Прячась на морском дне
7 ноября 2025 г., 00:00
— А потом мы встретили на острове Понго, — Юки глянула на притихшего мальчишку, невольно улавливая в его голубых глазах беглую неловкость. — Вылечили, выласкали и в итоге забрали с собой в море.
— Он тогда напоминал слепого котёнка, — хохотнула Аня, немного сонливо поглядывая на костёр.
Уже смеркалось. Луна выкатывалась из-за густых облаков, освещая бухту своим несмелым сиянием, а пираты всё сидели на пляже, заслушивая интересными историями Теруми и её друзей.
— От нашей Ю ни на шаг не отходил, — хохотнул Даби, потрепав того по разноцветным волосам.
— Словно близнецы, когда только-только вступили, — хмыкнул Локи, глянув на притихшую парочку.
— А сам-то, — хмыкнул Гин, отпив из кружки некрепкое пойло.
— Всегда в поле зрения Юки, — хохотнула ему в ответ Рин.
— Вы чё там шепчетесь?! — зарычал рулевой, готовый надавать им по задницам.
— А что за болезнь? — невзначай поинтересовался Луффи, успевая доедать остатки преподнесённой амазонками еды.
— Бело-свинцовая лихорадка, — сухо ответил Понго, заставив Ло резко оторваться от уснувшего Бепо, посмотрев на малыша таким удивлённым взглядом.
— М? — замельтешил Монки Д, глянув на спасителя. — Траффи, знаешь о такой…?
Тот даже не осилился ответить, смотря на мальца таким взбешённым взглядом, словно демон.
— Слышал, этот недуг неизлечим, — прорычал Джимбей, пригладив бороду.
— Разве болезнь не сгинула вместе с Белым городом? — поинтересовалась Хэнкок, глянув на Рейли, рядом с которым сидела притихшая Глориоза.
— Возможно ещё остались заражённые… — предположил бывший старпом, пожав плечами.
— Однако Правительство заверяло, что болезнь сошла на нет… — нахмурилась Глориоза.
— Бело-свинцовой болезнью страдала моя мама, а не я, — пояснил малыш, нахмурив чёрно-белые брови.
— Так ты не из Флеванса? — заговорил Шачи, как-то опасливо косясь на капитана.
Юки обо всём прекрасно знала, однако пока что молчала, наблюдая за реакцией Ло. Ей до ужаса хотелось понять, как он отреагирует на данную историю, и наблюдаемая картина её очень даже удовлетворяла.
— Понго родился и вырос на Цицироне, откуда родом его семья, — наконец заговорила Теруми, решив развеять всеобщие вопросы. — Его мать была волонтёром и некоторое время работала во Флевансе, под руководством Красного креста.
— Твоя мать была лекарем? — озадачился Ло, не припоминая никого в городе с такой яркой внешностью.
Чёрное-белые волосы и ярко-аквамариновые глаза — он бы точно запомнил подобное сочетание, однако увы и ах.
— У неё не было медицинского образования, однако она долгое время проработала санитаркой, — ответил Понго, припомнив слова бабули Джесси. — Во Флевансе, как мне рассказывали, она числилась участником исследовательской группы.
— К её неудаче с белым свинцом она как раз-таки и работала, — вздохнула Юки, нехотя отдаваясь на сердце Ло давно затерянными воспоминаниями.
Ему было непросто вспоминать прошлое, однако он мужественно проходил через это препятствие.
— Незадолго до уничтожения этого города она и покинула те моря, отправившись на Цицирон. Собственно, там она и погибла, успев родить сына — нашего Понго.
Юки говорила с нежной улыбкой, поглядывая на понурого мальчика, прижимающего к груди коленки. Отчасти она видела в этом тихоне того несносного гордого мальчишку, который повстречался ей в далёких морях, засев в голове навязчивым наваждением. И, наверно из-за духовой слабости к подобным детям, она укрыла Понго под крылом, найдя в нём что-то родное… Что-то, ведомое лишь им двоим.
— Как…? — прошептал Ло, не веря, что кто-то смог так просто уничтожить тот недуг, против которого он боролся долгие годы своей бренной жизни.
— Траффи? — замычал жующий что-то Луффи, сдвинув тёмные брови.
Рейли и Глориоза насторожились, задавшись, видимо, одним и тем же вопросом: а что вообще связывает этих двоих? Ведь сомнений в том, что Юки и Ло знают друг друга явно давно не было и в помине. Лишь ярко играющий вопрос — как судьба умудрилась их столкнуть?
— Лу-ня какой-то напряжённый… — прошептала Куро на ухо Педро.
Тот лишь пожал плечами, давая понять, что не в курсе его истории.
— А чего это ты так оживился, Трафальгар? — взболомутился Локи, давая понять, что своих в обиду не даст.
Ло не ответил, отвечая рулевому той же монетой.
— Ты бы слова подбирал, Рыжик, — фыркали задетые за живое пираты Сердца, готовые заступиться за главаря в любой момент.
— Давайте-ка все успокоимся, — призвал всех к понимаю Джимбей, легонько махнув руками.
Вот только атмосфера и так так накалялась, оставшись независимой от общей ситуации.
— Всё дело в том, что бело-свинцовая болезнь передаётся по крови, — заговорила Юки, одним своим голосом успокоив восставших пиратов.
Те тотчас притихли, сменив гнев на милость, будто тигры, подчинившиеся умелому дрессировщику.
— Разве? — нахмурился Ло, уверенный в обратном. — По моим источникам всё обстоит координально иначе.
— Я знаю, Ло… — вдохнула Юки, продолжая удерживать миролюбие в напряжённой обстановке.
Знала, что не сделай этого, развяжет очень пагубный конфликт между накама и пиратами Сердца, попутно втянув в кровопролитие и брата с амазонками. Она этого попросту не желала, отчего и шла на попятную.
— Однако это правда. Мы убедились в этом на собственном опыте.
— Я заболел из-за того, что болезнь прогрессировала во время беременности на большом сроке, — заговорил Понго, будучи всё же специалистом в медицинской сфере. — К тому же что я, что мама родились достаточно слабыми грудничками.
— Твоя «химерность», — Ло указал взглядом на ляпистые волосы. — Следствие болезни?
— Да. Я родился брюнетом, как и мой отец, однако практически сразу же начал терять пигментацию, покрываясь белыми пятнами.
— Как ты выжил? — продолжал допрос Ло, не в силах унять интерес.
— Меня спасло то, что я рос вдалеке от Флеванса, не позволив телу контактировать с ядом. Как ты, наверно, знаешь, проблема этой болезни в том, что её источник окружал горожан Флеванса долгие годы. Они даже добавляли свинец в еду — немудрено, что отравились…
Трафальгар ничего не ответил, оставшись молчаливым истуканом глазеть на парнишку.
— Однако вместе с кровью матери в моё тело попал яд белого свинца, медленно распространяющийся по организму, точно чума…
— Когда мы встретились с Понго, — заговорила Юки. — Он уже плохо передвигался, много кашлял и в целом выглядел достаточно болезненно.
Ло невольно вспомнил младшую сестрёнку, сжимая от ярости и раздражения кулаки. В нём клокотала истинная злоба, но не на пиратов, и уж тем более не на ребёнка, а на саму ситуацию. На несправедливость мира и на ошибки прошлого, которые он совершил. С новой силой в нём взыграли утраченные эмоции, заставив вспомнить о том, через что он прошёл ради сегодняшнего дня.
— Джессика — бабушка Понго, которая его растила — умоляла нас о помощи, так как мы были приезжими и возможно знали что-то о неизвестной болезни.
— Акира тогда чуть целое море не выплакал, осматривая Понго, — тихо вздохнула Аня, припомнив минувшие годы. — Еле успокоили.
— Он всегда был добросердечным и ранимым, — на её манер ответил Локи, разгоревшись предательским желанием затянуться сигареткой.
— И как же вы победили болезнь? — спросил Ло, даже не догадываясь о нетрадиционном способе лечения Алых демонов.
— Накормили его? — предположил Луффи, всегда всё сводя к еде.
— Дурак? — фыркнул на него Локи, скорчив хмурую рожу.
— Нет, — Юки покачала головой. — Как заверил Акира — наш бортовой врач — яд остался в крови и прогрессировал из-за её быстрого распространения по организму, однако в кожу не всасывался, так как не имел внешнего триггера в виде белого свинца. Поэтому мы решились на довольно неприятный шаг.
Ло нахмурился, отдалённо догадываясь, что они провернули, и этот метод ему не шипко нравился.
— Что же вы придумали? — поинтересовалась Хэнкок, будучи далёкой от медицины человеком.
— Мы полностью обновили Понго кровь! — хохотнул Нико, вскинув руки к небу.
Ни криков, ни возгласов, ни даже протяжных звуков — лишь недопонимающая тишина, оставляющая Демонов недопонятыми гениями, среди простословцев.
— Вы… Что? — переспросила Глориоза, не веря в услышанное.
— Как это? — нахмурилась Хэнкок, даже не в силах представить воочию.
— Ого! Крутяк! — резвился Луффи, даже не пытаясь их понять, лишь делая самобытный вывод о том, что это вероятней всего было сделать достаточно трудно.
— Вы не перестаёте удивлять, — признался озадаченный Рейли, поглядывая на вяло улыбающуюся дочь.
— Стоп! — зарычал Ло, осознавая всяко больше остальных. — Ты хочешь сказать, что вы провели полную пересадку крови на человеческом теле?!
Судя по дрожащим от гнева и неверия глазам Ло отказывался верить в подобный феномен, уверенный в том, что данную операцию никто, даже он, не сможет провести.
— Максимальная потеря крови не предзнаменующая смертельный исход — чуть более одного литра! — продолжал он, готовый хоть сейчас кинуться на Теруми. — Так как вы могли провести пересадку аж более четырёх литров, при этом избежав постгеморрагической анемии и тем более летального исхода?!
И пусть он говорил на повышенных тонах, явно подстёганный старыми ранами, Юки продолжала смотреть на него с сочувствующей улыбкой, давая понять — она не врёт. И никогда не соврёт кому-то вроде него. Просто не посмеет.
— Ты прав, это очень тяжёлая операция, — согласилась Юки, качнув головой.
Сидящий недалеко Понго нехотя фыркнул, всё ещё винящий себя в том инциденте с капитаном.
— Однако, мы смогли её провести.
— Как? — спросил Ло, наконец остудив пыл.
— У нас с капитаном одна группа крови, — заговорил Понго, не поднимая на остальных пристыженный взгляд. — А благодаря её силе фрукта, Юки смогла ускорить процесс обмена кровяных телец, не замедлив поступление в организм кислорода, лишь введя меня в эдакий анабиоз, из-за замедлившихся внутренних процессов.
— Так у вас с Ю в венах течёт одна и та же кровь? — задумался Луффи, плохо понимая термин «группа крови».
— Это не так, — поправил его Джимбей.
— Именно, — перебила его пиратка, озадачив остальных.
Монки Д улыбнулся, сказав:
— Значит, у меня появился младший брат? Круть!
И пусть пираты не разделяли его энтузиазма, Юки не спешила противиться, зная, для брата это весьма важно, как и для Понго.
— Но даже если и так… — не унимался Ло, продолжая анализ. — Тебе бы не хватило собственного количества крови…
— И вновь правильное замечание, — хмыкнула пиратка, щёлкнув пальцами. — В этой схеме я была лишь фильтром, но не основным источником плазмы.
Трафальгар насторожился, не понимая, что за схему они придумали.
— Моя бабушка… — несмело заговорил Понго, всё ещё с грустью вспоминая милое сердцу морщинистое лицо старушки, что воспитала его как родного сына. — Пожертвовала собой, чтобы я жил… Она отдала мне свою кровь.
Сидящая рядом Куро погладила по голове, даже издала похожий на мурчание звук, только бы приободрить их малыша.
— Кровь бабули Джесс проходила через мой организм, фильтровалась, насыщалась недостающими элементами, а после переходила в новое тело, в то время как отравленная кровь Понго стекала в стеклянный резервуар. Конечно, и мне тогда пришлось несладко… Помню, тогда меня впервые лихорадило — неприятное чувство.
— Прости… — прошептал Понго, пряча голову где-то в коленках.
— Брось, дорогой, я добровольно на это пошла и ни о чём не жалею.
— Вот-вот! — запричитала Неко, крепко обняв малыша.
— Не вини себя в произошедшем, — посоветовал Даби, поглаживая его по спине. — Ведь всему виной неприятное стечение разных случайных событий.
— Да и нашу Ю даже могила не исправит, — хмыкнула Аня, поправив волосы. — Восстанет из мёртвых и отомстит, кто бы ей не насолил…
Та лишь многозначительно ухмыльнулась, давая понять — такой расклад не стоит отрицать, ведь в их мире, в котором чёртов меч может стать обладателем силы дьявольского фрукта, не стоит и её списывать со счетов.
— А что было-то потом?! -засверкал радостный Луффи, всё жаждущий узнать о продолжении приключений старшей сестры.
Пираты задумались, припоминая давно минувшие события.
— Много чего… — протянула Юки, прикрыв от приятного чувства ностальгии глаза.
В итоге они просидели до глубокой ночи, слушая рассказы пиратов, попутно обсуждая какие-то интересные моменты и отдыхая от вкусной еды, приготовленной Куро.
***
— Не спится…? — прошептала Хэнкок, подойдя к задумчивой сестре, стоящей поодаль от лагеря, у края морской линии. Сейчас она походила на одинокую статую, провожающую в добрый путь бравых моряков. И, что удивительно, в задумчивых синих глазах теплилась жизнь, дарующую надежду на светлое будущее. — Мысли не оставляют, — вздохнула Юки, спокойно идя на контакт с сестрой. Казалось, что давний топор войны наконец-то закопан в далёких пучинах океана, однако утверждать наверняка никто не мог. Всё ж, как и любые змеи, сёстры Боа обладали достаточным количеством яда, очерняющих и их собственное естество тоже. — Так… Поделись же, — предложила королева, встав рядом с сестрой. Та как-то неоднозначно, будто анализируя, на неё взглянула, вынудив сдвинуть тонкие брови. Однако Хэнкок не сердилась, скорее волновалась, не понимая, что твориться на сердце младшей. — Это… Сложно описать словами… — Мучает неопределённость? — неожиданно точно высказалась Боа, всполошив вольнодумную пиратку, что та аж оторвалась от лицезрения мерцающей глади, устремив взгляд на сестру. — Не делай подобное лицо… Ты с детства такой была. Такой и осталась. — Как будто ты помнишь те времена? — хмыкнула Теруми, немного раздражённая гордыми словами сестры. — Прекрасно помню, — уверенно ответила спокойная королева. Сейчас она действительно походила на ту, что может называться монархиней мощной державы, а не наглой и сумасбродной принцесской, позволяющей себе излишне много только по причине хорошего личика. — Мне было восемь, когда ты родилась… Юки не спешила что-то говорить, сама припоминая те времена с огромным трудом. — Помню… Тогда было ветренно, — она не смотрела на сестру, лишь на спокойное море, в котором видела отголосок прошлого. И глаза её блестели такой манящей синевой, какой никогда прежде. Ведь именно сейчас Юки понимала, что сестра искрення и чиста. — Море бушевало, будто бы предвещая что-то очень нехорошее… Юки лишь болезненно усмехнулась, порой действительно задаваясь нехорошим вопросом о том, что её семье было бы куда лучше, не родись она на этом острове двадцать один год назад. — Тренировки тогда отменили, и мне было до ужаса скучно. — Неужели сестрицы Горгоны не соизволили тебя развлечь? — хмыкнула та, немного оскорбляясь услышанными словами. — Они были заняты в доках, как и многие другие. А я, в виду своего статуса, не была обязана им помогать, да и не видела смысла. Ба была занята в замке, как и остальные воительницы, и за мной никто не присматривал. Помню, я тогда пришла к морю… Думала посмотреть, каково же оно в шторм. — И как? — вздохнула пиратка, немного успокоившись. — Понравилась картина? — Она меня немного напугала, — честно ответила Хэнкок, не переводя взгляд на сестру. — Я прежде никогда не видела море таким всполошённым, лишь слышала в папиных рассказах, да байках пиратов Роджера. — Ты их знала? — Мне было достаточно мало лет, когда они наведывались к маме, однако со мной всегда обращались весьма мило, пусть и являлись мужчинами. — Аж даже завидно… — протянула Юки, тоже взглянув на море. — Ты видела таких легенд… — Тогда они мне казались не больше, чем обычными глупцами. Так, пьяницы да грубияны, ничего особенного. — Пф… Что ж, в чём-то все пираты всё же схожи… Не могу их осуждать. — Я помню, как прояснилось небо в тот день, Ю… — прошептала Хэнкок, не отрывая глаз от линии горизонта. Та притихла. — За пару минут всё, будто в сказке, рассвело… Тёмное небо прояснилось, тучи исчезли, а волны стихли, уступив место аномальному штилю… А ты ведь знаешь, в Калм Бэлт штиль — удивительно редкое явление. — Вряд ли я к этому как-то причастна, — призналась Юки, не веря в подобного рода обстоятельства. — Всё ж фруктом обзавелась гораздо позже. — Однако для меня это стало знаком, — ответила Боа, наконец взглянув на сестру. — Знаком, что всё меняется… Юки молчала, не зная как ответить. — Помню… Сломя голову ринулась во дворец, побоявшись, что с мамой что-то произошло. Я хорошо помню тот момент, будто он был вчера… Забегаю в мамину спальню, а там ты — крохотный комочек, тихо скулящий на руках бабушки. Мама манит меня рукой, сияя такой светлой улыбкой, будто бы с ней произошло нечто настолько хорошее, что даже словами не описать. Тогда я подумала, что она ведёт себя ужасно странно. Как-то неестественно, даже опасно, однако стоило мне взглянуть на тебя, я тотчас всё поняла… — Что, увидела уродца? — хмыкнула Юки, зная, что с детства являлась не самым простым ребёнком. — Напротив, — уверенно ответила Хэнкок, завладев синим взглядом. — Очень красивого, нежного малыша, с белоснежными, как снег, волосами… — Как снег…? — удивилась Юки, аж раскрыв от изумления глаза. — Нён не говорила? Ты ведь родилась с волосами, точно как и у отца — белыми, словно первый снег. Поэтому тебя и назвали «снежная камелия». — Я… Никогда об этом не задумывалась, — призналась пиратка, потрогав одну из чёрных прядей, будто бы пытаясь убедиться, что они действительно смоляного цвета. — Но… Я себя помню брюнеткой… — Твои волосы уже на второй день жизни почернели, словно от какой-то болезни. Все тогда чуть с ума не сошли, думали, что юная принцесса умирает, однако для грудничка ты была даже слишком активной. — Так… В чём же в итоге была причина? — Бабушка с мамой сошлись на том, что всё из-за проклятья. Вроде как отец, когда использовал демонические силы, тоже менял цвет волос на чёрный — аналогия на лицо. — Вот как… — Юки вздохнула, немного взгрустнув от упоминания почившего отца. Они смолкли, думая каждая о чём-то своём. И судя по смурным лицам, их души тяготили очень непростые, мировые вопросы, на которые даже самый светлый ум человечества не сразу бы нашёл ответ. — Ю… — раздался в тиши ночи строгий голос Хэнкок, призывавший принцессу перевести на неё слегка сонливый взгляд. — М? — Почему ты не вернулась на Лили…? Юки сдвинула брови, смотря на хмурую сестру, которую очень давно волновал этот злополучный вопрос. И если до недавних событий она тешила себя оправданиями о том, что сестра просто возненавидела сестру, или же самолично убила их мать, отчего и не нашла сил показаться на родных просторах, то сейчас Императрица понимала, что дело крылось в совершенно иных аргументах. Вот только каких? — Потому что была трусихой, — честно ответила та, не смотря сестре в глаза. Хэнкок опешила, не ожидая от младшей такой открытости. Тем временем в ушах Юки звенели громкие голоса брата и старпома, что чуть ли не одними и теми же словами в своё время доказывали ей, насколько же она не права в своём поведении. «Так и будешь бегать от прошлого, словно побитая шафка, а, Юки?! И ты ещё смеешь называть себя моим капитаном?!» За такие слова Ане потом сильно прилетело от Теруми. Само собой капитан такого прилюдного оскорбления не стерпел, устроив настоящую бойню на корабел. Акире тогда нелегко пришлось, впрочем, как и остальным, ведь на целую неделю Алые демоны лишись верхнего руководства, оставив управление командой на ошеломлённого Локи. «Ты должна помириться с сестрой! Я хочу, чтобы ты была счастлива, Юки!» Собственно, Луффи в следствии их разговора тоже прилетело по лицу, однако полномасштабной драки со старшей удалось избежать. — Я так долго кричала всем о том, что хочу в море. Что сильна настолько, что даже Морской дозор мне не указ, а в итоге… А в итоге погибли все, кроме меня… Я просто не могла вернуться, после такого… Не смогла бы смотреть вам в глаза, что уж говорить о троне… — Юки подняла на сестру полные печали и раскаяния глаза, вспоминая предсмертные слова мамы. — Сидеть там, где восседала она? Я бы не смогла, Хэнкок… Не осмелилась бы. — Но мама бы никогда тебя не обвинила. Она любила тебя… — Нас обеих, — поправила её Юки, печально улыбнувшись. — Бабушка наверно не говорила… Силилась не вспоминать былое, такая уж она… Но, когда ты исчезла, мама была готова поднять на уши весь Гранд Лайн. Хэнкок молчала, но в синих глазах блистал удивительно редкий огонёк тревоги и раскаяния. Всё же какой бы холодной и высокомерной она не пыталась себя выставить, в глубине души Боа была всё ещё той маленькой недоласканной девчушкой, скучающей по материнской любви и крепкому отцовскому плечу. — Помню, как они отправлялись в экспедиции, уверенно покидая Калм Белт, только бы отыскать вас в диком море… Помню, как она горько плакала, возвращаясь назад без вас. И ничто её не могло утешить, настолько сильно она тебя любила. — Мама была замечательным человеком… Прекрасной королевой и самой смелой амазонкой за всю историю Лили. — Тётушка говорила что-то похожее, — тихо хохотнула Юки, взглянув на сестру. Они вновь стихли, обдумывая услышанное. — Что думаешь делать дальше? — спросила Боа, смотря на младшую сестру. Сейчас она казалась такой взрослой и сильной, какой никогда прежде. И в сердце королевы даже кольнуло болезненное осознание того, что она не хочет разлучаться со своей кровинушкой, однако им придётся вновь расстаться. — Хочу… Подготовиться. — Подготовиться? — нахмурилась Хэнкок, не поняв, о чём говорить сестра. — К чему? — К нашему триумфальному возвращению, — уверенно ответила Юки, вяло улыбнувшись. Хэнкок озадаченно её оглядела, давая понять, что нуждается в деталях её плана, однако Теруми предпочла остаться недосказанной. — Просто послеживай за мной, Хэнкок… И всё узнаешь, — ответила она, направившись к лагерю. — Спокойной ночи.Несколько дней спустя. Амазония Лили
— А Морганс зазря времени не теряет, — подмечала Юки, читая свежую газетёнку, прибывшую с ранними альбатросами. — Пожалуйста, Ю, сиди смирно… — фырчала хлопочущая над ней Рин, пытаясь смыть с головы всё ненужное. — И так непросто… — Прости-прости… На Драконе уже давно кипела жизнь, ведь Демоны подготавливали корабль к скорому отплытию, однако в кабинете капитана как обычно стояла звенящая тишина. Лишь Рин тихо шуршала мокрыми волосами подруги, пытаясь привести их в надлежащий вид. — Хэй, вы скоро? — в помещение зашла Аня, уставшая ждать подруг. — Манки уже приплыл и всё рвётся с тобой встретиться, Ю. Оу… — Готово! — заулыбалась Накахара, отходя от кресла капитана чуть подальше, чтобы разглядеть всё с нужного ракурса. — Рин… Да ты просто волшебница, — протянула Феррет, разглядывая буквально незнакомую ей девушку. Тем временем Теруми крутилась напротив круглого зеркала, в пышной позолоченной раме, попутно трогая слегка изменившееся лицо и волосы, прошедшие через умелые руки их воительницы. — С Юки очень легко работать, — ответила радостная накама, пожав плечами. — У неё податливое тело. — Буду считать это за комплимент, — хмыкнула та, отрываясь от зеркальной поверхности. — Ю-ЮКИ-И! — раздался громкий крик Монки Д, не способного найти на берегу сестру. — Труба зовёт, — хмыкнула Феррет, отходя от проёма в сторону. — Порой он меня так раздражает… — призналась Теруми, удивляясь громкости братца. — Сама не выдрессировала, — Аня пожала плечами, не считая поведение парня чем-то удивительным. — Так пожинай же плоды. — Как ты добрая… — Как и всегда. Обменявшись колкостями Юки ловкой пташкой перемахнула через борт корабля, оказавшись в три здоровых прыжка на пляже, прямо перед прибывшим моряком. — А? — тот оглядела вставшую напротив девушку, не сразу узнав в той сестру. — Ю? Стоящие чуть поодаль амазонки аж застыли на месте, не веря в то, что видят перед собой. — Не может быть… — шептала Глориоза, прикрывая рот рукой. — Как…? — Мама… — прошептала встревоженная Хэнкок, нехотя кривя лицом от нахлынувших воспоминаний. Стоящий в компании прибывшего Рейли Ло с непониманием глазел на девушек, пытаясь понять, почему же те так странно реагируют на казалось бы незначительные изменения во внешности младшей из них. — Так вот что ты задумала, Юки, — хмыкнул Тёмный король, сложив руки на груди. — А? — нахмурился Луффи, оглядывая остальных. — Простите за ожидание… — проговорила Юки, поправляя недавно перекрашенные прядки. — Нужно было время, чтобы всё довести до идеала. — Что всё это значит?! — возмутилась Хэнкок, посчитав, что с её чувствами решили поиграться. Вот только сестра желала далеко не этого, преследуя совершенно иные мотивы. — Дорогая… Зачем же ты…? — Глориоза с тяжестью на сердце оглядывала её золотой лик, всматриваясь в сверкающие мудрой зеленью глаза, походящие на те, коими на неё так долго глядела родная дочь. Почившая Милиана, по которой у каждой амазонки скулило сердце. И вот она стоит перед ними, будто бы не покидала этот мир много лет назад, очерняя их историю столь огромной трагедией. И если бы они не знали правды, действительно бы поверили в то, что Мила стоит перед ними, однако то лишь проделки Юки, задумавшей новую авантюру. — Мне нужно будет залечь на дно, а сменив внешность это сделать будет в разы проще. — Ю, тебе не идёт, — фыркнул Луффи, оглядывая сестру придирчивым взглядом. — Выглядишь ненастоящей. Та лишь тихо хохотнула, прекрасно понимая причину этих слов, однако не спеша не неё реагировать. — Свыкнешься. Кстати, хорошая работа, — она глянула на Рейли и Джимбея, что показался из воды, благодарно им кивнув. — Новостные заголовки только о Луффи и пишут. — Надеюсь, ваши друзья поймут послание, — признался бывший пират, подмечая ужасную озадаченность Трафальгара. Видимо тот всё ещё свыкался с новым видом Теруми. — Я уверена, что всё пройдёт гладко. — Хэй, Ю! — крикнул Нико с корабля. — У нас всё готово! — Что ж… Пора прощаться… — она говорила с неохотой, явно желая, чтобы всё произошло иначе, но карты были не на её стороне, вынуждая подчиниться случаю. Луффи надулся, давая понять, что не хочет этого, однако либо он сейчас по-человечески проститься с сестрой, либо она уплывёт, так и не обняв его, как обычно это делала. — Ну не дуйся, большая бука… — хохотнула она, стараясь дать понять, что горевать нет смысла. Монки Д всё же поддался, нырнув в нежные объятия сестры так, будто больше никогда бы её не коснулся. Будто вот-вот и она растает в его руках, как ледяная скульптура, оставшись лишь нервным призраком в его памяти. Она гладила по волосам, порой тревожа ту самую соломенную шляпу, с которой всё и началось, невольно вспоминая день, когда они познакомились. Странные тогда были времена. Она хотела его убить, в отместку за руку Шанкса, а тот, будучи ещё совсем несмышлёным мальчишкой, вероятней всего безнаказанно погиб от её ярости, не увидев дня своего триумфа. Но вот она — правда. Сейчас они стоят в обнимку друг с другом, лелея мечты вновь встретиться и проплавать оставшуюся часть Гранд Лайн, как сделали это с Раем. Он станет Королём пиратов, а она — исполнит мечту, переиначит мир так, как рисовала в светлых снах, не очернённых страхом и ужасом. И всего этого они достигнут вместе. Рука об руку, как это было всегда. — Я буду скучать… — шептал Луффи, вдыхая еле заметный аромат, свойственный лишь ей — старшей сестре. Для него Юки всегда пахла морем. Тем самым бескрайним, сияющим в солнечных лучах, о котором они вчетвером грезили в детстве. Лёгкая нотка соли и такого приятного тепла дразнила нос, отзываясь нежными чувствами на сердце. Он бы узнал её из толпы. Из сотни двойников, попытавшихся запудрить мозги, ведь знал вдоль и поперёк. — Мы скоро увидимся, Лу… — так она называла его крайне редко, ведь в детстве мальчишки дразнились, когда слышали это ласкательное имечко. Однако сам Луффи очень любил, когда сестра так нежно звала его в их тихих разговорах, напоминая — он ей бескрайне важен. — Не успеешь и опомниться, как мы всем вместе будем кутить на Санни, держа курс к королевству Рьюгу. — Угу… — Рейли, — Юки оторвалась от тёплой плоти, взглянув на стоящего неподалёку старика. Он немного озадачился, ведь был уверен — она уплывёт спешно и быстро, как и всегда это делала, забыв про него — простого старика, не сделавшего для неё практически ничего важного. — Да? — Не вздумай его жалеть, — хохотнула пиратка, потрепав брата по голове. — К моему возвращению он должен хотя бы на толику соответствовать своему статусу, договорились? Тот разразился довольной улыбкой, узнавая в дерзких словах старого друга, по которому порой так сильно ныло сердце. Перед глазами промелькнули события давнего прошлого, в котором он порой наставлял Шанкса и Багги в те моменты, когда Джек был занят. И подчас он говорил ему такие же слова, какие сегодня вылетели из уст принцессы. — Юки-химе-е-е-е…! — плакали расстроенные амазонки, притихшие в стороне. — Ну почему вы не можете остаться…?! — А ну цыц! — прикрикнула на них Глориоза, махнув тростью. — Наглые девчонки. — Не ворчи ты так, ба, — хохотнула Теруми, подойдя к старейшине, присев перед ней на одно колено, чтобы доходить росточком. — И, прошу, пригляди тут за всем, пока меня не будет. — Всенепременно, дорогая, — она крепко обняла внучку, отчётливо замечая в поведении младшей привычки дочери, которая мало чем на неё походила. — Прошу… Береги себя… — Конечно. — Юки, — встряла в их разговор Хэнкок, подойдя к сестре. Её взгляд горел не самым доброжелательным огнём, однако Юки знала, за ним скрывается лишь волнение и обеспокоенность, ничего более. — Да? Та неожиданно податливо обняла её, дозволяя коснуться хрупкой плоти. И будь на её месте кто-то другой, даже сёстры Горгоны, она бы так просто не далась, всё ещё страшась прошлого, которое с трудом пережила. Но вот с сестрой… С ней дела обстояли слегка иначе. На совершенно ином уровне. После слов Юки о Тенрьюбито и случившегося на войне, Хэнкок поняла, что способна ей доверять, а сама Юки может на неё положиться. Пусть всё ещё их отношения не блистали теми, коими могут похвастаться действительно близкие по духу сёстры, Хэнкок понимала — они всё же одна семья. Носители одной и той же проклятой крови, от которой уже никуда не денутся. И никто так точно её не поймёт как та, что несёт то же наследие. — Хэнкок… — прошептала Юки, боясь её спугнуть. — Возвращайся домой живой… — лишь шепнула она, после чего оторвалась от невысокой фигуры, воссияв привычным себе строгим взглядом. Юки тихо хохотнула, после чего покорно кивнула, не рассматривая иных вариантов. Она будет жить, кто бы что не говорил, и это её собственный выбор, а не чей-то указ. — Что ж, выдвигаемся, народ! — скомандовала та, разворачиваясь к береговой линии. — ДА-А-А! — Юки, — вперёд вышел Ло, неожиданно встретившись с оживлённым Джимбеем. — Вы ведь сейчас поплывёте в королевство Рьюгу? — уточнил рыбочеловек, мельком глянув на Трафальгара. — Боюсь наш путь будет лежать через иные земли, Джимбей, — нехотя призналась та, пусть и желая провести с добрым другом больше времени. — Даби узнал, где находится Шанкс — туда-то мы и отправимся. — Мы проводим, — сообщил Ло, будто бы ставя перед фактом, а не спрашивая. На немые вопросы он лишь ответил: — Твои раны ещё слишком глубоки, а я не из тех людей, кто не доводит свою работу до конца, — с этими словами он отправился на субмарину, бегло поблагодарив всех собравшихся за недолгую компанию. — Какой он всё же странный, — фыркнул Луффи, сложив руки на груди. На это Юки лишь тихо хохотнула, погладив его по плечу, а после направившись следом за брюнетом, понимая — ей пора выдвигаться. «Пусть эти два года пролетят незаметно для нас всех…»
