Mutual destruction | Взаимное уничтожение

      Порш бежал в ночи, словно дьявол гнался за ним по пятам. Он знал, что у него есть разрешение на отпуск, и он не делал ничего противозаконного. Вероятно, это был один из самых законных поступков, которые он совершил за многие годы. Поршу пришлось сделать серьёзное лицо, поскольку он знал, что Че сразу поймёт, что что-то не так. Сейчас было не время беспокоиться о том, каким ужасным был этот вечер.       Знакомая тень дома, в котором Порш вырос, начала появляться дальше по улице. Он остановился на мгновение и попытался сделать глубокий вдох. Ему нужно перевести дух, прежде чем войти в дом, и ему придётся столкнуться с вопросами от Че. С последним вздохом он вошёл в дом. Знакомый запах и вид картин, висящих на стене, заставили Порша немного расслабиться. Наконец-то он снова был дома.       В доме внизу было пусто. Он догадался, что его младший брат уже спит. Один взгляд на часы показал Поршу, что сейчас около полуночи. У Че, наверное, завтра учёба. Небольшой стук привлёк его внимание. Его охватила паника. Кто-то последовал за Поршем домой? Его рука потянулась к кобуре на бедре. Быстрым движением он повернулся лицом к преступнику. Сегодня действительно неподходящая ночь, чтобы возиться с ним.       Открывшееся Поршу зрелище заставило его почти фыркнуть, если бы он не запаниковал из-за того, что его младший брат увидел, как он целится в него из пистолета. Че стоял пригвождённый к земле с отвисшей челюстью, забыв о бите в руке. Порш, по крайней мере, немного гордился тем, что его младший брат был достаточно умён, чтобы схватить что-нибудь, чтобы защитить себя. Он опустил пистолет и осторожно поставил его на предохранитель. Это движение вывело Че из ступора. Он бросил биту на пол и бросился к брату. Он обнял Порша и сжал. Тот зашипел от соприкосновения с синяками. Кинн действительно здорово поработал над ним сегодня вечером. Это не помешало Че обвить руками Порша и крепко его прижать к себе. Брат ещё больше пах домом. Это было именно то, что ему было нужно прямо сейчас.       — Брат! Что ты здесь делаешь? Ты вернулся с работы? — воскликнул Порче. Он выглядел таким взволнованным, когда снова увидел Порша. Это успокоило ещё одно его беспокойство. Порш знал, что сейчас ведёт себя мягко, но он был в смятении. Сейчас можно вести себя так.       — У меня было немного свободного времени, и я хотел провести его с моим самым любимым человеком в мире. — Маленькая белая ложь оставила неприятный привкус во рту.       Порче отступил назад и оглядел брата. На его лбу появилась небольшая морщинка. Порш внезапно понял, что не удосужился сменить рубашку и всё ещё был в той, которую Кинн почти полностью разорвал на части. На нём были видны все следы укусов, царапины и синяки на груди. Чёрт. Как он это объяснит? Паника, должно быть, отразилась на его лице, когда Че открыл рот, чтобы что-то сказать, и закрыл его с отчётливым щелчком.       Взгляд Порша немного смягчился, когда он посмотрел на брата. Теперь, когда первоначальное волнение улеглось, он увидел, что его брат чувствует себя не очень хорошо.       — Мы поговорим об этом завтра, хорошо? — Порш резко кивнул.       Порче осторожно обнял Порга, направляя его к дивану. Его старший брат нуждался в том, чтобы кто-то позаботился о нём хоть раз. Он старался не толкать его слишком сильно, чтобы не причинить боли.       — Давай отведём тебя в душ, а потом пойдём спать, хорошо, братец? Я не менял твои простыни с тех пор, как ты ушёл, так что ты можешь просто поспать со мной, — объяснил Че, проводя пальцами по волосам Порша.       Тот не ответил ему, но позволил увлечь за собой. Он исчез в душе и через десять минут вернулся в спальню. Че нахмурился. Глаза Порша были пусты, и ему это ничуть не нравилось. Он пообещал себе, что узнает, кто так сильно обидел его брата, и заставит того чувствовать себя в двадцать раз хуже. Уложив брата в постель, он выключил свет и прижался к нему. По крайней мере, он был рад, что Порш благополучно вернулся домой.

***

      Кинна забрали сразу по прибытии. Его отец немедленно потребовал его зайти к нему. Вероятно, он слышал о фиаско в клубе. Голова у Кинна начинала раскалываться от мыслей о том, как он облажался. Сэд всегда знал, как превратить его жизнь в кошмар. Он был сыном другой большой семьи. Не такой большой, как у них, но достаточной, чтобы он был одним из его главных соперников.       Кинн хотел поговорить с Поршем. Он должен был убедиться, что с ним всё в порядке. У него в животе образовался тугой узел. Кинн чувствовал себя так, словно Порш заставил выйти наружу его худшую часть. Он должен был немедленно дать ему отпор. Он должен был быть сильнее. Кинн старался говорить непринуждённо. Заставить Порша уйти сразу после секса. Пытался обращаться с ним, как с любым другим любовником. Ему было только больнее видеть, как тускнеет свет в глазах Порша. Он видел, как Порш потерял игривость, которая делала его таким загадочным.       Кинн не хотел ломать Порша. Действительно не хотел. Он питал к нему такую слабость. Он, наверное, отрубил бы себе правую руку, если бы тот попросил. Но Кинн не мог оставить его. Он был зависим. Один глоток, и он уходил. В этом смысле Кинн был эгоистом. Его всегда баловал отец. Наследник семьи.       А потом Сэд. Чёртов Сэд. Когда Кинн увидел льстивую улыбку, которую он подарил Поршу наверху, ему захотелось так сильно вмазать Сэду, чтоб тот потерял пару зубов. Это, однако, привело бы к вражде между семьями, и его отцу пришла бы голова Кинна по почте. Но потом Порш улыбнулся Сэду в ответ. И он использовал ту самую драгоценную улыбку, показывая, что ему нравится. Что ему нравился Сэд.       Кинн не должен был так переживать из-за этого. Именно из-за него Порш перестал так улыбаться ему. Это не мешало Кинну хотеть причинить ему такую ​​же боль. Что же, он взял симпатичного парня, имя которого он едва мог вспомнить, на танцпол и стал тереться о него. Он расположился таким образом, чтобы Порш смог всё увидеть. Когда Кинн бросал взгляды на него, видел чужое пустое лицо. Это разозлило его. Неужели Кинн так облажался, что Поршу уже было всё равно. Он снова сосредоточился на симпатичном мальчике и попытался потеряться в движениях.       Огненная бездна гнева и собственничества почти поразила Кинна, когда он увидел, как Порш запрокинул голову, а Сэд начал целовать его шею. Они хорошо смотрелись вместе. Как будто они принадлежали друг другу. Порш больше не грустил. А потом они поцеловались. Это выглядело так интимно. Порш не оттолкнул Сэда; он получал удовольствие. Для Кинна это был конец. Он потерял всё.       Он никогда ещё так сильно не чувствовал себя потерянным. Чувство вины и стыда бурлило внутри. Кинн совершенно развратил Порша. Он вымещал на нём всю свою злость и неуверенность. С ним такого никогда не случалось. Он всегда держал себя в руках. Кинн гордился этим.       Но сегодня Кинн хотел сделать Поршу больно за то, что он заставил его чувствовать. Он должен был быть его. Он должен быть счастлив с ним. У Кинна хватило здравого смысла понять, что виноват он сам. Но это не помешало ему действовать единственным известным ему способом — болью и обидными словами. Порш принимал их прекрасно. Ломался, погружался в подпространство, но всё ещё кусался. Кинн так одержим им. Порш его идеальная вторая половинка.       Кинн не очень часто желал этого, но сегодня вечером он пожалел, что не является частью семьи Порша. Он хотел, чтобы у него была возможность нормально любить и состариться вместе со своей второй половинкой. Однако это не входило в его планы, Кинн был просто ещё одной пешкой в ​​игре, в которую играл его отец.       Он едва помнил, что говорил отцу. Они повздорили, но слова едва ли задели Кинна. Он хотел позаботиться о Порше, успокоить его. Он знал, что Порш согласился, но это не означало, что то, что они сделали, было полностью добровольно. Кинн от стыда опустил голову. Порш действительно его смертельный наркотик.       Встреча длилась почти час, и, вернувшись в свою комнату, Кинн ожидал увидеть там Порша. Он нашёл только Пита, стоящего перед его комнатой, дежурившего сегодня ночью.       — Порш заходил? — спросил Кинн его. Пит неловко огляделся, пытаясь избежать его взгляда.       — Порш ушёл, сэр.       — Что значит ушёл?       Ужас скрутил живот Кинна. Порш сказал, что ушёл. Кинн успокоил себя, что это он сгоряча. Они оба говорили очень неприятные вещи друг другу. Кинн начал сомневаться, что всё это ложь.       — Он в официальном отпуске, отдыхает от своих обязанностей, — стальным голосом заявил Пит. Кинн догадался, что он знает больше, чем показывает. Чёрт. Это плохо.       Он вошёл в комнату, не отвечая Питу. Страх превратился в гнев. Кинну некого было винить, кроме самого себя. Как это могло зайти так далеко. Он только хотел, чтобы всё шло хорошо, но каждое решение, которое он принял в отношении Порша, в конечном итоге имело худшие последствия, чем Кинн мог себе представить. А теперь он ушёл от него.       Ему хотелось по чему-нибудь ударить, притащить Порша и привязать его к кровати. Он хотел разорвать мир и всех в нём на части. Поршу не разрешалось покидать Кинна. Он схватил ближайший стакан и швырнул его в стену.       Сегодня ночью его эмоции вышли из-под контроля. Бросив стакан, Кинн едва почувствовал себя лучше. Он думал о том, чтобы найти Порша. Сделав свой первый разумный выбор сегодня вечером, он решил оставить Порша в покое и отправиться за ним завтра. Кинн загладит свою вину.

***

      Солнечный свет, льющийся из окон, разбудил Порша. Солнце стояло высоко над горизонтом, указывая на то, что было уже довольно поздно. Порче всё ещё спал, свернувшись калачиком вокруг Порша. Его младший брат всегда любил спать. Он гладил волосы Че. Они стали длиннее с момента его отсутствия. Как Порш скучал по его распущенным волосам.       Поднявшись с кровати, он направился в ванную, чтобы принять душ. Ступив под воду, Порш почувствовал, как его мышцы наконец расслабились. Он начал думать. Что ему сказать Че? Порш знал, что не сможет просто отмахнуться от того, что произошло прошлой ночью. Он никогда не представал таким разбитым перед своим младшим братом.       Поршу было интересно, что делает Кинн. Придёт ли он искать его? Извращённая сторона хотела этого. Порш хотел, чтобы Кинн был так же взволнован, как и он. Как же несправедливо, что Кинн свалил на него всё. Порш резко перестал об этом думать. Он ещё не готов разбираться с прошлой ночью.       Однако это не остановило напряжение, когда он увидел своё тело в зеркале. Порш выглядел крайне помятым. Следы укусов были яркого, сине-фиолетового оттенка. Порш ранее баловался поркой и связыванием с какой-то хорошенькой девушкой. Однако он никогда не порол так сильно и никогда не был принимающей стороной. Он помнил, как чувствовал себя совершенно счастливым.       Именно так, как сказал Кинн.       Стыд тоже рос. Как Поршу могло нравиться то, что Кинн сделал с ним. Буквально вчера он пообещал себе, что больше не позволит так обращаться с ним. Кинн только опустошил его физически и эмоционально.       Порш задумался, действительно ли он имел в виду это слово. Вдруг он и вправду видел в Порше ещё одну шлюху, с которой можно поиграть. Он действительно хочет знать?       Эмоциональное напряжение нарастало. Он знал, что Кинн не навязывал себя ему. Он искренне соглашался несколько раз. Что это говорило о Порше?       — Братец, ты в порядке?       Порш вырвался из своих мыслей, услышав голос Порче.       Чёрт. Что он скажет ему? Насколько Порш знал, предполагалось, что он находится на каком-то отдаленном острове без связи с внешним миром.       — Я в порядке, выйду через пять минут, — крикнул он в ответ.       Спустившись вниз, он увидел, что Че подогрел им кашу на завтрак. Он сел напротив младшего брата и вздохнул.       — Брат.       — Порче, — начали они одновременно. Они оба ухмыльнулись друг другу. Это ослабило напряжение, царившее в комнате.       Че взял на себя инициативу и начал говорить:       — Я знаю, ты хочешь защитить меня. Но ты всё, что у меня есть. Я не имею в виду, что ты должен мне всё рассказывать, я просто хочу, чтобы ты сказал мне правду. Я предпочту меньше знать, чем позволю тебе лгать мне. Пожалуйста, просто постарайся быть со мной честным, — голос брата звучал немного нерешительно и растерянно. Это напомнило Поршу о том времени, когда они только-только потеряли своих родителей.       — Извини, Че. — Настала очередь Порша колебаться. — Я знаю, что ты уже взрослый и всё поймёшь. Я просто хотел, чтобы у тебя была жизнь, которую ты заслуживаешь. Я не хотел, чтобы ты знал, как я облажался. Прости, что солгал тебе. — Он хотел сказать гораздо больше. Однако не мог подобрать нужных слов.       Порш не должен продолжать скрывать правду.       — Я телохранитель кое-кого важного. Он придурок… — начал Порш. — Но я всё равно влюбился в него. Я думал, что у нас всё взаимно, но я просто лгал себе.       Порш видел, как эмоции отразились на лице Че. Беспокойство, любопытство и страх. Его лицо, однако, остановилось на гневе.       — Он не заслуживает тебя. Ты невероятен, и тебе нужен кто-то, кто будет относиться к тебе так, как ты этого заслуживаешь, — сказал он. — Ты многим пожертвовал, брат… Я хочу, чтобы у тебя был кто-то, кто увидит, какой ты замечательный.       Порш никогда не был эмоциональным. Он закрывался, изображая фальшивую улыбку, и продолжал свою жизнь. Он резко встал, подошёл к Че и заключил его в объятия. Тот даже не колебался и сжал его так сильно, что у Порша перехватило дыхание.       — Спасибо, Че, — выдавил он.       Они отпустили друг друга, когда в дверь позвонили. Порш вздохнул. Он ожидал этого.       Он колебался у входной двери. Должен ли он просто игнорировать звонок? Он не хотел, чтобы Кинн или кто-то ещё с ним разрушил ещё одну часть его дома.       Порш открыл дверь, и взгляд Кинна пронзил его. Кинн открыл было рот, чтобы что-то сказать, но остановился. Порш увидел, как его взгляд скользнул вниз и остановился на шее и верхней части груди. Лицо Кинна исказилось от стыда.       Порш огляделся. Кинн стоял один, и другого телохранителя не было. Он предположил, что они, вероятно, стояли перед крыльцом, охраняя дом.       — Пойдём внутрь, — прервал неловкое молчание между ними Порш. Он вернулся в дом, и Кинн последовал за ним. Он провёл их в гостиную, сел за обеденный стол, на котором всё ещё стояли их тарелки от завтрака. Кинн сел напротив него.       Порш изучал его форму. Кинн выглядел неопрятно, его волосы не были уложены назад, как обычно, и мешки под глазами. Он чувствовал себя удовлетворённым, по крайней мере зная, что Кинн тоже что-то чувствует по поводу их ночи.       — Я… — начал Кинн. Он прочистил горло. — Мне жаль. Я не хотел обращаться с тобой так прошлой ночью. Я потерял контроль.       Глаза Кинна были опущены. Порш не ожидал от него извинений. Глухой смех всё ещё пытался вырваться из него. Он увидел, как взгляд Кинна вернулся к нему.       — Если ты думаешь, что столь корявое извинение загладит твоё обращение со мной, ты можешь уйти прямо сейчас, — ровным тоном ответил Порш.       Он был здесь не для того, чтобы облегчить жизнь Кинну и простить его вот так просто. Как он смеет обращаться с ним так и и думать, что, извинившись, он будет прощён. Порш не собирался продолжать ползти обратно к нему.       Кинн встал. Порш на мгновение задумался, действительно ли он собирается уйти. Он не ушёл. Он подошёл к Поршу и попытался схватить его за руку. Тот вскочил, и стул заскрежетал по полу.       — Не прикасайся ко мне. Ты уже достаточно натворил, — прошипел Порш Кинну, отступая назад.       Кинн сделал шаг вперёд и снова попытался схватить Порша за руку. На этот раз он добился успеха. Порш попытался уйти, но ударился спиной о стену. Это была знакомая позиция для них двоих.       — Я хотел защитить тебя. Я не хотел, чтобы ты подвергался риску. Быть со мной нелегко. Я не хотел, чтобы ты ещё больше отказывался от своей безопасности, — сказал Кинн, переплетая их руки.       — Ты не против, что я могу умереть за тебя из-за работы, но для тебя, видимо, слишком сложно не послать меня после того, как трахнул меня ради моей же безопасности, — чуть ли не крикнул в ответ Порш.       Он видел, как гнев вспыхнул в глазах Кинна, когда на него накричали.       — Я был не прав, хорошо! — заорал тот в ответ. Чёрт, они не могли даже поговорить нормально.       — Ты сводишь меня с ума, Порш. Я чувствую себя одержимым тобой. Я никогда ещё не выходил так из себя. То, как я обошёлся с тобой вчера… Мне так жаль, что я не могу дать тебе больше… — Кинн звучал сокрушённо.       — Ты лишил меня выбора, — прошептал в ответ Порш. — Я не могу простить тебя за это.       Рука Кинна поднялась к лицу Порша и погладила его по щеке. Он наклонился вперёд, чтобы поцеловать Порша. Тот быстро отвернулся, и поцелуй пришёлся ему в щёку.       — Ты не можешь просто поцеловать меня. Ты заставил меня чувствовать себя как какой-то кусок дерьма.       Кинн прижался лицом к лицу Порша. Это было интимно. Слишком интимно.       — Извини, Порш, — отреагировал Кинн. Порш не должен сдаваться. Он должен быть сильным. Он не собирался вечно оставаться слабаком. Он вырвался из хватки Кинна.       — Почему ты сожалеешь? Я думал, что я просто хорошенькая шлюха. Можешь просто уйти, — выплюнул Порш в ответ. Он ушёл, чувствуя, как взгляд Кинна прожигает дыру в его спине.       Он закрыл дверь своей спальни и прижался к ней. Он повёл себя как придурок? Должен ли он просто простить Кинна?

***

      К тому времени, когда Порче постучал в дверь спальни Порша, Кинн уже ушёл. Весь день он провёл со своим братом. Они пошли поесть, и Че рассказал ему о своей жизни. Он время от времени прерывал его восклицаниями, пытаясь изобразить воодушевление. Его сердце, однако, думало о другом.       На следующий день Порш снова не удивился, услышав утром звонок в дверь. Что его удивило, так это огромный букет тюльпанов, гвоздик и роз. На приложенной к нему открытке было написано:       «Пожалуйста, прости меня».       Порш никогда бы не сказал Кинну, но лёгкая улыбка появилась на лице, когда он увидел открытку. Он скорее умрёт, чем расскажет кому-нибудь, что хранил открытку на верхней полке комода.       Он был так помешан на Кинне.       Однако Порш всё ещё не собирался сдаваться. Кинну придётся пресмыкаться перед ним и дальше.       Никто не стал бы отрицать, что он мелочен, учитывая, что Порш сделал всё возможное, чтобы отправить открытку обратно Кинну. Пусть он немного поразмышляет об этом.

***

      Кинн удивился, увидев, что он получил открытку обратно. Он ничего не ждал от Порша.       Прочитав открытку, он предпочёл бы не получать её совсем. Это было похоже на удар в грудь. Он действительно облажался.       «Нет. Шлюхи не принимают прощения».       Кинн хотел разорвать открытку. Однако он решил сохранить её как напоминание.       Ему предстояло сделать много работы. Он будет пресмыкаться до тех пор, пока Порш полностью его не простит.