Созвездие

Хвиин чувствовала себя полностью убитой и ни на что не способной. После долгих часов внутренних терзаний и слез в ней не осталось сил даже подняться с дивана и умыться. Только настойчивый звон домофона заставил девушку с трудом встать и посеменить на звук. Не будь Хвиин в таком паршивом состоянии, она бы ни за что не открыла дверь, предварительно не проверив, кто пришел. Бросив беглый и совершенно незаинтересованный взгляд на Чимина, Хвиин прошла обратно к дивану и плюхнулась на него, утыкаясь щекой в декоративную подушку. — Я, конечно, не ожидал видеть тебя в здравии, но… — Чимин критическим взглядом обвел девичью фигуру. — Откуда в твоем серьезном гардеробе взялись эти выцветшие штаны и такая бесформенная футболка? А с волосами что случилось? Чимин поморщился, когда заметил валяющиеся на полу пустые упаковки из-под рулетов и использованные салфетки. Он был рад, что даже в таком состоянии Хвиин не решила напиться. Здравомыслие присутствовало. Сбросив с кресла очередную обертку, Чимин сел и посмотрел на Хвиин. — Эй, сопля, я пришел позаботиться о тебе. Чимин не мог сказать откровенно, что прислал его Чонгук. В принципе, и без веления друга он собирался навестить Хвиин. Просто не хотел этого делать сразу, чтобы подруга могла побыть наедине и окончательно осознать случившееся. — Хотя бы кивни, если слышишь и понимаешь, что я говорю. Вместо кивка Хвиин что-то промычала. Она изредка моргала и сопела, словно ее нос был заложен. — Прошло два дня. Думаю, нам пора поговорить об этом. — Не хочу… — промямлила Хвиин и отвернула голову в другую сторону, чтобы друг не придирался к ее опухшему лицу. — Так дела не делаются. Во-первых, у тебя работа. Во-вторых, учеба. Хочешь, чтобы твоя жизнь покатилась в жопу из-за этого хренова доминанта? Хвиин резко повернулась и посмотрела на Чимина. Ноздри ее раздувались от негодования. — Моя жизнь уже в жопе! — сказала она громко. — А ты хочешь еще и с этой вишней меня столкнуть лицом к лицу?! Хвиин делалось плохо от одной мысли о Виён. Милая, нежная и такая женственная, она казалась ей раздражающей. Все ее достоинства превратились в отрицательные черты в глазах Хвиин. — Ой, черт. — Чимин вздохнул. — С этой стороны я не смотрел на данную проблему. — Немного обдумав, он предложил: — Тогда нам надо заняться твоим переводом в другую кофейню. Как смотришь на это? Хвиин по своему характеру была стойкой и упрямой. Она никогда не любила сдаваться и уж тем более показывать свою слабость. Поэтому и идея позорно сбежать казалась ей унизительной. — Я должна менять работу? Пусть это сделает она, ведь виновата не я! — с обидой бросила Хвиин. Проблема оказалась куда сложнее, чем полагал Чимин. — Твоя гордость совершенно неуместна в сложившейся ситуации, Хвиин, — осторожно начал он, придвинувшись ближе. — Любой человек поймет тебя, если ты решишь перевестись в другое место. И любой из них понимает, что со случившимся ты не могла ничего поделать. Чонгук, ты и та девушка не первые и не последние, с кем такое произошло. — Мне больно! Мое сердце разрывается! — внезапно вскочив и снова сев, воскликнула Хвиин. Слезы потекли по ее щекам, наглядно демонстрируя печаль. — Я не говорю, что Чонгук предал меня. Не обвиняю его ни в чем. Не считаю, что он мог с этим что-то поделать. Но мне… очень и очень больно. Хвиин принялась легонько постукивать себя по области, где находилось сердце, и от этого сердце Чимина сжалось от жалости к подруге. Он спешно пересел на диван и обнял девушку, успокаивающе поглаживая ее по вздрагивающей спине. — Ох, сопля… — сказал парень тихо. — Если бы я только мог тебе помочь. — Знаешь, что обиднее всего? — Хвиин отстранилась и, ладонью вытерев мокрое лицо, продолжила: — Если бы я только не устроилась на эту работу! Если бы не привела Чонгука туда! Столько «если бы» в голове! — Эй! — Чимин строго взглянул на подругу. — Ты, конечно, не можешь винить Чонгука из-за случившегося, но и себя тоже! Не вздумай мне! — Он выставил вперед указательный палец, чтобы казаться еще более серьезным. — Как мне жить дальше, Чимин? — Лицо Хвиин скривилось, словно не от моральной, а от вполне физической боли. — Как продолжить учебу? Я постоянно буду видеть его. Мне нет спасения. — Будет слишком примитивно, если я скажу, что надо двигаться дальше? — Легко сказать. — Хвиин фыркнула. — Он… — девушка сглотнула. — Чонгук… Ты видел его? Этого вопроса Чимин хотел бы избежать. Что он мог сказать или рассказать? Чонгук был сильно расстроен и безумно счастлив одновременно. Из него так и рвалось желание поделиться выпавшим на его долю счастьем. Однако Чона сдерживали обстоятельства, в которых он оказался, и нежелание быть мудаком, ведь для него не были секретом терзания самого Чимина из-за истинности. — Видел. Он в растерянности. Не каждый день такое случается, — частично соврал Чимин, не желая расстраивать девушку еще больше. Как бы она отреагировала, узнав, что глаза Чона светятся счастьем? — Повторюсь, милая сопля, тебе надо взять себя в руки. Хочешь обсудить нашу дальнейшую жизнь в сложившихся обстоятельствах? Хвиин встала с дивана и заходила по комнате, нервно теребя кулон. Теперь эти половинки сердец на их шеях не имели никакого значения. Интересно, Чонгук уже снял цепочку? Хвиин же насиловала себя, несмотря на то что шею жгло от этого. — Вижу, ты подключаешь мозги, — заметил Чимин, продолжая следить за метаниями подруги. Парень видел, что Хвиин ушла в свои мысли. Такое задумчиво-серьезное выражение лица у нее бывало, когда она занималась изучением той или иной темы на практических занятиях. — Ты прав, — сказала Хвиин, внезапно остановившись и бросив на Чимина серьезный взгляд. — Мне надо решить, что делать дальше. Нельзя жить так, словно ничего не произошло. — Умничка. — Чимин улыбнулся и похлопал. — Я бы предложил начать с принятия душа и уборки, но не хочу, чтобы ты теряла свою мысль. Так что продолжай. Чимин похвалил девушку, совершенно не подозревая, что в ее душе творился хаос, который она не могла контролировать. В голове крутились мысли о том, чтобы выйти из своей конуры и растерзать Чонгука на мелкие кусочки, но перед Чимином она собиралась оставаться хладнокровной. Ей не хотелось, чтобы он сюсюкался с ней и пытался призвать к здравомыслию. — Я выйду на работу. Не сбегу, будто это я разрушила чью-то жизнь глупой истинностью! — твердо и с нотками злости произнесла Хвиин. — И в университет приеду. Но… — она подступила к главному вопросу, и голос заметно дрогнул. — Надо поговорить с Чонгуком. Мы должны поговорить. Хвиин задыхалась от одной только мысли, что придется говорить с ним и понимать, что теперь она больше не сможет обнимать его, целовать и считать своим парнем. Теперь он принадлежал милой Виён. Но она и не планировала просто разговаривать. Хвиин хотела наброситься на Чона с кулаками и выцарапать глаза. — Правильно, — похвалил Чимин. — Мы ведь все еще пара? Мы не расстались и… Чимин скривил лицо, а Хвиин вновь начала плакать от жалости к самой себе. Она была неспособна отпустить Чонгука, и это унижало. Как бы сильно она ни желала покалечить его, и даже если ей удастся осуществить задуманное, это не отменяло того факта, что они с Чонгуком теперь по разные стороны. — Стоп. Так ты зальешь всю квартиру своими слезами. И твой запах становится каким-то горько-сладким. Это все еще вкусно, но в то же время хуёво. Поднимайся. — Чимин встал и, положив руки на девичьи плечи, легонько подтолкнул ее в сторону ванной. — Мыться, мыться и еще раз мыться, детка.

***

Чонгук подстерегал Виён возле ее работы. Заходить в кофейню ему не хотелось, так как до сих пор было стыдно из-за внезапной истинности, свалившейся на его голову. Однако желание увидеть Виён становилось непреодолимым, и каждый час без нее казался мучительным. Радость Чонгука сбивалась лишь мыслями о Хвиин. Ему действительно было… Неудобно? Неловко? Стыдно? Он не знал, какое слово подобрать, но одно понимал точно — ему требовалось поговорить со звездочкой. Однако сейчас беседа казалась не самым лучшим решением. Они оба были в растерянности. Быть может, позже, когда жизнь станет более-менее размеренной. Чонгук недолго уносился мыслями к Хвиин. Запах вишни витал даже за пределами кофейни, поэтому ему не терпелось поскорее вкусить свою истинную. Теперь у него была омега, которая принадлежала только ему. Наконец рабочий день закончился, и Чонгук видел, как в помещении остались лишь работники. В голове парня уже крутилось недовольство тем, что его омега работала в такое позднее время. В этом заключался весь Чонгук. Он был страшным собственником, а с истинной, чувствовалось, не сможет контролировать это. Когда Виён вышла, аромат вишни стал еще сильнее. Девушка сразу бросила усталый взгляд в сторону Чонгука, будто знала, что он все это время был там. — Меня ждешь? — спросила она, подойдя ближе. Виён вздохнула и поправила лямку сумки на плече. — Я чувствовала твой запах. Не могла сосредоточиться на работе. — И не опьянела? — ухмыльнулся Чонгук, делая несколько шагов к Виён и минимизируя расстояние между ними. — Мне часто говорили, что от моего запаха пьянеют, а ты ровно стоишь на ногах. Щеки Виён покраснели, и жар прошелся по всему телу. Ей казалось, что она вечность знакома с этим парнем, а еще не покидало чувство, будто она могла обнять его совершенно не стесняясь. — Хочешь обнять? — спросил Чонгук, усмехнувшись. На самом деле ему совершенно не хотелось издеваться над своей омегой, но она оказалась еще более милой, когда смущалась, и Чонгук не желал лишать себя такой приятной забавы. — Дело не в том, что хочу или нет. Просто… — Виён вздохнула и тронула свои горящие щеки. — У меня ощущение, словно я имею на это полное право. — Словно владеешь правами на меня? — Чонгук склонил голову набок, легонько улыбаясь. — Вишенка, я чувствую тебя. Мы истинные, и я отлично понимаю твои эмоции. А знаешь, чего хочу я? Чонгук облизнулся, из-за чего в голову Виён лезли только мысли о сексе. Он хотел ее, и это было логично. Она тоже. И плюс ко всему у нее скоро должна была начаться течка. — Я хочу поставить метку. Прямо сейчас. Глаза Виён взволнованно округлились, и она отступила на шаг. Ее альфа оказался нетерпеливым и собирался пометить ее так сразу? А как же отношения? Хотя они и чувствовали друг друга на особенном уровне, но все еще не были знакомы близко, и Виён не желала опускать интимность получения метки. Им было необходимо познать истинность, привыкнуть к новым ощущениям, которые за столь короткое мгновение стали частью их сущности. Виён чувствовала, что не может сопротивляться своим желаниям быть рядом с этим парнем. Волна этих эмоций нахлынула сразу, как только она увидела его впервые. — Почему так застыла? — Чонгук нахмурился, глядя на девушку. Ее волнение отражалось на нем и, конечно, беспокоило. — Больно будет лишь первые секунды, потом должно быть даже приятно. Чонгук не знал, какие ощущения могут быть у омег, когда им ставят метку, но ляпнул то, что слышал от других. А еще он слышал, что при данном процессе альфы могут получить самый безбашенный оргазм, и у Чонгука руки чесались ощутить этот кайф вместе со своей вишней. Он обязательно позаботится о том, чтобы уделить достойное внимание и ее удовольствию. — Дело не в этом… — тихо сказала Виён. В книжках подробно описывали истинность, а по телевизору нередко показывали тех, кого настигло подобное счастье. И все они детально разбирали свои чувства и эмоции. И часто Виён слышала от знакомых, какая это неземная радость найти своего единственного. Наблюдая за подобными парочками, Виён сама мечтала найти своего альфу, чтобы никогда не нуждаться в обществе других. И о метке она тоже думала нередко. Ведь метка могла отпугивать остальных альф, которые видели в омегах лишь кусок мяса. Но Чонгук пришел и так резко решил изменить ее жизнь, а она даже не успела сделать глубокий вдох. — Я тороплюсь? — Чонгук почесал затылок, и уверенность, которая озаряла его минутой раннее, словно рукой сняло. Виён была особенной, неповторимой и самой лучшей в его глазах. Ее комфорт словно был важнее всего на свете. — Честно? Я совсем не понимаю. Но думаю, нам следует хотя бы поговорить обо всем. Может, проводишь меня? — предложила Виён. — Я подвезу тебя. — Чонгук кивнул на машину позади себя и двинулся к ней, чтобы открыть дверь для девушки. — Нет. Давай лучше прогуляемся. Виён переживала, что в салоне машины будет совсем невыносимо из-за запахов друг друга. Даже на открытом пространстве было сложно сдерживать свой порыв. — Прогулка? — Чонгук удивленно выгнул бровь. — Хм-м… Погода казалась ему не самой приятной для прогулки. Ветер хоть и был легким, но сгустившиеся ночные тучи на небе предвещали скорый дождь. Да и оделся он не для прогулок, когда на улице середина осени. Рубашки поверх футболки было достаточно для поездки на машине, но никак не для пеших хождений. — Ладно, — согласился Чонгук, окинув оценивающим взглядом Виён. Его омега была одета вполне тепло, и этого оказалось достаточно для Чонгука. — Вся эта ситуация… — начала Виён, грустно опустив взгляд под ноги, пока они шли вдоль тротуара. — Мне очень неловко перед Хвиин. Она мало говорила о тебе, но всегда чувствовалось, что она не желает делиться своим. А сейчас… Чонгук не хотел затрагивать тему своих отношений с Хвиин. И уж тем более не желал, чтобы Виён печалилась или забивала себе голову из-за этого. Данная ситуация касалась его одного и Хвиин. — Забудь об этом. Я разберусь. — Что ты собираешься делать? — Виён подняла вопросительный взгляд на Чонгука. Он пожал плечами, хотя в глазах не было ни капли беззаботности. — Нам с ней определенно надо поговорить, но сейчас не самое лучшее время для этого. — Мне кажется, было бы справедливее, если бы ты приехал ко мне после разговора с ней. Виён чувствовала себя частично ответственной за случившееся, хотя умом понимала, что ничего с этим не могла поделать. Пусть они и не успели стать лучшими подругами, но их общение складывалось вполне комфортно. А сейчас… — Я знаю. Но мне было сложно удержаться от встречи с тобой. Теперь ты должна понять меня. Это на интуитивном уровне. Желание быть рядом с тобой. Виён вздохнула. Она действительно понимала его. Сегодняшний день принес ей в какой-то мере даже боль из-за того, как сильно она хотела поскорее оказаться вблизи Чонгука. — Я думаю… — Виён остановилась и внимательно посмотрела на парня. — Думаю, нам стоит пока подождать. Сначала тебе следует разобраться с Хвиин. Поговорить. Девушка была тверда в своем решении отложить их отношения. В голове забилась тревога, которая только росла после каждой секунды молчания. Виён чувствовала, что ей будет больно оставлять Чонгука наедине с Хвиин. Они ведь встречались не пару месяцев. Могут ли они заняться прощальным сексом или поцеловать друг друга напоследок? От этой мысли дышать становилось тяжелее. Будто почувствовав ее беспокойство, Чонгук нежно коснулся ладони Виён и осторожно притянул ее ближе. Их пульсы стали стремительно набирать обороты от такого невинного касания. Чонгук не мог больше терпеть, поэтому склонился и поцеловал девушку в губы. Его поцелуй оказался таким же напористым, как и он сам, однако ничего лучше Виён не могла представить в своей жизни. С трудом оторвавшись от девичьих губ, Чонгук продолжал держать свои руки на хрупких плечах Виён и смотреть в ее горящие от счастья глаза. Обоих переполняли чувства, и хотелось выплеснуть все эмоции одновременно, но каждый из них старался сдержаться. — Ладно, — с придыханием проговорил Чонгук. — Но я буду тосковать по тебе каждой клеткой своего организма. Чонгук всегда был нетерпелив, а в таком деле откладывать совсем не хотел. Запах вишни был таким вкусным и безумно влекущим. Чонгук боялся, что остальным альфам тоже становилось невыносимо приятно рядом с его Виён, а от этого хотелось лезть на стену.