— 11 —
18 июля 2022 г., 07:04
Гарри предчувствовал удачу. Он ходил довольный, как слон, все выходные, а когда Питер спросил мальчика, что послужило тому, что Поттер смог всё лицо сделать паучьим, кроме создания восьми глаз, тот ответил, что профессор Реддл расскажет, если посчитает уместным.
После ужина он выловил Асторию Гринграсс и буквально затащил в пустой класс. Девушка, будучи по жизни леди, а не воином, даже о палочке забыла.
— Поттер, ты рехнулся?
— Думаю, да, потому что я на твой семнадцатый день рождения хочу отказаться от главенства рода Поттер, оставаясь обычным Поттером, а тебя введу в мой род как Асторию Элизабет Поттер. Как тебе идея?
Гринграсс застыла на месте, а дверь за ними резко бахнула. Дафна улыбалась Гарри и вопросительно смотрела на сестру.
— Соглашайся, идиотка! Проклятие канет в Лету!
— С чего тебе отрекаться от главенства Рода? — опомнилась Астория, будучи умной девушкой.
— Я гей, а мой отец хочет, чтобы Род жил. Мама родила мою сестру мёртвой и после этого не может иметь детей. Всё состояние Поттеров перейдёт в твои руки. Там денег немерено. Бери и создавай свой бизнес.
— А твоя доля?
— Мою долю я передам тебе. У меня скоро будут личные деньги. Скажем так, судьба на моей стороне. Астория, мой дед и твоя бабушка — родные брат и сестра. Дафна невеста Забини, а ты возглавишь Род.
— Значит, ты гей, который хочет избавиться от папочкиного наследия?
— Да. И не потому что отец заноза в заднице, а потому что род Поттеров не заслужил сгинуть, а ты не заслужила умереть от проклятия.
— Тори! — закричала Дафна. — Соглашайся. Гарри, она родилась пятого декабря, и семнадцать стукнет только на шестом курсе, я её обработаю!
— Приятно иметь с тобой дело…, кузина, — добавил Гарри, и Дафна улыбнулась. — Я мечтаю заниматься Артефакторикой, чтобы никакие Родовые дела меня не тревожили. Подумай, Астория.
Гарри выпорхнул из класса, а Дафна закатила глаза, глядя на младшую. Она понимала, что Гарри ошарашил предложением, но это был шанс на жизнь. И блондинка сделает всё, чтобы под каштановой шевелюрой сестры появился мозг, говорящий, что стать Поттером, — это выход жить.
***
Гарри постучал, для приличия, в кабинет Тома и прошёл внутрь. Мужчина работал над Амортенцией и, добавляя последний ингредиент, ухмыльнулся. — Я не чувствую её запаха, вообще. Не удивительно, ведь я плод этого зелья, — он посмотрел на ухмыляющегося гриффиндорца. — Чем она для тебя пахнет? — Кофе… горький… — Гарри вдыхал запах и балдел, что забавляло профессора, соврать невозможно, — пергамент… древний, не новый и… лес… да, хвойный лес… Странно, я не бывал в хвойных лесах. Том чему-то улыбнулся, когда Гарри перевёл на мужчину изумрудный взгляд. Под действием зелья Поттер не боялся подойти ближе, положить руки на грудь мужчины, провести ими по белой накрахмаленной рубашке, а после всё-таки показать, что он сильный маг. Гриффиндорец резко шагнул назад и накрыл крышкой котёл. Реддл восторженно смотрел на мальчика, который переводил дыхание. — Браво, Гарри. Не все зельевары могут противиться чарам Амортенции, а ты смог. — Вы не останавливали. — Хотел проверить твою выдержку. — Или надеялись, что я всё-таки дотянусь до Ваших губ. — Ты слишком самонадеянный юнец, — ухмыльнулся Том, уходя в свои покои, и жестом руки позвал Гарри за собой. Поттер закусил губу, считая, что Реддл врёт. Скорее всего, слизеринцу было интересно, насколько у гриффиндорца хватит терпения противиться профессору. Гарри решил, что не сделает первым шаг, чего бы ему это не стоило. Все бегали и бегают вокруг Реддла, а Гарри будет тем, вокруг которого будет бегать Том. Войдя в покои профессора, увидел гоблина, который только вышел из камина. Мальчик восторженно посмотрел на Реддла, подмигнувшего ему, а после поклонился гоблину, что понравилось существу. — Мистер Поттер, гоблины очень благодарны Вам за такой шаг, как убийство Василиска. Мистер Реддл, гоблины всегда будут помнить, что Вы предпочли работать с нами, делая подарок. Поскольку Василиск сорок футов длины и тясячелетней давности, что означает чешуя крепкая, будто сталь, а яд… Не знаю, с чем сравнить его свойства. Мы оценили тушу свежего Василиска в шесть миллиардов галеонов, — даже Том удивлённо изогнул бровь, а Гарри осел на стул, понимая, что станет свободным. — Делить напополам? — Да, — ответил Том. — Мне нужен сейф побольше, — засмеялся мужчина. — Мне тоже, — прошептал Гарри. — У нас сейчас свободны сейфы ближе к подземельям. У них даже особая нумерация. Итак, свободны сейф № А415, H212, L125 и T619. — Н212. У меня имя на эту букву начинается, — ухмыльнулся Гарри. — Т619, имя на эту букву начинается, — засмеялся Том абсурдности мыслей обоих. — Хорошо. Я поверенный рода Мраксов много лет, у Поттеров есть свой поверенный, поэтому… — Простите, как Вас зовут? — спросил Гарри, перебивая гоблина. — Голум. — Голум, в будущем я буду передавать главенство Рода Астории Гринграсс. И не хотелось бы, чтобы мои счета знал поверенный гоблин моего Рода. Отцу доложат сразу, — ухмыльнулся Гарри. — Лестно, мистер Поттер. Хотите меня в поверенного? — грифф кивнул. — Согласен. Хотелось бы поработать с тем, кто должен был стать противником Волдеморта, — гоблин перевёл взгляд на Тома, который приложил палец к губам, говоря, что мальчик не в курсе. — Думаю, мне до него далеко. — Как знать, — загадочно ответил Голум. — Вы несовершеннолетний, но у Вас есть тот, кто может за Вас ручаться? — Я, — заявил Том. — И мы оба знаем почему. Судьба нас связала. Гарри вопросительно посмотрел на профессора, но тот проигнорировал мальчика. — Согласен, Вы можете стать поверенным до совершеннолетия мистера Поттера. Мистер Реддл, подпишитесь здесь, здесь и здесь, а Вы, мистер Поттер, здесь и здесь. — Гарри, я не буду иметь доступ к твоему хранилищу, но я законное лицо. Такое же, как и твои родители. Я ручаюсь за твой сейф до совершеннолетия. Гарри не ответил, а только поставил подписи, где требовал Голум. Когда гоблин покинул покои мага, Поттер спрятал руки в карманы и в упор спросил Тома: — Почему Ваша подпись такая же законная, как и моих родителей, когда дело касается меня? — Регулус говорил тебе, что я тайная личность? — Говорил. Вы тёмный маг, Вы смогли прожить дольше положенного, Вас боятся Снейп и Малфой, и у меня только одна мысль в голове. Но я боюсь её озвучить. Боюсь, что это уничтожит нашу дружбу. — Или ты перестанешь искать во мне то, чего на самом деле нет. — Ваши алые глаза… Римус рассказывал, что такие были только… у Волдеморта, — прошептал мальчик, видя ухмылку на лице мужчины. — Вы — Волдеморт? — Больше нет. Ответ поразил Гарри настолько, что он отвернулся от Тома. Дамблдор знал и допустил тёмного мага работать в школе, сделал его своим приемником. — За что? — Гарри и сам не понимал, о чём спрашивал. — Я разделил свою душу на пять частей, Миртл стала первой частью. Мой разум… Я потерял сам себя. В ту ночь в Годриковой Впадине Альбус спас меня. Тринадцать лет я пытался соединить душу и смог это сделать. Мы с тобой равные волшебники, а возможно, ты сильнее. В пророчестве говорилось о нас двоих, на правах пророчества я могу за тебя ручаться. — Почему Вы помогаете мне? — У тебя невероятный потенциал, нереальная аура, ты будешь великим волшебником, Гарри. Я… не имел учителей. Сирота, ищущий себя, обозлившийся на весь мир, а брал пример с Геллерта, но Грин-де-Вальд погряз в мире власти и крови. Альбус успел остановиться и стал великим. Ты такой же. Я чудище, чьё имя боятся выговаривать. Меня ненавидят. Я и сам ненавижу себя за прошлое. — Поэтому Вы вернулись в школу: ищите себе подобных, чтобы наставить на путь истинный? — Да, и кажется, я такого студента вижу перед собой. Тебя ломали, Гарри. Без меня Регулус бы не справился с тобой и твоей семьёй. Без меня Барти бы не стал Главой Отдела Правопорядка, без меня у твоих родителей не стало бы меньше на тебя влияния! Гарри опустился на стул и опустил голову до колен, запуская в чёрные волосы пальцы. Он восторгался Волдемортом. Тем, с кем воевали его родители. — Барти Крауч и Феликс Розье тоже Пожиратели? — Да. Гарри застонал и поднял разочарованный, как показалось Реддлу, взгляд. Изумруды готовы были заплакать от понимая того, кто перед мальчиком. — И Вы больше не планируете захват власти? — Барти и Регулус предлагают, но мне это не интересно. Я буду их только направлять. — И чем не власть? А если я попытаюсь убить Вас? — Разве ты убийца? Гарри закрыл лицо ладонью, почти шипя. Реддл знал, что у Поттера рука не поднимется на того, в кого умудрился влюбиться мальчик. — Я могу… на этой неделе не посещать Ваши занятия? — Конечно, ты волен делать, что пожелаешь. Я тебе не враг. — Вы мой единственный враг в этом мире. Том засмеялся, но перечить не стал. Мальчик был прав, как никогда. Реддл не стал напирать на гриффиндорца, а дал уйти. Всё внимание профессора к Гарри стало ясным, и это обижало. Том видел в нём подобие себя. Поттер вернулся в гостиную факультета побитым. Друзья это заметили, но ничего не стали аргументировать. Мальчик поднялся в спальню и упал на кровать спиной, глядя верх, будто там что-то написано. — Гарри, ты в порядке? — спросил обеспокоенный Финниган, сидевший на окне. — Я влюбился не в того. — Почему? — Он видит во мне только ученика, и это обидно до слёз. Он всегда видел магический потенциал, а не меня. Финниган слез с подоконника и присел на край кровати Гарри, накрыв его руку своей. — А может, есть кто-то получше? — Лучше Реддла? Симус засмеялся, понимая, что у Гарри губа не дура. Но профессор и правда был слишком холодным, слишком идеальным для отношений. Гарри печально улыбнулся и потянул на себя Симуса, который улёгся на груди гриффиндорца. — Я больше не боюсь, что родители узнают о моей ориентации. — Это прекрасно, — улыбнулся Симус. — Попытайся забыть Реддла. Со мной. Гарри ухмыльнулся и погладил парня по голове, но отрицательно покачал головой. — Иногда судьба хочет страданий. Я буду страдать. — Дурак. Но помни, я рядом. Финниган вернулся к подоконнику и книге, а Гарри прикрыл глаза. Ему нужно успокоиться и привести мысли в порядок. Ему нужно понять, что он чувствует не просто к своему профессору, а к Лорду Волдеморту, пытавшемуся его убить. Гарри хотел бы, чтобы его душа желала бы Симуса или кого-нибудь другого, но ничего не получалось. Гермиона не смогла пересилить себя, и Гарри не может.***
Гарри всё думал, почему Реддл не мог подписать ему разрешение на посещение Хогсмида, а после понял, что Дамблдору некоторые вещи лучше не знать. Старик мог неправильно понять, учитывая, что Гарри начнёт расспросы, почему профессор имеет такое право. Но Поттер решил не откладывать в долгий ящик кое-что. Он ворвался в спальню старосты школы с самого утра, благо ребята уже собирались в деревню. — Ребят, я убил Василиска в Тайной комнате и получил за него три миллиарда, — близнецы просвистели, а Гермиона удивлённо выпучила глаза. — Я прошу вас разорвать все связи с Блэками. Я дам вам деньги и просить назад не стану, но прошу не связываться ни с Мародёрами, ни с Пожирателями. — Гарри, что ты узнал? — догадалась девушка. — Я… Реддл… Мерлин, как трудно сказать! — рычал брюнет, хватаясь за волосы. — Мы думаем, что Реддл является Волдемортом, — выпалил Фред, удивляя Гермиону. — Это правда, — Поттеру даже легче стало, когда вместо него заговорил рыжик. — Что же, Гарри, мы должны Блэкам на данный момент три тысячи, — вспомнил Джордж, отгоняя мысли о Реддле на второй план. — Я напишу поверенному гоблину, и он снимет для вас пять тысяч. Остальные две для вредилок. И выберете магазины и склад сами. Это ваша жизнь. Я помогу безвозмездно. Вы моя семья. — Что ты будешь делать с Реддлом? Дамблдор точно в курсе, — рассуждала Грейнджер. — Я не хочу его сдавать. Мне страшно, — признался мальчик. — Страшно, что однажды он решит всё-таки меня уничтожить. Отчаяние лилось из уст гриффиндорца, который осел на диван. Гарри влюбился, он это понял, но осознавать в кого, намного сложнее. — Гарри, между вами ничего нет. Оставайтесь в деловых отношениях, а время покажет, — советовал Джордж. — Спасибо за совет, но я пока даже видеть его не хочу. Для меня уроки с Волдемортом отныне будут очень напряжённые. Ещё и с родителями тот ещё кайф. Я хочу объявить на весь Хогвартс о своей ориентации, родители будут злы, можно в Нору на Рождество? — Конечно, это не обсуждается, — улыбнулся Фред. — Билл и Флёр прилетят, кстати. Чарли подарки пришлёт. Будет весело. — Спасибо. Чарли я оплачу порт-ключ, всё-таки, он гей, и даст какой-нибудь совет. — А как ты собираешься объявить об ориентации? — удивилась Гермиона. — Как-нибудь. Грейнджер закатила глаза, ведь Гарри всегда полагался на спонтанность. Но сейчас ругать друга неразумно, ему больно. Гермиона и сама догадывалась, что Реддл немного не такой, как обычный тёмный волшебник, и вот открылась правда, которую триада не будет разглашать ради Поттера.***
Джинни вошла в бар «Три метлы», чтобы немного согреться и спрятаться от внезапно-налетевшей бури. Вот тебе и конец ноября, можно сдохнуть от холода. Мимо Джинни пролетела недовольная Дафна, плюхнувшись возле Блейза. — И чего ты такая недовольная постоянно? — спросил Забини. — Целую неделю, если быть точной, — ответила Паркинсон, ухмыляясь. — Астория упёрлась бараном. Неважно. Если выгорит, расскажу, а если нет, то нет. Лучше почитайте тот ужас, что пишут в «Ежедневном пророке». — Да, Браун-старший приговорён к поцелую дементора, — ухмыльнулся Нотт. — Садист. Всю жизнь работать начальником Азкабана, чтобы трахать заключённых, а когда уволили, убить охранников и выпустить Пожирателей. Да ещё каких: трое Лестрейджей, Руквуд, Эйвери и Долохов! — Почему их руки с метками отрублены на фото? — ужаснулась Дафна. — Говорят, что они с лета поехали кукухой, и Браун всем отрубил руки с меткой перед уходом из должности. Магия может создать новые руки, — засмеялся Тео. — Уизли, ищешь свободный столик? Драко здесь не было, и Джинни не собиралась садиться возле слизеринцев, но глядя на Блейза и Тео понимала, что те в курсе их с Драко переписки. Гриффиндорка закатила глаза и вышла прочь. Она ещё не забыла, как слизеринцы обкурились и приставали к Гермионе. Выходя из бара, врезалась в высокого парня, который пах так дорого и сладко, что закружилась голова. — Джинни? — Драко, — вот и наступил тот момент, когда они одни, без компании, и между ними нет дневника. — Там сидят твои друзья и они… — Они тебе что-то сказали? — сразу посерьёзнел сноб. — Нет, но после взгляда Паркинсон я бы точно не села рядом. Малфоя очень бесила новая девушка Нотта, но как говорил сам друг, больше ему никто не даёт. — Хочешь, пойдём к Аберфорду в «Кабанью голову»? — Там… много... не самых приличных... — Малфоя там знают, поверь. Зато никого из твоих не будет, да и моих не будет. Мне кажется, нам пора поговорить. Джинни согласно кивнула и направилась в «Кабанью голову». Драко хотел её взять за руку, но что-то подсказывало, что сделай так, и лишишься возможности иметь детей. Войдя в тихое днём, тусклое помещение, где никого, кроме Аберфорда, Альбуса и Тома не было, парочка застыла от удивления. Том и Альбус переглянулись, подняли свои бокалы с глинтвейном и улыбнулись студентам. — Это того стоило, — заявила Джинни. — В жизни бы не поверила, что эти трое пьют спокойно глинтвейн. — Ага, я помню, как на втором курсе Дамблдоры дрались, — засмеялся Драко, подходя к столику у камина, и это тепло согревало тела. Не успели они сделать заказ, как Аберфорд принёс им сливочного пива и маленькие мясные пирожки, за что получил «Спасибо» от обоих. — Кстати, я всё-таки вызвала своего Патроунса. Это мустанг. — Такой как на блокноте? — оживился Драко, и Джинни согласно кивнула. — Да я гуру. — Спустись с небес на землю, ты — Хорёк! — Зато единственный в своём роде, — подмигнул блондин, поднимая бокал и делая глоток. — Почему ты решил подбросить дневник? Почему решил общаться? — Увидел тебя в Косом переулке 11 августа, ты была в зелёном сарафане, позже я узнал, что в этот день у тебя день рождения. Ты была такой красивой, влепила пощёчину брату Перси, и я подумал: «Я хочу с ней познакомиться!» Джинни искренне засмеялась, глядя на Малфоя. Он очень изменился за три месяца: его поведение, его манеры, его взгляд, его мысли — всё было новым и правильным. — Перси заслужил. Перед Чемпионатом мира по квиддичу он ушёл из дома, заявив, что нищие родственники портят его репутацию, а Долорес Амбридж поможет ему подняться по карьерной лестнице. Мы обуза. Близнецы тогда влепили ему хорошенько. Он едва из дома убежал. Мама рыдала, отец кричал, а я затаила злобу. Рон успел попасть ему в голову тарелкой с селёдкой. — Уизли мой кумир, — засмеялся Драко. — Я бы прошла мимо, если бы он не плевался при виде моих родителей. Ногти у меня острые, оставила следы. Он, конечно, свёл их, я уверена. Мерзкий и скользкий тип. — В семье не без урода. Мой отец… Ой, я столько кричалок в жизни не получал, — засмеялся Драко. — Весь Слизерин в курсе, что Люциус Малфой грозится мне расправой за выбор профессии, вот только ничего не сделает. У Регулуса на него есть управа. — Тебе повезло с дядей. — Согласен. Между ними наступила неловкая тишина. Драко смотрел на ведьму своей мечты и не знал, что сказать, сделать. — Я всегда увлекался драконами. Дедова библиотека расположена в моей спальне, и мне не нравится тёмная магия. — Это нормально. — Отец хочет просватать меня за младшую Гринграсс, а я не хочу. Я хочу свободы. — Твоя мать может повлиять на отца? — Нет. Каникулы я проведу в одиночестве в этом году. Домой не поеду. Отец злее акромантула, а дед, слава Мерлину, завещал мне свой коттедж в Эдинбурге. И мой счёт закрыт от родителей. Может, они перебесятся, я всё-таки единственный наследник рода Малфоев, — невесело улыбнулся Драко. — Адрес скажешь? Джинни спросила раньше, чем успела подумать. Драко не донёс до рта пирожок, прищурив глаза, но на губах выступила ухмылка. — Что? К нам прилетят Билл и Флёр, а ещё Гарри сегодня с утра пообещал оплатить Чарли порт-ключи в две стороны, чтобы мы познакомились с Эриком. Да и Гарри последние дни всё спрашивал, не против ли будет мама, если и он припрётся. А ещё Гермиона тоже будет у нас, — припомнила Джинни, заставляя брови слизеринца взлететь. — Я открою для тебя камин, а адрес прост, нужно всего-то сказать «Коттедж Драко Малфоя». — Малфой, я приду тебя грабить, — захлопала в ладоши девушка, вызывая искренний смех блондина. — Попробуй, мои эльфы тебя свяжут. — А, скучно, я думала, меня свяжет хозяин поместья, — Драко выпучил глаза, а ведьма откровенно забавлялась его реакцией. — Выдохни, я не такая. У меня и парня никогда не было, — улыбнулась девушка. — Иногда отношения начинаются с дружбы, — заявил Малфой. Уизли не ответила, но немного зарделась. Драко намекал открыто, говоря, что четверокурсница его интригует, вот только она и сама понимала, что можно подождать год или два, чтобы их отношения изменились.
