Подарок судьбы

Покои Хюррем Султан. Султанша сидела на диване и обдумывала, как можно вернуть ее и дочери письма, как сделать так, чтобы Канан исчезла. Но для начала — письма. Одна из ее служанок ходила по комнате, накрывая на стол, и тут, у Хюррем Султан родился план. — Зарифе, у меня для тебя есть поручение. — Произнесла женщина. — Да, госпожа. — Склонилась Зарифе-хатун. — Ты должна будешь найти письма, из покоев Канан Султан. — Ответила Хюррем Султан. — Те самые, которые я…. — Служанку грубо оборвали. — Да! Те самые. — Согласилась Хюррем Султан. — Но, госпожа, что мне делать с служанками Канан Султан, и самой султаншей? — Обеспокоилась девушка. — Об этом, я сама позабочусь, иди и выполняй. — Махнул рукой Хюррем Султан. Зарифе поклонилась и вышла. — Гёзде, позови ко мне Канан Султан. Вторая служанка то же поклонилась и вышла. Покои Канан Султан. Султанша была одета в бархатное вишневого цвета платье с длинными рукавами и стояла у зеркала, поправляя сережки и корону. — Госпожа, Вас Хюррем Султан видеть желает. — Произнесла служанка, поклонившись. — Хюррем Султан? Что она хочет от меня? — Удивилась Канан, посмотрев на девушку. — Никак не знаю, госпожа. — Ответила Гезде. — Хорошо, передай госпоже, что я скоро буду. — Кивнула султанша и посмотрела на Кеклик. — Гюнешь, отнеси шехзаде Мехмеда к шехзаде Мустафе. Кеклик, Гюлизар, Вы следуйте за мной. Войдя в покои Хасеки Хюррем Султан, Канан поклонилась и выпрямилась. — Госпожа, зачем Вы позвали меня? — Сразу же задала вопрос Канан. — Неужто, вновь шантажировать? — Нет, Канан, решила позавтракать вместе с тобой, и поговорить. — Ответила Хюррем Султан. Брови Канан поднялись вверх. — Давай забудем о наших разногласиях хотя бы на это утро. — Что ж, я согласна. — Неуверенно улыбнулась Канан и присела на предложенную тахту. На столе стояли перепела, шербет, сладости и много других яств. Перед тем, как отведать перепелку султанша отломила кусочек и отдала его служанке. Гюлизар проглотила предложенное мясо и кивнула. — Не бойся, все, что лежит здесь не содержит яда. — Усмехнулась Хюррем Султан. — Госпожа, безопасность и предосторожность — превыше всего, Вам, как и мне, известно это. — Ответила Канан и продолжила трапезу. За все время завтрака, атмосфера была напряженной, но наконец, эта пытка окончилась. Начиная выходить из покоев жены султана, то на встречу пришла служанка, и покачала головой Хюррем Султан. «Что это значит?» — Пронеслось в голове Канан, но войдя в свои покои, предельно поняла, что имела в виду служанка. Некоторые тумбочки были немного отодвинуты, вещи в них перевернуты, а некоторые украшения лежали не на своих местах. — Гюлизар, Кеклик, приберите здесь все. — Приказала Канан. — Я скоро вернусь. Султанша направилась в покои шехзаде Мустафы. Покои старшего престолонаследника. У мужчины на руках лежал его первенец. У малыша были короткие черные волосики, маленький носик и голубые глаза, как и у его матери. Мустафа покачивал сына и поглаживал его головку. Канан вошла в покои и поклонилась. — Мустафа. — Девушка улыбнулась. Шехзаде Мехмед, услышав голос матери, начал издавать звуки, будто пытаясь что-то сказать и тянуть ручки в сторону Канан. — Мой маленький Мехмед, соскучился? Канан взяла на руки маленького шехзаде и поцеловала его в лобик и щечку. — Походу, ты соскучилась только по Мехмеду? — Усмехнулся Мустафа, смотря то на сына, то на Канан. — Не говори глупостей. — Улыбнулась Канан и поцеловала в губы. — Мы виделись только сегодня утром. — Не «только», а «аж» утром. — Поправил шехзаде наложницу. — Когда тебя не вижу, время тянется вечно. — Зато, я знаю, что мой мужчина думает обо мне и не забудет меня. — Ответила Канан, отдавая няне сына. — Тебя будто забыть возможно. — Проговорил мужчина. — Ты что-то хотела? — Нет, просто увидеть тебя пришла. — Канан облокотилась о стол шехзаде Мустафы. Мужчина хмыкнул и положил свои руки на стол, не давая Канан куда-либо ускользнуть. — Неужели моя красавица все же соскучилась по мне? — Мустафа начал наклоняться в сторону желанных губ девушки, которые скривились в ухмылке. И как только Мустафа хотел поцеловать Канан, в комнату вошел евнух с наклонившейся головой. Мужчина издал недовольный рык, а Канан чуть-слышно рассмеялась, вставая со стола. — Шехзаде Хазретлери, простите, что помешал Вам. — Пролепетал евнух. — Что еще? Говори. — Кивнул Мустафа, закладывая руки за спину. — Мне доложили, что у Шехесте-хатун начались схватки и лекари и акушерки принимают у хатун роды. — Ответил евнух, продолжая стоять с наклонившейся головой. Канан никак не отреагировала на эту новость и подошла к Мустафе, приобнимая его за локоть. — Пойдем? — Предложила султанша совершенно спокойно. Мустафа как-то странно посмотрел на любимую. — Канан, а это точно ты? — Шутя спросил мужчина. Канан пихнула его локтем, чем вызвала смех у наследника. — Я ничего не могу сделать с этим, Мустафа. — Пожала плечами девушка. — Ну, так, мы идем? Шехесте-хатун будет очень рада, что шехзаде Мустафа придет к ней. — Ну, пойдем. — Мужчина положил ручку девушки себе на локоть и они уверенно двинулись к покоям Шехесте. Перед покоями уже стояла Махидевран Султан, Повелитель, шехзаде Селим и Разие Султан. Канан поклонилась присутствующим и продолжала думать о своем. «У Шехесте явно будет мальчик, его назовут Орханом, я в этом уверена.» — Думала султанша. Наконец, крики рожающей затихли и в комнате воцарилась минутная тишина, после чего, раздался крик рожденного дитя. Вышла акушерка, вынося малыша в другую комнату, чтобы помыть его и одеть. После акушерки, вышла лекарка. — Повелитель, шехзаде. — Поклонилась женщина лет сорока пяти. — У Шехесте-хатун мальчик родился, поздравляю. — Слава Аллаху. — Улыбнулась Махидевран Султан. — Лалезар, прикажи пусть раздадут лукум, шербет и пышки в гареме. — Слушаюсь, госпожа. — Поклонилась калфа и удалилась. Шехзаде Селим незаметно подошел к Канан, пока его старший брат держал на руках младенца, которому дали имя шехзаде Орхан. — Наверное больно знать, что другая наложница родила сына шехзаде Мустафе. — Произнес рыжеволосый мужчина так, чтобы только Канан смогла услышать его. Была бы девушка не знакома с шехзаде Селимом, который любил выводить на эмоции, она бы вспылила. Канан усмехнулась и так же ответила: — Верно. Но еще больнее осознавать, что женщина, которой Вы хотите обладать, любит другого и родила ему сына. Селим зыркнул на наложницу и замолчал. Наступил новый день. Шехесте Султан восстанавливалась в своих покоях и ждала, когда же наконец истечет шесть дней, чтобы она смогла прижать малыша к своей груди. Канан же, было немного скучно, поскольку шехзаде Мустафа сейчас занят, ее сын — спит и ведет себя тихо, вышивать она не может, а для чтения книг — нет настроения. — Кеклик, сколько у меня насчитывается сейчас денег? — Спросила Канан. — Не знаю, госпожа, но не меньше десяти тысяч акче, если не брать в счет Вашего жалования. — Ответила служанка. — Понятно. — Кивнула девушка. — Приготовьте мне одежду и возьмите денег с собой, я хочу пройтись по улицам Манисы. Уже через два часа, Канан шла по одной из улиц города. Проходя мимо одного из домов, девушка остановилась. — Гюнешь, что это за мечеть? Почему в нее никто не ходит? — Спросила Канан. — Это уже не мечеть, а детский приют, госпожа. — Пояснила служанка. — Сейчас, у них настали тяжелые времена и потому, здание в таком состоянии. — Там много детей? — Опять спросила Канан. — Не знаю, султанша, должно быть. — Пожала плечами Гюнешь-хатун. — Гюлизар, Гюнешь, идите-ка купите побольше сладостей на базаре, я вас здесь подожду. — Приказала Канан и отошла в сторону, чтобы не стоять посередине толпы. — Госпожа, что Вы хотите сделать? — Удивилась Кеклик. — Мы раздадим эти сладости детям и спросим, нужно ли им еще что-нибудь. — Пояснила Канан. — Но госпожа, Вы не можете вносить пожертвования…. — Начала возражать Кеклик, но Канан смирила ее холодным взглядом. — Хорошо, госпожа, мы сейчас же сделаем, что Вы приказали. Служанки двинулись в сторону базара, чтобы купить сладостей, а Канан стала их ждать. Прошло пять…. Десять…. Пятнадцать минут, а служанок все не было. Канан начала переживать, но еще минут через семь, служанки явились со сладостями, которые позади несли какие-то мужчины. — Этого вполне должно хватить. — Улыбнулась Канан и протянула по несколько монет мужчинам, попросив донести сладости до приюта и оставить их там. Канан вошла в бывшую мечеть и ее встретили женщины в старых одеждах и платках на голове. — Госпожа, Вы что-то хотели? Мы можем Вам помочь? — Спросила пожилая женщина. — Нет, я узнала, что это — детский приют, и не могла прийти мимо. — Начала Канан. — Я бы хотела чем-нибудь помочь, но для начала, разрешите раздать эти сладости детям, а потом, я могла бы поговорить с главной этого приюта. — Аллах да пошлет Вам здоровья, госпожа. — Просияла женщина. — Гюлер, Джайлан, соберите всех детей в главном зале. Две девушки кивнули и пошли вглубь мечети, а пожилая женщина вновь обратилась к Канан. — Меня зовут Пынар-хатун. — Представилась женщина. — Позвольте узнать Ваше имя, госпожа. — Канан. Канан Султан. — Ответила девушка и улыбнулась, а Пынар-хатун сразу склонила голову и поклонилась, но султанша остановила ее. — Не нужно кланяться, это мне стоит сделать Вам поклон, должно быть, очень сложно содержать столь большую мечеть, полную маленьких детей. — Ох, госпожа, мы очень благодарны, что Вы посетили наш приют. — Улыбалась Пынар-хатун. — Вы озарили светом нашу мечеть, пройдемте за мной. Смотрительница провела в залу Канан, где на старых, потертых подушках, сидели мальчики и девочки по разные стороны, разных возрастов. — Мои служанки помогут раздать сладости. — Произнесла Канан и встала возле расставленных тарелок с разными видами лакомств. Каждому ребенку, выдавали по нескольку кубиков лукума, пышек, пахлавы и чурчхелы. Отдельные служанки наливали в стаканы ягодный шербет. Дети по началу с опаской брали предложенные сладости, но когда кусочек чего-либо попадал им в рот, их глаза наполнялись радостью и за столами поднялись разговоры и детский счастливый смех. А самые смелые дети подходили к Канан и благодарили ее за милость. — Спасибо, госпожа! — Говорили веселые голоса. — Вы придете к нам еще?! — Обязательно. — Отвечала Канан. — Я рада, что смогла поднять всем вам настроение, но только давайте мы договоримся: вы будете послушными, будете учиться и я каждый раз, когда буду приходить, буду приносить вам сладости и подарки из дворца. Дети согласились. Они вставая из-за стола, брали грязные тарелки и относили их в кухню, где, их естественно мыли. Пынар-хатун отвела в небольшую комнатку Канан, где она смогла встретиться с управляющей приютом. — Канан Султан, госпожа. — Поклонилась женщина. — Меня зовут Ягмур-хатун. Мы благодарны Вам за то, что Вы сделали. — Это самая малость, что я могла сделать для начала. — Улыбнулась Канан и присела напротив Ягмур-хатун. — Ягмур-хатун, когда я проходила мимо этой мечети, мне стало жаль всех этих детей, что живут здесь, и я бы хотела, как-то помочь и им, и Вам. — Госпожа, пусть Вас хранит Аллах. — Ответил женщина. — Все, что нам нужно — это крыша над головой, пища и милость Аллаха, но, если Вы настаиваете, нам не хватает учителей. — Грустно произнесла Ягмур. — Если, на еду нам хватает, но платить за обучение детей — нет; да и мало кто, захочет тратить свое время, обучая сирот за копейки. — Ягмур-хатун, — султанша положила свою руку на руки женщины. — Вам нужно просто попросить, и я сделаю все, что будет в моих силах, не сомневайтесь в этом. — Канан вздохнула. — С собой, у меня не много, но если Вы подождете, то завтра у Вас будут деньги на новую одежду, продукты, а еще через пару дней — учитель из дворца, я поговорю с шехзаде Мустафой Хазретлери об этом. — Госпожа! Вы луч света в этом мире! Огромное спасибо Вам, да защитит Вас и шехзаде Аллах от горя. — Просияла Ягмур-хатун. — Кеклик, сколько у меня осталась с собой денег? — Канан обернулась в сторону служанки. — Около тысячи с половиной акче, госпожа. — Ответила Кеклик. — Пусть эти деньги, останутся у Вас, так, Вам хватит на этот, и следующий день, чтобы приготовить еду, а там, я пришлю сюда человека. — Произнесла Канан, а служанка положила остаток денег на стол. — На этом, мне уже пора возвращаться. Канан встала с тахты и пожала руку управляющей сиротского приюта. Ягмур-хатун поклонилась вслед уходящей султанше. Дворец. Покои Канан Султан. Девушка уже переоделась в белое платье, поверх которого был такой же былей кафтан с темно-зеленым узором из цветов, а на голову надела корону из зеленых драгоценных камней. -Сколько было девочек и мальчиков в приюте? — Обратилась к служанке, Канан. — Девочек — сорок три, а мальчиков — тридцать четыре. — Припомнила Гюлизар. — Прекрасно. — Кивнула Канан. — Завтра, пошлите швей, пусть сделают мальчикам кафтаны да тюрбаны, а девочкам платья и теплые шубки. — Канан было уже хотела отпустить рабынь, но вспомнила кое-что еще. –Ах, да! Пусть мастера сделают сорок три пары маленьких сережек. — Госпожа, но это очень дорого! — Возмутилась Гюнешь-хатун, держа на руках шехзаде Мехмеда. — Вы почти все свои сбережения потратите одним махом. — Ничего страшного, все равно, мне некуда их девать, а эти дети — никогда не носили красивых и хороших вещей, украшений, не ели вкусную еду и не учились. Если так дальше пойдет, то народ будет не образован, об этом тоже стоит думать. — Отрезала Канан Султан. — Идите, и выполняйте то, что я вам приказала, Мехмеда оставьте мне. Служанки поклонились и вышли, а как только они вышли, вошел Ахмед-ага, поклонившись. — Султанша, Вас шехзаде Мустафа Хазретлери видеть желает. — Произнес он. — Хорошо, я сейчас же приду. — Кивнула Канан и поднялась с дивана с шехзаде Мехмедом на руках. — Ахмед-ага, позови кормилицу, пусть посидит с шехзаде, пока меня не будет. Султанша уложила сына в кроватку и подождав прихода кормилицы, направилась к Мустафе. Покои шехзаде Мустафы. Канан, вошедши в покои, поклонилась. — Мустафа. — Девушка улыбнулась. — Ты звал меня? — Да, дорогая, я хотел увидеть тебя и поговорить. — Улыбнулся в ответ шехзаде. — Ты в город сегодня выходила? Почему ты не рассказала? — Да, выходила. Я не хотела отвлекать тебя. — Оправдалась Канан. — Я хотела еще о кое-чем поговорить. — Внимательно тебя слушаю. — Мужчина присел на кровать и показал рукой возле себя. — Мустафа, я заходила сегодня в сиротский дом.- Начала Канан. — Я угостила детей из их дома сладостями, так же приказала пошить им одежду, а для девочек сделать сережки, но там совсем нет учителей, и я обещала помочь его найти. — Канан подсела ближе к Мустафе и взяла его руку. — Мустафа, мне не справиться без тебя. Ты же поможешь? М? Канан поцеловала руки мужчины и начала смотреть ему в глаза. — Хорошо, я помогу. — Мустафа поцеловал девушку в лоб. — И у меня есть для тебя небольшой подарок. Мустафа взял за руку Канан и подвел к своему столу, положив в руки какой-то пергамент. — Что это? — Канан принялась читать. — Ты подарила мне первенца, к тому же, ты моя самая любимая женщина. — Начал Мустафа. — Теперь, ты являешься Хасеки и первой женщиной в гареме после моей матери. — Мустафа! — Канан заулыбалась, обнажая белоснежные зубы. — Я…. Я не знаю что сказать. — Я люблю тебя, будет вполне достаточно. — Усмехнулся мужчина. Канан обвила руками шею Мустафы и приблизилась устами к его устам. — Я. Люблю. Тебя. — С пробелами, произнесла Канан. — Мой ангел, люблю тебя. — Мужчина поцеловал девушку, прижимая к себе. — Останешься здесь, со мной? — Нет. — Канан отрицательно покачала головой. — Меня Мехмед ждет. — Тогда, я буду ждать тебя завтра вечером. — Прошептал Мустафа. Канан на последок поцеловала Мустафу, соглашаясь. — Еще кое-что, Нергисшах будет ходить в школу, но тебя ждет долгое знакомство с женами пашей, которые так же согласились отдать своих детей на учебу. — Пф-ф, Мустафа, а без этого никак? — Скорчила усталую моську Канан. — К сожалению, никак, дорогая, поздравляю с титулом Хасеки. — Усмехался шехзаде Мустафа. — Спасибо. — Язвительно ответила Канан. — Буду ждать тебя вместе с Мехмедом сегодня вечером. — Усмехаясь, сказал шехзаде Хазретлери. Канан, улыбнувшись, поклонилась и покинула покои наследника. По дороге, Канан встретила Шехесте Султан. — Канан Султан, добрый день. — Произнесла девушка. — Почему же Вы не поклонились мне? Я теперь то же султанша, как и Вы. — Шехесте, теперь ты госпожа, это верно, да вот только ты — простая султанша и мать шехзаде, а я Хасеки, мать первенца, любимая женщина шехзаде Мустафы и первая женщина, после Валиде Султан, я не обязана тебе — кланяться. — Ответила Канан. — И больше, не обращайся ко мне с такими словами. — Вы останетесь матерью первенца, и только его, как и я! — Возразила наложница. — Есть такое правило: одна мать — один ребенок. — Верно, есть, да вот только на меня, это правило, не распространяется. — Улыбнулась Канан и последовала дальше. Покои Хасеки Канан Султан. Султанша вошла в свои покои и устало опустилась на диван. — Султанша, мы выполнили все, что Вы просили. — Произнесла Гюнешь-хатун. — Как шехзаде Мехмед? Он спит? — Спросила Канан. — Да, госпожа, с шехзаде все в порядке. — Согласилась рабыня. — Может, Вам что-нибудь нужно? Приказать подать обед? — Нет, прикажи подготовить хамам, мне нужно немного расслабиться, завтра к шехзаде иду. — Произнесла Канан, смотря в окно. — Как прикажете, госпожа, скоро все будет готово. — Служанки поклонились и вышли. «У меня мало служанок, нужно будет попросить Валиде Султан выделить мне еще двух» — Канан встала и направилась в покои Валиде Султан. Покои Валиде Махидевран Султан. Хасеки поклонилась. — Валиде Султан. — Поприветствовала она. — Канан, проходи, я как раз хотела поговорить с тобой. — Махидевран указала рукой на тахту. — Теперь — ты главная Хасеки. — Начала женщина. — У шехзаде или падишаха может быть несколько Хасеки по его желанию, но Мустафа подарил этот титул только тебе, и больше никому, но это пока. — Махидевран Султан выдержала паузу. — У тебя увеличивается жалование до 2000 акче, но трать их с умом. — Хорошо, Валиде Султан, я запомню Ваши наставления. — Кивнула Канан. — И еще, не злоупотребляй своей властью, она может погубить тебя. — Предупредила султанша. Канан кивнула. Наступил новый день. Этим вечером, Канан должна была прийти в покои шехзаде Мустафы. «Воспользуюсь-ка я идеей Нурбану» — Думала Канан Султан. Султанша узнала, что шехзаде Мустафа будет занят сегодня весь день, потому, после обеда, Канан приказала нарвать роз и принести их ей. Еще позже, в бане шехзаде наполнили ванну, расставили ароматические свечи, а в воду положили лепестки роз. Канан стояла у зеркала и примиряла платье на хальвет. Верхняя часть красного платья была соткана из драгоценных нитей, на лоб свисало украшение для волос, с такими же драгоценными нитями и камнями, в ушах были сережки, а на шее небольшой кулон. На столике перед зеркалом, лежал красный платок, девушка взяла его в руку и вышла из своих покоев. Айше-калфа и Ахмед-ага провели наложницу к покоям шехзаде, открывая девушке дубовые двери. Мустафа уже стоял в комнате и рассматривал свою Хасеки: как и обычно, она выглядела сногсшибательно. — Мустафа. — Канан приблизилась к своему господину, соблазнительно улыбаясь. — Канан Султан моя. — Мужчин провел рукой по скуле и подбородку девушки. — У меня есть сюрприз для тебя. — Неожиданно для мужчины, сказала Канан. — Только, тебе нужно завязать глаза. Разрешишь? Девушка вопросительно посмотрела в черные глаза мужчины. — Конечно.- Прошептал Мустафа, немного наклоняясь вперед, то Канан завязала ему глаза. Когда красный платок уже закрывал глаза наследника, султанша взяла за руку мужчину и повела его в неизвестном ему направлении. — Канан, а если нас кто-то увидит? — Спросил Мустафа. — Не увидит, мы не выйдем далеко. — Уверенно произнесла Канан, тихонько открывая двери бани шехзаде и проводя его внутрь. — Стой здесь и не открывай глаза. Канан тихонько отошла и разделась, снимая с себя украшения, платье и тихонько садясь в обширную ванну с теплой водой. Ее тело погрузилось в приятно теплую воду по самые ключицы, а ее руки легли на бортики ванны. — Можешь снимать повязку. — Манящим голосом произнесла Хасеки. Мужчина снял красный платок и увидел Канан, лежащую в ванной. Он ухмыляясь приблизился к ней. Наклонившись, мужчина подвинул подбородок султанши к себе, целуя в губы. Канан придвинулась ближе, и намокшее тело коснулось мужского кафтана. — Подожди. — Сквозь поцелуй произнес охрипший мужской голос. — Нам не в чем будет возвращаться в покои, если намочишь кафтан. Мустафа отошел к мраморной лавке и снял с себя одежду, оставшись в набедренной повязке. Его тело опустилось рядом с Канан; девушка стала целовать его шею, подбородок, приближаясь к губам, а шехзаде в свою очередь, поглаживал женские бедра, талию, живот, приближаясь к набухшим соскам… *** Канан и Мустафа лежали на кровати и переводили дыхание. Уже была середина ночи и на темно-темно синем небе, рассыпались яркие звезды. Ветра не было и деревья стояли не шелохнувшись. В камине потрескивал огонь и освещал теплым тусклым светом комнату. Вещи валялись около кровати, да и сами подушки, покрывала и одеяла были разбросаны по кровати. Канан лежала на плече Мустафы в его же кафтане. — Моя интриганка, — мужчина поцеловал висок девушки. — Я ждал этого вечера. — Канан в ответ просто поцеловала мужскую грудь. — Я так хотел снять с тебя все платья, которые ты одевала, даже то полотенце. — Шептал он. — Мустафа… Мх-х…. — Канан простонала сквозь зубы, когда рука Мустафы прошлась между ее ножками. — Тебе удалось это сделать? — С вызовом спросила Канан, смотря с низу на Мустафу. — Еще как. — Прошептал в ответ он. — Подожди, я кое-что сделал для тебя. Мустафа встал в постели, обернув свои бедра покрывалом и подойдя к столу, взял что-то со стола и обратно присел возле девушки, которая присела на колени на кровати, закрываясь одеялом. — Дай свою руку. — Мужчина взял правую руку Канан и надел на средний палец перстень, каплевидной формы с большим сверкающим бриллиантом, который обрамляли сразу сорок девять алмазов. — Пусть этот перстень, символизирует мою крепкую и нерушимую любовь к тебе. — Мустафа, это…. Это то, над чем ты работал последние недели? — Канан смотрела то на кольцо на своем пальце, то на Мустафу. — Да. — Просто кивнул Мустафа. — Я старался сделать его как можно быстрее, чтобы подарить его тебе, но посчитал нужным, немного уменьшить скорость, дабы сделать его достойным тебя. — Мустафа! — Канан повисла на шее мужчины, прижимаясь к нему всем телом. — Я не редко говорю тебе это, но знай: ты самый лучший мужчина, из тех, кого я знала, и ты единственный, которого я люблю всем своим сердцем. — Моя дорогая интриганка, я рад это слышать от тебя. — Мужчина поцеловал женское плече и повалил девушку на кровать. — Теперь, пора спать, у тебя завтра важный день. Канан отобрала все подушки и подмяла их под себя, а Мустафа, рассмеявшись, положил свою голову на поясницу султанши, сгребая ее в охапку и закрывая глаза. Так они и заснули. Утро. Канан проснулась первой и посмотрела на спящего Мустафу, невольно залюбовавшись им. Его лицо было расслабленным и спокойным, каким было крайне редко в течении дня. — Почему не разбудила? — Открывая глаза и улыбаясь, спросил Мустафа. — Ты сладко спал, я не могла и не хотела тревожить твой сон.- Улыбнулась в ответ Канан. — Как тебе спалось? — Спросил Мустафа, облокачиваясь на локоть. — Неплохо, но мне мешали. — Ответила девушка. — Ну, если посмотреть на то, что ты забрала себе подушки и одеяла, то тебе должно было спаться отлично. — Усмехался Мустафа, а Канан уткнулась лицом в подушку. — Пора вставать. Мужчина начал целовать затылок, спускаясь к шее девушки. — Мустафа…. — Прошептала Канан. — Если заиграемся, то ты не выйдешь из моих покоев до завтрашнего утра, а у тебя сегодня встреча с женами пашей. — Произнес Мустафа, вставая с постели и надевая халат. Канан встала вслед за ним. — Тебе идет моя одежда. Канан довольно улыбнулась и как пантера подошла к Мустафе, чтобы поцеловать его. — Рисковая. — Хмыкнул шехзаде, прижимая к себе Канан. Девушка коснулась губами его щеки и отстранилась, присаживаясь на тахту и рассматривая свое кольцо. … После завтрака, Мустафа приказал принести наряд, украшения и обувь для Канан, которая лежала на его кровати, поглядывая на него из-за ресниц. Мужчина уже был одет в мужское дорогое платье и кафтан, а на голове был тюрбан, который безумно ему шел. Султанша подошла к шехзаде и уткнула подбородком в его плече, и обнимая мужскую руку. — Тигренок мой. И только мой. — Хмыкнул Мустафа, смотря на их с Канан отражение в зеркале. — Какая же ты у меня красивая, заслуживаю ли я тебя и твою любовь, даже не знаю. — Никому другому я свою любовь не подарила, а уж тем более, ребенка. — Пропела Канан. В дверь покоев постучались. Это был евнух. — Шехзаде, пришли служанки, говорят, Вы приказали им принести одежду для султанши. — Не поднимая головы, произнес евнух. — Да, пусть заходят. — Кивнул Мустафа. В следующую минуту, вошли четверо служанок, у каждой в руке было то платье, то обувь, украшения, а у четвертой — кувшин с водой и миска, что Канан смогла умыться. — Я буду ждать тебя снаружи. — Что бы его женщина могла переодеться, Мустафа вышел. Канан умылась и служанки начали помогать ей одеваться. На подтянутое тело султанши, натянули платье изумрудного оттенка с золотыми нашивками и кафтаном, с высоким воротом. На голову надели корону из золота со свисающей изумрудного цвета вуалью, в уши — серьги. Волосы, как ни странно заплели боковой пучок. Девушка вышла из покоев шехзаде, а сам мужчина ждал ее при выходе. Его глаза пробежались по наряду и самой Канан. — Я не говорил тебе, что ты прекрасно выглядишь, даже без этих платьев? — Шутливо спросил он. — Говорил. Но я послушала бы еще много-много раз. — Улыбнулась Канан. — Что ж, — мужчина наклонился к уху девушки и шепотом сказал. — Ты самая красивая женщина в этом мире. — Все-все, не вгоняй меня в краску. — Ушки Канан покраснели, и Мустафа заметил это.- Мне уже пора, еще к Нергисшах Султан зайти нужно. Шехзаде. — Канан поклонилась. — Буду ждать тебя вечером. — Напоследок прошептал мужчина, удаляясь по своим делам. Канан последовала в сторону Нергисшах Султан. Покои старшей дочери шехзаде Мустафы. Девочка сидела у зеркала в платье бежевых тонов, а служанки вплетали ей в волосы бежевую вуаль. — Нергисшах Султан. — Канан вошла и поприветствовала падчерицу. — Как твои дела? Готова пойти в школу с завтрашнего дня? — Как никогда, готова, госпожа. — Нергисшах встала и поклонилась. — Я очень Вам благодарна за возможность учится. — Была рада помочь. — Тепло улыбнулась Канан. — Сегодня я встречаюсь с матерями твоих будущих соучеников, не хочешь со мной их поприветствовать? — О, а можно? — Глаза маленькой султанши заискрились. — Конечно! Почему нет? — Согласилась Канан. — Только для начала, нужно сходить к Махидевран Султан и Разие Султан, чтобы поприветствовать их. Передай им от меня пожелания доброго утра. — Конечно, султанша. — Поклонилась Нергисшах, выходя из своих покоев вместе с служанками, и Канан удалилась вслед за ней. Наступил полдень. Слуги суетились в главном зале, накрывая столы и приглашая музыкантов, а Канан ждала, пока с минуты на минуту прибудут жены беев и пашей. И вот, аги привели несколько женщин, старше самой Канан лет на пять, а то и десять. На них были простые платья и вуали, а за каждой из хатун, шла их личная служанка. — Султанша. — Поклонились они. — Мы благодарны Вам за возможность побеседовать с Вами и увидеть Вас. — Благодарю. — Канан. — Присаживайтесь. — Канан плавно показала рукой на тахту, пред столами с угощениями. — Я рада видеть Вас здесь и принимать, как Вы знаете, мое имя Канан Султан, прошу представиться и Вас. — Мое имя Гизен-хатун, госпожа. — Произнесла черноволосая женщина, за ней, представились и остальные шестеро девушек и женщин. Как Канан узнала по разговору, все они когда-то были рабынями из гарема, но так и не побывав на ложе султана или шехзаде, их повыдавали замуж, но одна из девушек, представилась как дочерью купца и вольной женщиной, которую выдали замуж по расчету, и это была Арзу-хатун, девушка двадцати четырех лет; и не смотря на свой довольно молодой возраст, имела троих детей, двоих дочерей и одного сына. Женщины обсуждали дела своих мужей и прочие мелочи, очень много говорили про своих детей, родом занятий, которыми обычно занимаются и каждая, старалась запомниться Канан. А султанша в свою очередь, размышляла так: «Если эти женщины и правда состоят в хороших отношениях с своими супругами, то нужно завладеть их доверием и преданностью, чтобы потом, у Мустафы была хорошая поддержка в виде дипломатический деятелей». Светлоокая госпожа уже начала скучать, но старалась не подавать виду, что это так. Ее спину уже заболела от нехватки телодвижений, а глаза слипались от скуки, но наконец, эта мука окончилась. Аги и калфы гарема провели хатун в кареты и отправили их по домам, с просьбой написать, когда те прибудут к мужьям и детям. Залу убрали, а Канан вернулась в свои покои, к сыну.