В споре рождается истина

— Вы серьёзно? — Чимин выпучил на друзей глаза. — Того с архитектурного? Да он же… — Да-да. Мы в курсе того что о нём говорят, — Чонгук помахал рукой. — Не-е, ребят, — Чимин почесал затылок. — Вы что, смерти моей хотите? Да если я к нему подкачу, он меня прибьёт, а если не прибьёт, то покалечит, — Пак уже искренне начал сомневаться в том, что собравшиеся здесь являются его друзьями. И, вообще, кто его за язык тянул ляпнуть про спор.       Его развели как младенца на «чё слабо?». А во всём были виноваты несколько литров соджу с пивом, Вэй Ин, студент с международного по обмену, и его не в меру подвешенный язык, который балаболил на корейском, как на родном. И один бог или может дьявол знал, к чему бы привёл сегодняшний спор, если бы он говорил на китайском, в котором его словарный запас ещё богаче. — Э-не. Раз сказал, то делай, — парень в чёрно-красной майке озорно потёр кончик носа. — Сам же сказал, что соблазнишь и влюбишь в себя любого. — В следующий раз будешь держать язык за зубами и не будешь выпендриваться, — поучительно хохотнул Тэхён.       Ким подумал о том, что он хоть всем сердцем и душой любит своего лучшего друга, но наказание в виде пробежать голым по стадиону университета выглядит очень смешным. Да и как воспоминание о студенческих годах оно будет просто бесценно. А в том, что Чимин проиграет их китайскому другу, сомнений не было. Вэй Ин был не так прост и цель спора выбрал явно не случайно. — Давайте это лучше будет девчонка, — простонал Пак, уже отчаявшись и прокляв всех предков Тэхёна до десятого колена. — Нет, это будет слишком легко, — Вэй задорно подмигнул. — Тем более не так уж и сложно соблазнить парня. — Ой, да откуда тебе знать! — отмахнулся от наглой китайской морды Чимин. — Вообше-то, он единсвеный у каго здезь ест атнашения, — вставил свои пять юаней Не Хуайсан на ломано-корейском языке. — Ах, да! Как же я мог забыть про Ледяного Принца, который тебя ждёт в Китае, — съехидничал Чимин, пытаясь хоть как-то насолить инициатору идеи о споре.       На самом деле Пак лично не был знаком с парнем друга, но он видел его фотографии и несколько раз видел, как Вэй разговаривал с ним по видеосвязи. Казалось, что выражение лица второй половинки китайца никогда не менялось. А за двухчасовой разговор он сказал всего пару слов. — Он не ледяной, — возразил Вэй Ин, готовый броситься грудью на амбразуру, защищая своего избранника. — Да ладно?! — хором возразили все присутствующие, переводя взгляд с Чимина на сказавшего.       Все были в курсе характера и внешности Ланя, и все всегда приходили к выводу, что Вэй Ина может выдержать только такой человек, и что они просто созданы друг для друга — один постоянно молчит, другой постоянно говорит. — Ну ладно, ладно, — поднял руки в примирительном жесте китаец. — Давайте вернёмся к спору.  — Думаю, что просто переспать — это неинтересно, — сказал Цзян Чэн, поправляя свою фиолетовую бейсболку. — Можно просто взять и связать его и всё. Вали и трахай. А если будет сопротивляться — кулаком под рёбра и всё, вали и трахай, — у Чимина промелькнула мысль, что, несмотря на прекрасное корейское произношение, Чэну можно было бы сказать это и на китайском.       Даже учитывая, что Чимин, Тэхён и Чонгук не знали китайского, по интонации и выражению лица они бы всё равно поняли, что этот, казалось бы на первый взгляд, милый парень настолько кровожадный, что лучше с ним не спорить. Также Чимин успел подумать о том, что если он так поступит со старшим с архитектурного, то он точно нежилец. — Я согласен, — поддержал Чон Чонгук. — Думаю, нужно спорить не на постель, а на отношения.       Чимин начал искать на полу, где у них был импровизированный стол, что-нибудь такое, что можно кинуть в младшего так, чтобы не убить, но слегка покалечить, заставив попутно того замолчать. — Месяц отношений? — предложил Вэй Ин, решив, что это действительно интересней какого-то там пирепихона на одну ночь. — Шутишь? — у Тэхёна тоже появился спортивный интерес, который напрочь перебил всё сострадание к лучшему другу. — Да он только месяц будет бегать за ним, пытаясь подойти и заговорить! Давайте хотя бы два, — парень показал знак V. — Есть вероятность того, что за это время наш сексуальный и всеми обожаемый мачо сможет услышать от него, кроме мата, хотя бы «привет».       Все громко заржали, а Пак подумал, что он слишком мало проклял предков Кима и решил что нужно повторить ритуал. Справедливости ради надо заметить, что в своих проклятьях Чимин ни разу не повторился и предки его друга в одночасье узнали насколько великий и могучий корейский язык.       Просмеявшись Не Хуайсан заботливо налил в стакан «героя вечера» соджу, разбавил пивом и протянул парню, на лице которого была сейчас только одна эмоция под названием «это гребаный пиздец».       Чимин залпом выпил содержимое стакана. — Думою самим лучшым вариантам будит его напаить, периспать и патом его этим шантажыровать, — сказал Не коверкая корейские слова, но давая всем понять, что самый умный и хитрый здесь именно он. — Не поить же мне его два месяца, — закатил глаза Чимин. — Моя печень этого не выдержит, — сказав это, Пак опрокинул в себя ещё один полный стакан и небрежно вытер рот. — Кажытся, ты себя явна недаацениваешь, — покачал головой китаец, не спеша обмахивая себя большим веером с росписью ручной работы.       Друзья уже начали обсуждать, как будет весело наблюдать за Чимином, когда его сначала пошлют в женский детородный орган, а потом он будет бежать круг по стадиону, сияя своими причиндалами. Пак, в свою очередь, уже придумывал план мести, ибо выиграть теперь для него было делом чести, и предложение Цзян Чэна «валить и трахать» уже не казалось таким безумным и не выполнимым.       Ну а дежурные по общаге обходили стороной комнату студентов по обмену под номером 113. По правилам отбой в общежитии начинался в одиннадцать часов, шуметь после было запрещено, но все уже прекрасно знали, кто собирается в этой комнате, и предпочитали делать вид, что они ничего не замечают. Как говорится, не будите лихо, пока оно тихо… Почти тихо.