Притворись моей девушкой, хен!!

Без любви жить легче… Но без нее нет смысла.

      Прохладная весна, исцеляющая от накопившихся зимой слез, прекрасна своими вечерами, наполняя просторные улицы площади, освещаемые тёплым светом уличных фонарей, людьми, так радостно и беззаботно гуляющими по набережной реки Хан. Ким Тэхен, всегда с трепетом ожидающий теплый сезон, обожает весну, которая приносит с собой нежданное грёбаное весеннее обострение, радуя носителя прекрасными идеями, сшибающими простых людей с ног.       Гениальная мысль, так предательски неожиданно подкравшаяся в голову шатена, ослепившая беспроигрышным приливом уверенности в собственной идеальности, улетучивается ещё в тот момент, когда Тэхен только начинает просить хёна притворится его девушкой на встрече одноклассников, потому что «стыдно приходить одному».       Ему становится жутко не по себе от охватившей его мысли, полностью противоречащей сказанному, потому что на самом деле Киму не стыдно. Он бы и один чувствовал себя комфортно в компании старых «приятелей», запивая приглушённые голоса без умолку болтающих одноклассников бокалом настоявшегося бордового вина. Тот спор, в котором он был уверен, что победит, благополучно проиграл, влюблённо теряясь в мягкости пепельных волос старшего, как всегда смотрящего куда угодно, помимо глаз Тэхена.

*flashback*

      — Думаешь, правда сможешь привести на встречу Юнги в женском платье? — ухмыляется Чимин.       — Даже я в это не верю, хен. Зачем ты вообще спорил с этим Сонхуном? — удивленно смотрит Чонгук.       Тэхен ненадолго задумывается, кусая нижнюю губу — нервничает. Юнги нравится ему давно, но дальше дружеских отношений они никогда не заходили. И он сильно переживает по тому, как отреагирует Мин и как пройдет сам вечер. Не самое лучшее признание в любви, но слишком велики риски потерять дружбу. Если признаваться в своих чувствах, то только в шутку.       — Я смогу. Это всего лишь один вечер. Юнги пойдет на все ради меня. Мы же друзья, — звучит грустно.       — Хватит выделываться, ты сохнешь по нему уже два года, и если кто-то из вас пойдет на все — это ты, — Чимин смеется, пихая того в плечо.       Довольно смеха. Он просто придет туда с Юнги и они заткнутся. Осталось найти в себе силы решиться на все это. Тэхен кажется несерьезным, смелым и веселым. Но это всего лишь маскировка волнения, что так успешно работает в общении с Юнги.       — Ты же не из тех, кто обижается на правду? — подхватывает с легкой улыбкой Чонгук, укладываясь в постель. — Давайте ложиться.       — Да, дни предстоят не самые легкие, — тихо говорит Тэ.       — Зато какие веселые, — хихикает Чимин.       Тэхен старается не зацикливаться на этих словах. Свет в комнате выключается.

*end of flashback*

      Не стоит говорить о том, в каком ахуе пребывает Мин, когда Тэ договаривает суть своей просьбы. Все сомнения, пробравшиеся в голову к старшему, отчаянно сдаются в попытках переубедить хозяина от решительного шага, обещающего разрушить жизнь полностью. Но почему-то Юнги соглашается. Он не сразу задается вопросом, почему такой красивый, и очаровывающий своей харизмой, Тэхен, не может попросить любую Настоящую девушку, которая, он уверен, без единой минуты, потраченной на раздумья, согласилась бы провести с ним вечер, едва заметно заливаясь красным румянцем и посматривая смущенно из-под опущенных ресниц.       Юнги даже не интересует, каким образом он собирается разговаривать, имея от природы низкий баритон, с непривычно мешающим на голове париком такого же пепельного оттенка, что недавно купил младший. У Мина никогда не было никакого кинка на стыд или желания сменить пол, но мысль о том, что в этот вечер он будет полностью принадлежать Тэхену, ласково, без мучительного зазрения совести, наблюдая за мужественным взором и прекрасной улыбкой, покоряла его, не позволяя мыслить разумно. Если это и вправду не всего лишь глупая шутка шатена, то у Юнги будут все права на Тэхена и в этот вечер он может быть самым смелым в своих действиях, имея полное оправдание в глазах младшего.       Юнги не понимает, как оказывается на коленях Кима, а тот вовсю пускает в ход косметику, которая, кстати, тоже непонятно откуда взялась. Они переходят к глазам и Мин про себя отмечает, как приятно Тэхен водит кисточкой по его векам. Ему нравится лежать вот так — маленькое расстояние позволяет рассмотреть крапинки в радужке глаз младшего.       Юнги бы влюбился. Влюбился бы, если знал, что у него есть, хоть какой-то шанс на (не)правильные отношения. Он позволяет себе немного дольше засмотреться на глаза Тэхена, его родинки и губы, что тот нервно кусает. Эту привычку Мин заметил уже давно, тот делает так, когда очень старается или переживает, что что-то пойдет не так.       Из таких (влюбленных) мыслей отрывает заливистый смех Тэхена, не спуская со старшего глаз.       Юн не понимает, что происходит, пытаясь встать и подойти к зеркалу, изощренно стоящему прямо напротив большой кровати, выбрасывая что-то сродни «чё ты ржешь?», но Тэхен, удерживая Мина за плечи, снова валит, укладывая к себе на колени, все так же не прекращая заливисто хохотать.       — Стой, — выдавливает Тэ, пытаясь остановить непрекращающийся смех. — Я сейчас все исправлю!       Тэхен смеётся до тех пор, пока Юнги не начинает злится, в шутку угрожая тем, что сейчас же уйдет и не будет спасать друга от «безвыходной» ситуации.       А сам внутри, словно маленький ребёнок, боится, что вот-вот Тэхен опомнится и поймет, что никакой мальчик-девочка-Юнги ему не нужен и вежливо пошлет его на все четыре стороны. Но Тэ этого не делает, одаривая разливающейся по телу приятной лавой спокойствия старшего, замечающего единственную возможную мысль, уместно считываемую за слабое оправдание поведению шатена. Тэхен, наверное, им очень дорожит?       «Нет, Юнги, Тэхен, наверное, очень дурак», — говорит себе Мин. Но, на самом деле, тот даже не представляет, насколько Тэхен дурак.       У них уходит минут двадцать на то, чтобы справиться со всем, Тэхен снова просит на него посмотреть, вынуждая старшего смущенно выдержать восторженный взгляд глубоких карих глаз. Ким восхищенно выдыхает, говоря, какой Юнги красивый.       Щеки невольно покрываются персиковым румянцем, когда Тэ засматривается на неприлично долгое время и Мин, если на чистоту, готов был бы до смерти пролежать вот так, если бы шатен неожиданно его не приподнял, направляя чужой взгляд в сторону зеркала.       Заглядывая в отражение, Юнги видит по ту сторону не себя, а невероятно ухоженную, красивую Настоящую девушку, и мысль о том, что он бы сам действительно клюнул, не покидает его разум.       — Блять, я похож на бабу, — Не в силах оторвать от себя взгляд, Мин всем телом напрягается, ощущая на своей талии плавно ложащиеся тёплые ладони Тэхена, так уверенно обнявшего его сзади. — Ч-что ты.? — звучит слишком тихо, подменяясь не сильно заметным расслаблением в крепких руках младшего.       — Репетирую, — дыхание опаляет и низкий шёпот звучит прямо в нежное ухо.       Голова пульсирует от разбежавшихся в разные стороны громких мыслей, сердце, подставляя перед шатеном, норовит выпрыгнуть наружу и в какой-то момент Юнги кажется прорисованная на лице Кима ухмылка, чувствующая каждый гулкий стук. Тэхен, натягивая маску дружелюбного спокойствия вперемешку с равнодушием, отодвигается, заставляя старшего еле заметно выдохнуть от утерянного тепла рук, и улыбается как-то слишком весело:       — Ну как? — Ким заглядывает в глаза напротив, ухмыляясь непоколебимой уверенностью в своём обаянии. Конечно, для него это ничего не значит. Просто игра на вечер, не больше. И Мин был бы рад уметь не воспринимать все так близко к сердцу, но те чувства, что вызывает у него Тэхен злы и не считаются с хозяином.       — Неплохо. — Унимая дрожь в голосе, он собирает всю оставшуюся смелость в кулак и смотрит глаза в глаза. Просто игра. Играй, Юнги. — Но ты мог бы и получше.       Ухмылка сама по себе появляется на лице, удивляя даже самого Мина, и в какой то момент он понимает, что ему непривычно легко с Тэхеном.       Ким драматично хватается за сердце, выдыхая и зажмуривая глаза, а смех Юнги отдаётся с четырёх стен, наполняя комнату присоединившимся заливистым хохотом шатена. Тэхен только на фоне установившейся тёплой атмосферы отмечает в голове, как естественно испарился дискомфорт и неловкость, уступая место нелепым шуткам и уюту.       Он достает из красивого картонного пакета тот самый пепельный парик и туфли на низком каблуке из такой же красивой коробки какой-то известной фирмы.       «Сегодня он по особенному красив» думает Юнги, глядя на младшего. Черный смокинг, идеально выглаженная рубашка, аккуратно уложенные волосы и выровненный тон кожи — всё сочетается настолько восхитительно, что Тэхен словно сияет и Мин уверен, что на этой встрече все будут смотреть на него. Но это же нормально. Все и так всегда смотрели на Тэхена. В особенности он: так искренне и так отчаянно влюблённый старший. Но и сам фанбой не решился отставать от номинирования на «завораживающее искусство» сегодняшнего вечера.       Черное, элегантное платье, не сильно обтягивающее и не показывающее мужской таз, в бюст уложенные силиконовые подкладки, пепельный парик так идеально раскрывающий белый тон кожи, и макияж в точку показывающий, насколько восхитительно красив этот Юнги-хён. Он смахивает на девушку, нет, на самом деле не смахивает, он вылитая девчонка и, наверное, даже Чимин с Чонгуком, не узнав своего хена, начнут кадрить милую «девочку».       Вообще-то, Чимин скорее будет подкалывать, а Чонгук смущенно наблюдать в стороне. Но если от друзей это будут безобидные шутки, то что ожидать от невоспитанных одноклассников Ким не знает. Он только надеется, что издевки начнутся после вечера и над самим Кимом, а не прямо сегодня. Неужели, он, Тэ, настолько ужасен, что тащит Юнги в жерло вулкана, когда у самого есть выбор? Но в этом случае, Тэхен просто глупый, раз все еще не понял, что у хена к нему не просто дружеская привязанность.       Юнги смотрит в зеркало и чуть ли не шепчет:       — Черт, как же унизительно, — Но глаз от себя оторвать не может. Тэхен смотрит на Юнги, как на самую яркую звезду в небе и в его глазах изредка поблескивает что-то намекающее на гордость, затем он смотрит на себя и всерьез начинает сомневаться в том, что делает.       — Тэ, — неожиданно произносит старший. — О чем ты думаешь? Не надо так волноваться. Все будет нормально, — Улыбается. Пытается подбодрить, утешить, успокоить. Не описать словами чувства, терзающие сейчас Тэхена, когда прямо перед ним стоит тот, кого он ни за что не хочет обидеть. Все будет нормально, верно?       Тэхен и сам не знает, он чувствует все и одновременно ничего. Будто истратив весь спектр эмоций, желает просто лечь и обдумать всё. Хорошенько, взвесить все «за» и «против». Поэтому перед самым входом, когда остается только войти в здание и подняться на второй этаж, туда, где их все уже заждались, Тэ просит себя остановиться.       — Хён, — он разворачивает Юнги к себе. Глаза его пропитаны болью и он словно только сейчас понимает, что собирался натворить. Пока ничего не разрушено, он пытается убедить хёна и самого себя, прося: «давай уйдем отсюда». Но Юнги не понимает. Он ведь мечтал об этом, хотел даже пообниматься со своим «парнем», так почему сейчас, когда все хорошо, Тэхен хочет вернуться?       — Ты чего? Мы должны зайти! Будет весело! Я уже даже придумал себе имя… Юнджи. Как тебе? — Юнги хочет повеселиться. Это ведь смешно, правда? Притвориться девушкой своего лучшего друга. Смешно ведь? Юн улыбается и буквально просит о том, чтобы Тэ пошел туда, наверх, и искренне не понимает, почему Тэхен не горит желанием так, как он сам.       — Ну же, Тэ! Неужели это всё, — он показывает на всего себя. — зря?       — Хорошо, — Тэхен выдавливает из себя улыбку, но на лбу так и написано: «что я наделал?».       Они заходят внутрь и сразу же поднимаются наверх. По дороге Тэ еще пару раз тормозит, пытаясь остановить хёна, но что-то ему подсказывает, что ничего плохого не случится.       Когда они подходят к длинному столу, за которым уже собрались все одноклассники, девушки восторженно приоткрывают рты, смотря на Юнджи, которая выглядит просто великолепно, а парни присвистывают. Они здороваются со всеми, Чонгук и Чимин подзывают к себе, показывая на два свободных места. Тэхен тоже остается не без внимания, но когда они садятся на свои места, он встречается взглядом с Сонхуном. Он никогда не был в хороших отношениях с этим парнем. Тот смотрит прямо ему в глаза и только потом Тэ замечает, легкую улыбку, которая поднимает в Киме тревогу и сердце начинает беспокойно стучать быстрее.       — Вау, Тэхен. Это твоя куколка? — язвительным тоном, с явно заметной насмешкой спрашивает Сонхун, делая ударение на последнее слово. О, нет. Нет-нет-нет. Только не это. Хотя, на что надеялся Тэхен.       Тэ фальшиво улыбается и говорит:       — Да, Сонхун-ши, не засматривайся. Я ревную мое солнце.       Лицо Юнги краснеет и он жутко напоминает помидор, сердечко рвётся наружу, но держит Мин себя, надо признать, как Девушка королевской крови.       Сонхун усмехается и задает вопрос Юнджи, интересуясь, сколько той лет, но Тэхен отвечает сам и выпаливает: «она немая!». Чимин с Чонгуком переглядываются, пытаясь сдержать смех. Ничего лучше придумать не мог? Сказать, что Юнги в ахуе — ничего не сказать.       — Оу, правда, — наигранно грустит младший. — Мне действительно очень-очень жаль… — «разве дело в этом?» звучит в голосе Сонхуна — А как же вы познакомились?       Осознавая, что все внимание на нем уже непокорные минут десять, которые ощущались как битый час, Тэхен понимает, что нужно с этим что-то делать. Очередные жизненные успехи, достигнутые непосильным трудом одного из одноклассников снова становятся темой вечера, а Тэхен приподнимается и с мыслями, что ему срочно нужен свежий воздух, выходит на балкон, поспешно закрывая за собой дверь и расслабляя узел галстука.       «Что такое, Тэ? Не поздно ли проснулась твоя совесть?»       Он понятия не имел, сколько времени там простоял. Кровь кипела и казалось, что вот-вот и эта злость прожжёт под ним пол, оставляя жестокие пламенные шрамы на жадно сжавшемся сердце. Ему хотелось рвать и метать, но вместо этого он просто тянул себя за волосы, пытаясь понять, что же делать дальше.       Юнджи, а пойдём домой, а? Что-то голова кружится. И все. Так решатся все проблемы, никто не догадается и все будет хорошо. По крайней мере, пока он тут, никто не будет действовать на нервы немой девушке расспросами. Правда? А ведь действительно, что там происходит?       Мысли обрываются, когда он слышит скрип открывающейся балконной двери, и медленно, но уверенно приближающиеся к нему шаги. Боже, только этого ему не хватало. Кто там ещё?       — Не думал, что ты такой смелый, хен, — самодовольно замечает мужской голос, а у Тэхена в голове сама по себе предстаёт эта ухмылка. Он вздыхает, и просто хочет сказать Сонхуну, что он сдаётся, пусть только тот больше ничего не говорит. Он победил. Тэхен не сможет просидеть до конца вечера, как было сказано в споре. Пусть Сонхун победит, пусть Ким спрячет своего Юнги от всех, и спасёт его! Спасёт? Вот он, наш Герой. Стоит и прячется на балконе, загнанный в угол по своей собственной вине.       — Ты не думал о том, что тот спор не принесёт ничего хорошего? — Зачем он это делает? Ему настолько скучно живется или что? Тэхен закрывает глаза в надежде набраться терпения послушать бессмысленную хуйню, которую нёс сейчас Сон.       — Давай. Порадуйся за себя. Ты победил, поздравляю, а мы с Юнг…джи уходим, — он начинает разворачиваться и идти в сторону двери, когда Сонхун его нагло останавливает и заливается смехом.       — Что? — и снова этот глупый ржач.       — Тэхен, ты не можешь уйти. Ты проспорил этот вечер, и у тебя нет выхода. Ты же рассказал ему, что это был просто спор? Или он также наивен как и в школьные времена?       Тэхен может позволить разговаривать так с собой, но Юнги трогать нельзя. Никому.       Тэхен быстро замахивает кулак, собираясь врезать Сонхуну, когда слышит тихий, разочарованный (?) выдох прямо у двери. Не требуется ни секунды, чтобы узнать в звуках убегающих на маленьком каблуке женских туфелек Юнги.       «Вот сука» — проносится у него в голове. Он уже не помнит, что за предупреждения о том, что тот скоро сдохнет, вырывались из губ, потому что все его мысли были о Юнги. Переживать за действия других, и вот так напортачить самому. Неплохо, Тэхен.       Он находит Мина в туалетной кабинке и просит выйти, безнадёжно обещая объясниться, когда увидит глаза хена. Когда в ответ беспощадно слышится только тишина, Тэ сдаётся и начинает говорить прямо через дверь, хладнокровно игнорируя наверное самые тихие всхлипы в мире. Он говорит и говорит, оправдывается и оправдывается, где-то привирает, где-то преувеличивает, но старается загладить свою вину, когда какой-то щелчок гнева на самого себя заставляет его сказать жестоко и грубо, как только мог он сам.       — Хорошо, Юнги, — «хён» исчезло из словарного запаса. — Ты хочешь честности? Вот тебе правда. Да, я просрал этот вечер. Я поспорил и проиграл! Ну, а что ты думал, что я влюбился в тебя и из-за этого прошу нарядиться в тупое барахло?! Плевать, обижайся сколько хочешь, только нюни тут при моих одноклассниках распускать не надо. Езжай к себе домой и реви сколько хочешь, как ты всегда и делал, — выплёвывает Тэхен, так непонятно переобувшийся с «Хен, ну пожалуйста прости-прости» до «не будь жалок, Юнги».       И вот тогда сердце екает, потому что засов щёлкает, дверь открывается, а Юнги… этот до невозможности красивый хен, стоит в дверях с красными глазами и приоткрытым ртом, будто бы имея вихрь мыслей в голове, но не зная, как и с чего начать. И Тэхен уже жалеет. Господи, пусть он его простит, пожалуйста, пусть простит. Но вместо того, чтобы хоть что-то сказать, они оба молчат, а когда Юн разрывает зрительный контакт, приподнимает брови в жесте «ну, а чего я ещё ожидал» и с натянутой улыбкой направляется к двери.       Когда Ким понимает, что он только что сделал, он уже держит под локоть Юнги, притягивая растерянного парня к себе и снова пытаясь собраться с мыслями в надежде сказать что-то уместное. Он зол. На себя, на Сонхуна, на Юнги за то, что этот глупый хён ничего не понимает, и все ему нужно разжёвывать.       Мин пытается вырваться, когда Тэхен тихо шепчет, будто бы просто проговаривая мысли в слух:       — Что-то ведь привело тебя сюда. Ты согласился на все это, и я не верю, что это просто дружеская помощь, хен.       Юнги молчит, невольно опуская взгляд на губы напротив, что поблескивают от недавно выпитого красного вина, и этого достаточно для Тэхена, чтобы в ту же секунду накрыть их тёплым поцелуем. Нежные губы все ещё отдающие вкусом вишней из-за того глупого блеска для губ, жадно целует, проводя языком по нижней губе Кима и легко посасывая. Тэхену становится жарко и следующее происходит слишком быстро. Он проталкивает Юнги за двери туалета и они оказываются запертыми в кабинке. Оба в порывах безмерной страсти, что с таким нетерпением вырывалась наружу с жарких тел, срывают лишние ткани безжалостно швыряя куда-то у раковины.       Мин отчаянно хватается за него, целует горячо и Тэ начинает, казаться, что это и есть то, что приносит счастье. Близость с человеком, который тебе по-настоящему дорог.       — Подожди, хен, — Тэ прерывает поцелуй, поглаживая щеку старшего большим пальцем и ласково улыбается. Ему не верится, что Юнги действительно что-то чувствует к нему, но сначала им надо поговорить. — Давай уедем отсюда. Как-то здесь тухловато, — полуправда.       Юнги хихикает, заправляя волосы за ухо. Они выходят держась за руки, направляясь прямо к двери, считая попытки попрощаться с сидящими за дальним столом одноклассниками пустой тратой времени.

***

      Тэ достает с холодильника бутылку некрепкого вина, разливает по бокалам, и не понимает, с чего начать разговор.       — Я, — враз начинают они.       Смущение не заставляет себя ждать. Тэхен опускает голову, улыбаясь, пока Юнги нежно берет его за руку. Сложно думать, когда предмет воздыхания находится так катастрофически близко. Что ему сказать? С чего начать?       — Чувства всегда пугали меня, — начинает Тэхен. Юнги смотрит на него. — Но с тобой я их не боюсь. И если ты позволишь мне, я постараюсь показать тебе, что я чувствую. Я постараюсь, — дыхание учащается и он прижимает руку Мина к своему сердцу. — Постараюсь сделать тебя счастливым настолько, насколько ты делаешь меня.       Ким думает о том, насколько приглушенный свет в квартире хорошо передает слезы, собравшиеся в уголках Юнги.       — Позволю, — почти шепотом отвечает он. — Если ты позволишь мне быть рядом с тобой.       — Позволю. — Они оба счастливо улыбаются, но никто из них не был так серьезен и уверен в своих словах.       На улице слышится тихий гром начинающегося летнего дождя и губы в молчаливом обещании смыкаются во взаимной любви.