Радиоволны

Чуя Накахара — владелец одного из крупнейших радио потоков Японии, собирается идти на обед посреди кишащего документами и отчетами сотрудников дня. У мужчины рыжие витиеватые волосы, которые он заплетает в хвост, голубые глаза, бледная кожа офисного работника и деловой стиль одежды: белая рубашка, на ней черно-серая жилетка, брюки и туфли с заостренным носом. Он идет прямо по светлому коридору и сворачивает в небольшое подобие столовой. В это время здесь отдыхают за трапезой лишь Чуя и пару работников из отдела рекламы. Мужчина выбирает себе перекус и останавливается на чашке кофе и фруктовом салате — есть не сильно-то и хочется. Для приличия, он захватывает с собой бутерброд с ветчиной, который позже можно будет отдать Акутагаве, его личному секретарю и просто лучшему другу. Садится за столик у прохладной стены и достает телефон с наушниками. Как всегда, включает радиоканал своей собственной компании, слушая, как заканчивается предыдущая песня. Ведущий сообщает о том, что сегодня в их студии присутствует группа с живым выступлением 5 Seconds of Summer и первое исполнение — Easier. На языке Накахары тает персик из салата, на улице вышло весеннее солнце, а по радио играет одна из любимых песен мужчины. Накахара любил порядок. Вся его работа была систематизирована, встречи назначены на неделю вперед, во время обеда Чуи играют живые выступления с понедельника по среду; каждое утро, а также вечер, он может послушать новости и прогноз погоды на этой же частоте, и в таком ритме мужчина жил уже года эдак три. Но, к сожалению, иногда случаются непредвиденные обстоятельства. — Накахара-сан, — окликнул своего начальника секретарь. Одетый во все черное, с серыми глазами, почти белой кожей (такого же цвета у него были кончики двух прядей волос у лица, хотя сам он являлся брюнетом), с еле видными бровями и нахмуренный, широкими шагами подошел ко столу. — Прошу прощения, наши гости прибыли раньше начала встречи. — Рюноске, вы о ком конкретно? — не сразу сообразил Чуя, снимая наушники, хотя в голове все еще играл припев песни из радио. — О Дазае Осаму и его менеджере. Нам нужно идти, — Акутагава Рюноске скрестил руки на груди. — В смысле, о Дазае и-? — вставая, и попутно вручая своему секретарю бутерброд с ветчиной, спросил мужчина. — Молодой певец прибыл лично, как доложил мне персонал. — сказал Рюноске, пряча бутерброд в карман джинсов. Тот теперь странно выпирал вперед, но ходить с едой в руках было неудобно. Теперь и Накахара нахмурился. Песня вылетела из головы, наушники были перекинуты через шею, телефон в кармане, а в голове крутились всевозможные варианты причины личного визита гостя. Певцы и певицы, а также группы, являлись лично только в день живого выступления, договор на которое всегда составлялся между его секретарем и менеджером исполнителя минимум за неделю до назначенного времени. Даже новички в таком виде работы и рекламы не нарушали этого порядка. Появилось ощущение того, что эта ситуация сулит большие неприятности, отчего Чуя громко вздохнул. — Надеюсь, всё будет в порядке, — тихо сказал Акутагава, пока они шли в кабинет секретаря. — Они хоть понимают, что о таком предупреждать нужно? — подавляя раздражение, упрекнул гостей Накахара. Мужчина уже всем сердцем невзлюбил певца, хотя еще ни разу его вживую не видел. — Сразу видно, молодой иностранец. Восходящая звезда. — Он из Калифорнии, если не ошибаюсь. Лос-Анджелес, — уточнил секретарь. — Выступал сольно, но в последнее время в дуэтах. — И что же его обратно на родину привело, — еще раз вздохнув, сказал Чуя. Для успокоения, потуже затянул резинку на своем рыжем хвосте, поправляя прическу, заодно зажмурившись от неприятного покалывания из-за резкости движения. — Бизнес бизнесом, но неуважение коллеги в музыкальной индустрии я терпеть не собираюсь. Будет ставить много условий, откажемся от контракта. Договорились, Рюноске? — Конечно, Накахара-сан. — на минутку перестав хмурится, ответил секретарь. Взгляд его посветлел, а затем снова потемнел. Оглянувшись и не заметив никого поблизости, мужчина шагнул к своему начальнику и взял за плечо. Чуя, который шел чуть впереди, остановился и обернулся. Акутагава наклонился к его уху, так как был выше, и тихо сказал, — Чуя, прежде чем мы дойдем, я должен кое-что объяснить. В такие моменты рыжеволосый понимал, что их разговор выходит за рамки рабочих взаимоотношений, а значит этот разговор останется только между ними. — Конечно, Акутагава, — приняв во внимание обращение подчиненного, ответил Накахара. — Менеджер этого парня, Накаджима Ацуши, мой давний друг, поэтому появились они здесь по моей рекомендации… — Рюноске продолжал говорить тихо. — Если этот певец принесет нам неприятности, прости меня, я действительно лишь хотел помочь твоей компании. От них должна поступить очень хорошая прибыль… — Думаю, что даже если неприятности и будут, то лишь от непунктуальности этого парня, — заверил Накахара своего друга. Он похлопал его по плечу, и они молча пошли дальше. За следующим поворотом на второй двери висела табличка «Ген. Сек. Рюноске А.», прежде чем войти, Чуя добавил, — Познакомишь меня потом с Накаджимой в неформальной обстановке? —Акутагава согласно кивнул и открыл дверь. Кабинет был достаточно просторным, стены бежевого цвета, белый потолок, мебель из светлого дерева, в левом углу комнаты стояли черный диван и два кресла. Рабочий стол прямо от двери, окна приоткрыты на проветривание, отчего длинные шторы немного покачивались. В правом углу стоял высокий кактус — единственное растение в кабинете. На диване как раз расположились двое парней примерно двадцати с хвостиком лет. — А мы уже заждались, — с улыбкой сказал один из сидящих, его карие глаза сверкнули при взгляде на Чую. — Меня зовут Дазай. Дазай Осаму. — мужчина встал и оказался на диво высоким, где-то под метр восемьдесят. Прошедшие Накахара и Рюноске пожали руку ему и его менеджеру, который тоже поспешил встать и оказался пониже. Осаму был одет в белую рубашку и черные брюки, а рядом с его местом на диване лежал свернутый черный пиджак. Из-под воротника и рукавов выглядывали белые ворсинки, что заприметил Чуя и задумался над тем, что под рубашкой у парня скорее всего точно не вторая кофта. «А может у него кот есть? — мелькнуло в голове рыжего, но он тут же отбросил мысль. — Нет, тогда бы черные вещи тоже были в белых ворсинках и не только в районе рукавов и воротника. Бинты…? — Мужчина взглянул на волосы Дазая, — ну и патлы у него вьются. Кто ж себе челку на нос отращивает? Выглядит, как коричневый пушистый пёс. Так, стоять, я на встрече или где?» Чуя перевел взгляд на Ацуши Накаджиму. Тот был одет в чёрный комбинезон поверх обычной рубашки, хотя это молодило его, казалось, что парень выглядит не серьезно. На руках у него были перчатки с обрезанными пальцами, глаза цвета металла, но в них был ещё и какой-то желто-карий отблеск. «А у второго прическа похлеще, — совсем растеряв свою злость на приехавших раньше времени гостей, усмехнулся Накахара. — Белые волосы, стриженные рвано, так еще и челка с одной стороны висит длинной прядью. Ну точно американцы.» Уже более расслаблено, чем накануне, Чуя сказал: — Осаму, объясните пожалуйста причину вашего личного визита в нашу компанию. — С удовольствием, давайте присядем, — всё ещё улыбаясь, ответил Дазай. Парень со своим менеджером остались на диване, Накахара сел в кресло слева, ближе к певцу, а Рюноске — в кресло справа. — Во-первых, хочу поблагодарить за личную встречу с вами, Накахара-сан. — Чуя улыбнулся Осаму. — Во-вторых, у нас сложилась довольно необычная ситуация… В общем, у меня к вам просьба личного характера. — Прошу, расскажите подробнее, — внутри у рыжеволосого всё похолодело, но улыбка всё ещё осталась на лице. — У моей девушки день рождения на следующей неделе, в четверг. И я хотел попросить вас в этот день, в три часа дня, поставить на радио нашу с ней совместную песню. — Улыбка всё не сходила с лица мужчины, хотя блеск в глазах во время разговора утих. — Все документы и разрешение на использование песни от неё и ещё одного коллеги, имеющего права на песню, у моего менеджера, Накаджимы Ацуши-куна. Чуя нахмурился, во рту сразу пересохло, а руки неосознанно напряглись. Он пытался выглядеть озадаченно, хотя внутри него закипала злость. «Этот нахал явился сюда, чтобы устраивать из одного из крупнейших радио потоков Японии дешевую передачу с поздравлениями и песенками? Ещё и в моё время? — последнее хоть и касалось лично Чуи, но всё же являлось самым весомым фактором для того, чтобы отказать Дазаю. При составлении расписания прокрутки песен, в чём участвовал Накахара, мужчина всегда ставил свои любимые песни так, чтобы он мог послушать их на обеде, когда ему больше всего требовалось отдохнуть от бумажной работы в офисе и морально подготовится к деловым встречам. Лучше всего было с понедельника по среду — выступления проводились на студии вживую, так что после такого прекрасного обеда, он мог ещё и увидеть хотя б мельком своих кумиров музыкальной индустрии. Осаму Дазай являлся относительно недавно появившимся певцом, уверенно набирал аудиторию последние полгода, о чем успел прочитать Чуя в Википедии перед назначением встречи. Еще ни одной его песни он не слышал и желанием не горел, так как был по горло занят работой в последние дни. Поэтому, ситуация, мягко говоря, выводила его из себя. — Подумать только, слушать какого-то ноунейма во время обеда приблизительно… Три недели?» — Вы же знаете, что при заключении договора, выйдет так, что три четверга и еще три других дня недели ваши песни будут звучать ровно в то же время и возможно дополнительно утром/вечером? — тоже нахмурившись, подал голос Рюноске. — Учитывая это, два из трех других дней должны быть живыми выступлениями, что невозможно, если у вас нет сольных песен. Или же ваша девушка собирается заключить договор вместе с вами? — чуть насмешливо добавил он. — Нет, она не собирается заключать его, — ответил Дазай. — Она лишь предоставила мне права на то, чтобы одна наша совместная песня могла быть в вашем радио потоке на время заключения договора со мной. Накаджима-кун, покажи документы. Да и я договорился с другими коллегами о паре выступлений. Насколько знаю, один из них будет на встрече с вами в пятницу. — последние два предложения Осаму пробормотал. Светловолосый парень достал из папки, которая, как оказалось, лежала рядом с ним, пару файлов и передал Акутагаве. Тот молча принялся читать. Чуя всё ещё сидел в кресле и пытался успокоить вспыхнувшую злость. В кабинете повисла тишина. Дазай бродил взглядом по комнате, положив локоть себе на колени и подперев подбородок кистью руки. Карие глаза дольше всего смотрели на рыжего владельца компании: на то, как тот поджал руки, отчего наверняка мышцы начинали затекать, на то, как тот уставился в одну точку где-то между креслом своего секретаря и Ацуши-куном, на то, как у него были поджаты губы, а линия скул стала видна на лице чётче. Вдруг Накахара поднял глаза и посмотрел прямо на Осаму. От установления прямого зрительного контакта внутри Дазая что-то щёлкнуло, а по телу постепенно начал разливаться жар. Так парень чувствовал себя каждый раз, когда понимал, что хочет испытать определенного человека на одну совместную ночь. Или проще говоря — поиметь. — И сольные песни у меня есть, — добавил Осаму, всё ещё не отрывая взгляда от Чуи. Тот первым прекратил гляделки и повернулся к своему секретарю. В этот момент Дазай заметил хвост, который до этого не было видно за спиной рыжего, и в голову начали лезть мысли далеко не делового характера. — Я могу три раза выступить вживую, правильно? — Да, но рекомендую сделать это не в одну неделю, — подал голос Чуя. Его голубые глаза снова посмотрели в карие, но в этот раз лишь мельком. «И чего только этот парень на меня так смотрит? — подумал Накахара. — И ладно бы, если Дазай бы просто разглядывал меня, как товарища или уважаемого человека. Так нет, он смотрит на меня так, будто на витрину с игрушками. Раздражает, — Чуя снова сжал руки в кулаки. — Я так обрадовался, когда подумал, что он просто молодой дурак, а тут такой нахал оказался. Одним взглядом понятно, что в нем молодая кровь кипит, как бы он не улыбался.» — Рюноске, ты рассмотрел нужные документы? — поднимаясь с кресла, обратился к подчиненному Накахара. — Основные, да, — не отрываясь от чтения, ответил Акутагава. — Нам нужно переговорить, — кинул Чуя и вышел за дверь кабинета. Со вздохом и жалостливо взглянув на Ацуши, Рюноске последовал за начальником. В коридоре мужчина заметил, как его друг напряжен. — Умоляю, Акутагава, скажи, что мы с этого срубим просто нереальные деньги, потому что у меня чешутся кулаки просто безумно. — Прибыль действительно ожидается хорошая, Чуя-сан, — он подошел к Накахаре, положив руку на плечо. — Нам лучше не отказываться от таких денег. Тем более, парни не просят устраивать радио-представление, а всего лишь поставить определенную песню в один день в одно время. — Но мне его слушать потом целых три недели, — сквозь зубы процедил Чуя. Он понимал, что бессилен, потому что бизнес есть бизнес, а деньги его компании нужны. — Хорошо, тогда постарайся выбить им за эту просьбу хотя б какой-нибудь бонус. Рекламный, к примеру. — Хорошо, тогда, мы принимаем их предложение, — подвел итоги Рюноске, всё ещё держа друг за плечо. — Или мне всё же попытаться поспорить с ними? — Не утруждайся. Я уже вижу, что этот наха- Дазай лишь подпортит нам репутацию, а он стопроцентно ребенок ещё тот. — Как скажешь. Я на твоей стороне, — ответил Акутагава. Мужчины вернулись в кабинет. Так как дальнейшие условия и подписи документов заняли лишь некоторое время, то Осаму и Чуя покинули встречу немного раньше своих подчиненных. Остальное уже будет заключаться ими обоими в дистанционной работе сторон договора. В ожидании Ацуши Накаджимы, Дазай решил завести диалог с владельцем компании: — Мне хотелось бы поговорить с вами в более неформальной обстановке. Возможно ли это? — Прошу прощения, у меня плотный график, — с ухмылкой ответил Чуя. Мужчина скрестил руки на груди. — Мне нужно идти работать. Оставайтесь здесь и ожидайте своего менеджера или поезжайте домой. Хорошего вечера, — он развернулся и пошел к себе в кабинет. Вдогонку Накахара услышал: — До скорейшей встречи с вами! Мужчина даже головой не мотнул на такое прощание певца. Занятый мыслями о предстоящей работе, Чуя поднялся по лестнице на свой этаж — седьмой по счету. Кабинет Акутагавы и маленькая столовая располагались этажом ниже, так что пользоваться лифтом не было необходимости. Само здание имело двадцать пять этажей, на последних в основном располагался рекламный отдел и технический. Для особых гостей на крыше была вертолетная площадка, а вокруг здания был обычный городской квартал. По правде, Чуя боялся застрять в лифте на работе, ведь это могло бы испортить планы и сдвинуть графики, так что выбор кабинета не слишком низко, но и не так высоко, был идеальным. Мужчина достаточно непринужденно поднимался утром по лестнице к себе, а большинство мест, в которые ему приходилось ходить во время рабочего дня были одним-двумя этажами ниже и выше. Бывали редкие ситуации, когда, как раз-таки, особые гости прилетали, отчего приходилось ехать на двадцать пятый этаж, а оттуда подниматься ещё выше. Высоту Накахара тоже недолюбливал — иногда после напряженного дня у него начинала кружится голова, отчего встречи переносились морально тяжело. «И все же не дает мне покоя этот парень… — думал мужчина в перерывах между чтением и заполнением документов. — Выглядит нормально, знает толк в речи, хотя саму встречу он, конечно, запорол лишь одним своим появлением. Ещё и дурацкий день рождения… Романтик что ли? — Чуя поднял взгляд на монитор компьютера, — может порыться в интернете и узнать о нём побольше? — он мотнул головой. — Так, сначала нужно закончить. Еще только шесть часов вечера, а нужно будет и отчеты проверить. Работы куча, после неё и подумаю.» Через час Накахара сгонял за ужином в столовую, понимая, что голоден, как волк, и зря отдал своему другу бутерброд с ветчиной. Мясо есть мужчина не любил, но пожевать чего-то такого, что заполнило бы желудок на пару часов, ему было необходимо. К сожалению Чуи, остались только печеньки с какой-то вишнево-клубничной начинкой. Заварив чай и по-быстрому сгрызая перекус, он снова вернулся к документам. Пролетел ещё один час. Не вынося уже сидения на месте в тишине, проверяя отчеты, мужчина включил радио. Когда сам являешься создателем определенной вещи, особенно если можешь пользоваться ею сам, постоянно обращаешь на неё больше всего внимания. Накахара считал выбранное направление компании довольно ограниченным, но жителям Японии пришлась по душе идея полностью зарубежного радио потока, основный язык которого — английский. Единственное что, новости жители слушали на японском, а так даже сама компания работала почти полностью на английском, чтобы было легче общаться с гостями студий, а также облегчить работу с разрешениями и договорами с иностранцами. Отдел рекламы работал сразу на двух, поэтому работы у них было много, да и не дай бог кто-то ошибется в словах, путая языки. Новости озвучивала Коё Озаки — двоюродная сестра Чуи, ведущая одного из главных новостных каналов страны. Вскоре её голос сменился на другой, рассказывающий о погоде на ближайшие два дня. В Йокогаме в начале мая становилось достаточно жарко, но прохладный ветер вечером всё же мог морозить до костей. Обещали солнечную погоду и постепенное возрастание температуры, но мужчина хорошо понимал, что днём вполне может быть и под +28°, когда на ночь +21°. Из-за этого вечером он одевал плащ, шляпу и тонкие перчатки — руки быстро мерзли, а в карманах держать постоянно неудобно. Чуя заканчивал читать последний отчет, когда в дверь постучали. Догадываясь, что это Акутагава, мужчина продолжил работу, ничего не ответив. И он был прав. — Накахара-сан, вы закончили? — обратился к нему Рюноске, заходя в кабинет. — Да, — откладывая бумаги, выключая компьютер и радио, ответил Чуя. — Есть новости? — Договор с Дазаем Осаму подписан. Накаджима пообещал порекомендовать нас продюсеру так, чтобы тот точно прислал в компанию ещё кого-нибудь из своих певцов. — перечислял Акутагава, стоя у двери. На нём было пальто, поэтому рыжеволосый торопился, чтобы его друг не зажарился в комнате. — Ну, и ещё я договорился с Ацуши-куном о встрече завтра после работы. У тебя ведь нет планов? — Пить я не буду, эх, — пробормотал Накахара, одевая перчатки. — Хотя, вечер четверга действительно хорошо подходит для маленького знакомства. Потом если что на выходных увидимся, да? — он надел шляпу и подошел к другу. — Именно. Мужчины вышли из кабинета и направились вниз по лестнице. На выходе охранники пожелали им хорошего вечера, тем же ответили и друзья. Акутагава жил приблизительно в двух домах от жилища Чуи, оба в частных секторах. Пройдя вместе минут десять и успев обсудить продуктивность компании и отдельных её сотрудников, Рюноске завел разговор про своего друга: — Мы знаем друг друга со средней школы. Ацуши-кун тот самый человек, который поможет каждому, при этом не успевая сделать свою собственную работу. — Акутагава улыбался редко и больше хмурился, поэтому видеть радость его на лице для Чуи означало то, что они оба могут доверять тому парню. Несмотря на то, что из друзей у Накахары был только рабочий к и пару родственников, лишь Рюноске являлся одним из самых близких ему людей. Мужчина безоговорочно доверял ему, из всех трудных ситуаций они находили выход вместе, а знакомы были с университета. — Он действительно дорогой моему сердцу человек… — почти шепотом и на одном дыхании выпалил друг. — Хорошо, — просто и лаконично ответил Чуя. Вскоре они попрощались и разошлись по домам. Дома Накахару встретила его собака — йоркширский терьер по имени Лэмб. Казалось, будучи одиноким офисным работником держать в доме собаку не представляло возможности, но именно эта порода была менее прихотливой к прогулкам на свежем воздухе, а в остальном ухаживать за ней можно было спокойно вечером и утром. Лэмб вилась под ногами Чуи, всем видом показывая, как соскучилась и хотела бы на прогулку. — Подожди, давай сначала поужинаем нормально, — присев на корточки и гладя собаку, сказал мужчина. Наконец-то поев нормально и сходив на короткую прогулку, Чуя со спокойной душой мог расслабиться, подумав о кое-чем кроме работы. «Увижу я Осаму аж на следующей неделе, — рассуждал он во время мытья своего питомца. — Меня порядком разочаровывает мысль о том, что на обеде я услышу незнакомую музыку, но даже если не включать радио, пока буду проходить мельком услышу.» — Вот не хочется мне слушать песни какого-то ноунейма заранее, — обратился ко своей собаке Накахара. Та лишь смотрела на него своими карими глазами, получая удовольствие от смывания пены теплой водой. — Вдруг он на записи звучит не так, как вживую? Хотя при разговоре голос у него вроде даже и приятный… Пока он не начинает говорить, как нахал, — добавил мужчина и начал вытирать Лэмб полотенцем. Терьер затрясся и чуть сжался от грубоватых движений хозяина. — Прости, милая, но иначе ты будешь полностью мокрая гасать по всему дому, а у нас окна на проветривание открыты, вдруг заболеешь, — обнял собаку и нежно сказал Чуя. Уже когда мужчина лежал в кровати, укрытый тонким одеялом, а под боком засыпал его питомец, он понял, что не может сомкнуть глаз. Телефон показывал одиннадцать вечера, что означало — Накахара должен был заснуть через пару минут после касания головой подушки. «Могу с уверенностью сказать, что это всё из-за Дазая. Не дает мне покоя его поведение, — в который раз думал Чуя. — У него странный взгляд. Как вспомню то, как он посмотрел на меня при первой встрече, как говорил о сюрпризе для своей девушки, а потом разглядывал меня, складывается ощущение будто… Будто ему было интереснее знакомиться со мной, чем устраивать подарок девушке. Или это мне так кажется? Я даже определится не могу, раздражает он меня или нет! — мужчина хлопнул себя ладонью по лбу. — Всё, спать, завтра познакомлюсь с Накаджимой, а вот он уже расскажет, что за человек такой этот Осаму.»