Шрамы

Звенящую тишину спящего дома нарушил короткий вскрик и шум упавшего на пол одеяла. В целом, это уже не так сильно удивляло и пугало Накла, просто было как призыв к действию. Потерев глаза и зевнув сквозь сжатые зубы, он отправился в соседнюю комнату, сопровождаемый звуком скрипящих половиц. Сейчас прозвучит вопрос, ответ на который точно известен обоим Охотникам. —Ты в порядке? Шут вздрогнул и резко обернулся на друга. Накл часто сравнивал его с котенком в такие моменты. Беззащитный, со слезами на глазах. Хотелось подойти, взять его в охапку, крепко-крепко обнять и не выпускать никогда. Но разве они на таком уровне отношений? Признаться честно, брюнет часто думал о подобном. Просто ли друг для него напарник? Тогда почему иногда между ними возникали совсем недружеские неловкости? Безусловно, он был рад тому, что они вообще начали общаться, что он может проявлять заботу о Шуте, прикасаться к нему время от времени, готовить, решать вопросы вместе с ним. Но этого было недостаточно. Часто Байн понимал, что был бы не против отношений со своим лучшим другом. Правильно ли это? Впрочем, были дела и поважнее. Взгляд высокого мужчины был... В общем, ответа на вопрос, как и было сказано, не потребовалось, но все же он собрался с силами и выдавил: — Юпи. Сон. Накл выдохнул, приблизился к сожителю и, предварительно получив разрешение в виде кивка, сел рядом с ним на кровать. На самом деле, сказать было нечего. Который уже раз он так просыпается и идет успокаивать своего напарника? Уже и не вспомнить. Это не было чем-то ужасно тяжелым или трудным. Честно сказать, он вообще планировал перебраться в комнату к Шуту, чтобы далеко не ходить. Может даже они поспят в одной кровати?.. В последнее время его товарищ стал достаточно тактильным, чтобы переживать внезапные объятия или трепание по плечу. Байн постарался подбодрить его. Он заметил, что Шуту нравятся разговоры о прошлом, о жизни Накла, притом что сам категорически отказывался что-либо вспоминать из своего детства. Как бы брюнет не упрашивал его рассказать о потере руки, он молчал. Естественно, Охотник не винил партнера из-за этого, просто хотел быть всегда рядом, чтобы помочь и успокоить, если потребуется. — Знаешь, я ведь очень за тебя боялся, чувак, — начал Накл легко посмеиваясь, — Но ты прям... Прям герой. Знал, что я промыл боссу все мозги пока мы все были в больнице? О том, какой ты молодец и все в этом роде. Шут все еще слегка трясса после кошмара. Сил на улыбку не было, поэтому он лишь слегка прильнул к товарищу. Шут испытывал чувства, похожие на чувства напарника. Он не мог так открыто и экспрессивно что-либо рассказывать, но старался внимательно слушать, иногда забываясь и внимательно рассматривая мужчину напротив. Ему нравились его четкие, но одновременно мягкие черты его лица, тело в хорошей физической форме, которое иногда можно использовать как своеобразную подушку. Шут любил Накла, это точно, сам он этого не отрицал, но принять полностью не был готов. Друг продолжил: — И босс с этим полностью согласен, к слову. Ты просто сделал это сражение, Шут. В отличие от некоторых... — брюнет неловко прохрипел, стараясь изобразить смех, но чувство вины сжирало его изнутри, не позволяя этого сделать. Он дал тому чертовому муравью уйти, а ведь ППС оставалось всего ничего до лишения того нэн-способностей. Но ведь он спас своего наставника, разве этим не стоит гордиться? Думать об этом было невыносимо. — Я идиот, правда? Внезапно ему прилетел легкий удар по затылку. Охотник безумно удивился. Совсем не от несуществующей боли, а от того, что друг позволил себе такой жест. Да, напарники часто устраивали дружеские бои, это была основная часть их тренировок, да и в быту низкий мужчина мог себе позволить по-дружески дать самому близкому ему человеку подзатыльник, но тот никогда не делал подобного в ответ. Видимо, сейчас в речи брюнета прозвучало действительно что-то абсурдное. — Только идиоты говорят, что они идиоты, Накл. Ты явно не из таких. Идиоты не спасают тех, с кем до совместного боя едва общались. Не терпят затем все психологические проблемы и кошмары «спасенных». То, что ты сейчас здесь, делает тебя самым добрым человек мира, а не идиотом, — глаза длинноволосого мужчины блестели,то ли от слез, то ли от такой близости со своим другом. Монолог не помог полностью отвлечься от только что увиденного кошмара, поэтому Охотник закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать. От этого процесса его отвлекли всхлипы и шмыгания носом практически над ухом, — О боги.. Накл! Тот действительно начал плакать, хотя стоит ли этому удивляться? Все таки мужчина был очень мягкосердечным и, наверное, Шуту надо было бы перестать подобному удивляться, но каждый раз это было так неожиданно. И каждый раз высокий мужчина вставал в ступор, не зная что делать. — Ну чего ты? Все, — он замолчал, кладя свою руку на руку друга, — Все в порядке. Я пойду принесу воды. Посиди тут. — Тебе не нужно. — Накл всхлипнул, утирая слезы кулаком, — Тут вроде я о тебе собрался заботиться. — Все хорошо, я и сам пить хочу. Подожди немного. Встав на немного дрожащие ноги, Охотник пошел к двери. Оставшись без напарника на некоторое время, он вновь вспомнил сон, ставший причиной случившегося только что разговора. Оставленный Юпи длинный косой шрам до сих пор был красноват. Ох, сколько же мужчине приснилось кошмаров про этот шрам. А ведь было еще много других, маленьких, но все также напоминавших о случившемся. Эта битва оставила шрам на самом сердце Шута, к счастью, не буквально. Но благодаря этому он сильно изменился и теперь.. Нравился себе больше? Задумавшись об этом, он не заметил как его ноги предательски подкосились.

———

После месяца, проведенного в больнице, весь гнет от психологических и физических травм Шута сильно начал на него давить. Это было заметно по хмуроу его выражению лица, вялому поведению и долгим ответам на сообщения Накла. Даже новость о выписке не сильно изменило выражение лица пациента. — Хочешь съехаться со мной? — спросил однажды низкий Охотник, помогая собирать напарнику вещи. — Что? — Тебе в любом случае не разрешат жить одному, с твоими то травмами. А я совсем не против пожить с тобой за компанию. — Накл старался говорить это с безразличием, но мысленно умолял всех известных ему богов помочь ему добиться согласия от друга. — Без проблем. Только нужно спросить у Мороу-сана, вдруг мы ему еще нужны. Брюнет застыл с пачкой бинтов в руках. «Без проблем»? То есть он согласен? Но как же.. Как же заготовленные пятьдесят аргументов «за», которые были приготовлены еще неделю назад? Разве все может быть так просто? Это точно Шут? Его любимый, вечно встревоженный напарник? Высокий Охотник, увидев замешательство товарища, повторил еще раз: — Да, Накл, я согласен. С какой стати мне вообще отказываться? — впервые за месяц длинноволосый мужчина улыбнулся. Брюнет явно не был к такому готов, поэтому молча вышел из палаты с широко раскрытыми глазами. Затем они, конечно, обсудили все что можно, поговорили со своим наставником, выбрали подходящий, уютный дом с двумя этажами и наконец переехали туда.

———

И теперь, оступившись на лестнице, Шут только и мог думать о чертовых двух этажах. Падение определенно будет не очень приятным. К счастью, физическое состояние уже позволяло использовать нэн, поэтому приземлился мужчина сравнительно удачно, насколько можно это сделать, упав с лестницы. Но все таки шуму он наделал. — Шут! — не прошло и секунды, как Накл подлетел к напарнику и подхватил того на руки, — Что за черт! Сильно ушибся? Как твоя нога? — Все, в порядке, успокойся. Даже не больно. Почти. Пожалуйста, отпусти меня... Хотя- — он резко замолчал, подумав что совсем не против остаться на руках друга. — Ах, точно, извини. — низкий Охотник осторожно поставил напарника на пол, а сам спустился вниз вдоль стены на пол — Ну ты и напугал меня, дружище. — Извини, я слишком много думаю и от этого не замечаю ничего вокруг и под собой, — с внезапным приступом храбрости Шут присел на вытянутые ноги своего товарища и облокотился на его тело спиной, закрыв глаза. Накл сзади, конечно, безумно смутился и покраснел. — А.. Ничего страшного, думаю. Ты же неспроста ду-... — Спасибо тебе, Накл. — Что? — За то что ты меня тогда вытащил. — Из королевского дворца? — И из больницы, «дружище». Они засмеялись вместе. В этот момент Накл понял, что пора. Сейчас или больше подходящего момента не будет! Хотя, естественно, будет но.. К черту! Он в полной мере осознавал свою симпатию к другу еще давно. Стоит ему рассказать, ведь жить с чувством непризнания было ужасно. — Шут!.. Пожалуйста, повернись ко мне лицом. — Охотник позади все не прекращал краснеть. — Да? — наконец спросил Шут после несложного телодвижения. — Я давно хотел тебе это сказать. Я понимаю, если ты вдруг не захочешь больше меня видеть, если будет разочарован, — на секунду он застыл, думая верен ли был этот выбор. Шут не из таких людей, которые откажутся от человека из-за такого незначительного факторв, но, черт, как же было страшно. — Я.. Ты.. Ты мне нравишься. Шут застыл. Казалось, даже кровь в его организме остановилось, а сердце перестало функционировать. Он? Нравится кому-то.. Шутка? Нет, стал бы Накл шутить о таком? В каком вообще, черт возьми, смысле это было сказано? Нравится как человек? Или в романтическом плане? Хотя, сомнений в этом вопросе было немного, стоило лишь посмотреть на лицо только что признавшегося мужчины. Что ответить, черт возьми? Наконец он решил, что лучше показать, а там он что-нибудь придумает. Низкий Охотник сидел, не смея посмотреть напарнику в глаза, как вдруг... его обняли. — Кхм. Взаимно. Этим вечером им было много чего обсудить.