Одно лето на двоих

— ТЫ?! — Мне, конечно, приятна такая реакция. — колко подметил Алекс. –Но может ты прекратишь так реагировать каждый раз, когда меня видишь? — бровь Алекса иронично поползла вверх, а на губах нарисовалась наглая ухмылка. Она думала, что забыла, перестала чувствовать. Но нет. Это оказалось очередной ложью, которой она кормила саму себя. Тот год, что они были вместе никуда не делся. И сейчас он ворвался в ее жизнь, с ноги открыв дверь ее чувств и боли. Харрис недовольно сжала кулаки, но гордо подняла подбородок. Кажется, спокойный отпуск отложился на неопределенный срок. — Чего изволите, мистер Нильсен? –лже-любезно произнесла девушка. Алекс одобрительно хмыкнул. — Зашел соли попросить. — девушка удивленно вскинула брови. Что-что, а с солью проблем на острове нет. Значит, тупые шуточки от Нильсена никуда не делись. Агата зло сдвинула брови к переносице, что сделало ее лицо немного угрожающим. Ну, насколько это было возможно. Получился такой себе надутый хомячок. Александр еле сдержал улыбку при виде ее нахмуренного выражения лица. Буквально на секунду Агата почти увидела ласковую улыбку Алекса, такую же, как на Рождество. Сердце болезненно сжалось, как обычно напоминая, что они потеряли. — На самом деле, Агата, я хотел пригласить тебя на ужин. Ничего такого, не подумай. — дополнил Алекс, когда лицо Агаты вытянулось от удивления, а глаза стали размером с монетку. — Скоро у нас будет общий партнер, а я не хочу жертвовать им из-за наших размолвок. Харрис задумалась, затем уверенно кивнула. Он был прав. Как бы ее не бесил Нильсен, мистер Макгинес или она сама. Она не могла жертвовать благополучием компании из-за своих обид и чувств. Тетушка бы такого не одобрила. — Отлично, зайду за тобой в восемь. — Агата снова кивнула. На несколько мгновений она застыла, продолжая смотреть на то, как его спина медленно удаляется по коридору, а затем скрывается в дверях лифта. Агата нервно сглотнула вставший в горле ком, когда воспоминание появилось в ее мыслях, переворачивая все внутренности, выкручивая чувства на максимум. *Александр нежно поцеловал Агату в нос, затем ласково улыбнулся. Живые бабочки в животе Агаты гордо воспарили к небесам, заставляя и саму девушку взлететь на седьмое, от счастья, небо. — Зайду за тобой в восемь, лилла каттен. Будь готова. — проговорил Нильсен, а затем плавно двинулся по коридору в сторону своей комнаты. Агата счастливо улыбалась ему вслед, облокачиваясь на дверной косяк. В этот момент ощущение абсолютного счастья и огромной любви заполнило ее душу настолько, что казалось, что таких чувств она раньше никогда не испытывала. От этого хотелось плакать, прыгать, танцевать, бесконечно целоваться, полностью отдаваясь любви, а еще хотелось жить. Наверное, она бы так и стояла, пока он не вернулся бы за ней в восемь часов. Но у Рэйчел были другие планы на подругу, поэтому через секунду обе, под громкий смех, закрылись в комнате Харрис. — Никогда не видела тебя такой. –загадочно произнесла Рэйчел, усаживая Агату за туалетный столик. Харрис мельком взглянула на подругу через зеркало, а через всего секунду ее лицо залилось краской. — Да, ты влюбилась, подруга! — Может быть…*

***

Почти восемь. Харрис добавляла последние штрихи в свой образ. Ничего сложного и тяжелого. Все-таки она на отдыхе в жаркой стране. Легкий голубой сарафан с глубоким вырезом. Нюдовая помада и тушь на глазах. Волосы завиты в небрежные кудри. Сердце бешено стучало в груди. Она волновалась. Это глупо было отрицать. По правде говоря, если бы он попросил, поправочка — нормально попросил, то она не стала бы проявлять никаких эмоций в его сторону на рабочем месте. Глупо отрицать то, что Харрис профессионал в своем деле. Она бы справилась с теми эмоциями, что захлестывают ее в присутствии Алекса, чего бы ей это не стоило. Агата поднялась из-за небольшого столика, когда раздался настойчивый стук в дверь. Нервно выдохнула, поправила несуществующие складки на платье. — Представь, что это переговоры, Агата. — шепотом произнесла она, когда поворачивала замок на двери. Глубокий вдох. Открытая дверь. -Привет. –улыбнулась Агата. — Приятно видеть тебя в хорошем настроении. — признался Алекс. Такая честность, признаться, обезоружила. Харрис нахмурилась, стараясь вернуть себе серьезный вид. Ничего не вышло. — Прекрасно выглядишь. — дежурный комплимент, но почему-то Агате захотелось расплыться в глупой улыбке и растечься лужицей по полу. Нужно было срочно отвести внимание. Она осмотрела Алекса — хлопковая белая рубашка, брюки ей в тон. Он определенно выглядел не хуже, чем Агата. Харрис задержала взгляд на груди, опустила глаза ниже, что было огромной ошибкой. Щеки девушки мгновенно покрылись румянцем. А единственной мыслью в ее сознании сейчас было то, как бы увидеть его обнаженным. И чтобы он был рядом с ней… и на ней… и в ней… — Ты тоже ничего. — выдавила из себя Агата, стараясь скрыть хрипоту в голосе, возникшую из-за непрерывных картинок их обнаженных тел в кровати. Воспоминания и фантазии объединились и теперь работали против Агаты. Вечер обещает быть…интересным. — Каттен, ты допустила слишком много ошибок во фразе «Алекс, ты прекрасен»! — с усмешкой проговорил Алекс, кажется, не заметив своей оговорки. Душа Агаты буквально упала, вышла из тела, ушла в пятки — называйте, как хотите, ведь факт того, что сейчас ее здорово шарахнуло внутренней молнией — неоспорим. Девушка тряхнула головой, когда Алекс приглашающим жестом подтолкнул ее за талию. От места соприкосновения побежали мурашки, посылая разряды той же молнии, что уже была внутри нее. Дохлые бабочки слегка пошевелили порванными крыльями, поворачивая маленькие головы в сторону Александра, с полным надежды взглядом. В полной темноте мелькнул луч света. Но к большому разочарованию бабочек, они были быстро приструнены Агатой. Больше ей не хотелось обжигаться и топить их в шампанском и сигаретах. Красоту вечернего Пхукета не просто передать словами. Это особая атмосфера. Здесь обостряются сразу все чувства разом — одиночество, счастье, свобода, радость, ощущение мира. Так и сейчас двое молодых людей шли не спеша по берегу. По их жестам можно было сказать, что они познакомились совсем недавно. Небольшое стеснение, напряженность, молчание на протяжении всего пути. Только редкие переглядывания, румянец на щеках девушки и самодовольная усмешка на лице парня. Именно так выглядит молодость… или влюбленность. Выбирайте сами. Но чаще всего это синонимы. Молодость — влюбленность в жизнь. Небольшой ресторанчик, затерянный среди жилых районов острова, встретил посетителей негромкой музыкой, вкусными запахами и улыбающимися официантами. Алекс отодвинул стул для Агаты, из-за чего на ее губах расцвела благодарная улыбка. Такая, которой хочется улыбнуться в ответ. — Ты же понимаешь, что приведя меня сюда, сам вырыл себя яму? — с поднятой бровью спросила Агата. Сейчас она как никогда упивалалсь своей властью. Наконец-то главенствующая роль в этой игре перешла к ней. — Да? И какую же? — ехидно подметил Алекс, одновременно с этим подзывая официанта. — Тебе придется отвечать на все мои вопросы, Нильсен. — спокойно отреагировала Агата, а после тыкнула пальцем в первую попавшуюся строчку в меню. Александр расслабленно откинулся на спинку кресла. Сдаваться так быстро было не в его стиле. И все это понимали. -иХорошо. — неожиданно произнес Алекс. К облегчению Агаты как раз принесли бокал с вином, из которого она сразу же сделала большой глоток. Такой быстрой капитуляции Нильсена она не ожидала. — Не налегай на спиртное, Агата, мы оба знаем, как это на тебя действует. — ехидно произнес Алекс, натягивая на лицо усмешку. Харрис одарила его злым взглядом, судорожно пытаясь придумать в голове каверзные вопросы, чтобы поставить его в неловкое положение. Маленькая месть — лучше любого ужина. Хоть, на самом деле, она так не считала, но Нильсен своим присутствием так действовал на нервы, что это нельзя было оставлять просто так. Неожиданно Агата повторила эмоцию Александра — на ее лице появилась точь-в-точь такая же ухмылка. — Ты здесь один? — Алекс медленно кивнул. — Почему? — сдаваться это точно не в правилах Агаты. Нильсен слегка напрягся, подаваясь вперед и упирая локти в стол. Положил подбородок на сведенные ладони. Насмешливый взгляд сменился серьезным. — А ты почему? — Сейчас речь не обо мне, Ал. — знала на что давить. Всего несколько слов и вот он уже начинает злиться. Сжатая челюсть, брови сведены к переносице. Как же ей нравилось действовать ему на нервы. Агата победно улыбнулась, отпивая вино. Сегодня ведет она. — Не смог найти того, кого буду любить, понимать и заботиться. Никто не вызывал у меня таких чувств. — Алекс нервно сглотнул, а затем посмотрел Харрис прямо в глаза, буквально крича: «Никто кроме тебя!». От таких взглядов обычно рушатся города. Так и было, Агата вся сжалась под этим взглядом, а былая уверенность улетучилась. Стало даже неловко наблюдать за его откровением. — Поэтому и я тоже, больше не хочу любить. — тихий шепот Агаты прорезал сознание, погруженных в мысли молодых людей. Грустный взгляд, опущенный в стол. Ладони, нервно теребящие салфетку на коленях. Изучающий взгляд Алекса, бегающий по чертам ее лица. Такие родные, но такие далекие. Они такие похожие, но такие разные. — Давай не будем о грустном, каттен. — мгновение и во взгляде Агаты пропали все грустные нотки, а голос приобрел уверенность, граничащую со злостью — Не называй меня так! Это в прошлом. — Ладно-ладно, тебе бы поучиться терпению. — Алекс поднял ладони в примирительном жесте. Хотя, конечно, фразы его не вызывали желания мириться, поэтому Агата начала обдумывать свои следующие вопросы. — Зачем ты приехал в Нью-Йорк? — Я же говорил, что у меня была встреча с партнерами. — Алекс сделал небольшую паузу. — Более того, Макгинес на встрече представил меня. Ты жутко невнимательна, Агата. — Это что вечер, как унизить Агату? — колко подначивала девушка, пытаясь выведать ответ на вопрос, который мучил ее с самой первой их встречи. — Я не знал, что ты там живешь, если ты об этом. — заметил Алекс. Агата лишь снисходительно улыбнулась. Здесь она для того, чтобы слушать и распознавать ложь. — О да, это же так трудно не заметить «Харрис энд партнерс» в первой строчке всех отчетов Макгинеса. Ты жутко невнимателен, Ал. — издевательски перековеркала Агата, отпивая еще один глоток вина. — Что ты хочешь услышать? — вопрос Алекса был прерван подошедшим официантом. Агата сразу же потянулась к своей тарелке с креветками. По правде сказать, она жутко проголодалась. Да и сейчас было необходимо спрятать куда-то дрожащие от волнения руки. Дальше держать планку равнодушия у нее вряд ли получится, тем более, после выпитого. Александр на попытки перевести тему и закончить разговор лишь снисходительно кивнул самому себе, следуя примеру Агаты, двигая тарелку ближе к себе. Молча, так молча. Возникшая за столиком тишина прерывалась лишь стуком вилок о тарелки, и звоном бокалов, когда их ставят на стол. Внезапные откровения. Открытые двери старых чувств. Перевернутые души. Конечно, приятно знать, что ты был особенным для человека. Но вместе с этим и огромный груз ноющей боли давит на ребра, напоминая о том, что ты не смог это сохранить. А сейчас вообще потеряно желание снова пускаться в пучину этих чувств, эмоций и близости. Не хочется верить в то, что человек, которого ты любил всем сердцем, может оказаться не тем. Не хочется понимать, что где-то там тебя ждет чувство, которое будет лучше этого в миллионы раз. Нет. Такого просто не может быть. Агата перевела задумчивый взгляд на Александра. Вроде он все тот же, но что-то в нем изменилось. Движения стали более резкими, взгляд еще более холодным. Больше не было озорного огонька в глазах, который появлялся, когда Нильсен пытался шутить. Глупо было отрицать, она скучала по тем временам, по нему, по Сэму и Рэйч. А главное, она понимала, что сама отреклась от них. Ирония жизни — она так боялась их потерять, что исчезла сама. Алекс отодвинул тарелку от себя, откидываясь на кресло. Поймал застывший взгляд Агаты, отчего она дернулась, стыдливо опуская глаза в стол и повторяя за Нильсеном. Буквально через секунду возле столика возник официант. Агата потянулась за сумочкой, но Нильсен ее опередил, сунув в книжку счета несколько купюр. Харрис недоуменно воззрилась на него в ожидании объяснений. — Ни одна женщина со мной на ужине не доставала кошелек, Агата. — язвительно произнес Алекс, наблюдая за тем, как лицо Агаты заливается краской. — Если ты хотел похвастаться, то выбрал не того слушателя. –ухмыльнулась в ответ Агата, протягивая руку через стол и засовывая в нагрудный карман Алекса деньги. –Я не буду входить в число этих женщин, Ал. Злой отблеск мелькнул в зеленых глазах, когда она похлопала по карману, нагло смотря в холодные голубые глаза Нильсена. Мгновенно уголок губ Алекса пополз вверх, а рука крепко сжала запястье Агаты. Девушка дернулась, пытаясь освободиться из его хватки. — Ты кое-что перепутала, каттен, я не стриптизер. — Да? Извини, видимо выпила лишнего. — невинно хлопая ресницами произнесла Агата, а затем освободив руку из его хватки, отпила из бокала. –Можем идти? Харрис поднялась из-за стола, поправляя складки на платье. Алекс последовал ее примеру, забрал со стола телефон и, кивнув Агате в сторону выхода, прошел вперед. Девушка усмехнулась себе под нос, гордо поднимая подбородок. Алекс придержал дверь, выпуская Агату. Теплый ночной воздух окутал девушку, после прохладного зала с кондиционерами. От перепада температуры появились небольшие мурашки, из-за чего девушка немного поежилась. Нильсен тем временем прошел мимо нее, направляясь в сторону небольшой набережной. Агата непонимающе уставилась на его удаляющуюся спину, огляделась вокруг. Никого. Придется идти за ним. Не сказать, что ей этого не хотелось. Хотелось. Этот вечер вернул ее в те времена, когда ее жизнь была совсем другой и зацепиться за это чувство, продлить вечер, было тем, что может вернуть хоть немного красок в жизнь. Агата двинулась вслед за ним по небольшой улочке, ведущей к морю. Когда она догнала Алекса, он стоял, облокотившись о перила небольшого заборчика, отделявшего улицу от пляжа. Задумчивый взгляд, не отрываясь, смотрел на мирное темно-синее море. Луна оставляла красивую дорожку на водной глади. Уличные фонари освещали одинокую фигуру Алекса, удивительно тихого и спокойного. Агата остановилась в отдалении. замерла, наблюдая за этой картиной. Она все смотрела и смотрела, упиваясь каким-то странным чувством, возникшем в груди. Ее будто вернули на несколько лет назад. Ничего не происходило, и никто не уходил. Агата пришла в движение, когда Алекс посмотрел на нее через плечо. Знал, что она там стоит. Харрис остановилась около него, копируя его позу. — Жизнь не предсказуема, правда? –тихо спросила Агата, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в ночной мгле. — Такова ее натура. — Или, может, берет наши мысли за основу. — Да уж, умеешь ты окунуть в прошлое, Агата. Наши разговоры о высоком. — с задумчивой усмешкой произнес Алекс, продолжая созерцать море. — У нас был целый клуб философов. — горько рассмеялась она. — Нет. — твердо ответил мужчина. –Никто, кроме нас, не мог копать так глубоко. — она кивнула, переводя взгляд на Александра, внимательно рассматривающего ее профиль. Лицо покрылось румянцем. Агата выпрямилась, пытаясь скрыть возникшую неловкость. Нильсен последовал ее примеру, останавливаясь напротив нее. Молчаливый диалог. Глаза в глаза. Один шаг. Руки, обвивающие талию. Ладони, потерявшиеся в волосах. Губы, целующие другие губы. Нежно. Бережно. Пытаясь сохранить то равновесие, что установилось между ними. Но все летит в бездну, когда руки опускаются ниже талии, сжимают ягодицы до боли. Расстояние сокращается до каких-то миллиметров, не оставляя даже крупицы воздуха. Когда легкие начинают гореть. Когда все чувства смешиваются в один большой клубок, готовый вот-вот лопнуть. Она скучала. Он скучал. Так нельзя. Но всем плевать. Агата резко отстраняется, воздух разрезает звук пощечины. Удивленное лицо девушки. Такое же удивленное лицо Алекса. — Что это нахрен было, Нильсен?! –крик девушки, срывающийся на хрип. Все в точности как тогда. –Думаешь, можешь исчезнуть, а потом спустя пять лет заявиться, как ни в чем не бывало и целовать меня?! Какого хрена?! –поток эмоций. Поток слез. Поток новой боли. Очередная ошибка. Агата трясет головой, волосы качаются в такт, пытаясь вынести это воспоминание из своей головы, а когда ничего не получается, она уходит. Оставляя Алекса в полной тишине. Слезы застилают глаза. Душа наизнанку вывернута, перекручена и снова поставлена на место. Туфли эхом отстукивают каждый ее раздраженный шаг. Что бы она себе не говорила, но нет, ничего не в прошлом. Людям свойственно ошибаться. Иногда по несколько раз. Резкий рывок, заставляет Агату развернуться. Злость заполняет все ее тело, когда она видит перед собой виновника своих слез. — Хочешь сделать мне еще больнее, Нильсен? — тихо произносит Агата, когда на смену всем эмоциям приходит равнодушие, когда слез просто не остается. Нильсен отрицательно качает головой перед тем, как запустить пальцы в волосы девушки, притягивая к себе. Еще один поцелуй. На грани безумия и страсти. От отчаяния до сумасшествия один шаг. И этот шаг они только что сделали. Агата словно плавится в его руках, подаваясь ему навстречу, прижимаясь ближе. Теперь это его игра. И он одерживает победу. Сердце бешено стучит, когда они отрываются друг от друга, недоуменные взгляды скользят по чертам лиц. Это сильнее чувств. Это сильнее их. Это сильнее всего. Как люди выпрыгивают в окна, так и Агата падает в его теплые объятья, вспоминая все, что между ними и стирая все эти годы. Она не сильная. Все внутри ломается, когда они одновременно произносят. — К тебе или ко мне?

***

Открытая дверь. Проигнорированный выключатель света. Он ни к чему. Освещения, проникающего в открытое окно достаточно, чтобы видеть друг друга. Алекс одним рывком прижимает Агату к стене, чтобы затем посадить на комод, стягивая с нее туфли попутно целуя внутреннюю сторону бедра. Отчего девушка закусывает губу, давя в себе громкий стон. Чувства перекручены, перевернуты. Сердце буквально вырывается, когда он снова целует ее жадно, развязно, будто боится, что она сейчас исчезнет. Но этого она делать точно не планирует, поэтому притягивает его за шею еще ближе к себе, зарывается пальцами в его волосы. Целует будто в последний раз. С губ девушки все же срывается стон, когда Алекс проводит дорожку поцелуев от уха к ключицам, стягивая лямки платья. Подхватывает ее на руки, чтобы плавно опустить на кровать. Холодные простыни создают контраст из-за чего по коже бегут мурашки, а тело требует его еще ближе. Агата немного приподнимается, чтобы стянуть платье, отчего Алекс на секунду замирает, наблюдая за тем, как она это делает. Медленно, будто дразня. Томно смотрит ему прямо в глаза, прикусывает губу, когда его руки обхватывают аккуратную грудь. Контроль потерян окончательно. Сильные руки сжимают тонкую талию, опускаются ниже. — Фан! Агата, это что шелк?! –злобный шепот Алекса пробуждает девушку, а колкое замечание отбивается таким же колким ответом. — Из всех только тебе одному не нравится мое белье, Алекс. — на выдохе произносит Агата, когда его пальцы находят нужную чувствительную точку. -Мне нравится, когда на тебе вообще нет белья. –шепот опалил кожу возле ее уха, запуская новую волну мурашек и молний внутри нее. Узел внизу живота еще сильнее затянулся, уже не прося, а требуя его. Агата прогнулась в пояснице, когда Алекс проник в нее. Громкий стон отразился от стен комнаты. Полное доверие. Удовольствие, которого никто из них не ожидал, но неистово, до ломки во всем теле, желал. Протяжные стоны, обнаженные тела и души, открытые друг другу. Огромный пожар, в котором они рискуют сгореть полностью, без права на возрождение. Так нельзя, но им плевать. Они здесь и сейчас, упиваются своей близостью, пытаясь нагнать то, что было упущено за все время их разлуки. И плевать, что это всего на один раз. Поддались слабости, сдались во власть своей страсти. Всего один миг. Момент, решающий все. Громкий стон. Напряженное тело. Удовольствие, растекающееся в каждой клеточке тела. Нехватка воздуха, когда они жадно целуют друг друга, до боли, до укусов, буквально до крови. Жадность, выходящая за рамки всего дозволенного. У них никогда не было рамок. По этому они и скучали. Здесь и сейчас жизнь. Здесь и сейчас только они. — Я скучал, Агата. — тихий голос на грани потери сознания. На грани — вот и вся их жизнь. — Я тоже скучала.