Подарок судьбы

Полгода спустя. Канан лежала на кровати Мустафы, перелистывая листы книги. В покои, вошел Мустафа и улыбнулся девушке, подходя к ней и присаживаясь на кровати. — Как ты себя чувствуешь? — Спросил шехзаде. — Мы в полном порядке. — Улыбнулась Канан, поглаживая свой еще плоский живот. — Ты сегодня быстро, я даже не успела соскучиться. Как собрание? Как Михримах Султан? ты писал ей в Эдирне? — Нет, еще не писал, но мне пришло от нее письмо. Она хочет вернуться в Топкапы и уже скоро вернётся вместе с Айше-Хюмашах сюда. — Ответил шехзаде-регент. — А Повелитель? От него приходили письма? Может, есть какие-то новости? — Дальше вела разговор султанша. — Нет, не пришло ни единого письма. — Покачал головой Мустафа и прижал супругу к себе. — Что? — Спросила Канан, прижимаясь к супругу. — Переживаю я за тебя. — Ответил шехзаде-регент. — У тебя точно ничего не болит? — Мустафа, мы же это с тобой обсуждали: если меня будет что-то беспокоить, я обязательно тебе скажу. — Улыбнулась Хасеки. — Я в полном порядке. От ножевого ранения у меня, как и у тебя, остался всего лишь шрам и не самые лучшие воспоминания. — Канан обняла Мустафу. — Все в порядке. Сейчас, не я твоя главная забота. — Очень ошибаешься, луна моя. — Хмыкнул мужчина. — Будь осторожна с Михримах. — Знаю, все знаю и понимаю, Мустафа. — Кивнула Канан. Мустафа не мог долго не мог находиться подле любимой супруги, потому, ему пришлось покинуть ее и продолжить заниматься делами империи, а Канан, переодевшись в бархатное, бордовое платье с небольшой золотой вышивкой. Волосы остались распущенными, их украшала корона, а на шею плавно опустилось рубиновое колье. Когда султанша выходила из покоев, бывшие в коридоре люди, склонились перед ней и стали у стены. Проходя мимо, султанша на секунду остановилась и ее взгляд приковался к мужчине, в дорогом кафтане и со знакомыми чертами лица. В голове девушки, неожиданно стали появляться кадры прошлого, где точно было видно более молодое и злое лицо человека, который сейчас стоял перед ней. Канан продолжала идти дальше, совершенно точно запечатлев образ мужчины, стоявшего у стены и склонившего голову. «-Я ненавижу тебя, Элеонора! Ты отобрала у меня мать! — Кричал подросток. — Но я не виновата, Павел! Не виновата! Не трогай меня! — Кричала Элеонора. — Я пожалуюсь отцу! — Только это ты и можешь делать, дорогая сестренка! Да вот только я — Повел Юрефеев, стану приемником отца, и тогда, ты уедешь отсюда! И больше не покажешься здесь!» — Вот, что крутилось в воспоминаниях Элеоноры, ныне Хасеки Канан Султан, жены старшего наследника престола и матери его четверых детей и еще одного нарождённого дитя, которого она носит под сердцем. — Канан, успокойся, это в прошлом. К тому же, ты даже не переживала все то, что пережила Элеонора до моего появления. — Шептала про себя девушка. — Спокойно. Он — ничего мне не сделает. Покои супруги шехзаде Мустафы. Канан зашла в свои покои, и служанки сразу заметили бледность на лице своей госпожи. — Госпожа? Вам плохо? Мне позвать лекаря? — Спросила Раша. — Нет, Раша, не нужно. — Покачала головой Канан и присела на диван, беря на руки шехзаде Ахмеда. — Госпожа, но Вы бледны, что-то случилось? — Уточнила служанка. — Просто увидела призрак своего прошлого, что очень меня не порадовало. — Ответила Канан. — Мой ненавистный брат здесь. Он не видел меня, но я — увидела его. — Госпожа, но иметь брата, это же прекрасно! Особенно, когда он паша. — Удивилась Раша-хатун. — Это так, если только у тебя прекрасные отношения с старшим братцем. В моем же случаи, это не так. — Просто ответила Хасеки. — Узнай мне о нем. Как зовут, сколько он уже во дворце и т.д. — Госпожа, но я совсем не знаю, как он выглядит. — Покачала головой служанка. — Его прошлое имя Павел Юрефеев, узнай мне о нем. Хотя бы его имя, если он принял ислам. — Ответила Канан, покачивая на руках младшего сына. — Я постараюсь, но ничего не могу обещать, госпожа. — Поклонилась служанка и вышла из покоев. — Что же это за наказание такое? — Спросила шепотом у себя Канан. — Ничего, от Рустема-паши избавилась, и от братца будет не сложно. Высокомерный слишком. Как и ожидалось, Раша ничего не смогла узнать, только имя — Давуд-паша. Тогда, Канан решила зайти к свекрови, и выведать у нее, некоторую информацию. — Валиде. — Канан зашла и поклонилась матери мужа. — Я решила принести к Вам Салиху и Ахмеда. — Служанки поднесли к женщине внуков, а Канан присела подле свекрови. — Ты права. Я соскучилась по своим внукам. — Улыбнулась Махидевран Султан принимая на руки Салиху и целуя ее ручки. — Валиде, на самом деле, есть еще одна причина, по которой я пришла к Вам. — Начала Канан. — Что же это за причина? — Спросила Махидевран, все еще держа на руках внучку и смотря на нее. — Давуд-паша. — Коротко ответила Хасеки. — Расскажите мне о нем. кто он такой и как долго на службе. — Канан, с чего вдруг такие вопросы? — Удивилась Махидевран Султан, отдавая Салиху на руки служанки. — Это очень важно, Валиде. Я при первой же возможности все Вам расскажу. — Заверила Канан. — Что ж, доверюсь тебе, Канан, но не заставь потом меня пожалеть об этом. — Немного настороженно проговорила Махидевран Султан. — Давуд-паша уже несколько лет служит Османской империи, доставая информацию оттуда, откуда прикажет наш султан. — Примерно сколько лет? Как он связался с Повелителем? — Задала вопрос Канан. — Примерно пять-шесть лет. Через год, после твоего появления в гареме. — Подумав, ответила Валиде Махидевран Султан. — Благодарю, Валиде. — Улыбнулась Хасеки. Канан очень быстро вернулась в свои покои, переодевшись в фиолетовое платье с золотыми нашивками, на голове ее была невысокая корона и ожерелье на шее. Вернулась Раша, и поклонившись, сказала, что паша уже ждет Канан. — Раша, я пойду одна. Брат ничего не сможет сделать мне. — Произнесла султанша и вышла из своих покоев, идя к Давуду-паше в его кабинет. Войдя в комнату, Хасеки остановилась и устремила свой взор на пашу. — Сестричка, Элеонора, какая неожиданная встреча. — Усмехнулся Давуд, переходя на русский язык. — Давуд, что ты здесь забыл? Ты разве не стал графом, у тебя ведь и супруга есть, и дети, как я полагаю. — Продолжа говорить Канан на русском. — Даже не поприветствуешь родную душу в этом, чужом для тебя месте? — Удивился паша, вставая и подходя к сестре, но Канан отпрянула, возобновляя расстояние. — Думаешь, стала наложницей шехзаде, родила ему наследника, так начала гордиться? Ты все еще рабыня, Элеонора, а я — свободный. — Дорогой братец, тебя не было в империи, и ты, кажется, не знаешь, как меня зовут. — Канан усмехнулась и подошла к Давуду немного ближе. — Так вот, открою тебе секрет своего имени. Меня зовут Канан. Хасеки Канан Султан, законная жена шехзаде-регента и мать его детей. Не рабыня. Это в прошлом. — Как выросла наша Элеонора. Да вот только, если бы не я, ты бы так и осталась никчемной девкой. — Прошипел паша. — Благодаря мне, ты на вершине! И как ты отблагодаришь меня? М? — О, нет, не благодаря тебе, а себе. Ты не знаешь, что мне пришлось пережить здесь, и ты не знаешь, что я переживала в герцогстве! — Повысила тон Хасеки. — Если бы не я, тебя бы здесь не было! — Неожиданно для султанши, воскликнул Давуд. — Что ты сказал? — Это я продал тебя сюда, а ты и не знала. — Признался Давуд-паша. — Как думаешь, а наш отец, почему стал болеть? М? — Канан смотрела на мужчину, не веря своим ушам. — Да, ты, верно, подумала, это я его травил. А как думаешь, куда делать Наталья? Тоже верно, это я приложил руку к ее смерти. Она оказалась бесполезной дурой, какой была и ты! — Ты — монстр. Жестокий, бессердечный монстр! Как ты мог отца предать! — Не выдержала султанша и влепила пощечину паше. — Еще как мог, дорогая сестра. — Хмыкнул Давуд. — И это далеко не все, что я делал на нашей родине, да вот только власть, нашел я здесь. В этой империи. Да и ты, как я погляжу, случаем воспользовалась. Шехзаде приворожила и султаншей стала. Свободной женой. Но мне вот интересно, как ты переступила через себя, и отдалась нелюбимому человеку? — Паша пристально смотрел в глаза Канан. — Я полюбила шехзаде и не изменяла своим принципам, просто стала взрослее и сильнее, Павел. — Выделяя имя брата, произнесла Канан. — Больше не смей проявлять ко мне неуважение и не переходи дорогу. — Как прикажите, дорогая сестра. — Ответил с ухмылкой Давуд. — И не называй меня сестрой. Никогда больше. — Произнесла напоследок Канан, выходя из кабинета паши. — Хюррем Султан. — Канан поклонилась жене султана и направилась дальше. — Враг моего врага, мой — друг. — Ухмыльнулась Хюррем про себя и вошла в кабинет Давуда-паши. Хасеки шехзаде Мустафы вернулась в свои покои в немного подпорченном настроении, но ее тишину прервал стук в дверь. — Да, входите! — Повысив тон, произнесла Канан и тут же улыбнулась, когда к ней зашла Танильдиз Султан и шехзаде Мехмед. — Мои славные дети. — Султанша поцеловала дочь и сына в лоб, обнимая их. — Как я рада вас видеть. Пообедаем вместе? Можем пригласить Орхана и Нергисшах. — Нет, матушка, мы бы хотели с Вами покататься на лошадях. Вы сможете, матушка? — Спросила Танильдиз. — Конечно, почему бы и нет? — Улыбнулась султанша. — На улице немного прохладно, потому оденьтесь по погоде. — Благодарю, матушка. — Улыбнулся Мехмед и вышел из покоев своей Валиде. — Мама, с Вами все в порядке? — Спросила, помедлив Танильдиз. — Вы сегодня в плохом настроении. — Ну что ты, девочка моя, все в порядке. — Улыбнулась Канан. — С чего ты так решила? — Я слышала Ваш с Давудом-пашой разговор. — Улыбка с лица Хасеки тут же пропала. — Матушка, чем я могу Вам помочь? Прошу, позвольте мне наконец чем-нибудь помочь Вам. Я уже не маленькая. — Нет, Танильдиз, ты еще маленькая. Как только подрастешь — ты будешь мне помогать, а сейчас, ты должна быть с братом. И давай больше не говорить об этом, ладно, моя малышка? — Канан погладила рукой по щеке дочери. — И никому не говори о том, что услышала, договорились? — Ладно, как прикажите, мама. — Грустно кивнула девочка. — Вот и прекрасно. — Канан вновь улыбнулась и они отправились на конную прогулку. Вечер. Баня. Канан обернутая в полотенце сидела на бортике круглой ванны, опустив ноги в воду, а Мустафа сидел в самой воде и напряженно о чем-то думал. — Мустафа, о чем задумался? — Спросила Канан. — М? все в порядке. — Отвлекшись от мыслей, ответил Мустафа. — Мустафа, посмотри на меня. — Хасеки привлекла внимание супруга. — Ты можешь мне все рассказать. Чтобы это ни было. — Это ты мне скажи, что ты умолчала. — Неожиданно для султанша, произнес Мустафа. Канан непонимающе смотрела на Мустафу. — Давуд-паша. — Танильдиз. — Канан закатила глаза и вздохнула. — Канан, мы кажется договаривались, что ты рассказываешь мне обо всем, что ты делаешь. В том числе и о том, что твой брат сейчас паша. И даже о том, что вы с ним не ладите. — Мустафа встал с ванны и накинул на себя халат. — Мустафа, постой! — Канан встала и хотела остановить шехзаде. — Канан, мне нужно побыть одному. — Остановил ее Мустафа и вернулся в свои покои. «Я не могу все так оставить!» — Подумала Хасеки и так же, как и Мустафа накинула на себя халат и пошла вслед за ним. Мустафа уже был в своих покоях. Он задумчиво стоял у зеркала и застегивал пуговицы кафтана, как вошла его Хасеки и подошла к нему, обнимая за руку. — Канан, я же сказал, мне нужно побыть одному. — Произнес Мустафа. — Ты так говоришь только потому, что обижен и зол на меня, Мустафа. — Произнесла Канан. — Я хотела тебе рассказать о…. Давуде, но мне самой нужно было свыкнуться с этим. Он страшный человек, жестокий и бессердечный. Я испугалась, когда увидела его и совсем потерялась. — Канан, чего ты испугалась? Он ведь твой брат. — Удивился шехзаде. — Мустафа, он убил нашего отца. Травил его на протяжении двух лет, и мой отец медленно и мучительно умирал. Потом продал меня татарам, о чем я узнала лишь сегодня, и свою жену, как только та перестала быть ему нужной, тоже избавился. Я узнала об этом так же, только сегодня. А как оказалось, он служит шпионом империи уже шесть лет. — Рассказала Канан. — Мы с братом изначально были не в самых теплых отношениях брата и сестры. Он вечно издевался надо мной, а лишь и могла молчать либо же, когда полностью переходил черту — рассказывать отцу. — Мустафа молча обнял Канан и поцеловал жену в макушку. — Я очень испугалась, я не чувствую себя и наших детей защищенными, когда он во дворце теперь. Канан заметила, что слова сами вырывались из ее уст, и даже слезы сами собой потекли по ее щекам. — Чш-ш-ш…. Ты в безопасности, все будет в порядке. — Мустафа погладил Канан по голове и лопаткам. — Иди сюда. — Мужчина подхватил на руки девушку и лег вместе с ней на кровать. — Я не знал, и был не прав. Обещаю, что ты будешь в безопасности, договорились? — Хасеки молча кивнула, мысленно улыбаясь. — Прости меня за эту сцену, я правда виноват. — Ничего, я в порядке. Почти. — Ответила девушка. — Ты ведь больше не злишься на меня? — Нет, не злюсь. Как я могу злиться на тебя? У меня это не выходит, особенно очень долго. — Улыбнулся старший наследник. Канан довольно улыбнулась, прижимаясь к боку мужа. — Ты замерзла? — Немного. — Согласилась султанша. Мустафа усмехнулся и накрыл жену одеялом, умостившись рядом. — Спасибо, что поверил мне. — Как я мог не поверить свой спутнице жизни? — Усмехнулся мужчина, глядя на девушку. — Люблю тебя. — И я тебя. — Любимая Мустафой госпожа поцеловала его в губы и положила свою голову ему на плече, после чего, мирно заснула и проспала до самого утра. Мустафа встал первым, его рука и спина онемели, из-за долгого лежания в одной позе, но встать он никак не мог: Канан все еще спала, и он не хотел тревожить ее сон. Примерно через полчаса, Канан наконец проснулась и посмотрела на Мустафу. — Как спалось? — Спросил он. — Хорошо. — Улыбнулась Канан, присаживаясь на кровати и смотря на шехзаде. — Что такое? — Мустафа еле встал и потянулся. — Мы слишком долго лежали в одной позе. Спина затекла. — Пояснил мужчина. — Тебе сделать массаж? — Предложила Канан и Мустафа резко повернул голову, смотря на жену. — Так сделать, или нет? — Уже с улыбкой, спросила Хасеки Султан. — Буду не против. — Мужчина снял верх, оголяя торс и ложась на кровать животом вниз. Канан ловко переместилась на бедра Мустафы и стала надавливать руками на спину, двигаясь от крестца до шеи, не притрагиваясь к позвоночнику. Поглаживания, растирания и надавливания расслабили спину, и Мустафе стало лучше. Напоследок, девушка поцеловала шею Мустафы и улыбнулась. — Ты не заснул? — Спросила Канан. — С удовольствием сделал бы это. — Улыбнулся в ответ Мустафа и закрыл глаза. — Нет-нет-нет, нельзя спать. — Засмеялась Хасеки и легла напротив Мустафы, поцеловав его в нос. Вскоре, Мустафа ушел по делам, а Канан вернулась в свои покои. — Позовите ко мне Танильдиз Султан. — Приказала та и служанка удалилась, чтобы позвать молодую госпожу к матери. — Матушка, Вы звали меня. — Вошла Танильдиз, поклонившись своей Валиде. — Да, Танильдиз, звала. — Хасеки махнула рукой, чтобы все вышли из покоев, и когда они с дочерью остались одни, молвила. — Я тобою не довольна, Танильдиз. кажется, я говорила тебе никому не говорить о том, что у меня есть брат, и что из этого вышло? Ты рассказала отцу об этом. — Но, матушка, я хотела…. — Хотела как лучше, а сделала хуже. Ты просила, чтобы я тебе доверяла, что хочешь помогать мне, не так ли? Но как я могу тебе доверять, если ты не слушаешься меня? А если ты предашь меня? — Продолжала Хасеки. — Но, мама, — девочка подошла ближе к матери, но та остановила ее рукой. — Еще раз, такое повториться, — Канан пригрозила пальцем. — Я поняла Вас, матушка. — Огорченно кивнула Танильдиз и опустила голову. — Не злись на меня, дорогая. — Канан подняла девичий подбородок и голубые глазки устремились на нее. — Возвращайся в свои покои, а потом, отправляйся на уроки. — Хорошо, матушка, как прикажите. — Девочка поклонилась и вышла из покоев матери, но вместе нее, вбежал Мехмед. — Валиде. — Мальчик поцеловал руку Канан. — Я пришел поприветствовать Вас перед уроками. Как Ваше здоровье? — Прекрасно, мой лев, иншалла все в порядке. — Улыбнулась Хасеки и обняла сына-первенца. — А ты как? На учебе, я надеюсь, все в порядке? — Конечно, Валиде, я вкладываю в учебу все свои силы. — Улыбнулся шехзаде Мехмед. — Матушка, а когда мне выберут гарем? Я слышал, моему дяде, шехзаде Джихангиру его отобрали. — Мехмед, ты еще мал, чтобы иметь свой гарем, лет через семь, я лично выберу тебе девушек и ты, вместе с ними, отправишься в санджак, а пока, стоит подождать. — Улыбнулась султанша и поправила волосы шехзаде. — Матушка, как думаете, когда мне исполниться пятнадцать, в какой санджак меня отправит Повелитель? — Спросил Мехмед. — Мехмед, куда ты так спешишь? Я знаю, ты уже у меня почти взрослый и ты как можно скорее хочешь самостоятельно управлять своей маленькой страной, но прошу тебя, поменьше говори об этом. Не то накличешь на себя беду. В какой решит Повелитель, в тот санджак и отправишься. — Сказала девушка. — Пусть твой день будет солнечным, Мехмед, отправляйся на уроки и про брата и сестру не забывай. — Конечно, матушка. — Кивнул Мехмед, и помедлив, сказал. Матушка, почему сестра резка со мной сегодня? Ее кто-то обидел? — Нет, Мехмед, ни в коем разе. — Заверила Канан. — Просто она совершила ошибку, и мне пришлось серьезно поговорить с Танильдиз, не беспокойся об этом. — Как прикажите, матушка. — Мехмед поцеловал руку своей Валиде и прислонил к ней лоб, после чего, пошел на занятия. — Госпожа. — В покои, вошла служанка Махидевран Султан и поклонилась. — Султанша, Вас Махидевран Султан желает видеть у себя в покоях. — Служанка получив кивок от Хасеки, удалилась. — Что же за день сегодня такой? Проходной двор, честное слово. — Возмутилась Канан и отправилась к Махидевран Султан. Покои матери шехзаде Мустафы. Женщина сидела на диване, а перед ней на тахте, сидела Дефне-хатун вместе с своей сестрой Анной, которой пришлось сменить веру, и имя. Старшая сестра выбрала Анне имя — Чичек, что значит — цветок. — Махидевран Султан. — Хасеки вошла в покои и поклонилась Валиде Махидевран. — Дефне, Чичек, я так давно не видела вас, как вы добрались? — Благодарю, госпожа, поездка была не долгой. Мне не терпелось Вас увидеть. — Дефне встала первой и поклонилась. — Благодарю, госпожа, мне натерпелось увидеть дворец, потому мы доехали, не заметив, сколько прошло времени. — Пролепетал детский голосок Чичек. — Вот и прекрасно. — Улыбнулась Канан маленькой девочке. — Дефне, Чичек, вам уже подготовили временную комнату, моя служанка вас проводит. Отдохните с дороги. — Приказала Махидевран Султан, чтобы побыть с невесткой наедине. Дефне с Чичек вышли вслед за Пембе-хатун, служанкой Махидевран, и женщина начала разговор. — Канан, незаметно пролетело время, Дефне закончила обучение. Пора сдержать твое слово, данное ей: выдать замуж и подарить свободу. — Канан кивнула и присела подле свекрови. — Я писала Повелителю об этой девушке и он позволил ей выйти замуж. Наша задача только выбрать жениха, опять же, султан позволил нам выбрать ей мужа самостоятельно, он не против. — Прекрасно. Это очень даже хорошо. — Улыбнулась Канан. — Может…. — Подожди. Я хочу поговорить с тобой еще вот о чем. — Остановила Махидевран невестку. — Мустафа мне рассказывал о том, что Давуд твой брат. — Улыбка с лица Хасеки спала. — Я знаю, ты с ним не ладишь, но он — еще одно доверенное лицо Повелителя. Давуд-паша может стать поддержкой для Мустафы. Ты должна поговорить с ним и прийти к общему соглашению. Он должен стать на сторону моего сына. — Валиде, поймите меня, Давуд, он…. — Канан не могла подобрать слов. — Мне правда жаль, что Давуд такой и что так поступил с тобой и твоим покойным, пусть будет ему земля пухом, отцом. Но нужно жить дальше и не оглядываться. Сейчас важно сохранить твою, мою, Мустафы и моих внуков жизнь. Канан, — Махидевран положила руку на руку Хасеки сына и сочувственно посмотрела на нее, — держись. Будь сильной. Ради своих детей. — Хорошо, Валиде. Я попробую с ним поговорить. — Кивнула Канан. — Дефне, Вы планировали выдать ее именно за Давуда? — Да, дорогая, именно за него. — Кивнула Махидевран. — Возвращайся к детям. И как можно быстрее поговори с Давудом. — Хорошо. Я поняла. — Кивнула Хасеки и решила не медлить, сразу же пошла к Давуду. Кабинет Давуда-паши. Паша сидел за столом и заполнял документы, а заодно, думал над предложением Хюррем Султан. «Нужно все тщательно обдумать. Хюррем Султан теряет власть, это не очень хорошие перспективы…. Да и с сестрой хотелось бы помириться. Я был тогда не прав.» — Думал паша. Мужчина, каялся за свои поступки. Почти каждый раз, когда он вспоминал себя девятнадцатилетним парнем, который без зазрения совести травил отца, а сестру, не виновную в смерти матери — продал как скот. — «Мгм… сложно. Нужно сосредоточится на чем-то другом». Стук в дверь. — Да! — Повысив голос, сказал паша. Его брови взлетели вверх, когда к нему в кабинет, вошла Канан. — Госпожа. — Брат. — Канан уважительно кивнула, не зная, с чего начать разговор. — Зачем ты пришла? — Перебывая в шоке, спросил Давуд. Канан села на диван, и Давуд тоже опустился напротив. — Давуд, я пришла серьезно поговорить с тобой. — Решилась наконец девушка. — Вчера, меня переполняли эмоции и я многого наговорила, я была не права в некоторых вещах, но все еще зла на тебя. — Мужчина внимательно слушал сестру. — Давуд, давай не будем врагами. — Выпалила девушка и посмотрела в черные глаза Давуда. — Мы потеряли многих близких, давай не будем терять хотя бы друг друга. Забудем прежние обиды, недопонимания и ссоры, и начнем жизнь с чистого листа. — Канан, я даже не знаю, что тебе сказать. — В глубине души, Давуд обрадовался, но не спешил обнимать младшую сестру. — Почему ты говоришь мне это? — Просто я долго думала после вчерашней ссоры и, мне показалось, что мы сможем построить нормальные отношения брата и сестры. Здесь, ближе тебя у меня никого нет, кроме детей и мужа, а ты, как и у тебя, нет знакомого человека, кроме меня. Давуд, — Девушка дотронулась до руки старшего брата. — Ты сможешь простить меня? Сможешь ли забыть всю ту боль, что причинял тебе отец, когда ты ревновал его ко мне? — Канан. — Мужчина аккуратно обнял Хасеки. — Можно попробовать. — Спасибо. — Канан обняла в ответ мужчину, про себя ухмыляясь. «Что ж, это было не так и сложно. Посмотрим, что будет дальше». — На самом деле, я до сих пор корю себя за тот грех, что совершил в своей жизни, Канан. — Признался паша. — Вчера я тоже много наговорил тебе, знай, это была не правда. Ты молодец, ты многого добилась, и уверен, будь мы сейчас на родине, ты бы стала известной личностью, сестра. — Благодарю, брат. — Улыбнулась Хасеки. — Вчера, как раз после тебя, ко мне Хюррем Султан приходила. — Канан напряглась; паша рассмеялся. — Не боись, не предам я тебя, сестра. Не сказал ей я своего ответа, только думал над ним. И сейчас, решил, что встану на твою сторону, и сторону своей семьи. — Проговорил паша. — Давуд, есть еще кое-что, что я хотела бы попросить тебя. — Начала Хасеки, приступая к делу. — Я внимательно тебя слушаю. — Давуд сразу же стал серьезным. — Два года назад, я пообещала одной девушке с ее маленькой сестрой — помочь. Она умна, красива и совсем не похожа на Наталью. — Предупредила султанша. — Ее зовут Дефне. Так вот, чтобы она могла спокойно жить вместе с сестрой, ей нужно стать свободной, выйдя замуж. — И ты хочешь, чтобы я стал ее мужем? — Удивился паша. — Если ты не знаешь, Давуд, то взять в супруги девушку из гарема султана, а она к нему принадлежит, это высокая честь и особая признательность Повелителя. Да и тебе, нужно завести семью, если хочешь начать жизнь сначала. — Ответила Хасеки Султан. — Но имей ввиду: не будь жесток ни к ней, ни к ее сестре, ни к вашим детям, которые будут. — Давуд думал. — Я могу доверять тебе? — Я скажу так: Дефне и я совершим никах, и да, ты можешь мне доверять, Канан. Я смогу защитить свою новую семью и со временем, искупить свои грехи. — Согласился Давуд. — Но у меня будет условие. — Какое же? — Удивилась Хасеки и нервно сжала рукой подол своего платья. — Ты познакомишь меня с моими племянниками. — Улыбнулся паша. С минуту, брат и сестра молчали, а потом, улыбнувшись, Канан ответила: — Хорошо. Я смогу выполнить такое условие. Вскоре, Канан вернулась в свои покои, и к ней, сразу же подбежала Назенин. — Госпожа, Вам пришло письмо от Зехии-хатун из Манисы. — Протянула та письмо, поклонившись. — Спасибо, Назенин. — Улыбнулась служанке султанша и распечатала письмо. Госпожа, я выполнила Ваше поручение. Шехзаде Баязид, сын Айше Султан болен оспой.

Зехия.

Коротко было написано в записке. Канан еле заметно улыбнулась и сожгла послание верной служанки в камине.