Гарри Поттер и Точка Бифуркации 2

      Спуск вниз больше напоминал скатывание по трубам в аквапарке. Роль воды, повышающей скольжение, успешно сыграла слизь непонятного происхождения — надеюсь, слизь с поверхности чешуи.       Приземление вышло мягким, и мы довольно быстро встали на ноги.       — Ну и запах. — Рон зажал нос пальцами. — У него здесь туалет, что ли?       Тут он тыкнул куда-то пальцем и трусливо пригнулся.       В полумраке виднелся массивный длинный силуэт, который при ближайшем рассмотрении оказался змеиной линькой, а не спящим чудовищем.       — Уф, — облегчённо вздохнул Рон. — Было бы неловко, если бы мы наткнулись на василиска в самом начале. Тварь, которая сбросила такую шкуру, была в длину метров двадцать.       В конце пещеры находилась массивная круговая дверь с металлическими змеями вместо засовов.       — Ну, надеюсь, здесь не придётся выкручиваться, — пробормотал я и затем прошипел на змеином: — Открой-с-с-я!       Медленно и со скрипом дверь отворилась, отъехав в сторону.       — Ну что, пошли? — повернувшись ко мне вполоборота, спросил Рон, забираясь на металлическую раму в образовавшемся проходе.       — Конечно, пойдём, — кивнул я, — Но без тебя. От мертвого друга мало пользы, не находишь?       Прежде чем Рон успел удивиться, я поднял палочку и произнёс:       — Сомнус!       Оседающего на землю Рона я аккуратно придержал рукой и, оттащив назад, заботливо накинул на уже храпящего рыжего согревающие чары.       — Так было нужно, Рон, — в пустоту сказал я и, развернувшись, направился прямиком в Тайную комнату.       По краям уходящей вдаль дорожки, вымощенной темно-зелёным кирпичом, тянулись ряды декоративных фонтанчиков в форме змеиных голов.       В конце виднелась знаменитая гигантская скульптура в виде головы Салазара Слизерина с открывающимся ртом, откуда, по идее, должен был выползать василиск.       У подножия мраморной морды одного из Основателей Хогвартса лежало бездыханное тело Джинни Уизли.       Я не побежал к ней сломя голову, а внимательно осмотрел возможные пути отступления и тактические укрытия. Но, несмотря на напускной пофигизм, я очень не хотел бы, чтобы Джинни умерла. Я провёл у рыжих почти всё лето, и они мне были, можно сказать, по нраву.       Рядом с девочкой лежала распахнутая книжка с пустыми страницами.       Странно. Ведь я тайно изымал у Джинни дневник, и он хранился у меня. Неужели выкрали? Но канонной сцены с переполохом в спальне Гарри не было.       «Можно было бы уничтожить дневник прямо сейчас, чтобы избежать дальнейшей драки с василиском, но этого не сделать без его яда, а вызывать «Адское пламя» так, чтобы не зажарить себя, я не умею».       — Джиневра! — Я театрально возвел очи к небу и пафосно ударил себя в грудь. — Пробудись же от сна глубокого, дева!       — Она не проснётся. — Из тени вышел призрак Реддла.       — Привет, Том! Я уж думал, что ты не появишься, — обрадовался я и помахал ему рукой. — Давай не будем расшаркиваться и церемонничать, а сразу приступим к делу?       — К делу, говоришь? — прищурился призрак шестнадцатилетнего подростка. — Хорошо, тогда объясни, как младенец, не имеющий никаких выдающихся способностей, смог одолеть самого могущественного колдуна в истории?       — Самый могущественный колдун — это я. — Я самодовольно ухмыльнулся. — И уж точно не Волан-де-Морт.       — Если ты не догадался, то Волан-де-Морт — это моё прошлое, настоящее и будущее.       Он развернулся и попытался взмахнуть палочкой, но понял, что у него в руках её нет. Я не глупый Поттер, чтобы выпускать из рук палочку, бросаясь к Джинни. Видать, это наследственное — хранить главное оружие волшебника в груде носков. Папаша Джеймс из-за такой глупости вообще погиб.       Сконфуженный Том смутился, но быстро оправился от позора и, натужившись, пафосно взмахнул руками, выводя в воздухе анаграмму своего имени. Видимо, призрак мог колдовать без палочки, но значительно слабее.       В воздухе повисли пылающие огнём буквы: «Я — лорд Волан-де-Морт».       — Круто, — похлопал я в ладоши, когда надпись исчезла. — Отличная идея для наружной рекламы. Не думал в маркетологи податься, Томми?       — Я не Том Реддл, я Лорд Судеб! — завопил обиженный Том, брызжа слюной. — Я не собирался вечно носить имя этого ничтожества, моего магловского папочки. Я, в чьих жилах с материнской стороны течет кровь великого Салазара Слизерина! И я, Гарри, создал себе новое имя. Я знал: наступит день, и это имя будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану самым великим магом мира!       — Самый великий маг мира — это я, — хвастливо заявил я.       — Что? — Реддл аж поперхнулся. — Ты?       — Да, я. Видишь ли, мне всего двенадцать, но я уже ношу титул национального героя Британии и звание Мальчика-Который-Выжил. Я дважды побеждал тебя, недолорд ты наш. Причем первый раз в младенчестве. Тебе не стыдно, что тебя забил погремушкой младенец?       — Замолчи! — Глаза Реддла покраснели. — Сейчас твоя история закончится.       Он развернулся лицом к гигантской голове Слизерина и принялся тщательно куда-то всматриваться, не обращая на меня никакого внимания.       — Ау! — Я помахал ему рукой. — Так и будем смотреть друг на друга или начнём драться?       Реддл промолчал, пожирая глазами ротовое отверстие статуи Слизерина.       — О, Слизерин! — вдруг изо рта Реддла вырвалось утробное шипение. — Разрази Поттера! Слизерин! Да услышит тебя царь змей — василиск! Да явит он себя со дна земного во всей своей ярости. Да закипят чёрные волны солёной пеной! Да захлебнётся этот сопляк поганый слизью! Да задушит она его и поглотит без остатка. Раздуется он от тухлой воды и посинеет, чтоб замолкнуть на веки вечные. Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки!       — Это что-то новенькое, — хмыкнул я. — Шекспира ставишь? «А мать твоя знает, на ком её гобелен?»       Тут нечто, играющее роль нижней челюсти Слизерина, упало вниз, демонстрируя тёмный проход, из которого медленно начало выползать что-то гигантское.       Я было закрыл глаза, но меня остановила язвительная фразочка Реддла «Успокойся, Поттер, — сейчас не время бояться. Оно ещё наступит», которой не было причин не верить.       Василиск внушал. Голова размером с внушительный джип возвышалась над нами высотой в пять этажей.       Змей раскрыл пасть и начал утробным древним голосом говорить на парселтанге. В его размеренной монотонной речи слышались вековая усталость и следы давно минувших дней.       — Я голоден. Меня мучит жажда. Если я вопьюсь во что-нибудь зубами, то не отпущу, пока не умру, но я не умру лет сто. Я могу сто ночей пролежать на льду и не замерзнуть. Я могу выпить реки крови и не лопнуть. Покажите мне ваших врагов.       — Он! Он твой враг! Ешь его! — закричал я, тыча пальцем в Реддла.       — Вас двое, но я чувствую кровь Слизерина только в одном. — ответил василиск втягивая ноздрями воздух и устрашающе покачивая головой. — И это не ты, детёныш.       — Хватит болтать. — разозлённый Том хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание. — Пора умирать.       — Буквально снял с языка! — с восхищением подметил я.       — Убей его, — просто сказал Реддл, и в ту же секунду василиск совершил стремительный бросок, от которого я чудом увернулся и бросился бежать.       Завернув за угол, я вбежал в круглый туннель с кучей ответвлений и ходов. Я, как русский былинный богатырь, оказался на распутье перед выбором, который тут же, недолго думая, сделал, побежав вперёд. Остановившись, чтобы отдышаться, я осторожно оглянулся назад и увидел, что василиск не стал меня догонять, а застыл в ожидании рядом с фигурой Тома.       Где-то далеко я услышал высокий крик, походящий на птичий.       — Хозяин, — донеслось до меня. — Что это за существо?       — Это то, что Дамблдор прислал своему герою, — раздался насмешливый голос Реддла. — Певчую птичку и дырявую шляпу.       Через секунду феникс Фоукс, атакуя, спикировал прямо на морду василиска и вцепился в его смертоносные глаза лапами. Послышалось яростное шипение, и через мгновение василиск бешено мотал окровавленной головой в разные стороны, а феникс умчался прочь.       — Я ослеп! Оно кусается! — завыл василиск.       — Ориентируйся на нюх и слух, идиот! — заорал Реддл. — Покончи с Поттером.       Василиск дёрнул головой и уставился на меня не глазами, но кровавой кашей.       Я повернулся и бросился бежать, чем спровоцировал змея помчаться за мной.       Если мы отступаем, это значит, что мы наступаем. В обратном направлении.       — Не рань того, кого не можешь убить! — злобно прошипел василиск, который практически впритык следовал за мной.       Спиной ощущая тёплое дыхание гигантского монстра, я без оглядки бежал вперёд, пока не забежал в тупик и не был вынужден остановиться.       — Ш-ш-ш-а-а… — из туннельного поворота стремительно показалась морда василиска. — Вот и пришёл твой конец, наглый юнец.       Я буквально впился в канализационную решётку позади и, стараясь не дышать, завороженно смотрел на потерявшегося василиска. Привыкший полагаться на своё зрение, он не мог определить моё точное местоположение.       Я решил провернуть канонный трюк с отвлекающим броском камня, но стоило мне наклониться к воде и нащупать там камушек, как василиск дёрнулся, реагируя на всплеск воды, и, сжавшись, как змея перед броском, резко бросился вперёд, тараня мордой решётку и устремляясь дальше вперёд.       К счастью, я вовремя разгадал его маневр и успел отпрыгнуть в сторону и прижаться к боковой стенке туннеля.       Я смог наблюдать, как в полуметре от меня проползла змеиная чешуйчатая туша, после чего был открыт проход обратно в главный зал Тайной комнаты. Туда я незамедлительно и направился.       — Ну что, Томми? Твой безглазый удав не оправдал надежд?       Реддл лишь улыбнулся в ответ.       Тут из глубокого бассейна возле статуи с яростным воплем вырвался и устремился ввысь разгневанный василиск.       Боковым зрением я заметил, как что-то блестит. Это рукоятка меча Гриффиндора торчала из шляпы. Меня словно подталкивали к действиям по сценарию.       — Нет-нет, я в это играть не буду, — громко сказал я, отрицательно размахивая руками.       Несмотря на моё несогласие, василиск не собирался останавливаться и сжался, готовясь к прыжку.       Мне ничего не оставалось, кроме как выхватить меч из шляпы.       Василиск бросился вперёд, но из-за своей неповоротливости и массы промахнулся мимо меня на пару метров. Я тут же ударил мечом сверху-вниз по открывшейся шее василиска. Но меч лишь бесполезно отскочил от прочных чешуек.       Змей дёрнулся назад и вновь приготовился для удара. Теперь он приноровился и точно знал, куда бить.       Я уже приготовился к неминуемой смерти и просто наобум выставил меч перед собой.       Василиск, широко разинув пасть, совершил последний выпад, но из-за отсутствия зрения он не принял во внимание тот факт, что у меня в руках был меч.       По собственной глупости он напоролся верхним нёбом на мой клинок и, отпрянув, задёргался в конвульсиях.       — Нет! — в отчаянии закричал Том.       Грозный царь змей с предсмертным воплем рухнул на пол, отчего содрогнулись стены Тайной комнаты.       — Да! — Я победно вскинул руку. — И один в поле воин, если он по-русски скроен. Я победил!       — И чему ты радуешься, дурачок? — снисходительно усмехнулся Реддл.       Только сейчас я заметил, что из моей руки торчал двухдюймовый клык василиска.       — Яд уже распространился по телу, — просто сказал Том. — Скоро ты умрёшь.       — Ты умрёшь раньше, — скривился я и выдернул клык из раны.       — Что?       Я опустился на колени и, подтянув к себе дневник, замахнулся клыком с оставшимся там ядом василиска.       — Нет, стой! — закричал Реддл, но я уже нанёс первый удар, и его крик перерос в вопль боли.       После третьего удара фигура призрака наполнилась странным свечением изнутри и взорвалась.       Повисла тягучая тишина. Я потерянно осмотрел поле боя и массивную тушу убитого василиска. Не видно было феникса, который должен был прилететь в последний момент и спасти героя от гибели.       Что-то мне нехорошо.       Голова закружилась, а в глазах помутнело, и я прилёг на холодный каменный пол.       В этот момент очнулась Джинни. Она непонимающе посмотрела на меня.       — Гарри? Что случилось?       — Т-ш-ш, — прошептал я, успокаивающе приобняв её.       — Всё закончилось? — спросила она.       — Всё только началось, — улыбнулся я, чувствуя, что засыпаю.       Пятнадцать минут назад казалось, что мне принадлежит весь мир. Теперь я потерял все. Даже ненависть. И мне было все равно. Я положил голову на согнутый локоть и почти мгновенно заснул — как человек, у которого нет никаких проблем. Я понял, почему лучше не иметь ничего, чем быть хозяином всего мира.       Где-то на грани восприятия зазвучала звонкая птичья песня.       Джинни что-то сказала, но я уже провалился в сон.