Подарок судьбы

— Тогда, у меня будет одна просьба, уверена, Вы не сможете отказать мне. — Хитро посмотрела Элеонора на султаншу. — Какая же? — Приподняла брови Махидевран Султан. — Я буду танцевать после всех девушек, поскольку не выйдет танцевать с ними рядом. — Ответила Элеонора. — Почему же? — Удивилась еще больше султанша. — Потому что, я хочу станцевать танец с огнем, и сама сошью себе одежду. Когда будет праздник? — Уверенно произнесла Элеонора. — Праздник будет через три дня. — С подозрением ответила Махидевран Султан. — Ты уверенно говоришь, но сможешь ли ты станцевать танец с огнем? — Я бы не говорила подобного, если не была бы уверена в своих словах и возможностях. — Твердо стояла на своем Элеонора. — Что ж, хорошо. — Наконец, согласилась Махидевран Султан. — Что тебе для этого нужно? — Мне нужны десять факелов с тонкими ручками, лазурная ткань, нитки, украшения и время. — Ответила Элеонора. — Это все? — Переспросила Махидевран Султан. — Да, это все. — Но, что-то вспомнив, Элеонора добавила. — Госпожа. Мне нужно будет место, где никто не будет мне мешать готовиться и шить наряд. — Это не проблема. Сегодня вечером, тебе все принесут и выделят небольшую комнату, а с завтрашнего дня, ты сможешь начать готовиться. — Спасибо, госпожа. Хочу предупредить, когда начнётся мое выступление, свет должны потушить и оставить всего два-три источника света, а когда факелы в моих руках погаснут, быстро зажечь свет в месте, где будет праздник. — Добавила Элеонора и поклонилась. Султанша кивнула и отпустила девушку. Уже вечером, евнухи внесли в небольшую комнату все, что просила Элеонора, а на следующий день, девушка принялась за работу. Факелов ей понадобилось всего восемь, а два остались в запасе. Ткань была очень нежной и красивой. Нарисовав на ней мелом детали восточного наряда, Элеонора применила все свои умения шитья и фантазии. Наряд состоял из верха, закрывающего только область груди и на плечах двумя широкими бретелями и низа, в виде воздушной юбки, которая спадала вдоль тела. К наряду, девушка использовала все украшения, которые выделила ей мать шехзаде и эти украшения спадали ей на талию и ножки. Наступила вторая половина третьего дня. Элеонора уже одела сделанный собственными руками наряд и стала заплетать волосы. Девушка заколола себе пышный пучок маленькими заколками и выпустила несколько волнистых прядей наружу, чтобы выглядело красивее. Махидевран Султан передала наложнице два золотых браслета и небольшую диадему, камень которой, был на лбу девушки. Наложницы, которые должны были танцевать первыми, с интересом рассматривали Элеонору и ее атрибуты для танца. А девушка невозмутимо шла дальше, под перешептывания наложниц. Афифе-хатун впустила наложниц в покои шехзаде и они вышли на просторную веранду. Вечер был спокойным, ветра не было, потому, праздник решили провести на веранде. Каждая наложница танцевала, как их учили в течении трех дней, и каждая пыталась запомниться в глазах шехзаде, но он скучающе смотрел на выступление. Элеонора в это время стояла у входа и давала указания служанкам. — Девушка, когда я подмигну Эсме и она станет зажигать факел, вы тоже зажжете еще два, у которых будете стоять. Понятно? — Переспросила Элеонора, немного нервничая. — Да, Элеонора-хатун, мы поняли. — Ответили девушки. — Элеонора, наложницы заканчивают танец, готовься. — Скомандовала Афифе-хатун. Элеонора кивнула и потихоньку начала готовить факелы. Первыми вошли девушки, которые должны были зажигать и гасить факела, когда это было нужно. Танцовщицы вышли, пропуская Элеонору вперед. В комнате воцарилась темнота, но благодаря трем факелам, которые горели не со всей яркости, можно было видеть, как красивое тело девушки продвигается в центр комнаты и из-за спины достает факела, которые держит пальцами. Заиграла музыка, и Элеонора приступила к движениям, ее бедра двигаются, а когда музыка ускоряется, все тело отдаётся власти танца. Бедра, живот и грудь будто дразнят друг друга, а шехзаде не отрывая глаз от танца Элеоноры, пожирает взглядом ее движения. Изящество, с которым она проделывала движения, привело всех, кто находился в комнате в восторг. Девушка начала замечать, что ее факела начинают гаснуть и взглядом подала знак девушкам, зажигать свет. Одним быстрым движением, Элеонора-хатун тушит факела и отбрасывает их наложнице, а та выносит их из покоев. Медленными и завораживающими движениями тела, девушка заканчивает опасный танец, присаживаясь на пол, смотря из-за ресниц на мужчину, который не может отвести от нее взгляда. Грудь Элеоноры вздымается от переживания и небольшой усталости из-за танца. — Все покиньте мои покои. — Наконец молвил мужчина. — Элеонора, останься. Все служанки, калфы и евнухи удалились, оставляя Элеонору и Мустафу наедине. Девушка встала и немного поёжилась от начавшегося несильного ветерка. Шехзаде это заметил. — Ты замерзла? — Мужчина снял свой кафтан и накинул его на девушку. — Спасибо. — Мило улыбнулась ему вчерашняя модель из современного мира. — Сказать, что ты танцевала завораживающе, это ничего не сказать. — Ухмыльнулся Мустафа. — Ты сильно устала? — Совсем чуть-чуть. — Ответила ему Элеонора и последовала за ним. — Тебе точно понравился мой танец? — Тебя только это беспокоит? — Удивился шехзаде, но тут же ответил. — Да, мне очень понравился. Никогда не видел подобного. — Мустафа, ты же не тронешь меня? — Элеонора еще не была готова отдаться мужчине, поскольку, она еще не привыкла к тому, что теперь — она рабыня в пятнадцатом веке. — Я не трону тебя, пока ты сама не захочешь этого. — Спокойно ответил Мустафа, и Элеонора благодарно улыбнулась. Девушка оживилась и стала просто и спокойно разговаривать с шехзаде Мустафой. Как оказалось, он был далеко не тем человеком, о котором ей рассказывали наложницы. Может быть, с ними он вел по-другому, но с Элеонорой все было иначе. Её шутки казались Мустафе смешными и немного дерзкими, сочувствовал и был, живим человеком. Элеонора чувствовала себя свободно с Мустафой, как и он с ней. Уже в глубокую ночь, девушка и шехзаде сидели на террасе и смотрели на яркие звезды, которые были так близко, но так же далеко. Элеонора не заметила, как заснула на плече шехзаде Мустафы. — Такая милая, когда спит. — Усмехнулся шехзаде и поднял наложницу на руки, занес в покои и, положив на кровать, накрыл покрывалом и прилег рядом. Волосы девушки распустились и струились вдоль ее тела, а часть прядей спадали на лицо прекрасной наложницы. Мустафа провел рукой по ее лицу, заправляя непослушные пряди за ушко, не заметив, как его вскоре так же затянуло царство сна. Наступило утро. Солнечные лучи пробрались в покои шехзаде и светили ему прямо в закрытые глаза; Элеонора уже не спала, потому сдерживала смех, пока шехзаде «боролся» с непрошенными лучами солнца. Наконец, девушка не сдержалась, и ее звонкий смех наполнил комнату. — Ха-ха-ха, — Смеялась красавица. — Шехзаде, уже пора вставать. — Элеонора провела рукой по скуле мужчины. Мустафа, услышав голос и прикосновения Элеоноры, проснулся и сонными глазами, закрывая рукой глаза от солнца, посмотрел на девушку. — Доброе утро. — Произнес мужчина и посмотрел на милое выражение лица девушки, улыбнувшись. — Ты давно не спишь? — Не совсем, я тоже любительница лишнюю минуту поваляться на кровати. — Ответила Элеонора и поднялась с постели, поправляя свое, немного помятое платье. Мустафа встал вслед за девушкой и немного потянулся. Мужчина приказал подать завтрак на двоих и вывел вслед за собой Элеонору на веранду, сев вместе с ней на тахту. — Ты рассказывала вчера чудесные истории, расскажи еще что-нибудь. — Попросил мужчина. — Хм-м. — Элеонора задумалась. — Мустафа, давайте я расскажу вам о танцах. Я знаю о них многое, как и об иностранных языках. Девушка встала с тахты, а шехзаде заинтересованно смотрел на нее. — Там, откуда я родом, — Начала Элеонора, фантазируя. — Есть множество танцев. Их танцуют мужчина и женщина вместе, держась рука об руку. Самый простой из них, это вальс. Давайте я научу Вас, а потом, Вы научите меня чему-то, договорились? — Мило улыбнулась Элеонора, ожидая ответа. — Договорились. — Улыбнулся шехзаде и встал с тахты, подходя к девушке. — Одна твоя рука должна лечь мне на талию, — Элеонора положила руку шехзаде Мустафы себе на талию и продолжила. — Вторая же, будет держать мою одну руку, а моя оставшаяся рука будет лежать на Вашем плече. — Говорила Элеонора, не замечая, что взгляд мужчины был прикован к ней, а не на то, что она делает и показывает. — И так, на «раз» — Вы шагаете вперед с левой ноги, на «два» — вправо. На «три» левая нога приставляется к правой и опускается на всю ступню целиком в самом конце такта. И что самое важное: движения должны быть плавными. Ну, что, пробуем? — Спросила Элеонора, встретившись с внимательным взглядом мужчины. — Конечно. — Улыбнулся он и начал свои действия. Элеонора даже удивилась, насколько точно и правильно делал все движения Мустафа. После окончания танца, Элеонора шутливо сделала реверанс. — Тот поклон, что я сделала сейчас, называется «реверанс», его всегда делают по окончанию танца девушки, а мужчины просто делают небольшой поклон, как Вы делаете султану. — Пояснила девушка. — Мне понравился наш «урок». — Улыбнулся шехзаде и добавил. — Да вот только, я знаю, как танцевать вальс. — Мустафа ухмыльнулся. — Но почему ты не сказал мне! — Возмутилась девушка. — Так не честно. — Шехзаде рассмеялся. — Из тебя вышел неплохой учитель. — Произнес он, будто извиняясь. — Скоро принесут завтрак, присаживайся. Ты говорила, что ты знаешь иностранные языки, какие например? — Английский, французский, русский, то есть свой родной и турецкий, Ваш язык. — Ответила Элеонора. — Научишь им и меня? — Спросил мужчина. — Конечно, но с одним условием. — Элеонора хитро улыбнулась. — С каким же? — Удивился шехзаде. — Вы научите меня, скажем, стрелять из лука. Всегда хотела этому научиться. — Произнесла Элеонора. Шехзаде прыснул. — Что смешного? — Никогда не слышал, чтобы девушка хотела научиться стрелять из лука, но, — Шехзаде странно улыбнулся. — Я научу тебя, это не сложно. — Спасибо. — Элеонора просияла, а шехзаде был рад, что порадовал Элеонору. — Мустафа, я хотела бы спросить, только ответьте мне честно.- Мустафа кивнул, продолжа слушать девушку. — Почему Вы обратили на меня свое внимание? В гареме ведь так много девушек, жаждущих Вас, почему именно я? Мне, важно знать это. Мустафа немного задумался, он и сам не знал, почему и не заметил, как стал думать об этой смешной, красивой и необычной девушке. Ее характер был другой, она была упрямой, не любила правила, и всего за пару дней своего пребывания в гареме, изменила его. — Ты отличаешься от всех если не во дворце, так во всем мире. Я и сам этого не заметил, как…. — Мустафа запнулся. — Вы не закончили предложение, а я не люблю, когда мысль не заканчивают. — Улыбнулась Элеонора, вспоминая, когда сам шехзаде, два дня назад сказал ей эту фразу. — Используете мои же выражения, госпожа.– Ухмыльнулся Мустафа. — Я думаю, что следующее действие, может рассказать тебе больше, чем я передам словами. Мужчина притянул подбородок девушки ближе к себе и прильнул губами к желанным устам девушки. Элеонора была удивлена этим порывом, но не оттолкнула Мустафу. Когда мужчина отстранился, на лице девушки появился румянец и ее глаза забегали по комнате, дабы не встречаться с взглядом шехзаде. Мустафу это очень позабавило, но дабы еще больше не смущать Элеонору, ничего не сказал по этому поводу, а только произнес: — Я не жду твоего ответа сейчас, просто будь рядом, этого для начала мне будет достаточно. Элеонора слегка кивнула головой, все еще отходя от шока и чувствуя, как ее губы пылают от нежного, но в тоже время страстного поцелуя. Оставшееся время, Элеонора пыталась не думать об их первом поцелуе и пыталась вести себя, как обычно, но ей этого не удавалось. Мустафа с насмешкой смотрел на ее смущение. Элеонора, не прощаясь с шехзаде, вышла из его покоев. Идя по коридору, губы девушки все еще помнили прикосновение губ мужчины, а на щечках все еще был румянец. Дойдя до гарема, Элеонора больно ущипнула себя и приняла свой обычный облик, вошла внутрь. К ней сразу же сбежались девушки, и только Фатьма-хатун с беременной Румейсой-хатун сидели по разным частям гарема и пристально следили за соперницей на сердце холодного шехзаде. Фюлане-хатун же подошла к девушке и мило улыбнулась ей. Ей было лет двадцать, и она была второй наложницей шехзаде после Фатьмы, но была безобидной женщиной, у которой была дочь от шехзаде — Нергисшах Султан. — Ты пробыла дольше всех в покоях шехзаде! Расскажи нам, что вы делали? — Начали спрашивать наложницы. — Может, он тебе и имя новое дал и ты теперь мусульманка? — То, что было ночью, это наше с шехзаде дело. Нет, имени мне нового не дал, да и я пока не хочу этого, как и мусульманкой быть. — Успела ответить Элеонора, как к ней подошла Дайе-хатун. — Элеонора-хатун, ты переезжаешь на этаж фавориток. — Произнесла женщина. — Шехзаде тебе прислал подарки, и скоро будет ждать в саду. Элеонора последовала за Дайе-хатун, которая провела ее на второй этаж, в одну из комнат. Фаворитка шехзаде вошла в комнату и увидела две кровати с подушками, стоящие по разные стороны комнаты, столик с фруктами, шкафы. На одной из кроватей, лежала мужская одежда маленького размера, которая подошел бы Элеоноре. — Шехзаде сказал, чтобы ты это надела и вышла в сад, да волосы заплети. — Произнесла Дайе-хатун и вышла. Сад. В беседке сидела Михримах Султан вместе с Хюррем Султан. Дочь Хюррем Султан недавно приехала из своего двора и решила посидеть в родной беседке, понежиться на солнышке и поболтать с матерью. Элеонора шла в направлении шехзаде Мустафы, который уже ждал ее. — Матушка, что это за девушка? Почему на ней мужское одеяние? — Спросила Михримах, головой показывая на Элеонору. — Это Элеонора-хатун, новенькая наложница и уже фаворитка шехзаде Мустафы. — Безразлично ответила Хюррем Султан. — Довольно красива, даже в мужской одежде. — Оценивающе смотрев на наложницу брата, заключила, единственна дочь падишаха. — Да. Вот только выбрала не ту сторону. — Покачала головой султанша. — Я хотела, чтобы она стала наложницей Селима, но она отказалась. — Пояснила Хюррем Султан, дочери. — У каждого есть своя голова на плечах, да к тому же, если она отказалась стать наложницей брата, значит, у нее был выбор. — Ответила Михримах, посмотрев на мать. Михримах Султан намекнула на то, что она вышла замуж за Рустема-пашу, не имев ни права голоса, ни выбора. Хюррем Султан поняла это, но ничего не ответила. Элеонора в это время держала в руках лук, а за ней стоял шехзаде, показывая какую стойку правильно принять и как целиться. — Одна твоя рука должна держать тетиву, а вторая держать сам лук. — Мужчина стал вплотную со спины девушки и положил свои руки на ее. Его дыхание коснулось шеи девушки и по ее коже пробежали мурашки. — Элеонора, сосредоточься. — Произнес Мустафа, зная, что почувствовала сейчас его «ученица». — Так…. Отпускай! Элеонора попала в мишень, но далеко не в его середину. — Я еще хочу попробовать. Но сама. — Произнесла Элеонора. Девушка всегда добивалась своих целей и шла до конца, пока не получит желаемого результата. — Пробуй. — Хмыкнул Мустафа, поражаясь упертостью Элеоноры. Так, прошло полдня. Девушка брала стрелу за стрелой, и пока не попала в центр мишени, не выпускала лук из рук. Мустафа все это время сидел на траве и следил за стараниями девушки. — Ура! У меня вышло! Я попала! — Обрадовалась Элеонора, увидев, что ее стрела попала в самый центр. — Значит, полдня прошло не зря. — Улыбнулся мужчина и встал с травы. Девушка отдала лук евнуху. Но когда выпустила из рук метательное оружие, почувствовала, будто ее пальцы закостенели. — Ага, нужно было хоть иногда делать передышку, чтобы потом не было такого. Дай мне руки. Элеонора протянула свои руки, и мужчина, легкими движениями размял их. — Спасибо. — Элеонора улыбнулась мужчине, а потом поклонилась. Мустафа обернулся и увидел, как к ним подходила его сестра. — Брат. — Улыбнулась госпожа луны и солнца, поклонившись. — Михримах, как ты поживаешь? — Улыбнулся шехзаде Мустафа. — Благодарю, лучше и быть не может. — Наигранно улыбнулась Михримах и в ее глазах промелькнула грусть. — Михримах, если позволяет себе лишнего, то…. — Мустафа не успел договорить, как его перебила Михримах. — Нет, Мустафа, все в порядке. — Произнесла Михримах Султан. — Если бы было возможно предотвратить этот брак, то мне было бы легче, но моя дочь, хоть и от нелюбимого мужчины, лучик света в моей жизни. — Как там Хюмашах поживает? С ее здоровьем все в порядке? — Перевел тему шехзаде. — Слава Аллаху, Хюмашах хорошо себя чувствует. — Ответила Михримах Султан и обратилась к Элеоноре. — Ты прекрасно стреляла из лука, я даже тебе немного завидую. — Благодарю, султанша. — Ответила Элеонора. — В русских землях ходят легенды о Вашей красоте и мудрости, как и о Хюррем Султан. — Произнесла Элеонора. — Я много слышала и о Махидевран Султан, но попав сюда, я убедилась, что все те легенды, всего лишь сказки, а на самом деле сложно передать словами мудрость и красоту великих женщин Османской империи. — Я не впервые слышу подобные слова, но ты единственная, кто говорит их искренне. — Произнесла Михримах Султан, смотря в дружелюбные глаза наложнице брата. — Брат, береги ее, таких девушек, как Элеонора очень мало. Элеонора, приходи ко мне сегодня вечером на ужин, поболтаем, Мустафа, я приглашаю и тебя. — Мы придем. — Ответил Мустафа за себя и Элеонору, девушка в знак согласия кивнула и улыбнулась на прощание сестре Мустафы. Когда Михримах Султан отошла, Элеонора расслабилась и незаметно выдохнула. — Ты так переживала, почему? — Спросил Мустафа, смотря на девушку. — Мустафа, ты ее брат, а я лишь наложница, да к тому же, как мне не нервничать, если передо мной стояла любимая дочь падишаха? — Произнесла девушка в ответ. — Тебе не стоит так бояться ее. Да, она хоть и дочь Хюррем Султан, но она намного мягче, чем ее мать. Если узнать ее получше конечно. — Уточнил шехзаде, улыбнувшись. — Ты сильно устала? Пойдем, пообедаем вместе. — Ты меня так разбалуешь. — Улыбнулась Элеонора, пытаясь отказаться, но было видно, что шехзаде Мустафа на отказы не был настроен, потому повел девушку за собой. Остаток дня прошел отлично, после обеда, Элеонора встретила шехзаде Селима, и Мустафа пожелал, чтобы девушка осталась с ним, пока он будет разговаривать с младшим братом. Пока братья разговаривали, Элеонора ловила на себе взгляды рыжеволосого шехзаде, от которых, ей было неуютно, о чем думал шехзаде Селим, ведал только он и сам Бог. После того, как Мустафа наконец отпустил фаворитку, она отправилась в свои покои, и только под вечер, когда все наложницы уже спали, девушка выбежала в сад и подошла к дереву, забравшись на него. С высоты, девушка увидела стоящего шехзаде Мустафу, который был прямо под ее пристальным взглядом. Элеонора решила еще немного понаблюдать за мужчиной, потому старалась не издавать ни звука. Стоящий у забора Мустафа хмыкнул, и произнес: — Элеонора, спускайся, я давно знаю, что ты там. — Мустафа обернулся и посмотрел в листву, где на одной из веток стояла девушка и улыбалась ему. — Что меня выдало? — Спросила она, принимая помощь Мустафы, чтобы спуститься. — Я же старалась быть как можно тише. — Верно, но шуршание платья и выдало тебя. — Мустафа улыбнулся Элеоноре. — Пойдем в мраморную беседку, там сейчас никого нет, и мы можем побыть наедине. Фаворитка шехзаде пошла вперед, а шехзаде чуть сзади, но тут же догнал ее и взял за руку. — Гордости и самостоятельности тебе не занимать. — Произнес мужчина, присаживаясь на мраморную скамью, и усаживая подле себя девушку. — Ты смотрела мои подарки? — Я еще не успела. — Ответила Элеонора и ее заинтересовало, почему шехзаде задал этот вопрос. — Почему ты спрашиваешь? — Мне стало интересно, открыла ли ты подарок, или же нет. — Просто ответил старший шехзаде. — Я считаю, что подарки, это не самое важное, что может подарить тебе любимый человек. — Ответила Элеонора и тут же поняла, что именно она сказала. Мужчина это тоже это заметил и, ухмыляясь, смотрел на фаворитку. — Ты сейчас что-то сказала? Я не расслышал. Повтори, пожалуйста, последние пару слов. — Начал откровенно издеваться над девушкой Мустафа. — Все ты расслышал, Мустафа. — Смущенно ответила Элеонора и скрестила руки на груди. — Но, я бы с удовольствием услышал это еще раз. — Мужчина повернул к себе Элеонору за подбородок. Черные, как угольки глаза шехзаде смотрели в небесно-голубые глазки девушки, которая пыталась отвести от него взгляд, но произвольно возвращала зрачки на тоже место. Не в силах что-либо сказать, смущенная, но полностью решительная Элеонора, слегка приподнялась и прильнула своими губами, к желанным губам шехзаде. Мустафа самодовольно ухмыльнулся сквозь поцелуй и явно не собирался отпускать свою фаворитку. Его рука скользнула вдоль шеи девушки и спустилась к груди, продолжив свой путь по талии Элеоноры, прижимая ее ближе к себе. Отстранившись, Мустафа повел большим пальцем по губам Элеоноры. — Мне нравятся твои губы, такими опухшими и красными от моих поцелуев. — Прошептал мужчина, не сводя глаз с лица девушки. — Мустафа…. — Прошептала она. Мужчина ухмыльнулся, а затем наклонился, чтобы поцеловать Элеонору, после чего, вновь отстранился. — Тогда, нам нужно будет часто целоваться, чтобы они выглядели так. — Продолжал дразнить Элеонору, Мустафа. Но он не ожидал, что девушка окажется хитрее. Элеонора, не церемонясь, переместилась на его колени, обвила своими подтянутыми, как у газели ножками, его бедра и приблизилась к устам мужчины. — Мустафа, не думай, что раз мои чувства взаимны, и явно преувеличивают твои, я готова сразу же отдаться тебе. — Прошептала Элеонора и сверкнула взглядом. — Ты уверена в этом? — Продолжал вести игру шехзаде; Элеонора кивнула. — А я так не думаю. Престолонаследник захватил мягкие губки девушки, его руки легли на бедра фаворитки и слегка прижимали ее тело к телу шехзаде. Когда Элеонора почувствовала, что мужской орган начинает напрягаться, она отстранилась от шехзаде и встала с его колен, под его непонимающим и полным желанием взглядом. — Теперь, мне пора удалятся. — С ухмылкой произнесла Элеонора, потихоньку отходя назад. — Как пристало послушной девушке, ей нужно уже давно лежать в своей постели, овладенной властью морфея. Мустафа понял, что собиралась сделать еще с самого начала Элеонора, и ухмыльнулся, вставая с места и медленно, подходя к наложнице, как тигр к своей добыче. — Доброй ночи, шехзаде. — Чуть ли не плача от смеха, произнесла Элеонора и умчалась в темноту, оставляя шехзаде, с его большой «проблемой» наедине. — Чертовка…. — Прошептал шехзаде, пытаясь унять свое возбуждение. — Что ж, смеётся тот, кто смеётся последним…. М-м-м. Элеонора тихо прокрадывалась в свою комнату, чтобы не разбудить других наложниц, калф и аг, дабы не понять шума. Фаворитка поднялась на второй этаж и тихонько проскользнула в комнату, заперев за собой дверь и падая на кровать. « — Мустафа верно сейчас очень зол…. Но ему сейчас не до этого. — Смеялась в душе Элеонора. — А вот шехзаде Селим, беспокоит меня. Нужно будет с ним поосторожней, поскольку, с его взгляда понятно, что он что-то замышляет на мой счет». С этими мыслями, девушка заснула, предвкушая новый день. Наутро, ее разбудила Дайе-хатун. — Элеонора-хатун, тебя шехзаде видеть желает. Соберись и иди к нему. — Произнесла женщина. — Дайе-хатун, а в каком настроении шехзаде? — Спросила Элеонора, понимая, что зовет он ее не просто так. — Не знаю. Но если ты вчера ничего не натворила, то все будет в порядке. — Доброжелательно улыбнулась Дайе-хатун и удалилась из комнаты фаворитки. «- Ох, Дайе-хатун, знали бы вы, что я вчера сделала. — Пронеслось в голове у Элеоноры». Ее взгляд остановился на сундуке с подарками, которые, она так и не посмотрела. « — Может, если попробовать надеть что-то из его подарков, Мустафа смягчиться? Эх-х, была, не была! Ничего, в своей прошлой жизни и не из таких проблем сухой из воды выходила». Элеонора открыла сундук и увидела там шкатулку с драгоценностями, платье, ткани и мешочек с золотом. Платье было оранжевого цвета с белыми, струящимися рукавами, а к нему вдобавок шел золотой поясок из монет. Элеонора расчесала свои длинные и густые волосы, аккуратно уложив некоторые локоны на плечи, а основная часть волос просто спадала на спину девушки. — Элеонора-хатун, поторопись! — Подгоняла Дайе-хатун фаворитку шехзаде. — Шехзаде не должен ждать. — Коли мне угодно, подождет, Дайе-хатун. — Произнесла Элеонора, поправляя платье. — О, Аллах, ниспошли нам всем терпенья. — Произнесла Дайе-хатун. Элеонора шла по коридору к покоям своего шехзаде, а к ней на встречу, шел его брат, шехзаде Селим. Фаворитка шехзаде Мустафы остановилась и поклонилась рыжеволосому мужчине. Селим, не скрывая рассматривал наложницу, не спуская с нее своего взгляда, отчего, Элеоноре становилось не по себе, но она последовала дальше. Открыв дверь покоев, девушка встретилась с взглядом возлюбленного, который игриво-осуждающе смотрел на нее. Элеонора не сдержалась и выпустила смех наружу, тут же прикрыв рот рукой и смотрев в его глаза. — Тебе смешно, да? Мне вот вчера было не очень весело. — Сделал замечание шехзаде и подошел к девушке ближе. — Думаешь, что надев мой подарок, сможешь избежать наказания? — Да. — Уверенно улыбнулась фаворитка. — Правильно думаешь. — Расслабился шехзаде Мустафа, и взял за руку девушку и усадил на тахту около себя, перед столом со сладостями и другими яствами. Элеонора пристально смотрела за действиями мужчины, и, не выдержав спросила: — Мустафа, мне кажется, или ты что-то задумал? Мустафа прыснул от смеха, но под серьезным взглядом девушки, улыбнулся. — Все возможно. — Ответил шехзаде, наливая Элеоноре шербет. — Но я не узнаю об этом потом? — Закончила мысль фаворитка, на что мужчина довольно кивнул. — Не бойся, ни яда, никаких других добавок в еде и питье нет. — Подшутил шехзаде над девушкой. — Я знаю. С чего тебе травить меня или усыплять? Если, — Элеонора подсела ближе к мужчине и положила ему в рот виноградинку. — Ты хочешь меня? — Прошептала Элеонора. — И кстати, — Добавила девушка, отстраняясь. — Тебе нужно только мое тело, или же душа и сердце? Мустафа уловил игривые нотки Элеоноры, и ответил точно так же, как и она у него спрашивала: — Одно без другого существовать не может. Да к тому же, зачем мне безжизненное тело, которое подчиняться любым моим указаниям и просьбам? У меня таких — целый гарем. — Ухмыльнулся шехзаде, переводя разговор в другое русло. — Я о тебе почти ничего не знаю, только то, что ты очень…. — Мустафа хотел закончить, но Элеонора положила палец на его губ, заставляя умолкать. — Я знаю, какая я, слышала, особенно от тебя. — Улыбнулась наложница и продолжила. — В моей биографии нет ничего интересного. — Девушка стала напряженно рыться в памяти и говорить из того, что ей попадалось. — Я была вторым ребенком графа Петра Юрефеева. Да, я славянка. У меня был старший брат, граф Павел Юрефееф старший, он старше меня три года. — Говорила Элеонора. — Когда я родилась, моя мать тут же скончалась, и из—за этого, брат ненавидел меня, будто я виновата в смерти матушки, а отец же, души во мне не чаял. Я ездила по многим женским лицеям, делала, что пожелаю, все мои приказы и просьбы выполнялись беспрекословно, но я не злоупотребляла этим. Когда, мне исполнилось шестнадцать, отец заболел, а через год — скончался. — Элеоноре стало больно на душе, но она продолжала. — Мой брат стал графом, и захотел избавиться от меня, выдав замуж. — Девушка сглотнула.- Но он не успел, у него появилась невеста и она была ко мне благосклонна, выпросив у брата еще время, чтобы я подросла, но вскоре, я попала на рынок в Стамбуле, не без помощи турецких пиратов, а потом, — Фаворитка улыбнулась. — Ты заметил меня тогда на рынке, и так я оказалась здесь во дворце Топкапы. — Ты рассказывала это…. Спокойно, другие бы уже залились слезами, но ты говоришь это так, будто это нормально. — Удивился шехзаде Мустафа. — Мне не было сложно расстаться с семьей, из которой только отец любил меня, а когда его не стало, для меня не стало и семьи. — Спокойно ответила Элеонора. — В этом, как мне говорили, я похожа на мать, как и внешне. — Ты всегда жила в достатке, но став рабыней, ты хотела вернуть и даже возвысить себе власть? — Спросил Мустафа. — Поначалу да, хотела. — Ответила Элеонора и увидела, как мужчина напрягся. — Но потом, когда мы стали общаться, я поняла, что власть не сделает меня счастливой, ну, может чуть-чуть, самую малость. Мустафа облегченно выдохнул и притянул себе Элеонору, положив ее голову себе на плече. — Я буду рядом с тобой всегда, чтобы не случилось. — Мужчина, сказав эти слова, прильнул губами к губам девушки, блуждая руками по ее телу, пробуждая в ней желание и вызывая мурашки. Элеонора обвила руками шею Мустафы и прижалась к нему всем телом, пересаживаясь на его колени. Девушка, трясущимися руками стала расстегивать рубашку мужчины, но тот прервал ее. — Не думай, что если я люблю тебя, это значит, что буду подчиняться всем твоим желаниям. — Победно ухмыльнулся шехзаде, а Элеонора возмутилась, пересевши на тахту. — Это было не честно, Мустафа! — Возмутилась Элеонора. — Ты…. Ты воспользовался моими слабостями, так не честно! — Да? А когда вчера ты возбудила меня и просто убежала в темноту, это честно значит? — Прошептав бархатным голосом, спросил шехзаде. Элеонора закивала головой. — Знаешь, это уже верх наглости. Девушка скептически посмотрела на возлюбленного, пока тот ухмылялся. — Я буду ждать тебя вечером. — Наконец, сказал Мустафа.