Ответ

В ночное время Бангкок был таким же шумным, как и днём. На улицы высыпали толпы молодежи, собравшиеся в шумные компании, отовсюду доносился гул машин, музыка, громкие разговоры и смех. Шон спешил, со свистом рассекая на своем байке воздух, а на его лице то и дело появлялась улыбка. Сердце быстро билось в груди, пальцы судорожно выкручивали ручку газа, придавая скорости, отчего рёв двигателя оглушал и отдавал вибрацией по всему телу. Мимо проносились многоэтажные здания, мигающие яркими огнями, и сливались в бесконечную яркую полосу. Дорога под колёсами стелилась ровной лентой, когда Шон выехал на мост, маневрируя между машинами, и изредка слыша гудки недовольных водителей, на которые парень не обращал внимания. Шон думал лишь о том, что собирался сказать Блэку, и эта мысль заставляла сильнее выжимать газ, чтобы как можно быстрее оказаться в назначенном для разговора месте. По дороге он обдумал каждое слово, которое собирался сказать, желая показать уверенность в своих намерениях. То самое желание, которое он мог попросить. Ночная набережная была освещена фонарями, свет которых яркими искрами отражался в воде. Увидев на берегу одинокий силуэт в джинсовой безрукавке, Шон свернул к нему, притормозил и, заглушив свой байк, снял шлем, растрепав непослушные каштановые волосы. Блэк курил, прислонившись спиной к своему байку, и смотрел на непослушную гладь воды, выпуская сизый дым и нервно дергая уголком губ. Его взгляд был отстраненным, словно парень был вовсе не здесь, а выражение лица было жестче, чем обычно. Плохое настроение? Что-то беспокоит? Шон постарался отогнать тревожные мысли, сосредоточившись на главном. Ведь этот разговор будет переломным моментом в их отношениях, и осознание этого вызывало мурашки. Губы Шона вновь тронула улыбка. — Ты рано. — Свободен был. Шон нервно сглотнул. Что-то в тоне Блэка не давало ему сделать шаг ближе и заключить парня в свои объятия, уткнувшись носом в черные волосы. Червячок беспокойства снова завозился где-то в грудной клетке, в то время как Блэк даже не взглянул на него, продолжая смотреть вдаль. — Что хотел сказать? — Предпринял вторую попытку завязать разговор Шон, немного неловко пытаясь заглянуть в лицо собеседнику и прочитать его эмоции. Тот же в свою очередь медленно повернул голову, окинув Шона равнодушным взглядом ледяных черных глаз, отчего Шон едва сдержался, чтобы не поёжиться. — Ты первый. Сам меня сюда позвал, — сухо обронил Блэк, продолжая в упор смотреть на Шона. По спине Шона прошлись мурашки, а горло сдавило чувство подкрадывающегося страха. Что-то было не так, Шон видел это, чувствовал, но не мог понять, что происходит. Блэк вёл себя странно, говорил иначе, и даже смотрел по-другому. Блэк был другим, не тем Блэком, которого он целовал, не тем, кому так доверительно упал в объятия на крыше заброшенной многоэтажки, рискуя сорваться с огромной высоты, не тем, чьё тело он сжимал в объятиях, покрывая загорелую кожу поцелуями. Стоящий перед ним парень был тем Блэком… которого он знал раньше. Всё это не давало Шону сосредоточиться и собраться с силами, чтобы вновь заговорить. Парень мялся, открывал и закрывал рот, судорожно пытаясь подобрать слова, и метался взглядом по сторонам, словно надеясь найти ответы на сотни вопросов, зудящих в голове. Почему Блэк такой холодный? Почему не улыбается? Почему такой молчаливый? Почему вновь курит, если Шон мог поклясться, что до этого момента он долгое время не видел парня с сигаретами? Почему отталкивает? Почему вновь делает больно? Шон на секунду прикрыл глаза, пытаясь унять хоровод беспокойных мыслей, и постарался продолжить, не обращая внимания на тревогу, засевшую в голове. — Помнишь наше обещание? Я могу попросить о чём угодно. Я придумал. Под тяжестью ледяного взгляда Шон давил из себя вымученную улыбку и с каждой секундой терял уверенность в том, что хотел попросить. Тревога все сильнее свербела в груди, а сердце отдавалось болезненным стуком в горле. — Могу я… попросить тебя быть со мной вместе навсегда? Шон замолк, выпалив на одном дыхании остаток просьбы, и расширившимися от испуга глазами смотрел на Блэка, ловя каждое его движение. Тот же в ответ вновь окинул его холодным взглядом и молчал, отчего Шона начала охватывать паника. Мучительная тишина, казалось, длилась бесконечно, но вот Блэк наконец сделал шаг навстречу, продолжая неотрывно смотреть Шону в глаза, схватил того за край куртки и, резко притянув к себе, впился в губы грубым поцелуем. Шон растерялся, чувствуя на своих губах горький привкус сигарет. Этот поцелуй явно отличался от предыдущих. Раньше Блэк всегда мягко и ласково касался губ Шона. Сейчас же прикосновения Блэка были невероятно грубыми, а сам поцелуй казался проявлением чего угодно, но только не любви. Пока Шон пытался осмыслить происходящее, Блэк отстранился от него, а в следующую секунду сплюнул на землю. Теперь же в его взгляде явно читалась ненависть. Сердце Шона пропустило удар. — Это мой ответ. Блэк грубо оттолкнул от себя застывшего Шона и развернулся, чтобы сесть на байк, но его схватили за руку, не давая сдвинуться. — Блэк, — дрогнувшим голосом окликнул Шон, развернув Блэка лицом к себе и удерживая его на месте. В кончиках пальцев кололо, а сердце зашлось бешеным стуком. — Надеюсь, ты понял, — жестко ответил Блэк, стряхивая со своей руки ладонь Шона. — Нет, не понял, — Шон вновь поймал руку Блэка, не давая уйти, и вглядывался в чёрные глаза, встревоженно пытаясь отыскать в них хоть какое-то объяснение. — Без необходимости не приближайся ко мне, — с ненавистью процедил Блэк, на этот раз с силой вырывая свою руку из похолодевших пальцев Шона, — Отпусти. — Блэк! — отчаянно крикнул Шон, затравленно смотря в спину уходящего парня. Неожиданно Блэк остановился и, помедлив пару секунд, развернулся. Сделав шаг навстречу к Шону, он взглянул ему в глаза, а после с размаху ударил по лицу. Не удержавшись на ногах, Шон упал на землю, больно отбив об асфальт ладони и чувствуя, как сердце остановилось в его груди. Дыхание сбилось, с хрипом вырываясь наружу, а всё его тело буквально парализовало. В ушах зазвенело, а перед глазами потемнело от ужаса и осознания того, что Блэк поднял на него руку. Но за что? Почему? Что, черт подери, произошло, что Блэк сейчас ударил его? Да, он бил Шона и раньше, чего греха таить, иногда даже приходилось разнимать их в драке, но то было давно. Давно, и с тех пор многое поменялось. Так с чего бы Блэку вновь бить его, особенно после всего, что между ними было? Блэк неторопливым шагом подошёл к Шону, который заторможено пытался встать, и наклонился к его лицу. — Ударь меня, — с нажимом приказал Блэк, в упор смотря на Шона. — Блэк… Шон вцепился пальцами в джинсовую куртку, чтобы обрести хоть какое-то равновесие и удержать Блэка на месте, но парень грубо схватил Шона за рубашку, приподняв того над землей, и жестко встряхнул. — Почему не бьешь? И, видя полный непонимания взгляд, ударил вновь. Шон больно ударился головой об асфальт, продолжая стискивать пальцами одежду Блэка, в попытках остановить его, но всё тщетно. Удары нещадно сыпались на Шона, который был даже не в силах прикрыть голову. — Ударь меня. — Блэк, — прошептал Шон. Его голос дрожал, так же как и пальцы, продолжающие удерживать одежду Блэка, который, в свою очередь, остервенело пытался отцепить его руки от себя. Шон едва нашел силы взглянуть на Блэка. Он измученно смотрел в чёрные глаза, пытаясь отыскать в них те чувства, что видел раньше: то доверие, ту нежность, ту любовь, которая светилась в глазах Блэка, когда тот был рядом с ним. Отыскать в его глазах хоть что-то, кроме холодной ненависти, которая, казалось, ощущалась даже физически. — Почему не бьешь? Ударь меня! — Блэк. Блэк… Блэк избивал Шона с такой силой и жестокостью, что на мгновение Шону показалось, что Блэк просто убьет его. Последний удар оказался решающим. В сжатых до боли пальцах совсем не осталось сил, и Шон, выпустив из рук многострадальную ткань джинсовой куртки, рухнул на асфальт, почти не дыша от боли. С трудом приподнявшись на дрожащих руках, Шон сплюнул кровь. Голова шла кругом, все лицо горело от ссадин и ушибов, а в висках отдавалось глухо бьющееся сердце. Перед глазами плясали цветные пятна, мешая сфокусировать взгляд. Но стоило ему только повернуться в сторону Блэка, как тот нанёс удар ногой по лицу, опрокидывая Шона на спину. Больше он подняться не смог. Тяжело дыша, Блэк окинул лежащее на земле тело парня, после чего зло тряхнул головой и ушёл, не сказав ни слова. Шон лишь краем уха услышал рёв уезжающего байка, отчужденно смотря в ночное небо. Перед глазами осколками проносились воспоминания, больно впиваясь в мозг, и заставляя сжиматься и так измученное сердце. ...Они в комнате Блэка, Шон сидит на полу, а небольшое пространство слабо освещает тусклый свет лампы. Блэк непривычно внимательно слушает то, в чём исповедуется Шон, не перебивая и не вставляя неуместные шутки. Ласково касается щёк, шеи, нежно смотрит в глаза. Шон едва успевает поймать Блэка, когда тот решил доказать своё доверие, забравшись на кровать и падая спиной в пустоту. Блэк обвивает его шею своими руками, пока Шон держит его на руках, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Блэк нежно скользит кончиками пальцев по разгоряченной коже обнаженной спины Шона, увлекая его в поцелуй. Губы Блэка оказались на удивление мягкими и имели едва заметный вкус карамели. Так сладко. Шон прижимает к себе обнаженное тело, желая слиться с ним в неразделимое целое этой ночью... По вискам скатывались слёзы, обжигая израненные щеки. Шон чувствовал себя жалким и униженным, лёжа вот так на земле и затуманенным взором глядя на черное беззвёздное небо. Хотелось исчезнуть, раствориться в этой черноте, лишь бы не чувствовать ту удушающую боль от разбитого сердца. Неужели всё, что было между ними, оказалось лишь притворством? Игрой Блэка, которую он вёл, чтобы одурачить его? Шон поверить не мог, что Блэк может быть настолько жесток. Как и не мог поверить, что так легко повёлся и влюбился в человека, который испытывал к нему лишь ненависть. Шон с трудом нашел в себе силы, чтобы перевернуться на бок и поджать ноги к груди. Физическая боль смешивалась с душевной, разрывая всё естество на части, заставляя сжимать зубы в бессильном отчаянии, и Шон начал жалеть, что Блэк всё же оставил его в живых, не добив очередным ударом по голове. — Ублюдок, — едва слышно прошептал Шон, смаргивая горячие слёзы, которые градом катились из глаз, — Какой же ты ублюдок…