я не ела с десяти утра, а сейчас наверняка глубоко за полночь, поэтому еще чуть-чуть и я съем тебя, — хмурилась девушка, сложив руки на груди. — И правда, голод — страшная напасть для королей!       Дозорные, патрулирующие судно, быстро распознали Луну Миронову и уже готовили трап, недоверчиво поглядывая на ее спутника. Девушка не удосужила матросов объяснениями, а лишь коротко осведомилась о местонахождении брата. — Так это… Как мальчуган ушел, капитан закрылся в своей каюте, — ответил один из них, осматривая Штурмхонда. — Ясно все с ним, — вздохнула Луна, она уже направлялась в сторону капитанской каюты, как этот же матрос ее окликнул. — Госпожа, а с ним что делать? — указал он на корсара. — Пропустить со мной, — отдала приказ Миронова, не дав высказаться Штурмхонду.       Парни отступили, пропуская незнакомца. Николай решил не обращать внимание на простых матросов, тем более что Луна двигалась невероятно быстро и уже спускалась к каютам. Он нагнал девушку и прокашлялся, обращая на себя внимание. Сероволосая повернулась к нему с приподнятой бровью. — Как я выгляжу? — Эм… — она окинула его быстрым взглядом, — Что именно тебе интересно знать? — Все настолько плохо? — удивился парень. — Я не сильна в описаниях, а мой брат так вообще мало обращает внимание на внешний вид окружающих его людей… Ну на внешний вид всех, кроме меня, — она закатила глаза. — А вообще, не парься, думаю ему будет мало дела до тебя или меня. У него теперь есть новая загадка! — маленький указательный палец взмыл вверх, как бы объясняя важность данного знания. — Понял, — хмыкнул Штурмхонд. — Знаю я одного похожего фабрикатора… — Если у моего брата появятся друзья, я точно не буду против, — улыбнулась Луна, открывая дверь в капитанскую каюту.       Кабинет оказался просторным. На стенах весели карты, в ящиках виднелись корешки книг, на столе лежала кипа бумаг. Стол был один, как брат и сестра его делили, Николай не знал. По правую руку от письменного стола разместился уже рабочий стол, на котором лежали разные виды дерева и железа, в соседнем стеллаже блестели колбочки, пробирки и мензурки в свете зажжённых свеч. За письменным столом сидел юноша. Его каштановые волосы были аккуратно уложены, губы сомкнуты в тонкую линию, а на носу с горбинкой были нацеплены странные очки с разного цвета окулярами. Закатанные рукава белой рубашки открывали вид на татуировку птицы с клинком на предплечье левой руки. По фигуре же можно было сказать, что Миронов не брезгует физической подготовкой и закалён боями. — И тебе привет, братец, — раздраженной вздохнула Луна, расстёгивая плащ.       Она спокойно прошлась к небольшому подобию дивана и плюхнулась на сидение. Только тогда брат поднял свою голову от бумаг и повернулся в ее сторону. Он внимательно оглядел сестру и недовольно покачал головой. Девушка и правда к концу дня выглядела не лучшим образом: одежда пропахла грязью и кровью, местами красные пятна выделялись на блузке и жилетке, брюки измялись и чуть выше правого колена был виден надрез, про мокрую и грязную обувь и говорить нечего; под глазами пролегли синяки, губы искусаны от долгого ожидания, а прядки, выбившиеся из прически, слиплись на потном лице. — Знакомься, родной, — прочистила горло Луна, указав рукой в сторону Николая, — знаменитый корсар Штурмхонд.       Шатен повернул голову в указанном направлении и встретился с мутно зеленым взглядом корсара. Пока Николай наблюдал за медленным осмотром девушки, он успел снять маскировочную шляпу и приправить волосы. Как не было бы нелестно от себя это слышать, но Ланцов ощущал себя в выгодном положении, по сравнению с обликом Луны. Однако, вопреки его ожиданиям, брат девушки не опустил свой взгляд ниже уровня глаз. Смотрел он тяжело и изучающе поверх очков, так что был виден цвет его глаз: что-то между карим и желтым. Николай чувствовал затянувшееся приветствие и суматошно пытался придумать чтобы сказать. Впервые слова покинули его, а какая-то мальчишеская нервозность вылилась наружу. Он мог выдержать пытки, коварные вопросы министров, обвинения союзников и послов, но настороженный взгляд брата девушки сейчас неожиданно загнал его в тупик. — Это все? — осведомился хрипловатый голос. — Вы бы хотели видеть кого-то еще, мистер Миронов? — нашелся Штурмхонд. — Я вижу достаточно, — улыбнулся парень. — Бари! — шикнула на брата Луна. — Этого господина мне поручил защищать Бреккер на время аукциона. Если ты собрался его здесь прожечь взглядом, это никак не поможет выполнению моей миссии.       Юноша недовольно вздохнул, вставая из-за стола. Он прошел мимо стола, захватив пакетик с белым порошком. Оказавшись перед Штурмхондом, он протянул руку для рукопожатия. — Приятно познакомиться, мистер Ми… — Просто Бари, — ответил парень, возвращаясь к столу. — Так что вас привело к нам, господин корсар? — Куропатки в чесночно-сливочном соусе, — быстро выпалила Луна, подскакивая с дивана и направляясь к двери.

***

      Николай был растерян. Его семья никогда не была идеальной, но эта казалась ему сумасшедшей. После того, как сероволосая отдала приказ подогреть приготовленный давно ужин, Бари с лицом мученика передвинул ящики и положил сверху вытянутый обтесанный кусок древесины. Луна отрыла в сундуке какую-то ткань, больше напоминающую шторы, и накинула поверх импровизационного стола. Из другого сундука парень уже доставал тарелки и приборы. Все это время они о чем-то переговаривались. Обсуждая цены на рынке, развлечения матросов в ближайшем борделе, поцарапанный борт корабля и качество купленных куропаток, они накрыли и сервировали стол так, что Николай не успел даже предложить свою помощь.       Когда они устроились за столом в ожидании обещанного блюда, Николай начал ощущать еще большее давление, чем раньше. Бари никак не комментировал его присутствие, как будто и не замечая вовсе. Корсар надеялся, что это связано с семейными чувствами и долгим отсутствием сестры, потому старался не мешать беседе родственников. Однако, когда блюдо было внесено, а вино разлито по бокалам, брат кивнул сестре. Луна прошла к двери и замкнула ее на ключ. Она провела по ней рукой, и Николай увидел, как колыхнулся и сосредоточился воздух возле нее, после вода из стакана тонко перетекла к ней в руку и далее на плоскость двери. Под ложечкой засосало. — А теперь поговорим откровенно, господин Штурмхонд, — начал Бари. — Я прекрасно знаю, что вы не совсем тот, кого за себя выдаете, — Николай собирался было что-то сказать, но Луна остановила его взглядом, приземлившись на против. — Я даже примерно представляю, кто вы. Но это мне не столь важно, как вот этот порошок, — он достал из кармана пакетик. — Никогда не было так неловко за один день, — хмыкнул корсар. — Я так плохо играю свою роль, что все вокруг догадываются о том, кто я? — Нет, — возразила Луна. — Бари хорошо разбирается в людях. — Условно это можно обозвать и так, — согласился брат. — Так вот… Этот порошок опасен, и я подозреваю, что его формула уже известна другим странам. Мне бы хотелось знать, зачем вам этот мальчик и его знания? — Противоядие, — коротко ответил Николай. — Я говорил это вашей сестре, скажу и вам: я хочу помочь гришам, хочу восстановить свою страну, и я не хочу войны, но хочу быть к ней готов.       Бари еще раз задержал взгляд на Николае, а потом повернулся к сестре. — А я говорила, что он не так плох, как кажется, — пожала она плечами. — Что же тебе показалось во мне такого плохого? — гордость корсара была задета. — Власть, — коротко ответил за сестру брат. — Она обычно портит людей, — потом он вздохнул и снова обратился к сестре, — Что там с этими шуханцами? — Существа, что раньше были людьми, но потом их изменили… сильно изменили. Усилили кости, кожу, вживили железные крылья, сделали не уязвимыми и восприимчивыми к запаху зова. — Вы земенцы? — осенило Николая. — Нет, просто их терминология нам ближе, — возразил Бари, обращаясь к корсару. — Что ж. У меня нет необходимых материалов для создания не то что антидота, а хотя бы для исследования этой гадости. Но я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы хоть что-то вам предоставить. — Вы могли бы помочь нам в наших лабораториях в Ос Альте, — предложил корсар. — Я не брошу сестру, — нахмурился шатен, потом глянул на карту и добавил, — тем более не могу бросить наше… ремесло, — он хитро улыбнулся, покосившись на Луну. — Завтра надо будет после аукциона выходить в море, — решила сменить тему девушка. — Матросам следовало бы подольше отдохнуть, да и наши запасы тоже нужно пополнить, — отрицательно покачал головой Бари. — Думаю, мы можем сопроводить господина Штурмхонда до берегов Равки и там сделать все, что ты сказал, — предложила Луна. — После завтрашнего шоу, город будет сложно покинуть, тем более за сегодня я убила достаточно людей и не хочу больше разбираться с этими бандами. — До появления людей Пекки мы успели перенести груз на склад, — как ни в чем не бывало высказал шатен. — Как? — удивилась девушка, откладывая приборы. — Весь? А как же груз, который… — Да, весь, — перебил брат. — И груз господина Штурмхонда. — Он не пострадал? — осведомился корсар. — Нет, но 15 процентов… — Да-да, мы уже договорились с вашей сестрой, — улыбнулся Штурмхонд. — Что с моими людьми? — Они хамы и невежи, — вынес вердикт парень. — Отдам распоряжение, чтобы груз перенесли обратно на корабль, — сообщила Луна, вставая из-за стола, — А после позднего ужина, предлагаю прогуляться до карцера. — Что же они такого натворили? — удивился корсар. — Увидели гришей и взбунтовались, что мы везем их на продажу в Кеттердам, — пояснил Бари. — А вы просто устроили экскурсию для желающих? — Нет, мы перехватили их с одного фьерданского судна, недалеко от берегов Блуждающего острова. Здесь каждый из них выбрал, куда направится. Кто-то захотел вернуться в свои дома, а кто-то согласился работать в Кеттердаме, — объяснял шатен. — Мы не принуждаем их ни к чему, как подумали ваши люди. Мы даем им выбор. — Ясно. — помолчав, Николай решил спросить, — Так что, кто-нибудь пожелал вернуться в Равку? — Там были в основном северные гриши, — ответил парень, — но кто-то из них знал, что вы предоставляете защиту зова, а потому некоторые отправились на корабле в сторону вашей страны. — Приятно знать, что твои старания не напрасны, — облегчено выдохнул Николай.

***

      Дальнейшая трапеза прошлая без острых вопросов. Луна объяснила некоторые трюки, которые проделывала с водой, но все карты до конца так и не раскрыла. «В женщине должна быть загадка» — думал Николай, наблюдая за тонкими ручками девушки, призывающими воду. С Бари же Николай обсуждал материалы для судостроения. Мироновы поведали, что закупаются более дешевой древесиной и железом на севере Нового Зема, что стало неожиданным открытием. Шатен рассказал корсару, что тамошние рудники были давно заброшены из-за неустойчивости почвы. Однако фабрикатор преподнёс им прототип усиленных балок, а проливная предложила покрывать стены шахт специальным раствором. Через несколько месяцев рудники снова заработали, а на готовое железо брат с сестрой получили неплохую скидку. — Может быть, — улыбнулся Бари, глядя в загоревшиеся глаза Штурмхонда, — когда-нибудь, когда мы спустимся на берег в Равке… Я бы мог осмотреть ваши шахты и места добычи руды, если, конечно, вам понадобиться моя помощь. — Может быть, — согласился корсар, потом он глянул на расположившуюся на диване Луну, которая клевала носом: сейчас она выглядела по-домашнему милой и уютной. — Однако, задержался я у вас. Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. — Конечно, господин Штурмхонд, — опомнилась девушка, потирая кулачками глаза. — Давай я провожу тебя до твоих людей, а потом и до посольства. — Думаю мои люди неплохо проводят меня до посольства, — возразил Николай. — Не утруждай себя, — легкая улыбка коснулась его губ. — Я, конечно, личность знаменитая и популярная, но на меня шуханским бойцам резона нападать, к сожалению, нет.       Голубые глаза девушки долго изучали измененные черты лица, а потом что-то для себя решив, она кивнула, поднимаясь с дивана. — Я недолго, братиш, — кинула она Бари, направляясь к двери. — Нет, — сурово ответил парень. — Потом ты идешь спать! Завтра будет долгий день.       Девушка растеряно кивнула и вышла из кабинета. Николай, чувствуя себя неловко от увиденной семейной сцены, подошел к Бари пожать тому руку. Фабрикатор крепко ответил на рукопожатие, напоследок пожелав удачи в их авантюре. Корсар догнал девушку, которая спускалась в трюм: — Так получается, капитан — Бари? — Так удобнее для матросов и поставщиков. Я же решаю в основном деловые вопросы, руковожу обороной и нападением. Бари старше меня, — голос девушки непроизвольно притих, — я всегда была младшей в семье, потому привыкла, что братья командуют.       Николай не стал расспрашивать и давить на больное. Он прекрасно понимал реалии жизни и то, что у многих она была далеко не радужной. Тем более, они уже подходили к небольшому закутку среди бочек и ящиков где лежала группка людей. Луна постучала костяшками пальцев по балке, будя спящую команду. Недовольно бурчащие матросы поднимали свои головы, кто-то будил и толкал своих сопящих собратьев, кто-то неверующе вытаращился на корсара. Некоторые суматошно повскакивали на ноги, отряхивая одежду. — Ну что, господа, — улыбнулся Штурмхонд. — Прошу проследовать за мной на родину. — А как же груз, капитан? — удивился один молоденький парень. — Доставят в Равку без вас, — нахмурился корсар, — А сейчас вы все дружно принесете извинения мисс Мироновой за доставленные хлопоты. — Благодарности за спасение тоже не помешало бы, — хмыкнула сероволосая. — Да-да, обязательно, — широко улыбнулся Штурмхонд. — Я жду, — скрестил он руки на груди, рассматривая свою команду. — Благодарим за спасение и просим прощение за… — начал, запинаясь, один из матросов. — За доставленные хлопоты, — напомнил Николай. — Прощение за доставленные хлопоты, — подхватил другой матрос. — Прощаю, — кивнула Луна. — А теперь думаю, вам пора, — указала она на выход. — До скорой встречи, мисс Миронова, — улыбнулся Штурмхонд на палубе корабля, целуя ручку девушки. — До свидания, Николай, — она тихо шепнула его имя, чтобы никто не услышал.       По коже пробежали мурашки от этого тихого шепота, смешанного с плеском волн и скрипом бревен. Штурмхонд еще раз кивнул на прощание, развернулся к своим людям и, насвистывая какой-то мотив песни, счастливый направился в сторону посольства.