You

Знаете ли вы, какого это, быть запертой в университетской аудитории с парнем, который тебе не нравится? Нет, ты его ненавидешь. Всем сердцем и душой, но... Нет, никаких но. Он же: а) нахальный б) постоянно ухмыляется в) считает себя лучше других А ведь всё это подпитывает толпа девочек, бегающих за ним как на побегушках. — О чем задумалась, Рин? — Думаю, кости ломаются, если спрыгнуть с третьего этажа? Или всё же хуже будет с четвёртого... — Ты готова спрыгнуть, лишь бы не находиться со мной в одном помещении? — Чонгук ухмыльнулся своей той самой улыбкой, которую всегда хотелось стереть с лица. Его внешность круто изменилась за последние годы. Обычный мальчик стал байкером. Стильный мотоцикл, кожаная куртка, чёрные волосы, небрежно падающие на лоб — всё в наборе. А ведь я знала его другим. Не тем Чон Чонгуком, который каждый день, а точнее ночь с новой девушкой. Я всё ещё помню Гука, обычного парня, что подарил мне на день рождение фенечку , сделанную своими руками, пел песни своим мелодичным голосом, сидя у костра и смеялся искренне, задорно. Но этот парень стал мне чужим. Гук решил променять меня на жизнь среди крутых и недоступных парней в университете. Фенечка давно покоится где-то в озере, куда я её выкинула в порыве гнева, а песни развеялись по ветру, как пепел от костра. Хотелось бы мне вернуть того Чона. Я резко встала и двинулась к столу преподавателя, начиная быстро выискивать спасение из этой ситуации. — Что ты делаешь? У меня был такой же вопрос несколько лет назад. — Почему не отвечаешь мне? — я никогда не боялась этого его холодного голоса. — Хочу найти ключ, я не собираюсь оставаться здесь с тобой до рассвета. Обычно преподаватели или специально оставляют запасной ключ внутри аудитории, или просто забывают. Чонгук лишь повернул голову в сторону окна, о чём-то задумавшись, и подошёл к нему. — Зачем куда-то идти, посмотри, как красив Сеул ночью. — А если мы проголодаемся? Какую из своих конечностей ты мне отдашь, гений-романтик? Я закатила глаза, но заметила, что его плечи напряглись, а он сам тяжело выдохнул через нос. — Ты почему такая злая? И он меня ещё спрашивает? — Ты правда не понимаешь или притворяешься? Хотя нет, не хочу слышать твой голос. — Когда-то он тебе нравился, — произнёс Чонгук тихо, на одном дыхании. Моё тело замерло, переставая бесполезно перебирать бумажки на столе. Я мягко покачала головой, нехотя соглашаясь с его словами. И сквозь зубы, почти не шевеля губами ответила: — Когда-то, когда ты не был таким придурком. Немного подумав, я двинулась к ступеньками, где с каждым рядом возвышались парты. Мне захотелось достать телефон, попробовать кому-то написать. И почему эта мысль не пришла ко мне в голову раньше? Неужели я ещё на что-то надеялась. На пятой ступеньке подкосило ногу. Неприятная судорога заставила телефон выскользнуть из рук. Эти боли не часто, но и не редко мучают меня по сей день. На звук падающего на паркетный пол телефона обернулся Чонгук. Не медля ни секунды он подбежал и опустился рядом на колени. — Снова судорога? Забыв о разногласиях, я покачала головой. Лишь бы ноющая боль ослабла. Тем более... Он ведь знает, что делать. Одним движением он снял мою обувь и забросил руку через своё плечо. Чтобы я, оперевшись, смогла подняться и встать на обе ноги. — Сделай пару шагов, — моё тело подчинилось и я зарылась носом в его шею немного жмурясь. Примечая, что он пахнет апельсином с корицей. Судорога прошла, оставив лёгкую боль. Чонгук опустил меня на сиденье, разминая мои стопы. Я закрыла рот и не знала. Не знала, что делать. Захотелось плакать от множества причин и в то же время расслабиться и даже... улыбнуться? — Прости меня, Рин. Держись. Ты не можешь разрыдаться перед ним. У тебя есть достоинство. — Я знаю, что ты никогда меня по-настоящему не простишь. Просто... Почему я вижу в нём Гука. Нет, я не могу видеть в нём Гука. Он снял бандану и куртку, оставаясь передо мной на коленях с опущенной головой. Руки потянулись к его чёрным волосам, но мозг вовремя приковал их к скамье. — Я Гук. Рин, я твой Гук. Это было ужасной ошибкой. В тот день на озере я был тупым подростком. Я не хотел... не хотел говорить тебе то, что ты услышала. Сейчас я не настоящий, я никогда не менялся, всё это жалкое подобие выглядить крутым и популярным. Пойми. Нет, не пытайся меня понять. Мне хватит, если ты просто это услышала. Чон перевëл свой взгляд на ладонь. На руке, полностью покрытой татуировками, виднелись браслеты. Кожаные, с побрякушками, с цепями. Из всей кучи он вытянул один. Не широкий и не узкий, без подвесок и звонких цепей, сплетëнный из обычных цветных толстых ниток. Аккуратно, будто боясь навредить, он взял мою руку в свои тёплые ладони и надел на них подарок на мой двенадцатый день рождения — фенечку, выброшенную мной же в озеро. О которой я думала, что она давным-давно покоится где-то на дне водоёма. Во второй раз мозг посчитал не нужным удерживать моё тело и оно рухнуло на пол, прямо в крепкие мужские руки. Безмолвно мне захотелось обнять этого парня. Вспомнить, какого это. Закрыть глаза и чувствовать его запах, его ладони, прижимающие ближе к себе. По щекам обоих катились слезы. Слезы сожаления, прощения, принятия, понимания и много чего другого. Сейчас. Я была уверена. Передо мной Гук. Мой Чонгук