Follow your heart | Следуй за своим сердцем

Суд над Томом был назначен на второй день. Это было неслыханно, чтобы в школе завязались отношения между профессором и студентом. Барти отказался брать под стражу Тома, заявив суду, что тот и сам придёт, а Гарри не вылезал из любимых объятий всю ночь, сполна отдаваясь тёмному волшебнику и наслаждаясь его ласками. Конечно, Рита собралась написать и про запретную связь, и про синдром привязанности, ведь Реддл лечил зрение мальчика, но Джеймс хорошо знал Скитер, знал, что она была подругой покойной Беллы, и пригрозил ей судом с Веритасерумом. Конечно, Поттер не знал, скрывала ли Рита бывшую подругу, но по бледности лица, понял, что попал в точку. Поэтому уже утром статья гласила о любви, профпригодности Тома, а главное то, что он остановил Долохова и руководил всё это время даже начальником Главы Правопорядка, ведь никто из молодых не знал Пожирателей в прошлом. Это должно было сыграть на руку Реддлу. Гарри и Том явились в Атриум вместе, держась за руки. Джеймс сразу подошёл к ним, чтобы сопроводить, заверив, что как отец студента будет бороться за них до конца. Но Том, кажется, не боялся суда. Он стал всеобщим любимцем, имел за спиной верных соратников. — Джеймс, если меня приговорят к заключению, я покажу миру своё лицо и поставлю его на колени в стиле Волдеморта, но ноги моей не будет в Азкабане. Джеймс хмыкнул, но спорить не стал. Он и сам будет бороться за счастье своего сына, поэтому покорно последовал в зал суда за влюблённой парой. И журналисты, и министры, и Попечительский совет видели, как крепко пара держалась за руки. Они не собирались разлучаться и на час суда, поэтому Амелия Крауч начала заседание, которое совсем не хотелось вести. — Мистер Реддл, Визенгамот в лице тридцати одного мага призвал Вас к ответственности за связь с Вашим студентом. Ответьте на пару вопросов. Отношения начались до того, как Вы стали профессором? — Нет, мы с Гарри сближались весь мой первый год работы. — Мистер Джеймс Поттер, Вы знали об отношениях мистера Реддла и Вашего сына? — Конечно. Мы с моей покойной супругой поощряли любовь, ведь сами страдали от проклятия мунговцев. Мой сын ожил возле профессора Реддла. — Да, — решил вставить своё слово Гарри, — я стал мощным артефактором, интересно, на звание нового Тёмного Лорда гожусь? Или нас будет двое? Гарри расплылся в победной ухмылке, как и Том, но такой речи не ожидали даже последователи Волдеморта. Значит, влюблённые всё решили. Если суд полезет в их отношения, то будет война. — Господа, я никогда бы не связался со студентом для развлечения. Я полюбил. Это не интрижка на год. Я хочу преподавать, я могу дать и гарантировать детям защиту, это видели все! Взамен прошу только не забирать у меня Гарри. — Тогда, может забрать у Вас на год кресло Директора и место преподавателя, пока доучится мистер Поттер? — спросил один из членов комиссии. — Тогда я заберу документы из школы, доучусь в Дурмстранге, выучусь в Каире и вернусь очень злым! — рыкнул Гарри. — Может, оставим их в покое? — предложил Люциус. — Попечительский совет посовещался. Мы не видим угрозы в мистере Реддле. Давайте начнём с того, что ему семьдесят лет, он отдаёт себе отчёт в поступках. — Да, но это может спровоцировать других студентов. Сейчас в школе трое молодых преподавателей: мистер Уизли, мисс Таттл и мистер Крам, — заявил снова мужчина. — Это кто? — спросил Том. — Это Багнолд, — скривился Гарри. — О! Точно. Мои Пожиратели убили его отца, а мать, став Министром, без суда и следствия садила в Азкабан всех подряд. Точно, — Тома озарило. — Мистер Багнолд, Вы копия своей матери, которая бедного Петтигрю посадила в Азкабан без разбирательств! Насколько я знаю, Дамблдор едва уберёг мистера Блэка и мистера Снейпа от ручонок бывшего Министра! Багнолд сразу умолк, а Том победно хмыкнул. Визенгамот сразу начал шептаться, а Люциус воспользовался ситуацией. — Уважаемый суд, — подал голос Малфой, — мистер Уизли и мисс Таттл пара, а мистер Крам встречается с Пенелопой Кристал, о чём вы говорите? Какие отношения между профессором и учеником? Я уверен, что Альбус всё знал и просто закрывал глаза, верно? — Он доверял мне, — ответил Реддл. — Считал, что я заслужил любви. — Вот вам и ответ, — ухмыльнулся Люциус. — Я ручаюсь, что будучи легилиментом, не допущу подобных отношений в Хогвартсе, — произнёс Том. — Я думаю, суд готов голосовать, — заявила Амелия. — Итак, кто за то, чтобы профессора Реддл уволили? — никто не поднял руки. — Кто за то, чтобы мистера Реддла отлучили на год из школы, пока Гарри Поттер не доучится? — рук тоже никто не поднял, что уже давало надежду. — Кто за то, чтобы всё оставить как есть? — руки подняли десять человек. — Кто за то, чтобы они могли открыто проявлять отношения, пока мистер Поттер будет доучиваться седьмой курс? — подняли руки тридцать девять человек. — Кто воздержался? — Амелия улыбнулась, глядя, как Багнолд поднял руку. — Визенгамот сказал своё слово. Вашим отношениям препятствовать не будут. Прошу Вас, мистер Поттер, не становитесь новой тьмой, а Вы, мистер Реддл, наставляйте новое поколение на путь истинный. Суд окончен! Том накрыл губы Гарри своими, чтобы весь мир знал о его любви и их общей победе. В школе пару поздравляли, ведь Реддл стал за два года любимым преподавателем, а Гарри любили и до этого. Минерва, конечно, смотрела с небольшим осуждением, но и слова не сказала, видя, как светятся оба мага. Каникулы Гарри провёл вместе с Томом на Мальдивах. Они нежились в лучах солнышка весь июль, а половину августа они отдыхали в Мексике. Гарри хотел познакомиться с тем племенем, которое помогло соединить душу любимого, да и побывать в месте, где умерла мама тоже нужно было. Первого сентября, когда все студенты вернулись в школу, Том объявил даже вечеринку для седьмого курса. Конечно, Джинни туда пробралась к любимому Шарканю, а Гарри оставил Большой зал ещё до полуночи. Найдя Тома возле Озера, обнял того со спины, целуя в шею. — Почему не веселишься с друзьями? Я, конечно, верну Хэллоуинский бал в расписание, но по сути, больше таких открытых вечеринок не будет. — Я не люблю вечеринки, — признался мальчик, обходя Тома. — Я хочу проводить всё свободное время с тобой, ведь уже девятого августа должен буду быть в Каире. — Я буду прилетать к тебе, — обещал Том. — Если ты мне замены не найдёшь, — оба мага засмеялись, но Гарри уловил тревогу в речи. — Даже не думай о таком, ты лучший, любимый, как тебя можно разлюбить? Изменить? — Я верю тебе, львёнок. Учиться нужно, ведь ты собрался помочь Малфою. — Да, и если верить вейле, то я достигну своей цели, только когда? — Не спеши, время есть. Пообещай мне одну вещь в этом выпускном году. — Всё, что угодно. — Не берись ни за какие дела. Играй в квиддич, учись, занимайся делами старосты, но никакой Артефакторики, кроме учебной. Последний год, когда ты ещё ребёнок, нужно провести шаля. — А ночевать в спальне Директора школы, соблазнять его — это шалость? Том оскалился и прижал к себе мальчишку, взлетая ввысь над Озером, чего не ожидал гриффиндорец, но был рад парить в небе, да ещё и в объятиях Тома. — Нет, любовь моя, — это твоя обязанность. Гарри расплылся в улыбке, которую тут же украл поцелуем змей. Украл нагло и бесповоротно. И будет красть её до конца жизни.