На дороге

      Ночь, трасса 919.       Редкие фонари освещают дорогу, окруженную лесом. В плеере играет отвлекающая музыка. Девушка за рулем едет уже несколько часов подряд. Кроме музыки от сна ее спасает стакан с кофе.       Данным маршрутом мало кто пользуется.       На карте отмечено приблизительное местоположение детского лагеря «Хэкеттс Куори», куда она едет работать вожатой на всё лето. Собралась приехать раньше срока, о чем директор уже поставлен в известность и пообещал подготовить к ее приезду домик-хижину.       Поездка обещала быть скучной и немного… таинственной. Ходят всякие байки о таких отдаленных от населенных пунктов местах. Численность населения маленькая, горожане близко знакомы друг с другом. Каждого новичка заметят.       Уютный лагерь пользуется большой славой. Родители записывают своих детей сюда за год до начала открытия сезона. А байки обычно рождаются после пьяных посиделок вожатых, поэтому мистер Х старается следить за тем, чтобы никто не подпортил репутацию лагеря глупыми выдумками.       Лора бросает взгляд на боковое зеркало и неожиданно видит еще одного ночного водителя. Издалека, причем в темноте она не сразу распознает полицейскую машину. Включается проблесковый маячок. Как законопослушная гражданка, девушка тормозит на обочине.       По бардачку не шарит в поисках водительских прав, их попросту нет. Машина принадлежит не ей. Стекло опускается, и перед блондинкой предстает шериф. Он светит фонарем по ее салону, проверяя, всё ли в порядке. По уставу положено.       Лора не мешает осмотру. Полномочия не превышены. Только барабанит пальцами по рулю, выдавая свое раздражение. Губы шерифа кривятся в ухмылке. Не привыкать останавливать таких нетерпеливых, которые не любят внезапные встречи с копами.       — Куда держите путь, мэм?       Мэм? Я не настолько старая.       Двадцать три года. Но положено обращаться в уважительной форме ко всем одинаково. Заметно, шериф добросовестно исполняет свои обязанности. Неподкупный, справедливый. И к тому же, выглядит крайне строгим, — как типичный коп из криминальных фильмов.       — Повторить вопрос?       — Что? Нет, — отвлекается она от бесстыдно долгого разглядывания шерифа. — Нет, я вас поняла, — голос от волнения садится, становясь сиплым. Будто на допросе. Лора выпрямляет спину и обращает взор на лицо мужчины. Выглядит лет за сорок. — Я еду в лагерь «Хэкеттс Куори».       На его шее четко выделяются царапины от ногтей.       — Так поздно?       — А что?       — Это может быть небезопасно, — отвечает шериф таким тоном, будто говоря с ребенком об очевидных вещах. Опираясь одной рукой о крышу машины, вторую мужчина кладет на пояс. Взгляд Лоры опускается туда. На поясе прицеплена кобура, внутри пистолет. По другую сторону — наручники.       — Если я одна, это не означает, что я беззащитна, шериф…       — Хэкетт.       Как фамилия владельца лагеря. Родственник.       — И всё же, вам не следует…       — Я что-то нарушила?       — Нет, мэм.       Проклятье, ну хватит!       — Выйдите из машины.       — На каком основании? Я ведь ничего не нарушила, — возмущается девушка, вовремя прикусывая язык от осознания, что лучше не усугублять ситуацию. Она уже успела пожалеть, что выехала так поздно.       С копами не доводилось прежде встречаться лично, поэтому Лора не знает, злоупотребляет ли шериф своей властью или он всё делает по правилам, прося ее положить руки на капот. Однако портить отношения с правоохранительными органами — опасная затея. Ей два месяца жить в Норт-Килл.       Нет гарантий, что за это время они не пересекутся. У него, в отличие от нее, есть влияние здесь и значок.       Она выбирает благоразумие. Чем быстрее станет сговорчивой, тем раньше это закончится. Крупные ладони медленно «щупают» ее: проверяют плечи, подмышки, скользят по талии, бедрам и спускаются к ногам. Она чувствует, как мужчина садится перед ней на корточки, звеня наручниками.       В плохого копа и заключенную Лора играла со своим парнем. Прошло так хорошо, что после «допроса» ее походка несколько дней была неровной.       — Советую на ночь остановиться в мотеле Харбинджер.       — Ладно.       Легко соглашается, что вызывает у шерифа подозрения в искренности ее обещания. Но это его работа — думать о безопасности людей. Защищать их в случае беды. Зачем бы ему было советовать то, что может причинить вред?       Просто дело принципа и желания побыть немного непокорной, отойти от правил, которым она всегда старалась следовать.       Он провожает ее взглядом, не теряя из виду ни на секунду. Если поедет следом, она не удивится. Так и веет недоверием. Под пристальным наблюдением Лора садится обратно в машину.       Специально тянет время, не уезжая первой. Когда он подходит опять к машине, девушка закатывает глаза. Это уже начинало конкретно бесить. Тяжело дыша, она смотрит на мужчину. А тот молчит, сильнее только изводя.       — Да, шериф Хэкетт?       — У такой красивой девушки должен быть парень.       — Верно.       Стремный лес, стремный коп. Всё стремное. Как бы не оказаться ему полицейским-похитителем, работающим в сговоре с маньяком. Или самим маньяком. Никто не станет в первую очередь подозревать шерифа в пропаже человека.       — Здесь сеть не ловит. Покажу вам расположение мотеля, — мужчина кивает на карту. Лора хватает ее с соседнего сидения и протягивает шерифу. — Попрошу вас снова выйти из машины.       Да сколько можно издеваться!       — Конечно, — приторно улыбается девушка. Стоя сбоку в метре, она смотрит, как добросовестный шериф раскладывает карту, тоже никуда не спеша. Шах и мат. Ее переиграли.       Это затянется до утра, если не подчиниться.       Выбора не остается.       Пока он занят картой, Лора отступает назад, собираясь сбежать, заставив копа погнаться за собой, оставить его далеко позади, затем вернуться к машине и уехать. Главное — успеть добраться до лагеря.       Ей совершенно не хочется делать остановку в мотеле. Лагерь где-то близко. Бессмысленно сворачивать с пути. Она резко дергается с места, но шериф реагирует мгновенно, хватая ее выше локтя.       От столкновения грудью с капотом Лора охает. Пульс подскакивает, отдаваясь в виски. Паника разгоняет горячую кровь по венам.       Шериф заводит ей руки за спину, и на запястьях щелкают наручники.       — Я не… Отпустите меня! — восклицает Лора, четко понимая одно — никто ее в этом захолустье не услышит. — Что вы себе позволяете?! Это полицейский произвол! — она извивается, пытаясь добраться до пистолета. Уже ни о какой вежливости речи быть не может, когда на кону угроза собственной жизни.       Он нависает над ней, удерживая в неприлично нагнутой позе, прижимается пахом и жарко шепчет на ухо:       — Отличная работа, миссис Хэкетт. Вы заслужили награду.       Слава богу.       — Отведи меня уже в свою машину, Трэвис, — стонет Лора, догорая от желания оказаться с мужем на заднем сидении его полицейской машины.