Подарок судьбы

Покои шехзаде Мустафы Хазретлери. Мужчина стоял у зеркала и одевал дорогой кафтан, как дверь открылась, и в покои вошла его Хасеки, в полном ступоре и о чем-то размышляя. Шехзаде незаметно усмехнулся и подошел к девушке. — Канан, что-то случилось? О чем ты задумалась? — Спросил Мустафа, сдерживая довольную улыбку. — Мустафа, Повелитель позвал меня к себе, чтобы отблагодарить меня за то, что я сделала на днях. — Начала Канан, а Мустафа продолжал ее слушать. — И он, даровал мне свободу. — Я знаю. — Спокойно ответил Мустафа. — Что? Откуда? — От этого, султанша еще больше впала в ступор. *Воспоминание* Два дня назад. Султан Сулейман стоял у кровати сына и разговаривал с ним. — Канан спасла тебя и династию, ее нужно отблагодарить, Мустафа, все мы — в долгу перед твоей Хасеки. — Произнес мужчина. — Я знаю, Повелитель. — Кивнул Мустафа. — Отец, даруй моей любимой свободу. — Свободу? — Переспросил падишах. — Но, тогда она не сможет быть с тобой, ты не сможешь больше звать ее к себе, ты знаешь это? — Мустафа уверенно кивнул. — Что же ты задумал? — Повелитель, позвольте мне и Канан совершить никах. — Вполне серьезно, попросил Мустафа. — Я знаю, что шехзаде не позволено это, но я верю, что Вы, отец, разрешите мне нарушить данное правило, ведь, когда-то Вы так же сделали своей женой Хюррем Султан. — Падишах молчал и обдумывал свое решение, а Мустафа продолжал. — Я не пожалею о своем решении, ведь другой женщины, лучше, чем Канан — нет на земле. — Хорошо, я даю свое согласие на этот никах, приготовлением я займусь сам с твоей матерью, ну а ты, должен восстановиться после своей болезни. — Наконец вымолвил отец-султан, улыбнувшись. — Благодарю, отец, Вы сделали меня самым счастливым из всех. — Произнес старший наследник. *Конец воспоминания* Канан после рассказанного, стояла как вкопанная. Мустафа стоял рядом и усмехался, ожидая, пока его Хасеки выйдет из шока. — Мустафа, тогда, когда ты просил даровать мне свободу, ты был в сознании? Температуры не было? А сейчас? — Канан дотронулась рукой до мужского лба, а мужчина рассмеялся. — Вроде бы, температуры нет. Мустафа, не смейся. — Так, ты станешь моей женой? Готова пойти со мной рука об руку по дороге, называемой — жизнь? — Спросил Мустафа, беря левую руку Канан и перемещая кольцо каплевидной формы со среднего пальца на безымянный. — Да. — Счастливо улыбнулась Канан. — Я согласна. Мужчина обвил руками женскую талию и, приблизившись к желанным женским устам, поцеловал ее; Канан в свою очередь, обвила руками шею будущего супруга. Мустафа отстранился от сладких губ первым. — Придется немного подождать, дорогая. — Прошептал в губы Мустафа. — Сколько? — Полушепотом, спросила девушка, смотря на мужчину. — Пока Повелитель и моя мать будут заниматься подготовкой, нам немного позже скажут, когда мы сможем совершить никах. — Ответил Мустафа. — Они все сделают сами? Мустафа, а что же делать будем мы? — Удивилась Хасеки. — Ты, правда, думаешь, что нам будет нечем заняться? — Усмехнулся шехзаде. — Я — буду подле Повелителя, а ты — подле моей Валиде, мы тоже будем заняты. Наивная моя. — Пока что, не твоя. — Поправила Канан, усмехаясь. — Не-ет, — протянул наследник, — уже моя. Покои Махидевран Султан. Канан вошла в покои Валиде Махидевран и поклонилась. — Валиде. Вы звали меня. — Произнесла девушка. — Что ж, Канан, совсем, скоро, ты войдешь в династию Османов, станешь женой моего сына. — Улыбнулась Махидевран. — Поздравляю. — Благодарю, Валиде. — Так же, улыбнулась молодая невеста. — Ты будешь помогать мне готовиться к вашему с Мустафой никаху, будет не очень сложно, но уделить этому особое внимание — стоит. — Начала Махидевран. — На праздник, будут приглашены все родственники династии Османов и приближенные к ней люди, наша задача, написать всем им приглашение, тебе заказать пять нарядом, так же, подсчитать количество угощений, которые будут раздавать в Стамбуле, в честь свадьбы старшего шехзаде. — Я поняла, но зачем именно пять платьев? — Заинтересованно спросила Канан, присаживаясь на тахту. — В первом — ты, вместе с Мустафой будешь встречать гостей, второе, понадобиться для ночи хны, третье для бракосочетания, четвертое для хальвета, а пятое — будет промежуточным. — Перечислила Махидевран Султан. — Швею, я позову завтра, а сегодня, у тебя свободный день, и да, ты переедешь в другие покои, ведь теперь — ты не рабыня, и не можешь жить в гареме. — Мама! — Из-за спины Канан, послышался детский голос. — Мехмед! Мой сынок! — Канан счастливо улыбнулась и крепко обняла сына. — Как ты, мой мальчик? Я так скучала за тобой. Где Танильдиз? — Твоя дочь уже в твоих новых покоях. — Улыбнулась Махидевран Султан. — Иди, побудь со своими детьми. Вы давно не виделись. Канан вернулась в свои покои и крепко прижала к себе Танильдиз, которая заметно подросла, пока месяц гостила у своей тетки. — Моя красавица, — Канан поцеловала девочку в щеку, а маленькая султанша в свою очередь улыбнулась и протянула ручки к лицу матери. — У кого-то уже начинают резаться зубки, да, моя маленькая? — Га…. А-а-а. — Что-то неразборчивое сказала Танильдиз. — Папа! — Канан повернулась, а Мехмед уже был на руках у Мустафы. Мужчина улыбался, и поцеловал сына в лоб. — Папа, теперь с тобой все будет хорошо? Ты больше не заболеешь? — Нет, Мехмед, больше не буду. — Ответил мужчина. — Обещаешь? — С надеждой уточнил первенец. — Обещаю. — Кивнул Мустафа и спустил сына на пол. — Мустафа, ты только сегодня поднялся с постели, не нужно напрягаться так рано. — Произнесла Канан, беспокоясь за здоровье Мустафы. — Я уже в полном порядке, луна моя, не беспокойся так. — Улыбнулся шехзаде и подошел к невесте. — Кто о тебе тогда беспокоиться будет? — Спросила Канан, все еще переживая. — Любимая моя невеста, это мне нужно беспокоиться о тебе, а не тебе обо мне. — Произнес Мустафа. — Дай Танильдиз мне. — Канан аккуратно вложила в руки мужчины дочь, которая внимательно и сосредоточенно смотрела на Мустафу, а потом, узнав в нем отца — заулыбалась. — А-а…. га-а-а. — Пролепетала девочка, протягивая руки к золотой броши, которая красовалась на мужском кафтане. Ручки пытались стащить побрякушку, но после не увенчавшихся успехом попыток, девочка обиженно посмотрела на золотую брошь, а потом на ее обладателя. — Мг. Мужчина улыбнулся и нежно поцеловал девочку в лоб, после чего, та расплылась в улыбке. — На тебя похожа, дорогая. Расстраивается, когда не получает желаемого. — Заметил старший шехзаде, не выпуская крошку из рук. Канан улыбнувшись, закатила глаза, а Мехмед стоял и смотрел то на сестру, то на родителей. — Вы поженитесь?! — Спросил шехзаде-первенец. — Скажите мне! Пожалуйста! — Танильдиз повернула головку и смотрела на старшего брата. — Верно, но кричать так не нужно. — Улыбнулся Мустафа, приседая на корточки. — Папа, ты же не обидишь маму? — Спросил Мехмед. — Никогда. — Ответил старший наследник. — И никогда не брошу. А теперь, довольно разговоров, ты только что вернулся, и нужно отдохнуть с дороги. — Хорошо. — Кивнул первенец, и служанки отвели его в детскую, чтобы уложить шехзаде отдыхать. Начались долгие приготовления к никаху старшего наследника, об этом, уже гудела вся Османская империя. Канан и Мустафа были настолько заняты, что могли не видеться днями, но когда появлялось свободное время от дел, они проводили его вместе. Рассылались приглашения, шились наряды, составлялись списки, и весь дворец не сидел на месте. И вот, наконец, наступил день встречи гостей. Это было осеннее утро. Канан поправляла складки своего светло синего платье, у которого на лифе и по бокам был золотой причудливый узор; на шее красовалось золотое ожерелье, а на голове плетенная корона. — Госпожа, Вы как всегда прекрасны сегодня. — Произнесла Раша, поправляя подол платья госпожи. — Госпожа, Махидевран Султан попросила Вас поторопиться, карета Шах Хубан Султан и Бейхан Султан уже недалеко от дворца. — Произнесла вошедшая Афифе-хатун. — Ах, Аллах, какая Вы красавица госпожа, я помню, когда Вы еще были совсем юной девочкой, которую принес в гарем шехзаде, не вериться, что теперь — Вы будете его законной женой. — Афифе-хатун, я так рада видеть Вас. — Канан улыбнулась и обняла старую знакомую. — Осторожней, госпожа, не то платье помнете. — Сказала няня султана. — Это всего лишь платье, Афифе-хатун. — Ответила Канан, отстраняясь. — Вы всегда были добры ко мне, поддерживали, когда было больно и трудно, и я обязана Вам всем тем, что имею сейчас. — Канан махнула рукой Назлы, и та поднесла шкатулку. — Откройте ее. Пусть этот подарок, будет напоминать Вам обо мне и том, что сделали для меня. Афифе-хатун открыла шкатулку, и увидела там янтарное ожерелье, с добавлением драгоценных камней. Женщина прикрыла рот рукой и со старческих глаз, скатилась слеза. — Спасибо тебе, дитя. — Произнесла женщина и крепко обняла султаншу. — Все, хватит плакать, Вам завтра замуж выходить, госпожа. Канан улыбнулась и рукой вытерла слезу, скатившуюся по щеке. В покои, вошла Махидевран Султан в роскошном бархатном платье, зеленого оттенка. — Афифе-хатун, я не говорила тебе доводить мою невестку до слез, девушки, а ну быстро спрячьте любой намек на слезы. — Приказала Махидевран. Служанки положили на ткань несколько кубиков льда и приложили компрессом на несколько секунд к одному, а потом к другому глазу, и уже через пару минут, отеки ушли, и на лице невесты появилась улыбка. — Афифе-хатун, Мустафа уже готов? — Спросила Махидевран Султан. — Да, госпожа, шехзаде ждет Вас и Канан Султан. — Кивнула Афифе-хатун. — Госпожа, на улице прохладно, может, наденете накидку? — Да, пожалуй возьму ее. — Канан быстро положила накидку из соболей себе на плечи. — Канан, ты уже готова, слава Аллаху, пойдем. — Произнесла Махидевран и вышла из покоев невестки уже вместе с ней самой. Сад. Мустафа стоял подле Повелителя и братьев в дорогом одеянии и тюрбане. Мужчины вели между собой разговор, и большая его часть, это был разговор о свадьбе старшего наследника османского трона. Махидевран Султан, Канан Султан и Нергисшах Султан следовали в сторону мужчин. — Дорогу! — Произнес евнух, чтобы его услышали. Все служанки и аги поклонились, а шехзаде и Повелитель посмотрели в сторону троих женщин. — Повелитель, шехзаде. — Махидевран поприветствовала мужчин и поклонилась, то же сделали после нее и Канан вместе со своей падчерицей. Мустафа поцеловал руку своей Валиде, лоб старшей дочери и подошел к Канан со спины, обнимая ее и целуя щеку, после чего, облокачиваясь подбородком о ее плече. — Ты не замерзла? — Спросил мужчина, счастливо улыбаясь. — Нет. — Ответила Канан. — Но ты холодный, ты-то не замерз? Не боишься простыть? — Если ты будешь ухаживать за мной, то я не против того, чтобы простудиться. — Насмешливо ответил шехзаде и получил за это небольшой пинок локтем в бок. — Не говори так. Я же серьезно. — Смутилась Канан, посмотрев на Мустафу. — И я тоже серьезен. — Канан и Мустафа немного рассмеялись. — Какая же у меня красивая невеста, глаз не отвести. — А мне повезло с красивым женихом. — Улыбнулась Хасеки. — И не только красивым, как и невеста. — Добавил мужчина, целуя будущую супругу. — Мустафа, кареты подъезжают. — Заметив краем глаза кареты, произнесла Канан, отстраняясь от Мустафы. — Как всегда, не вовремя. — Недовольно пробурчал Мустафа, а Канан лишь сдержала смешок, просто улыбнувшись. Канан положила руку на локоть жениха, последовав за ним к карете. Карета остановилась и евнухи поспешили помочь выйти сестрам султана. Первой вышла Шах Хубан Султан, за ней, ее дочери Эсмахан Султан и Неслихан Султан. Из второй, вышла Бейхан Султан, а вместе с ней и Исмихан Ханым Султан. Когда подошли султанши, Канан поклонилась. Бейхан Султан дружелюбно посмотрела на избранницу старшего племянника. — Мустафа, я рада, наконец, увидеть тебя. — Произнесла Бейхан Султан и обняла шехзаде. — В последний раз, когда я видела тебя, ты был непослушным ребенком, а сейчас — уже настоящий мужчина, я очень много хорошего слышала о тебе, иншала. — Благодарю, госпожа, я тоже рад видеть Вас. — Улыбнулся Мустафа, а Бейхан Султан подошла к Канан. — Канан Султан, про тебя ходило множество слухов, и одним из них был о твоей красоте, скажу честно, ты намного краше, чем о тебе говорили. — Произнесла сестра султана и обняла невестку. — Поздравляю. — Благодарю, госпожа, Вы очень добры ко мне. — Улыбнулась в ответ Канан, отстраняясь от тети Мустафы. Исмихан Ханым Султан была такой же дружелюбной султаншей, и Канан заметила, что девушка была в положении; она так же мило поприветствовала двоюродного брата и его невесту, подходя вместе с матерью к Повелителю. — Шах Султан, Эсмахан, Неслихан, я рад Вас видеть, надеюсь, Вы добрались без каких либо проблем? — Спросил Мустафа, приветствуя двоюродных сестер и тетку. — Спасибо, Мустафа за беспокойство. — Улыбнулась Шах Султан. — Мы добрались прекрасно, даже не заметили, как время пролетело. — Женщина подошла к Канан, и невеста поклонилась сестре султана Сулеймана. — Канан, поздравляю тебя, завтра ты войдешь в нашу семью. — Шах Хубан обняла девушку и произнесла ей на ухо. — Я поражена тем, что ты выслала Хюррем в Бурсу, ты молодец. — Благодарю, султанша, для меня это честь. — Улыбнулась в ответ Хасеки. «Уважение и признание Шах Султан не так просто заполучить, это хороший знак; но она — лицемерка, потому, нужно быть настороже». — Эсмахан Султан, Неслихан Султан, дорога не утомила Вас? — Спросила Канан, у подошедших к ней девушек. — Благодарю, госпожа, нисколько. — Ответила Неслихан Султан. — Поздравляю Вас. — Поздравляю тебя, Канан Султан, пусть Аллах дарует вам с шехзаде счастье в браке. — Произнесла Эсмахан Султан и последовала к Повелителю и Махидевран Султан. — Ты прекрасно держишься, дорогая. — Произнес Мустафа, обнимая рукой невесту. — Пойдем. Фатьма Султан приедет немного позже, потом ее встретим. — Ты уверен? — Переспросила Канан. — Как и в том, что люблю тебя и не отступлю от решения сделать тебя своей женой. — Улыбнулся Мустафа и поцеловал султаншу в губы. Канан немного смутилась и опустила глаза. — Не опускай глаза, зачем их прятать? Они такие красивые, смотри прямо. — Смотри, Мустафа, я могу и зазнаться. — Предупредила Канан. — Зазнавайся, сколько душе угодно, милой и моей все равно останешься. — Усмехнулся шехзаде и пара направилась ко всем. Вскоре, приехала Фатьма Султан и ее так же поприветствовали Мустафа и Канан. Младшую сестру султана очень заинтересовала невеста племянника и она стала говорить с Канан больше, нежели это делали ее старшие сестры, и вскоре, Фатьма Султан и Канан Султан стали что-то на подобии приятельниц. Наступил вечер, и Канан увенчали в красное платье, с золотой вышивкой, короной с ниспадающими нитями драгоценных камней, а так же добавили красную вуаль, чтобы та скрывала лицо невесты. Канан следовала по коридору в сопровождении служанок и калф, для безопасности так же были приставлены к невесте шехзаде и трое евнухов. Хасеки вошла в покои, где за столиками на тахте сидели члены династии, жены высокопоставленных чиновников и ждали, когда начнётся ночь хны. Султаншу усадили на кресло посередине комнаты. Вокруг Канан начали ходить девушки, с подносами, на котором были свечи и хна, а еще одна девушка, стояла и пела грустные песни, как то и положено в ночь хны. — Хоть она и бывшая рабыня, пусть будет счастлива в браке с Мустафой. — Произнесла Фатьма. — Шехзаде заслуживает счастья, как и Канан. Они многое прошли. — Аминь, сестра. — Согласилась Бейхан Султан, надпивая шербет со стакана. — Мне даже немного завидно, ни одна из нас, не вышла замуж по любви, хоть кто-то имеет возможность из нашей семьи выбирать, с кем провести остаток жизни. — Произнесла Шах Султан. — Покойный наш отец и Валиде Султан, за кого хотели, за того и выдали нас. — Шах Хубан, давай не будем о грустном. — Попросила Бейхан Султан, посмотрев на младшую сестру. — Мустафа — жениться, это повод для радости, к тому же, ты ведь уже не замужем за Лютфи-пашой. Девушки, ходившие вокруг султанши, остановились, и Махидевран Султан подошла к невестке. Взяв ложку, одна из рабынь, набрала туда хны, и положила в обе руки невесты, а Валиде Махидевран опустила на руки девушки по одной золотой монете. На руки, повязали повязки, чтобы хна не испачкала платье, и чтобы монетки не выпали, пока девушка будет ходить. У Канан капали с глаз непрошенные слезы, и она совсем не понимала, почему это происходит, но наконец, грустная часть праздника — закончилась, и заиграла веселая музыка, а рабыни стали танцевать. В комнату, вошел евнух со шкатулкой в руках и подошел к Махидевран Султан, поклонившись. — Госпожа, это подарок от Повелителя Канан Султан, просили передать. — Произнес евнух. Махидевран Султан кивнула и приняла шкатулку, а евнух поклонившись, вышел. — Канан, дорогая, подойди ко мне. — Произнесла Махидевран, вставая с тахты и беря в руки золотое колье с красными драгоценными камнями. Канан убрала вуаль, давая матери Мустафы надеть на ее шею украшение. — Благодарю, Валиде. — Произнесла Хасеки, целуя руку будущей свекрови. — Не меня благодари, Повелителя потом поблагодаришь, дорогая. — Улыбнулась Махидевран Султан. — Завтра нужно будет рано подняться, чтобы успеть приготовится, потому следи за временем, чтобы ты успела еще отдохнуть. — Конечно, госпожа, я как раз хотела сказать Вам, что уже вернусь в свои покои к детям. — Кивнула Канан, у которой уже слипались глаза. — Шехзаде Мехмеда и Танильдиз уже уложили спать в других покоях, ты можешь их завтра разбудить, когда рано проснешься, потому эту ночь, они будут спать в отдельных покоях. — Предупредила Махидевран Султан. — Валиде, к ним приставили охрану? Они будут в безопасности? — Забеспокоилась Канан. — Не волнуйся, за ними приглядывают твои служанки, а перед дверьми стоит стража. — Кивнула Махидевран Султан, а Хасеки выдохнув, поклонилась и удалилась в свои покои. Раннее утро следующего дня. Покои Хасеки Канан Султан. Девушка мирно спала в своей постели, а за окном еще стояла темнота. В покои, вошла Раша-хатун и подошла к султанше. — Госпожа, — проговорила рабыня, — госпожа, Вам пора вставать, Махидевран Султан приказала разбудить Вас. — Канан сладко потянулась и сквозь пелену сна, посмотрела в окно. — Сейчас же еще темно. — Хасеки присела на кровати. — Госпожа, Вам нужно сходить в хамам, после Вам принесут платье, а потом, придут девушки, чтобы сделать Вам прическу, а на это нам осталось не очень много времени, если Вы сейчас не поднимитесь. — Попросила Раша. — Хорошо, я уже встаю. — Канан встала с постели, набрасывая халат. — Как там Танильдиз и Мехмед? — С шехзаде и султаншей все в порядке, они мирно спят в своих постелях. — Ответила рабыня и госпожа отправилась в хамам. Войдя в баню, Канан увидела, что с десяток рабынь-прислужниц выставляет на столики разные баночки с маслами, принадлежности для депиляций, в ванне были лепестки роз, а вода была наполнена ароматом гибискуса и фиалок. — Госпожа. — Девушки, увидев невесту шехзаде, выстроились в ряд и склонили головы. — Госпожа, мы приготовили хамам, можем начинать Ваше приготовление? — Спросила одна из служанок. — Да, можно. — Кивнула все еще сонная Хасеки. Девушка сбросила с себя ночнушку и халат, опустившись в теплую воду; пока рабыни делали массаж тела, вымывали волосы и делали маски для лица султанше, Канан принесли чашку кофе с несколькими кусочками лукума. Султанша, все еще нежась в теплой ванне, сделала глоток турецкого кофе и, чтобы убрать горечь, закусила лукумом: это оказалось и правда вкусно. Закончив все процедуры в хамаме, как самые приятные, так и самые болючие, Хасеки вернулась в свои покои, и как оказалось, на улице уже было светло, а служанки, то и дело метались по комнате, как листья на ветру. Свадебное платье на манекене уже стояло у зеркала, как и корона с фатой. Платье было бело-кремового оттенка, украшенное кружевом и рассыпанным множеством прозрачных переливающихся на свету драгоценных камней и страз. К двойной короне была прикреплена до самого пола фата с блестками, а на шее располагалась повязка в тон платья в форме крыльев, а в ушах уже красовались небольшие сережки в соответствии со свадебным нарядом. Платье одевали очень долго и аккуратно, дабы не испортить и не помять его. Канан стояла у зеркала и любовалась собой, пока девушки и швея, которая делала платье, поправляли его на теле Хасеки. — Госпожа, Вам удобно в платье? — Спрашивала женщина. — Может, стоит что-то изменить? Я быстро все сделаю. — Нет, не нужно, платье и так прекрасно, я таких — никогда не видела. — Улыбалась Канан. — Госпожа, а теперь прошу Вас, расслабьте лицо, я сделаю Вам нежный макияж. — Произнесла девушка, которая занималась прическами и внешним видом. Хасеки выполнила просьбу хатун, и та немного поправила брови, расчесав их и уложив в правильную сторону, подвела глаза, и нанесла на губы еле заметную помаду, чтобы не переборщить с краской. — Госпожа, как Вам? — Спросила она, Канан покрутила головой и довольно кивнула. — Тогда, я поправлю прическу и Вы скоро будете готовы. Дверь скрипнула, и в нее вошла Махидевран Султан и Бейхан Султан. — Кан… Канан какая красота! — Улыбнулась Махидевран Султан. — Мастера постарались на славу. — Верно, Махидевран, невеста выглядит прекрасно, — вторила матери шехзаде, Бейхан Султан, — Мустафа как увидит тебя, дар речи потеряет. — Махидевран Султан и сестра султана рассмеялись, а Канан немного смутилась. — Тебе Мустафа подарок передал. — Произнесла Махидевран и в ее руках появилось ожерелье с изумрудами. Женщина подошла к невестке и помогла надеть украшение на шею. — Госпожа, шехзаде Хазретлери уже готов и ждет в саду вместе с Повелителем. — Произнес Ахмед-ага, поклонившись. — Что ж, уже пора идти. — Махидевран прикрыла фатой лицо невесты. Канан улыбалась: она выходит замуж. Сердце девушки бешено колотилось, а на лице играла ослепительная улыбка, которую было видно даже за фатой. За невестой, шли двое верных служанок, которые были искренне рады за свою госпожу. Сад. Мустафа стоял в праздничном мужском одеянии с нашивками, мехом, а на белом тюрбане красовалась круглая серебряная брошь. Мужчина оглядывался, выжидая свою невесту. — Почему она задерживается? — Спрашивал Мустафа. — Мустафа, будь терпеливей. — Усмехнулся султан. Мустафа немного успокоился, но его взгляд говорил отцу-падишаху о многом: переживание, нетерпение и желание пойти самостоятельно проверить — боролись в его душе. — Для любой женщины, Мустафа, очень важен ее внешний вид, особенно в день ее свадьбы. — Произнесла Фатьма Султан. Но наконец, муки шехзаде окончились. В сад, вышла Канан, в сопровождении Махидевран Султан и двоих служанок. Мустафа замер. Ближе к нему двигался стройный белый силуэт невесты, а ее лицо пряталось за белоснежной фатой. Присутствующие с пониманием и улыбками на лице смотрели на старшего шехзаде, как и сам шехзаде Селим, который пытался не смотреть на невесту старшего брата. Канан приблизилась к жениху и со счастливой улыбкой в глазах, посмотрела на Мустафу. Опомнившись, мужчина поцеловал руку отца и матери, тоже, проделала и Канан, после чего, положила свою руку на локоть Мустафы, а тот, уверенно повел их к окну мечети, где совершился никах султана Сулеймана и Хюррем Султан. Канан посмотрела на Мустафу, и тот улыбнувшись, кивнул в сторону помещения, где уже сидел Мехмед Эбуссууд Эфенди (шейх уль-ислам) представители жениха и невесты, а так же — свидетели. Канан стояла с правой стороны, а Мустафа с левой. Церемония началась. Мужчины подняли руки в молитве, и шейх начал говорить: — Хвала Аллаху, облегчающему дела, определившему месяцы, изменяющему времена и тысячелетия, беседовавшему с Мусой на горе Тур. Он дозволил брак, заключенный при свидетелях и брачное подношение. Я прошу защиты у Аллаха от проклятого Сатаны: Женитесь на тех, кто понравиться вам из женщин…. — Пока шейх произносил молитвы, Канан крепко держала руку Мустафы, сжимая ее. А мужчина не спускал своего взора с девушки, которая прерывисто дышала, а на глазах, было видно даже через фату, накатывались слезы счастья и радости. — Да вложит Аллах в сердца двух сторон зерно любви и говорю я слово свое, и молю о прощении у Всепрощающего Аллаха и для себя, и для Вас, и для Всех остальных мусульман. Воистину, он Прощающий, Милосердный, Одаривающий, Щедрый, Всевышний, Великий, Слышащий, Знающий. Аминь. — Аминь. — Вторили свидетели. После молитвы, шейх уль-ислам ибн Кемаль Эфенди, перелистнул страницы в своей книге, продолжил. — По воле всемогущего Аллаха, по завету избранного пророка, по решению улемов, в присутствии свидетелей… — Мустафа крепче сжал руку девушки. — Не плачь, моя дорогая, не плачь. — Произнес Мустафа, улыбнувшись. — Я просто…. Просто мне кажется, что это сон, и когда я проснусь, этого всего — не будет. -Произнесла девушка, посмотрев на Мустафу. — Это не сон, моя луноликая госпожа, я здесь и ты, рядом со мной. — Мустафа приобнял Канан и замолчал, продолжая слушать, как совершается их никах. — Как представитель Канан Султан, принимаешь ли ты в мужья шехзаде Мустафу, сына султана Сулеймана Хана? — Спросил Мехмед Эбуссууд Эфенди. — Принимаю. — Кивнул Явуз-ага. — Принимаешь? — Принимаю. — Принимаешь? — Принимаю. — Как представитель шехзаде Мустафы, принимаешь ли ты в жены, Канан Султан, дочь Абдуллы, которую Вы просили? — Спросил шейх уль-ислам у Ферхата-аги. — Принимаю. — Согласился тот. — Принимаешь? — Принимаю. — Принимаешь? — Принимаю. — А вы, в качестве свидетелей, подтверждаете? — Спросил мужчина у четырех свидетелей. — Подтверждаем. — Ответили они. — Подтверждаете? — Подтверждаем. — Я, в присутствии всех свидетелей, объявляю этот брак — совершенным. — Мужчины опять подняли руки в молитве. Канан повернулась лицом к Мустафе. — Повелительница сердца моего, моя госпожа, моя жена, моя любимая. — Улыбнулся мужчина, жене. — Мое сердце всегда билось, и будет биться только ради тебя. — Мужчина начал поднимать длинную фату. — Когда же эта фата закончиться? — Шутливо спросил Мустафа, а Канан лишь издала смешок. Канан помогла супругу убрать с ее лица фату, и мужчина был несказанно благодарен ей за это. Супруг прильнул к губам супруги, приподнимая ее над землей, а девушка обвила руками шею мужчины. — Наконец мои мучения закончились, и я могу назвать тебя своей женой. — Прошептал шехзаде, опуская Хасеки на землю и касаясь своим лбом ее лба. Канан скрепила их руки в замки, смотря на Мустафу. — Если бы я только знала, чем закончиться наша встреча. — Улыбнулась Канан. — Я бы в жизни не поверила этому. — Мустафа усмехнулся и поцеловал султаншу в лоб. — Я люблю тебя, и буду любить, пока сердце не издаст последний удар. — Я и не сомневаюсь. — Усмехнулся Мустафа, а Канан хотела стукнуть рукой в его грудь, но Мустафа ловко увернулся от ее рук и заложил ей их за спину, вставая позади и целуя женскую шею. — А вот этого, делать не надо. — Прошептал в шею жены, Мустафа. По телу Канан пробежали мурашки. — Ах-х…. — Тихонько, простонал женский голос. — Не нужно здесь стонать, кто-то может услышать тебя, а мне придется, отрубить ему голову, поскольку все твои стоны, как и ты принадлежат мне. — Произнес Мустафа, перемещая свои руки на женскую талию, целуя плече Хасеки. — Я так волнуюсь, Мустафа, сердце так и бьётся, будто из груди выпрыгивает. — Произнесла девушка, накрывая своими руками, руки шехзаде. — Ты переволновалась, может, позвать лекаря? — Спросил шехзаде, немного забеспокоившись. — Нет, мое сердце бьется для тебя. — Улыбнулась Канан, целуя Мустафу в губы. Мужчина довольно улыбнулся, прижимая к себе Канан, а девушка положила свою голову на мужскую грудь. — Я слушал бы твое сердце вечно. — Шехзаде поцеловал в макушку свою Хасеки и законную жену. — Как бы я хотел пойти с тобой сейчас в свои покои, побыть с тобой наедине, но, к сожалению, придется ждать вечера. — А уйти пораньше, нельзя? — Спросила Канан, игриво посмотрев на Мустафу. — Нет. — Ответил Мустафа, улыбнувшись. — А так жаль, время летит мучительно медленно. — Мустафа, давай сбежим? — Предложила девушка. — Нет, моя дорогая, сбежать — не получиться, за нами следят. — Мустафа указал на дерево; Канан пригляделась: это был их первенец, Мехмед. Канан улыбнулась, и посмотрела на Мустафу. — Пойдем. — Супруга взяла за руку мужа и повела его к Мехмеду. Они шли тихо, чтобы не спугнуть мальчика. Мустафа подошел к дереву, за которым прятался его старший сын, и подхватил его на руки. — Попался! — Улыбнулся шехзаде. — Ты знаешь, что подглядывать нехорошо? — Я просто случайно проходил мимо. — Соврал шехзаде, виновато посмотрев на отца. — А врать тоже нехорошо. — Улыбнулась Канан и подошла к своим шехзаде. — Вас долго не было! А Танильдиз было скучно со мной! — Оправдывался Мехмед. — Папа, а у меня будут еще сестры и братья? — Канан немного опешила от вопроса сына, но Мустафа с ухмылкой на лице и огоньком в глазах, ответил первенцу: — Это ты у мамы спроси. Но папа всегда готов. — Мустафа! — Возмутилась Канан. — Что? — Ухмыляясь, спросил Мустафа, а потом перевел взгляд на Мехмеда, который ожидал ответа. — Будет тебе и братик и сестричка, не переживай. — Мустафа! Ты меня слышишь? — Возмущалась Канан. — А как же мама? — Спросил Мехмед. — Она кажется против. — Оставь это мне. — Улыбнулся шехзаде и опустил на землю сына. — Пойдемте, нас наверняка уже заждались. — Мы еще с тобой поговорим. — Пригрозила Канан, кончики ушей которой, покраснели. — Обязательно, луна моя. — Улыбнулся Мустафа, приобнимая за талию Хасеки и целуя ее в висок. Выйдя в центр сада, где их уже ждал Повелитель, Махидевран Султан и все остальные, Канан и Мустафа увидели…. Михримах Султан. Дочь султана стояла перед отцом в синем платье и меховой накидке, и с печалью на лице говорила с падишахом, а тот лишь недовольно смотрел на младшую дочь. — Отец, прошу Вас, простите меня за мою ошибку, я виновата перед братом Мустафой и Канан Султан, прошу, простите меня. — Говорила госпожа луны и солнца. — Аллахом клянусь, больше такого не повториться. — Повелитель. — Канан и Мустафа подошли к султану. — Михримах? Что ты здесь делаешь? — Спросил настороженно шехзаде Мустафа. — Мустафа. — Поклонилась дочь Хюррем Султан. — Поздравляю тебя. — Спасибо, Михримах. — Переглянувшись с женой, ответил Мустафа. — Повелитель, прошу Вас, простите мне мои грехи. — Попросила Михримах отца. — Не у меня тебе просить прощения, Михримах, а у Мустафы и, — султан Сулейман выдержал паузу, — его супруги. — Михримах посмотрела на Мустафу и Канан в дорогих белых нарядах. — Брат Мустафа, Канан, — Михримах подошла к брату и его жене, — я хоть и не заслуживаю вашего прощения, но все же, скажу: простите меня за все, больше такого не повторится. — Султанша поклонилась и стала ждать ответа супругов. — Мехмед, иди, погуляй, мы тебя позовем. — Произнесла Канан, и когда шехзаде отошел, сказала. — Михримах Султан, госпожа, все мы совершаем ошибки, но на них и учимся, давайте забудем наши разногласия. Я прощаю Вас, госпожа. — Михримах, я тоже прощаю тебя, но твой поступок навсегда останется в моей памяти. — Ответил старший шехзаде. — Я и не надеялась на большее, Мустафа. — Кивнула младшая дочь падишаха и уже хотела откланяться. — Госпожа, Вы останетесь с нами? — Спросила Канан. — Оставайтесь, мы будем рады, если Вы присоединитесь к нам. — Благодарю, Канан Султан, за приглашение, я с удовольствием приму его. — Кивнула младшая сестра, старшего шехзаде. — Повелитель. — К султану подошел один из янычар. — Разрешите сказать. — Говори. — Кивнул султан. — Повелитель, у ворот дворца, собрался народ, они хотят, увидеть шехзаде Хазретлери и Канан Султан Хазретлери. — Доложил янычар. — Хотят поздравить с совершившимся никахом. Султан посмотрел на сына, и кивнул янычару. — Мустафа, Канан, вас желает видеть народ, идите. — Улыбнулся султан. — Мы будем ждать вас в зале дворца. — Повелитель, но… — Мустафу остановил султан движением руки. — Хорошо, Повелитель. Канан, пойдем. Мужчина показал рукой на свой локоть, а Канан, укоризненно улыбнувшись, положила на его локоть свою руку и последовала за супругом. Ворота дворца отворились, и супруги вышли к народу, который стоял и ждал, пока к ним выйдут те, кого они хотят поздравить и увидеть. Канан и Мустафа вышли и устремили свой взор к народу. Постепенно, становилось все шумнее и шумнее. — Да здравствует шехзаде Мустафа! Пусть брак Вам счастье принесет, шехзаде! — Раздавалось со всех сторон. Мужчина посмотрел на Канан, которая стояла рядом, одной рукой сжимая его локоть, а второй махая людям и улыбалась, пытаясь не выдавать своей растерянности. — Не нервничай так. — Мустафа улыбнувшись, поцеловал Канан в губы. — Мустафа, что ты делаешь? — Отстранившись, спросила Канан. — Я? Целую свою жену, нельзя? — Ответил шехзаде и поднял руку, перевев взгляд к людям, призывая к тишине. Женщины, старушки и совсем молодые девушки, перешептывались и краснели, а мужчины пытались и их замолчать. — Мы благодарны всем, кто пришел и поздравил нас с никахом! — Громко и четко молвил мужчина. — Пусть Аллах оградит всех вас от бед и невзгод! Сегодня, и следующие сорок дней, будет праздник, у всех будет возможность отведать угощение! Аллах Велик! — Аллах Велик! — Отвечали люди, склонивши головы. — Пойдем. — Мустафа завел девушку обрат во двор Топкапы. — Сорок дней? — Переспросила Канан. — Да. Мало? Можно добавить. — Усмехнулся наследник. — Нет-нет-нет, достаточно, но не много ли? — Даже маловато будет. Чтобы насладиться твоим присутствием, и жизни мало будет, не то чтобы, каких-то сорок дней. — Ответил Мустафа, в очередной раз, поцеловав жену. Молодожены вернулись в общество семьи, следующее время, им дарили подарки и поздравляли, а так же, приглашали погостить хотя бы несколько дней в их дворцах, по окончанию сорока дней праздника. После, начался банкет. Играла музыка, служанки выносили пустые блюда и приносили новые, наполненные едой. Мустафа сидел на тахте, а подле него, сидела и Канан. — Госпожа. — К жене шехзаде подошла служанка. — Махидевран Султан приказала подготовить Вас к брачной ночи. — Прошептала девушка. Канан посмотрела на Махидевран Султан и та, кивнула своей невестке. К Мустафе, тоже подошел ага, и передал, что уже пора готовиться к брачной ночи. Канан увели в одну, а Мустафу в другую сторону. На султаншу, надели красное платье, расшитое бисером, довольно открытым декольте, которое придало некой пикантности и накидкой. В ушах расположились серьги и обруч из драгоценных камней на распущенных волосах. — Госпожа, Вы будете надевать вуаль? — Спросила Раша-хатун, поправляя вьющиеся волосы султанши. — Нет, я прекрасно выгляжу, зачем прятать себя за вуалью? — Улыбнулась Канан и встала с кресла, которое стояло перед зеркалом. Покои шехзаде Мустафы Хазретлери. На мужчине была мужская рубаха, штаны и кафтан. Мустафа стоял лицом к двери и ждал, когда к нему придет новоиспечённая супруга. И вот, наконец, дверь отворилась, и красивая фигура девушки показалась с двери, после чего, дубовые двери затворились. Канан подошла к Мустафе, а тот шагнул к ней на встречу. Мустафа смотрел на глубокие глаза султанши, и его руки потянулись снять красную накидку с плеч. Ткань упала на пол, и султанша осталась в одном платье, которое не составляло труда снять. — Душа моя, мое сердце. — Прошептал Мустафа целуя ключицы своей Хасеки, спустив ее платье на пол. Ее руки обвились вокруг его шеи, а губы прильнули к его губам. Мужчина переместил их тела на кровать, поваливая женское тело на мягкие простыни и подминая под себя. Их тела слились воедино. Они слышали биение своих сердец, свое прерывистое дыхание, сладостные стоны… …Раннее утро. Канан и Мустафа лежали в обнимку, приводя дыхание в норму, а в камине потрескивал огонь, освещая покои. — Как бы я хотел, чтобы эта ночь не заканчивалась. — Произнес шехзаде, поглаживая плече султанши. — Эта ведь ночь, не последняя. — Улыбнулась Канан, посмотрев на супруга. — Ни в коем разе. — Рассмеялся Мустафа. — Но она — особенная. В эту ночь, я впервые назвал тебя своей женой, хотя, сделал бы тебя ею, еще раньше. — Мустафа, а ты хотел бы еще детей? — Мустафа удивился вопросу супруги, и Канан заметив это, быстро добавила. — Забудь, что я спросила, и не смотри на меня так. — Как «так»? — Усмехался Мустафа и навис над девушкой. — Вот так. — Отвела взгляд Хасеки. — Да, я хочу еще детей, особенно, если это будет прелестная девочка, похожая на ее маму. — Просто ответил Мустафа и наклонился к губам супруги. — Почему не мальчика, похожего на его отца? — Прошептала Канан, проводя руками по мужским скулам. — Мальчика — можно после прекрасной девочки сделать, да и балованные они слишком, разве я не пример этому? — Ответил, ухмыляясь шехзаде, начиная ласкать тело своей госпожи. *** Девушка проснулась ближе к полудню, от мягких прикосновений и поцелуев ее спины. — Ласковая моя, голубка, моя королева, просыпайся, моя дорогая. — Проговорил Мустафа. Канан сладко потянулась на кровати и открыла глаза, перевернувшись лицом к мужчине. — Как тебе спалось, душа моя? — Эта ночь — была самой бессонной для меня, дорогой супруг. — Ответила Канан, улыбнувшись Мустафе и поцеловав его. — Обними меня. — Сделаю все, что пожелает моя драгоценная супруга. — Мустафа рассмеялся, и обнял девушку, скрестив их руки в замок. — Ты будешь спать весь день? — Канан кивнула и прижалась к мужчине плотнее, закрывая глаза. — Э, не-ет. — Протянул шехзаде. — Не выйдет, пора вставать. Мустафа поднял Канан на руки и усадил на тахту подле себя. — У меня есть для тебя особенный подарок. — Произнес Мустафа, и Канан оживилась. — Мустафа, зачем? Нам ведь столько подарков вчера подарили, мне в особенности. — Заметила девушка. — Неужели я не могу порадовать свою любимую жену подарком? — Учтиво спросил мужчина и в его руках появилась диадема. Заспанные глаза заблестели, словно самые дорогие сапфиры, при виде неписанной красоты диадему. Девушка аккуратно взяла украшение и подошла к зеркалу. Сама диадема была невысокой и какая-то ее часть свисала на лоб. Десятки петелек и линий, похожи на лозу были украшены бриллиантами и жемчугом, а посередине расцветал серебристый тюльпан, в центре украшенный сапфиром. — Нравиться? — Спросил Мустафа, подойдя к девушке со спины и приобнял за талию. — Она прекрасна. — Ответила Канан, любуясь собой и Мустафой в отражении зеркала. — Но она не так красива, как ты, душа моя. — Супруг поцеловал макушку супруги.