Pullover

Зимнее утро, 1 декабря. Федор проснулся недовольным, нехотя вставая с мятой постели и понимая, что сегодня первый день в новой школе. Родители перевели его туда по просьбе самого юноши, что запустил в рюкзак раздражающего одноклассника пару крысят. Вот сволочь. Стряхнув воду с лица и выключив кран, Федор оценил взглядом бледного, словно вампира, черноволосого юношу, фиалковые глаза которого украшали поцелуи Луны. Прихорошившись дорогим одеколоном и начистив красные сапоги до блеска, Достоевский спрятал тревожные мысли под белую отцовскую ушанку и отправился в старшую школу. Не переодевая обувь, Федор поднялся на второй этаж и зашел в нужный класс точно со звонком. На табличке двери кабинета было аккуратно выведено «11А». Брюнет умел прекрасно расчитывать свое время, поэтому ни разу никуда не опаздывал. Он вошел. –Эй, ты классом ошибся что ль? — спросил с предпоследней парты Николай, потягивая рукой. Гоголь был один из популярных учеников в классе, ибо собирал вокруг парты толпу завороженных слушателей его загадок и смешных историй жизни. Но это было только на первый взгляд. Только. Этим утром Коленька не выспался и поэтому, захватив обед в школу, отправился на уроки, сверкая красным рюкзаком с брелком и вновь собирая толпу «слушателей». Когда прозвенел звонок, ребята нехотя поплелись на свои места и в это время в наскучивший класс вошел незнакомый парень. Бледный на вид парень проигнорировал выскочку и сел за последнюю парту не желая отвечать на вопрос, он сказал классу лишь свое имя. Достав учебник и тетрадь, Федор смотрел только на доску, подперев голову рукой. Учитель начал рассказывать о новом ученике, представляя. Скука. Послушав учителя о новеньком, Коля повернулся на стуле к нему, ухмыльнувшись. –Ты новенький получается, хе, Федор? — пробуя имя на вкус, улыбаясь сказал Николай. — Я Коля. Гоголь вот! —Рад знакомству, — да, конечно, рад. До потолка сейчас прыгать будет. Федор отвел взгляд от Гоголя и, открыв тетрадь, начал записывать тему урока. –Гоголь, сколько раз тебе сказать, чтобы ты не разговаривал не по теме на уроке! — строго сказал учитель. Коленьке ничего не оставалось, кроме как резко отвернуться, махнув белой косичкой, и отшутиться, а после взять тетрадку и начать что-то писать. Через пол часа урок закончился. Федор собрал свои вещи и пошел к выходу из кабинета. Почему то Достоевский подошел к плану эвакуации школы, где было расписанно где и что находится. Он стоял на носочках, пытаясь найти что-то. Заметив уходящего и не особо то разговорчивого Федора, Николай «удивлённым» взглядом проводил того до двери. Странно, что брюнет взял свои вещи с собой. Зачем? Пока никто не успел подойти к Коленьке за очередной порцией юморных историй, он, поправив свою бежевую жилетку на белой кофте, направился за новым «другом» оглядываясь из кабинета куда тот ушел с вещами. –Что ищешь? — подойдя к новому ученику, сказал Гоголь. — Уже потерял свой класс и заблудился? Хе-хе. —Столовую, — голос Федора был спокойным. Он посмотрел на Николая. — Где у вас тут столовая? — изогнул бровь, добавил он. –А-а. — вяло протянул Гоголь и потянулся. — Пошли покажу, там на первом этаже прямо до конца и направо. —Хорошо. — сказал брюнет, вздохнув, и пошел к лестнице, дабы спуститься на первый этаж. –Эй, подожди меня! — догнав Федора у лестницы, сказал опешивший Гоголь и проскользил по перилам, чуть обгоняя брюнета. –Видал? — с ухмылкой на лице добавил блондин. Федя сел на перила и тоже простользил по ним, но чуть не упав от слабости в суставах. —Ничего особенного, каждый второй так умеет, — сказав это, Федор чуть ухмыльнулся, идя по указанному направлению. «Твою мать, обычно мне хлопают и смеются за такие пустяки» — пронеслось в мыслях Гоголя. Он продолжил идти вместе с Достоевским, но шагая чуть впереди, ведь он «показывает» ему дорогу, а уж ни в коем случае тот сам не сообразит! –Ну, пришли и что дальше? — скрестив руки, спросил Николай. —Я покушаю и ты проводишь меня обратно, — Федор пошел в столовую, вставая в очередь. Он смотрел, что там продают. –Я делаю тебе оГрОмНоЕ~ одолжение, не идя к любимым слушателям! — выделив интонацией слово, прокричал тому вслед Николай, садясь на скамейку возле входа в столовую. Он никак не мог успокоиться, из-за своей гиперактивности, поэтому вертелся на скамейке, глядя на входящих людей. Купив чай и пирожок с капустой, Федор вышел из столовой и, кушая, даже не замечая Гоголя, пошел дальше, в класс. Самооценка Николая была сломана всего лишь стрелой в сердце и вытекающей крови из его уст. Он догнал Федора, хорошенько упрекнув того в этом поступке и иронично проронив наигранную слезу. Заходя в класс, он сел на свое место и уже хотел что то сказать, но осознавал, что многие из класса на него подозрительно смотрят. –Что такое? — осмотревшись по сторонам, немного удивлённо спросил Гоголь. Николай заметил, что его зеленая тетрадь выглядит уж слишком зеленой и даже чуть мокрой. –Это. клей? — раскрыв глаза и смотря по сторонам ожидая ответа, спросил он очевидную вещь. — Как здорово придумано, ха-ха-ха, молодцы, — он посмеялся от такой выходки, показывая свою реакцию оДНОклассникам и чуть пытаясь разлепить испорченную тетрадку, чтобы посмотреть ее на пригодность, ответ на это был конечно отрицательный. Он стал искать что то у себя в красном рюкзаке. —Коля, все хорошо? — сказав это, Федор подошел к Николаю, смотря на испорченную тетрадь одноклассника, нахмурившись. — Вы хоть головой думаете? — Достоевский обернулся к классу, спрашивая строгим голосом. –Да что ты такой серьезный, смотреть смешно, — махнув рукой в жесте «пофиг» произнес Гоголь. — Это шутка, не будь таким занудой, — посмеявшись, продолжал блондин, ухмыляясь. — Как хочешь, — Федор сел на свое место, но он явно был недоволен новым классом и их «шуточками», ведь сам понимал, что чувствуют такие люди. Николай достал новую тетрадку из портфеля, а старую просто скомкал и выкинул в урну поблизости, еще раз посмеявшись. Прозвенел звонок и вошел другой учитель по предмету. Класс поприветствовал его и послушно сел. Федор лег головой на парту и начал засыпать. Предмет который сейчас шел был совсем не нужен ему, поэтому Достоевский решил поспать. Учитель все это время обьяснял новую тему, показывая как решать эти и эти примеры, смотря на реакцию: поняли или нет. Гоголь обернулся на заснувшего новенького, исказив рот в ухмылке, а после приняв серьезный вид, отвернулся, ведь учитель начал что то писать, а Коля отвлекся. –К доске пойдет чтобы закрепить материал… — начал учитель, смотря в журнал, а после на одноклассников. — У вас в классе новенький? Пусть тогда он идёт, — учитель алгебры был очень строгим. Коля обернулся и начал будить заснувшего Федора, говоря: –Эй, тебя к доске вызвали! Сон у Федора был очень чутким, поэтому он быстро проснулся и посмотрел на учителя. —Зачем? — спросил Федор неохотно. –Пример решить, ты что, все прослушал? — недоумевающе сказал Николай. — Иди скорее! –Разговорчики за последней партой, опять! — учитель алгебры немного повысил голос. Федор встал и пошел к доске, немного нервничая. Взяв мел в руку, брюнет начал решать что то, стуча отчетливо мелом ловкими движениями. Благо Достоевский был умный и легко щелкал каждую задачу. –Гхм, неплохо… — начал учитель, видя решеный пример, — На какие оценки ты учился в той школе по алгебре? — он спросил чтобы понять на что тот способен. Гоголь в это время просто списывал с доски еле успевая записать. —Алгебру я знаю хорошо, но учился удовлетворительно, — продолжая решать примеры говорил Достоевский. –… Чтож, хорошо, я хоть и строго отношусь к ученикам, но ставлю оценки по заслугам, — приободрил он того. — Так. Все правильно, садись, пять. Федор молча ухмыльнулся, садясь на место и снова начал засыпать. Коля удивлялся как Федор спокойно мог так решать эти глупые примеры, так еще и получить хорошую оценку от «злейшего» учителя, ведь у Коленьки оценки были не лучшие. Он лишь фыркнул на это, смотря как тот опять засыпает как ни в чем не бывало. Урок закончился. Федор спокойной спал у себя на руках, не обращая внимания на посторонние звуки, не выспался, бедный. А звуки то доносились прямо перед партой Достоевского, как обычно, от Николая и его компашки «друзей». Он рассказывал смешные истории, иногда грустные, например как в детстве утопил кошку в колодце, посмеиваясь и вставляя анекдоты, развлекая толпу и, видимо, хвастаясь перед спящим брюнетом за случай на лестнице и в столовке. Достоевскому вообще до пизды что там происходит, он продолжает спокойной спать с довольно милым лицом. –Эй, Федор, — видя, что тому все равно на его выпендреж, сказал Николай, поворачиваясь к тому. — Расскажи что нибудь о себе, скучно. —Отстань. — зевнул и посмотрел в глаза Гоголя. Голубые. –Нет ну что происходит, — «недовольно» сказал Николай, расставляя свои руки. — Я с тобой подружиться хочу, а ты «отста-ань», — обиженно произнес он, посмотрев на реакцию его «друзей». –Зубрила небось, что с него взять! Хандра, — высказал кто то из парней, зло посмеиваясь. –Закрой рот, — отрезал Гоголь, когда тот оскорбил новенького одноклассника. Достоевский сел на парту позади Николая. —Я не зубрила, а вы просто завидуете, что я умею максимально беспалевно списывать, — смело произнес Достоевский с ухмылкой. — Будете ко мне хорошо относится, может быть, научу. –Чеё, — подходя к новенькому, сказал оскорбивший его парень. — Щас как получишь и тебе даже мать родная не позавидует, — он собирался проучить «зазнайку». — у меня и по физре пять так-то, — с неприязнью посмотрел на того парня Федор. «Если бить.так бить первым.» — подумал брюнет и ожидал действий одноклассника. –Завалитесь оба, — Николай стукнул ногой по голени того парня и зло посмотрел. –Че ты сейчас сделал?! — тот парень посмотрел на грязную ногу. — А с тобой мы еще разберемся, — обернулся он к брюнету, а после к Николаю, уходя на свое место и сильно ударив в бок своим телом, сказал тот парень. Толпа началась расходиться от прерванного представления и ожидая звонок. Гоголь повернулся к новенькому, сидящему на паре. –И что ты тут хотел устроить, в первый же день, — произнес Николай, смотря на него. —Ничего, а что? Я себя защищаю, — сказав это, Достоевский улыбнулся и слез с парты. –Огх, ты начинаешь бесить меня, — потеребя голову и поправив косичку, нервно сказал Николай. —Так не общайся со мной, раз не доволен, — брюнет лег головой на парту, продолжая смотреть на интересное лицо Гоголя. –Пф, не больно-то и хотелось! — «обиженно» произнёс Гоголь, разворачиваясь к себе и что то записывая в тетрадку, чтобы сделать вид, что занят делом. —Вот и все, — отрезал Достоевский. Вскоре все уроки закончились, а Гоголь и Достоевский так и не разговаривали. Вот, Федор стоит на крыльце школы в белой ушанке и чёрном длинном пальто и втыкает наушники в уши, выбирая какую-то классическую музыку. У Николая в это время была другая проблемка. Когда он собирался уходить с последнего урока и зашел в школьный туалет, за ним прошли тот «друг» и ещё двое ребят. Не собираюсь рассказывать как все произошло, ведь это очень ужасно и больно. Николай сидел на мраморной плитке с избитым лицом и порванной жилеткой с рубашкой. «Блять, опять маму просить сшить новую» — вытирая кровь из носа и уголка рта, сказал он. Плакать он не мог, хотя очень хотелось и он, сжав свой портфель, просидел так ещё полчаса, уходя домой и проклиная все и всех вокруг. Он завалился на кровать и, как обычно, ничего не учил. *** На следующий день. 7:49, до звонка есть время. Достоевский сидит за последней партой, что то читая. Народу стало набираться, а Николай все не приходил. —Где же он… — Федор хрипло говорил шёпотом, смотря на пустое место спереди. Со звонком Николай вошел в кабинет, вернее влетел, потому что опаздывал. Он поспешно сел за свою парту, доставая принадлежности для учебы. На его лице красовалась небольшая ухмылка и пару пластырей: на носу и щеке. Остальные ушибы замазал маминой пудрой, чтобы не было так заметно. Кстати футболка была тоже другая — красная. Учитель уже вошел в класс и начался урок. После урока, перемена. Федор встал и подошел к Николаю. —Коль, пойдём выйдем? — спросил брюнет немного холодно. –Я не хочу общаться с тобой, — отрезал Гоголь и что то рисуя в тетрадке истории. —А…ладно, — Федор сказал это и чуть нахмурился, идя к выходу из класса. Николай продолжать что то рисовать в тетрадке, сегодня не привлекая внимания окружающих (так тоже было раньше после драк и остальные это знали). Он старался спокойно рисовать, ведя себя как ни в чем не бывало, но любопытство съедало Гоголя, ведь этот надоедливый одноклассник обратился к НЕМУ за чем-то выйти. Зачем? Он думал, думал, а потом встал и вышел, направляясь к выходу из кабинета и покидая его, на свой страх и риск, убрав тетрадки в красный портфель чтоб не дай бог опять испортили. Федор сидел где-то под лестницей и думал, как можно извиниться перед Николаем. Место под лестницей, было единственное тихое в школе. Николай, махнув косичкой, вышел из кабинета и прошёлся по коридору, думая куда пропал этот «объект ненависти» и спускаться ли вниз? Достоевский думал…думал и уснул, утыкаясь в свои колени. Ночью брюнет почти не спал из-за бессонницы, поэтому часто засыпал в прошлой школе. Гоголь все же спустился на первый этаж, думая что Федор пошел в столовую, как вдруг заметил его силуэт прямо под лестницей. «Так он меня не ждал, а спит, да еще и здесь!» — думая про себя, подошел к нему Николай. –Эй, — Николай окликнул брюнета, брезгливо дотронувшись до белой рубашки, разбудив его. —Ты пришел? — Федор сонно приоткрыл глаза и потер их, вставая с пола. –Говори что хотел и я пошел, — сгорая от любопытства сказал Николай, но делал вид, что ему все равно. —Мм. прости, что я тебе вчера нагрубил, не хотел.- Федор нервно кусал свои губы, ожидая ответа. –А? — уж чего, а этого Гоголь никак не ожидал услышать от Федора. Он немного помедлил. — Что ж, так уж и быть, я тебя тоже прощаю, — ухмыльнулся Николай, скрестив руки. —А что у тебя с лицом? — сказал Федор и немного погладил по красноватой щеке Николая. –Не трожь! — Коля отшатнулся от Федора, прикрыв щеку тыльной стороной руки. Он не хотел, чтобы обсуждали его вид. –Если у тебя все, я пошел. От такой резкости светловолосого, Достоевский тоже отшатнулся назад и ударился затылком об лестницу. —Ай. — тихо прошипел брюнет. Николай остановился, глядя как Федор ушибся головой. Ему не очень то и хотелось спрашивать как больно тот ушибся по вине самого, но все же сказал: –Сильно болит? — все еще стоя на месте сказал Гоголь. —Ага.- Федор тихо хихикнул и пошел в мед.пункт. —Кстати, если не хочешь со мной общаться, то не надо, я просто хотел извиниться, — сухо добавил брюнет. Николай посмотрел вслед брюнету, чуть не разорвавшись на две половинки, ведь хотел вернуться в класс, и решил догнать, чтобы глупые навязчивые мысли не сделали это быстрее. Они молча дошли до медпункта. Федя выпил обезбол и ему перемотали голову, так как ударился брюнет давольно сильно, об угол ступеньки. Коля просто стоял и смотрел как тетя Зина, медсестра, забинтовывает ему голову и пишет записку на освобождение от школы на пару дней. «Просто пиздец, а не день» — вздохнув, подумал Николай, шваркая ботинком по полу. Федор, взяв записку, вышел из кабинета. —Спасибо, Ко-оля, освободил меня от занятий, — хитро ухмыльнувшись, произнес Достоевский. «Сукин сын, а я ещё хотел извиниться» — подумал Гоголь и фыркнул. Он выждал пару минут и почти со звонком вернулся в шумевший класс, доставая вещи из портфеля и перекидываясь парой слов с соседями по парте. Гоголь сидел за предпоследней партой у окна, поэтому заметил его выходящий силуэт, скривив губы. ***