Ну что, поиграем?

— ну что, поиграем? — с хитрой улыбкой произнес старший, нажимая одну из кнопочек на пульте в своих руках. Феликс прикусил свою губу, ощущая слабые вибрации пробки внутри себя, рвано выдыхая от неожиданности. Когда утром он решил попробовать весь день проходить с ней, то младший не думал, что все может так закончиться. И даже не понятно, нравится ему то, что происходит сейчас, или же нет. — плохой котенок, ничего своему папочке не сказал. Сколько ты уже с ней ходишь? — ласковым голосом спросил Джини, с любопытством во взгляде наблюдая за реакцией Феликса на его слова. — скорее всё-таки нравится… — подумал про себя юноша, получая невозможное наслаждение от всего происходящего. Парень дрожащей рукой обхватил край стола, с силой сжимая его, когда старший нажал на кнопку, переключая скорость на более высокую. — мм… С утра… — с тихим стоном проговорил Ликс, прикусывая свою губу и поднимая виноватый взгляд на старшего. Тот в ответ усмехнулся, откидываясь на спинку стула и продолжая с интересом наблюдать за младшим, за тем, как блаженно закрываются его глаза, как его дыхание становится более тяжелым и частым. Эта картина, что предстала перед Хенджином, доставляла ему огромное удовольствие. — тц, тц, тц, и за весь день ни одного слова о том, что внутри тебя есть пробка. И правда плохой мальчик, — - облизнув свои губы, проговорил старший, в который раз пробегаясь глазками по телу и лицу его котенка, не переставая любоваться и наслаждаться им. Старший снова переключил скорость, от чего Феликс вздрогнул и жалобно посмотрел на него, на что парень лишь ласково улыбнулся. Стол, за которым они сидели, был довольно маленьким, так что Джини протянул ногу вперед, проводя ею по паху младшего. — это только третья скорость из десяти, а ты уже так возбудился, — нежно произнес старший, надавливая ногой на ощутимый бугорок в штанах Ликса, с удовольствием слушая протяжный стон младшего от его действий. — п-пожалуйста… — с запинкой проговорил Феликс, чуть ли не хныча от нарастающего возбуждения, что начало очень сильно давить на ткань штанов, которые стали ненавистны для парня, очень сильно мешая в данный момент. — что пожалуйста, малыш? — вкрадчивым тихим голосом спросил Хенджин, в очередной раз надавливая на пах младшего и вызывая его сладкие стоны. Ему хотелось продолжать мучить своего мальчика, картина, что предстала перед ним, заводила старшего все больше и больше, сносила голову напрочь, заставляя следовать исключительно своим желаниям. Все тело Ликса горело огнем и мелко дрожало, ему так сильно нравилось все происходящее и безумно хотелось уже заменить эту пробку внутри себя на что-то более приятное, но он послушно играл по правилам старшего, кусая свои губы и невинно смотря на любимого. — пожалуйста… Ах… Не мучай… — просяще произнёс Ликси, дергаясь и прикрывая свои глаза, когда парень напротив него нажал на кнопочку сразу несколько раз, увеличивая скорость вибрации до шестой. — котенок, продержись до последней и ты получишь свою награду, — проговорил Хенджин, убирая свою ножку с тела младшего и размещая ее поверх своей, голодным взглядом оглядывая Феликса, что так соблазнительно и маняще выглядел сейчас: с покрасневшими от смущения щёчками, приоткрытыми пухлыми губами, с которых слетали приятные слуху стоны, ножками, что сейчас разъехались в стороны и призывали старшего подойти ближе и взять любимого, но он упрямо продолжал играть с Ликсом, желая довести его до пика удовольствия. Младший недовольно прохныкал, когда нога Джини исчезла с его паха, начиная елозить своими бёдрами по стулу, не зная, куда деться от возбуждения, что он сейчас испытывает, и от приятных вибраций внутри себя, что приносили удовольствие и возбуждали сильнее. Мысль о том, что впереди еще четыре скорости, будоражила и одновременно пугала Феликса: если он уже на шестой готов отдать все, лишь бы старший взял его побыстрее, так что же будет дальше, когда он переключит скорость на более высокую? Ответ последовал почти сразу же, стоило только Хенджину снова зажать кнопку на пульте, доходя до предпоследней скорости и тем самым вызывая громкий стон парня, что ,кажется, уже почти ничего не соображал и мог лишь издавать стоны и извиваться в разные стороны, пылая в своем огне возбуждения и желая получить большее. — какой ты у меня хороший, малыш. Такой умничка, давай, последняя скорость, — с нежностью в голосе проговорил Хенджин, в очередной раз нажимая на кнопку, от чего Феликс вскрикнул, сдвигая коленки вместе и издавая тихие стоны, изливаясь в оргазме. Он даже подумать не мог, что может кончить от простой пробки с вибрацией, но все сейчас произошло именно так. Юноша поднялся со стула и подошел к своему мальчику, беря его на руки и неся в спальню, по пути покрывая поцелуями все лицо младшего. Милые прозвища продолжали слетать с губ старшего, пока Феликс обвил руками его шею, краснея от смущения и пряча своё личико у него на груди, счастливо улыбаясь. Джини уложил младшего на кровать, жадно впиваясь в его губы, одновременно с этим отключая вибратор, откидывая пульт в сторону, переключая все свое внимание на дрожащего парня под ним, мягко спускаясь поцелуями ниже к шее и оставляя на ней собственнические метки. Ручки Феликса потянулись под футболку старшего, медленно оглаживая торс, а после стягивая ее с него, откидывая ненужную вещь. В ту же сторону полетела и футболка Ликси, которую с младшего снял Хенджин, с наслаждением покрывая нежными поцелуями открывшуюся ему прекрасную грудь, спускаясь ниже к животику. — как же ты прекрасен, котенок… — завороженно смотря на Феликса, произнес парень, зубками хватаясь за молнию, тяня ее вниз и расстегивая, от чего Ликс нервно облизнул свои губки, не в силах оторваться от столь шикарного зрелища. — ты прекраснее, солнце, — тихо проговорил младший, с трудом делая вдохи от наслаждения, что он сейчас испытывает. Хенджин не стал спорить с ним, хотя очень хотелось. Вместо этого он стянул штаны вместе с боксёрами с парня, ставшие ненужными. Его член был весь в предэкуляте и сперме, что выглядело очень красиво, и не менее прекраснее выглядела пробка, у которой был виден только красный камушек. Усмехнувшись, старший склонился ниже, мягко целуя головку его члена, обводя своим язычком ее по кругу и обхватывая рукой оставшуюся длину, начиная небыстро надрачивать. Феликс блаженно прикрыл свои глаза, издавая протяжный стон от приятных ощущений, что доставлял ему его любимый. Свободная рука Джини спустилась к пробке, обхватывая ее кончик и начиная вытаскивать, но вскоре с хлюпающем звуком смазки отпуская ее обратно, расплываясь в хитрой улыбке, проделывая так еще несколько раз. Старший начал аккуратно посасывать головку члена Ликси, вызывая его тихие стоны и наслаждаясь ими, начиная двигать головой и рукой в одном темпе, с каждым разом опускаясь все ниже и беря в рот глубже, желая доставить младшему как можно больше удовольствия. — мм… Папочка, пожалуйста… Я такими темпами снова кончу, а я ещё хочу почувствовать твой член внутри себя… — быстро пролепетал юноша, еще больше смущаясь, но желание было слишком большим, чтобы продолжать сдерживаться. Старший решил исполнить просьбу своего мальчика, ведь он сегодня был очень хорошим, так что он, вытащив пробку из Феликса и откидывая ее в сторону, начал расстегивать молнию на своих штанах, быстро стягивая их вместе с нижним бельём и отбрасывая в сторону, беря с тумбочки баночку смазки и пачку презервативов, что всегда там лежали с недавнего времени. Подрагивающими от возбуждения пальчиками Джини растянул латекс по своему члену, выдавливая на него немного лубриканта и распределяя его по всей длине. — хочешь, чтобы я вошел в тебя, малыш? — дразняще спросил парень, зная, какой ответ последует на его вопрос. — да Господи, просто войди уже… — терпение младшего становилось все меньше, а желания наоборот больше, так что он перевернулся, вставая на колени, а личиком утыкаясь в одеяло, подставляя свои ягодицы для старшего, — пожалуйста, я очень хочу… — хах, будет исполнено, котенок, — усмехнулся Хенджин, укладывая свои руки на ягодицы Феликса, раздвигая их в стороны, открывая для себя вид на прекрасную дырочку, что так жаждала его внутри себя. Больше не заставляя младшего ждать, с протяжным стоном удовольствия парень вошел в его тело, останавливаясь, давая для любимого время привыкнуть, и как только он расслабился и стал пытаться самостоятельно поддаваться назад, Джини начал двигаться внутри него, быстро и размашисто двигая бёдрами. Он знал, что Феликсу нравится. Нравится, когда все так быстро, когда толчки с каждым разом становятся быстрее и глубже. Старший немного опустил его бедра ниже, начиная входить под другим углом и попадая точно по простате, слушая прекрасные стоны младшего, что были просто раем для ушей. Он сжимал в своих руках ягодицы любимого, иногда шлепая по ним, с наслаждением откидывая свою голову назад от того, как ему было хорошо. — ах… Папочка, прошу, не останавливайся… — - простонал Ликс, хныча от удовольствия и стараясь поддаваться бедрами навстречу старшему, прикусывая свою губу от шлепков, что разносились на всю комнату. — я и не собирался, малыш… — проговорил Хенджин, с трудом делая частые и глубокие вдохи, продолжая вбиваться в тело младшего, издавая тихие низкие стоны от удовольствия. От невозможно приятных ощущений обоим сносило крышу, звуки шлепков двух тел смешивались с их стонами, оба чувствовали, что были на грани, но при этом они не могли насытиться друг другом. — Джини… Я совсем скоро… — тихо прошептал Феликс, но старший все равно услышал, обхватывая ладошкой член парня, быстро надрачивая ему. — давай, кончи для меня, — произнес Хенджин, чувствуя, что сам на грани, сдерживаться было просто невозможно, когда под тобой такой прекрасный парень, что становится таким сексуальным только для него в такие моменты, что напрочь сносит крышу старшему. От этих слов младший с вскриком кончает в руку любимому, устало дыша и прикрывая свои глаза, но продолжая двигать бедрами, желая довести Джини до оргазма, который вскоре настигает его и он с громким стоном изливается в презерватив, наслаждаясь моментом. Хенджин вышел из ослабевшего тела младшего, снимая презерватив и кидая его на тумбочку, чтобы потом выбросить. Взяв салфетки, он обтер Феликса и себя, после ложась к любимому, обнимая его и накрывая их одеялом. — думаю, что теперь почаще буду просить тебя ходить с этой пробкой, — проговорил старший, ближе прижимаясь к Ликсу, с довольной улыбкой смотря на него, — люблю тебя. — ц, и я тебя люблю, котя, — произнес младший, устало закрывая свои глазки и засыпая в таких родных объятиях.