Радиоволны

— Акутагава, – дослушав песню, позвал своего друга Накахара. – Пожалуйста, спроси у Накаджимы номер телефона этого малолетки Осаму. — Минутку, – ответил только закончивший разговор с администратором отдела рекламы мужчина. Он включил телефон, начал быстро печатать, а через пару секунд усмехнулся. – Переслал. Чуя в этот момент сжимал и разжимал кулаки, вставив наушники в уши, по догадкам Рюноске, слушая рок, и положив телефон в карман. — Хорошего вечера, – добавил Акутагава, наблюдая за тем, как его друг быстрыми шагами поставил чашки в посудомойку, выкинул мусор от перекуса и пошел к себе в кабинет. Накахара в этот момент мысленно прошел три круга ада, желая при этом Дазаю пройти через то же. Гнев застал его врасплох, когда у него было прекрасное настроение, отчего ощущение того, что мир рухнул, было в несколько раз сильнее. Пока он чуть ли не летел по ступеням на свой этаж, в голове крутились строки из только прослушанной песней Осаму, как бы Чуя не глушил его голос плейлистом хард-рока. Сказать, что мужчина просто таял от тона голоса, которым исполнялась эта песня, отчетливо видя ухмылку и огонь в глазах Дазая даже не находясь в момент исполнения рядом с ним, было бы слишком, но ему определенно нравилось. До того момента, как он услышал замену слов «девушка» на «парень». — Здравствуйте, вы кто? – услышал Чуя в трубке телефона, когда заперся в своем рабочем кабинете и позвонил Осаму. — Ну привет, Дазай, – низким, чуть ли не рычащим голосом, произнес Накахара. – Не узнаешь меня? — Чуя, – в каком-то удивлении и радости произнес парень. – Зачем ты мне звонишь? — Объясни мне, пожалуйста. – Чуя подошел к зашторенному окну, вглядываясь в пейзаж улицы через полупрозрачную ткань. – Почему ты исполнял кавер на песню, переиначив её текст? — А так нельзя было? – тонким и насмешливым голосом спросил Осаму. На той стороне провода послышалось шуршание. – Вроде же так можно. — Не на моем радио потоке. – Накахара зарылся одной рукой в свои волосы, больно давя на голову и оттягивая отдельные пряди. – Ты же знаешь, что теперь это можно счесть за гомосексуальный подтекст? Ты не Аид, который вместо Персефоны заимел себе Зевса. Мы в Японии, а не Америке! — Прости-прости, я забыл. – В голосе Дазая всё ещё слышался смех и некое удовлетворение от разговора. – Только причем тут Аид и остальные? — Не важно, – отрезал мужчина. Он зажмурился. – Зачем ты вообще спел эту песню? — Скоро узнаешь. — Насколько скоро? – Открыв глаза, спросил Накахара. Гнев отступал, на его смену приходили мысли о том, что ему приятно разговаривать с Дазаем по телефону, хотя он его как бы и ругает. — Вечером, Чуя. – Мужчина почувствовал себя так, будто Осаму смотрел на него тем самым взглядом, что и на колесе обозрения. – До встречи. – Послышались гудки. Дазай положил трубку. «Разговор начал я, а этот малолетний нахал ещё и в свою сторону его повернул и сбросил, – раздраженно подумал Накахара. – Весь рабочий график мне сбивает постоянно… А мне ещё с прошлого раза закончить надо!» Мужчина развернулся и прошел ко своему столу. Его кабинет был устроен примерно также, как и у Рюноске. Отличалось лишь пару вещей: стены, пол и потолок были белыми, мебель черной, а в правом углу вместо кактуса стояла табуретка. Когда Чуя был сам в кабинете, он не всегда мог дотянуться до верхних полок шкафа, так что приходилось пользоваться ей. На стуле у него висели пальто и шляпа. За компьютером, занимавшем большую часть рабочего стола, стояла гибкая и длинная настольная лампа, которая светила желтым светом. Маленькая и еле заметная люстра заполняла комнату белым светом, создавая более рабочую атмосферу, чем лампа со стола. «Как можно бесить и разочаровывать, при этом поднимая настроение?! – мысленно психовал Чуя. Он включил компьютер, параллельно беря в руки пачку бумаг. – Мне нужно успокоится, пока я не напортачил. Не дай бог кто-то зайдет ко мне в кабинет. Я ж наору просто так… – расстроенно думал он. – Мне нужно остынуть, иначе действительно случится что-то плохое. Так, где мой телефон? – Мужчина рассмеялся, когда понял, что все это время он лежал на столе прямо перед ним. – Вот что значит разгневался. Я даже не заметил, как положил его! Акутагава бы меня ещё похлеще высмеял.» Накахара включил себе спокойную фоновую музыку, иногда тихо подпевая слова некоторых песен под нос. Он всё ещё чувствовал напряжение от недавних событий, но сейчас ему становилось стыдно за то, что он так вспылил. «Настоящий руководитель сначала бы полностью оценил масштабы плохой ситуации, не допустил бы их расширения и только после этого побеспокоился о том, чтобы это не повторилось, – вспомнил какую-то заумную фразу из интернета Чуя.» Когда он только-только задумался о создании бизнеса, на который его натолкнули мечты Юан, он обшарил весь гугл в поисках информации и советах начинающим руководителям. Среди советов было очень много очевидных и тупых, но некоторые действительно оказались на вес золота в дальнейшем. Где-то в заметках телефона мужчина всё ещё хранил записи о них. «Ну, думаю, теперь придется поговорить с Осаму нормально. Понимаю, он в бизнес только недавно погрузился, но должен же он понимать, что такие вещи, как минимум, портят его имидж, как занятого девушкой парня. – Накахара резко отложил документы на стол. – Господи, чёрт, я надеюсь он не серьезно сказал мне про то, что познакомит с Лавендэр. – Мужчина положил голову на прохладный стол, отмечая, что лоб у него горячий и зажмурился. – И как в такой среде работать нормально! Конечно, поэтому встречаться с кем-то геморрой, когда ты нормально закончить работу уже два дня не можешь. Мне что, пора продавать компанию и становится безработным? – Он поднял голову. – Нет, это уже слишком. Надо просто работать усерднее, – снова взял отложенные бумаги. – Всё, никаких Дазаев, Юан и отношений!» Полностью не отвлекаться на мысли о своей жизни у него, конечно же, не получилось. Но Чуя вполне себе успешно просмотрел все нужные документы, проверил расписание песен в потоке, подумывая о том, что стоило бы просто взять и перекинуть большую часть его работы на кого-то другого. Затем засел за компьютер, включив настольную лампу, чтобы глаза меньше напрягались от белого света. Хотя мужчина не признавал, но всё же потихоньку его зрение ухудшалось. Он достаточно хорошо видел своих сотрудников, когда те проходили мимо, но какие-либо относительно мелкие шрифты на рекламных вывесках Накахара воспринимал как сплошные линии, не видя там букв вообще. Под конец прослушивания вечерних новостей к нему заглянул Акутагава. Заметив, сколько работы ещё осталось его начальнику, он пожелал удачи и ушел домой. Чуя же старался не отвлекаться, поэтому лишь кивнул, даже не посмотрев на секретаря. Просмотрел план на следующую неделю, видя, что там начинается июнь, а значит, его график станет ещё более загруженным из-за зарплат. В пятницу ему нужно будет собрать руководителей отделов и обсудить прибыль и работу сотрудников за этот месяц, поставить новые цели на следующий. Уставший и голодный, мужчина дошел до своего дома и сразу вывел на прогулку собаку. Какие бы ни были у него проблемы в личной жизни и на работе, он всё равно считал, что должен сохранять примерную стабильность в уходе за своим домашним питомцем. Если же Накахара облажается и в этом, ему казалось, что потеряется вообще весь смысл его существования. Ведь, как ты позаботишься обо всех изменениях в своей жизни, если не можешь продолжать заботится о самом ближнем и сокровенном? Во время того, как Лэмб бегала вокруг него, мысли опять заполонило то, о чем он пытался не думать, пока работал. В действительности, Дазай Осаму стал первым заинтересовавшим его человеком приблизительно за два-полтора года. Сначала Чуя очень сильно убивался по тому, что его просто бросили ни за что. Он боялся, что с Юан что-то случилось, несчастный случай, авиакатастрофа. Мужчина винил себя в том, что согласился отпустить её одну в новую страну, где проживал отец девушки, но к которому последний раз она ездила со свей семьей на праздник в возрасте около семнадцати лет. Если бы однажды Накахара не заметил мать Лавендэр, то, наверное, он улетел бы в Америку сам. Женщина зашла с ним в один супермаркет, отчего они столкнулись на кассе. Стоя в очереди, Чуя нервно начал расспрашивать её о том, что произошло. Мать Юан лишь сказала, что у дочери всё хорошо и не нужно беспокоится, и быстро покинула магазин. С тех пор, Накахара не видел её. Такая реакция полностью объяснила факт того, что несмотря ни на что, девушка и её родня больше не хотела иметь дел с ним. Это угнетало ещё больше. Мужчина был рад тому, что она хотя бы жива, но с того момента в нем поселилась неуверенность в себе. Он тщательно скрывал этот факт. До того момента, как Акутагава не решил познакомить его со своей сестрой, Гин Рюноске*. Девушка была на пару лет младше их, на тот момент ей исполнилось двадцать три. Она считалась красавицей, была стройной, с подтянутым животом, грудью среднего размера и длинными цвета вороного крыла волосами. Её взгляд серых глазах выражал спокойствие, да и вообще Гин была примером идеальной девушки. И Рюноске думал над тем, чтобы свести свою младшую сестру с Чуей. Казалось, самое страшное для брата, это когда та, кого ты защищаешь родственными узами всю жизнь начинает встречаться с твоим лучшим другом, но нет, Акутагава сам хотел этого. Накахара не предпринимал никаких попыток сблизится с Гин вообще. Когда же Рюноске сказал ему, что она неравнодушна к Чуе, то мужчина всё же начал больше общаться с ней. Они ходили в рестораны, гуляли в парках, и просто гуляли по городу, общаясь на разные темы. Но через месяц такого общения ничего не изменилось. Через два, Накахара нанял её к себе в компанию, так как она закончила университет и хотела начать строить свою карьеру в качестве диджея. Мужчина же сказал, что девушка сможет работать в отделе звукозаписи, и Гин успешно прошла стажировку. Чуе было приятно находиться в её компании, а она в свою очередь стала прекрасным другом и руководителем своего отдела. Но дальше близких рабочих отношений они не зашли. — Моя сестра прекрасна, вы хорошо сходитесь, почему же ты ничего не говоришь о чувствах к ней? – однажды задал вопрос Рюноске. — Потому что мне ни на миг не показалось, что мне будет комфортно жить с ней, – с некой нервозностью поправляя свой хвост, ответил Чуя тогда. – Не уверен, что могу говорить это её брату, но если откинуть этот факт… Проще говоря, даже если бы мы лежали голыми в одной кровати, я бы мог равнодушно смотреть на её грудь. Ни взгляд, ни тело, ни прикосновения от неё не приносили бы мне заинтересованности и удовольствия. Я не чувствую к ней ничего романтического… – Мужчина вздохнул и посмотрел своему другу в глаза. – Даже если мне приятно делать что-то для неё, то это обычная доброта к хорошему человеку, который это заслужил. Акутагава на этих словах тоже вздохнул и похлопал его по плечу. Ему было знакомо состояние Чуи, и он ничего не мог с ним поделать. После оказалось, что Гин остыла к лучшему другу своего брата, так что все трое спокойно продолжали работать и общаться. После этого Накахара ходил на свидания с женщинами из сайтов знакомств. В основном они были либо староваты для него, отчего они просто мило ужинали, рассуждая о жизни, либо же пытались найти приключений. Пару более молодых девушек хотели одной жаркой ночи, другие, чтобы их приревновали бывшие или же парни, которые их интересовали. Была даже одна женщина, одногодка Чуи, которая пыталась развести его на деньги. Конечно, у неё ничего не вышло, но после этого мужчина стал осмотрительнее в выборе места встречи. Последнее такое свидание оказалось довольно удачным. Накахара пригласил милую кареглазую блондинку, которой было двадцать восемь, в кафе. За день до этого, ему самому исполнилось двадцать семь, так что он рассказал ей об этом. Женщина, чье имя было Ичиё Хигучи, пришла немного раньше назначенного времени встречи. Ей было приятно заметить, что и Чуя успел прийти, так что они вместе зашли в кафе и сели за ближайший столик. Через пару минут обсуждения заказа, к ним подошла официантка. — Прошу прощения, – мягко сказала Ичиё. На ней было простое платье с белым верхом и черным низом, рядом лежала темно-серая сумочка на золотой цепочке, а из украшений на ней были лишь серьги-гвоздики. – Я слышала, что у вас можно заказать торт-мороженное. — Можно, – с улыбкой ответила официантка. – У вас сегодня праздник? Годовщина наверное? — Нет, – тоже улыбаясь, произнесла женщина. – У моего спутника недавно был день рождения, хочется порадовать его, – добавила она, потеребив край своего платья от волнения. — Благодарю. За ужин я сам заплачу – неожиданно смущенно сказал Накахара. Официантка ещё минуту мило поговорила со своими посетителями и ушла, записав заказ. — Могу ли я обращаться к тебе по имени? – спросил мужчина, нарушив неловкое молчание. — Конечно, – ответила Хигучи. – Я ведь тоже могу? – он согласно кивнул. – Тогда, Чуя, я предполагала, что ты не дашь даме угостить тебя в кафе в честь дня рождения, – женщина потянулась в своей сумке и достала оттуда темно-коричневую коробочку. – Прими мои поздравления и этот скромный подарок… Накахара, чей цвет лица сейчас напоминал рыжий цвет его волос, взял подарок в руки. Чуть дрожащими пальцами он достал из коробки изящную ручку, на другом конце которой находился мягкий шарик стилуса. — Спасибо большое, – кинув короткий от смущения взгляд, произнес мужчина. – Не стоило- — Если бы мы знали друг друга больше, я уверенна, что подарок был бы лучше, – вдруг залепетала Хигучи, тоже краснея. – Это наша первая встреча, а всё, что я о тебе знала это то, что ты офисный работник, поэтому ничего лучше не пришло в голову. — Я очень благодарен тебе, – начиная говорить быстрее, перебил её Чуя. – Правда, никто ещё из моих знакомых не дарил мне подарков на праздники и то, что ты позаботилась об этом очень приятно. – Он понял, что от этой ситуации и взгляда Ичиё, у него сбилось дыхание. – Спасибо. Когда ураган смущения закончился у обоих, они продолжили свое знакомство. Вскоре им принесли торт-мороженое, достаточно холодный для последнего дня апреля. Поэтому, когда они вышли прогуляться, Накахара накинул ей на плечи свой пиджак, чтобы не мерзла. Прошел где-то час с лишним, он проводил женщину до её дома, а затем поспешил к себе. У них оказалось много общего. Им нравилась одна и та же музыка. Многие дорамы, зарубежные сериалы, книги, даже еда. Чуе нравилось проводить с ней время, мимолетные касания и ожидание встречи с Ичиё. Он не спешил как-либо называть свои чувства к ней, ему хотелось как можно дольше оставаться в таких взаимоотношениях. По крайней мере, так он себя убеждал на протяжении нескольких месяцев. Хотя на самом деле, Накахаре было просто страшно привязываться к этой женщине. Что-то внутри говорило ему, что у них ничего не выйдет. Рюноске настаивал: «Кто не рискует, тот не пьет шампанского», но в ответ от Чуи он слышал: «Я люблю вино». Хигучи работала в одной из рекламных компаний. В основном, они рекламировали детские вещи по типу памперсов, колясок и игрушек. — Если у меня появится ребенок, то у меня будет скидка на многие хорошие вещи, – ответила она однажды на вопрос о том, почему стала работать именно в этой компании. — Слушай, – неловко предложил тогда Накахара, – хочешь я покажу тебе рекламный отдел своей компании? Мужчина в тот момент понимал, что ему просто необходим был такой сотрудник, как она. Проведя много времени вместе, Чуя усвоил то, что в рабочем коллективе должны быть не только высококвалифицированные сотрудники, но и те, кто смогут поладить между собой. И, как он думал, Ичиё прекрасно подойдет к этому типу людей. Ну, а ещё, именно после этого момента стало понятно, почему они даже флиртовали очень тонко и поэтично. В тот день, Хигучи должна была пройти испытательный строк, поэтому пришла знакомится со своим рабочим коллективом. Конечно же, Акутагава сопровождал Накахару и её по всему зданию. И мужчина заметил то, как изменилось поведение Ичиё. Сначала Чуя думал, что это проявилось в ней, когда она оказалась в новой обстановке, но затем их разговоры стали преснее, а встречи короче. А затем Рюноске сказал ему, что недавно женщина пыталась узнать номер его телефона. И вот тогда Накахара понял. Понял, что Хигучи влюбилась в Акутагаву, когда увидела. Это было больновато, учитывая то количество времени, которое они провели вместе, узнавая друг друга. Но после этого Чуя вывел для себя то, что в его жизни отношения за последнее время не складывались. С Гин — потому что она просто симпатичная, с Ичиё — потому что они были влюблены друг в друга, но не полюбили. Наоборот даже, она потеряла к нему интерес. А теперь в его жизни появился Осаму. Человек, который немного раздражает своим малолетним поведением, и в то же время особо привлекает. От голоса которого ты можешь засыпать, но в один момент можешь чувствовать себя пылающим. С которым ты только начал знакомится, но уже понимаешь его и каждый раз надеешься, что он не сотворит того, что делают такие люди, как этот парень. С такими мыслями Чуя провел остаток вечера. Переодетый в домашнюю одежду, мужчина сидел на полу собственного дома и на автомате игрался со своей собакой. Та довольно виляла хвостом и бегала за резиновым мячиком, который кинул ей Накахара. Загорелся экран телефона. Пришло уведомление: "****_***_ Сегодня, 11 РМ Как насчет того, чтобы встретиться со мной и моей девушкой в эти выходные?"