Настоящий мир с выдуманными светлячками

ты умеешь жить, любить и рисовать, а я умею отличить: где здесь азалии, фиалки, хризалиды. где имбирный эль, зеленый чай и сгусток кофе, а ты умеешь запахи читать, книги сочинять и научить меня простому "жить". я вновь смеюсь, учусь любить и верю, что ты тут тоже настоящий.

от 21.06.22 в 00:18

В деревне, где пахнет свежескошенной травой, жарят шашлыки во дворе и орут петухи по утрам; в деревне лето началось рано и закончится поздно, потому что Тёхен не позволит ему закончится, пока в банке не умрут последние светлячки. Лунный круг похож на золотистый блин, который готовят на Масленицу и где сжигают на ярком пламени самодельное чучело в виде женщины. Садизм во имя процветания весны. Тэхён вчера уснул в стоге сена: теперь у него сухая трава в волосах и боль в мышцах. Кисть руки свело. Проклянув себя за столь глупую оплошность: уснуть в сарае, он в помятой рубашке из льна идёт через двор в котором стоит цветущая яблоня, домой. Кот с рыжей спиной и зелёными глазами пробежал под ногами, напугав до чёртиков. У соседей во дворе снова заорал петух, пытаясь разбудить всю деревню. Это животное, которое кричит в 5 утра, хотелось окунуть в бульон или насадить на шампур. «Больше пользы будет», – так думал парень с волнистыми угольными волосами, плеснув холодной водой в лицо. По телу пробежали тысячи мурашек, а на улице прошёл мальчуган с белёсыми волосами. Не спится же кому-то в такую рань. Тэхён с полотенцем в руках смотрел в окно и видел мальчишку в небесной футболке и  тканевых бриджах; тот напевает песню под нос и весело щурится восходящему солнцу. На секунду мир замер, а потом снова пришёл в движение, когда белая макушка пропала из виду. Тэхёну захотелось поесть фруктов с одиночеством. На кухне пролились краски солнечных лучиков, в воздухе пылинки танцуют вальс. Рыжий кот оказался рядом и теперь ласкается у ног. Пришлось погладить животное за ухом и опустить руку на мягкое, но пустое и тёплое пузо. На руке теперь клочок шерсти. Во дворе прогремела закрывающаяся калитка; за окном почудилась белая макушка. Или не почудилась, потому что Тэхён услышал стук в дверь. За ней стоял мальчуган в небесной футболке. - ты чего? – удивился Тэхён и вспомнил, что забыл убрать сено из волос. - там дождь идёт. На улице восходит солнце, на небе ни облачка. Мальчик улыбается, всё также стоит в проёме и держит в руках арбуз. - любишь нектарины? – Тэхён отошел с солнечной дорожки, закрыл дверь и выгнал яркие лучи. Быстро вытащил солому из волос. Незнакомец всё также улыбался, поставил арбуз на кухонный стол и стащил леденец с барбарисом. - люблю, – конфета звонко ударилась о сколотые зубы, – а еще черешню люблю. В помещении, где пахнет арбузом, нектаринами и черешней, летают пылинки и, кажется, капает дождь на улице, царит уютное молчание. По рукам, по венам и с локтей стекает фруктовый сок. Между зубов застревает мякоть нектарина. На полу сверкает лужица воды: Тэхён случайно пролил ее, когда ставил на стол. Незнакомец сказал, что это либо к неприятностям, либо к приятностям. Рыжий кот, всё еще без клички, ластился под ногами мальчугана; он ему понравился, значит человек, который сейчас улыбается - хороший. Либо несчастный и любит рисовать, слушая музыку девяностых. Начался дождь, редкие капли падали на землю, на цветущую яблоню и на покачивающиеся гиацинты с сиреневыми лепестками - звёздочками. Скорбные с надеждой в лепестках. - ягоды настоящие? – спросил мальчик с белой макушкой и незаметным шрамом над бровью, крутя в руках бордовую бусину. - ты же их ешь, – Тэхён не поднял взгляд, всё также смотрел на капли, бегущие по кривым дорожкам деревни. – были бы ненастоящими - зубы сломал о керамику. В ванной не выключен свет, лампа мигнула дважды и пришлось её выключить. Вместо мигающего света прилетели светлячки. Их надо будет поймать в стеклянную банку и засунуть под кровать, чтобы ночью любоваться жёлтым светом и читать книги сестёр Бронте, потому что книги Оскара Уайльда уже все перечитаны трижды. - а ты настоящий? – вдруг спросил мальчик, засверкав глазами в полумраке. От него пахнет бананами и чем-то медикаментозным. - наверное. Откуда мне знать? Вдруг весь мир выдуманный. Тэхён однажды нарисовал стрекозу с изумрудными глазами и полиэтиленовыми крыльями; думал, что первый это придумал, а в итоге всё уже давно существовало. Напевал во дворе свою собственную, как думал, мелодию, а потом она прозвучала по радио. Ещё Тэхён верил, что единственный может раскусывать вишнёвые косточки, а потом увидел мальчика в своем доме, который сейчас щёлкает косточки черешни. - ты умеешь предсказывать будущее? – полюбопытствовал Тэхён, выбросви бусинку ягоды в хрустальную вазочку с другими такими же. Вазочка, кстати, расписана Тэхёном акриловыми красками, которые разлились в комнате. - не знаю. У меня дереализация. – прозвучало обыденно и весело , – А ты что умеешь? Тэхён помолчал, выковырял внутренность арбуза ложкой, проглотил мякоть с косточками. Рубашка испачкалась в сладком соке, придётся опять замачивать в холодной воде или в реке. В комнате все ещё валяются краски и фотоплёнки со сломанной гирляндой. На хрустальной вазочке изображены узоры сирени. Вспомнилась сладкая шипучка из детства и браслет с нанизанными на нить драже. - я умею жить. Хочешь научу? Я Тэхён, если что. Капли дождя громко ударились по окну, два силуэта в полумраке смотрели друг другу в глаза. Рыжий кот с зелёными алмазами исчез из виду. - хочу. – прошептал откуда-то изнутри, –  Я – Чонгук. Хотя я в этом не уверен. Холодильник зашумел свойственным ему шумом и Тэхён достал оттуда мультифруктовый сок. Разлил по кружкам с нелепыми рисунками, которые сам и нарисовал, поставил на стол. Чонгук прилип медовым взглядом к нарисованной пчеле. - у меня день назад мама умерла, – начал он, намочив губы в мультифрукте, – а чувство, что пять лет назад. Чонгук не грустный, он апатичный и смирённый. Смотрит на Тэхёна и не верит, что видит перед собой кудрявые волосы, испачканную рубашку и свет светлячков вокруг. - давай поймаем их в банку? Чонгук умеет читать мысли и заглядывать в душу. У него тонкие запястья и выпирающие ключицы; вот-вот сломается. Тэхёну хочется провести маргариткой по его скуле и поцеловать в обветренные губы. - они же умрут в банке. - ну и пусть. Всё равно ненастоящие. На бабушкином чердаке, где спит голодный кот, а по углам разбросано детство, Чонгук видит верёвку. Она памятью ложится на шею; хочется её либо затянуть потуже или вовсе снять и выбросить в утиль мусоропровода. Тэхён учит выбрать второе. Когда светящиеся жёлтым светом насекомые бились о стеклянную призму, Чонгук неосторожно поцеловал Тэхёна. Убедился, что тот настоящий и пахнет гиацинтами с медовыми вафлями. Тэхён учит смеяться от прикосновений веточки лавра к ключицам и шее. У Чонгука получается. Он светит и верит, что улыбается всему настоящему: старым кассетам, разбросанным книгам, расписным холстам и дремлющему коту. По крыше редко бьют капли дождя. Настоящие и живые. Тэхён целуется больно, но нежно с привкусом железа, заставляет чувствовать жизнь под футболкой в левой стороне. Чонгук настоящий, фруктовый сок на руках настоящий, Тэхён настоящий, а светлячки выдуманные. Чу́дно, что всё такое чуждое, но близкое чудо.