Потеряшка

Эльф в белом плаще с золотой каймой телепортировался в тёмное здание, случайно расыпала сонную пыльцу на деревце у входа. Заклинанием здула его, эльфийка двинулась дальше и заметила на столе какой-то порошок. Она взяла чуть чуть, понюхала и чихнула. — Мука. — как сзади неё загорелся фонарь с криком: «Ага!». Она повернулась на источник света. Голос детский. С фонариком стояла девочка лет шести с длинными русыми волосами и с маленькими красными рожками и крылашками. Одета она была в красную пижаму, которая подчёркивала её такие же зелёные глаза. Девочка подошла к ней. — Ух-ты! Настоящий эльф! Я знала, я знала! Как тебя зовут??! — девочка чуть ли не прыгала от счастья. Эльфийка вывела своё имя на муке. — На-на. А, понятно. Я Люси, Ли. — Приятно познакомиться. — Мне тоже. — на лице эльфийки промелькнуло удивление, но Люси этого не заметила из-за тени капюшоном, которая скрывала лицо, лишь голубые глазки иногда посвечивались при использовании магии. — Ты… Понимаешь меня? — эльфийка слегка осмотрелась. — Да, а что, не должна? — девочка не видела эльфов, а поэтому не знала, что обычные люди не понимают лесной народ. — Как-бы нет… Ладно, забей. Пока нас не застукали, иди спать. — Может, пойдёшь со мной? У меня в комнате есть где спрятаться, на всякий случай. — она посмотрела на дверь, и говорила тихонько, как будто боялась, что её услышат. — Ладно, валяй. Девочки прошли в комнату. Дверь открывалась по пению Люси, а значит, никто кроме Ли (и возможно её родителей/напарников) не сможет войти. Преграда словно рассыпалась, но дверь осталась на месте, подрагивая, как свечка. Двое пролетели через галограмму и оказались в довольно яркой комнате, где был уже включён свет. Повсюду были инструменты для починки, на деревянном столе стояли Фотографии с подругами и рамки с картинами. Свет был жаркий, как солнце, и даже ощущался на теле. — Габриель, открой-ка студию. — девочка подошла к кровати. На деревянной перегородке Габриель приземлились, и сказала отвести Габриель подними кровать своим заклинанием Габриель подняла кровать и улетела, а под ней был проход в серую комнату где виднелась гитара Рики, барабаны Плюща, арфа Луны труба Сэнди, Баз гитара Красного и на конец флейта Наны а также пустой холст. (Нана узнала что она в прошлом и незнала что Люси сейчас шесть лет а в настоящем времени ей шестнадцать.) обратилась к эльфийке — Пошли. Та послушно полетела за ней. В комнате кроме всего вышеперечисленного ничего не было. Люси плавно закрыла кровать и в комнате включились прожектора. Русая взяла в руки свою маленькую красную арфу и принялась гиграть. Эльфийка задумчиво посмотрела на свою флейту. Она умела на ней играть, но эта флейта была велика для неё. — Знаешь, моя мама запрещает мне играть на её арфе и вообще заниматься музыкой. Говорит, что это бесполезно. — девочка словно выплюнула последнее предложение. Мои предки были королями безмолвия но мне очень хочется играть на маминой арфе поэтому я играю здесь по ночам или когда здесь нет родителей. — А… Нарукавники — это твои золотые нарукавники это твой стиль? — Можно сказать да, но не совсем. — девочка прошептала — однажды, моя мама спалила меня за этим делом и ударила пластиковой острой линейкой мне по руке. Тогда она не знала о моей медленной регенерации клеток. Они регенерируются оочень медленно, на восстановление маленькой царапинки нужно несколько месяцев! Так вот. Теперь у меня тут шрам, даже два. Столько раз она меня палила. — Оу, это… Плохо. А как зовут твою маму? — Люситона. — внутри рыжеволосой что-то кольнуло. «Люситона??! Не может быть… Хотя, может это другой Люситона? Ну, мало ли на свете добрых или злых народа этого имя я не слышала. Но если это она, нельзя допустить ещё одного шрама на её руке.» — сверху послышались шаги. Медленные и тихие, как вода. Эльфийка спряталась за холст, а Ли сжалась, её сердце забилось сильнее. — Люси, девочка моя. — ласково начал женщина, вставая рядом с дочерью. Она замерла, держа в руке мамину арфу. — Я же тебе говорила, что я запрещаю тебе играть на музыкальных инструментах. Или ты не слышала? — её тон менялся на более медленный и угрожающий. — Руку. — Мама… Девочка послушно сняла золотой нарукавник. На светло-тёмной руке виднелся шрам. Он действительно был будто свежим. Мать замахнулась и хотела ударить, как линейка засверкала сонным порошко. Она выронила её на пол, где она обратилась в плюшевого зайца. — Это что ещё за фокусы?! Люси, это ты сделала? — она хотела ответить, но тут прилетела эльфийка и загородила собой девочку. Голубые глазки сверкали от злости. Она заметила, что Женшина и есть их враг, её враг детства. — Нет, это я! Люситона, вы не тронете её! Это глупо! — она слегка остепенилась, увидев эльфа, но потом снова обрёла прежний вид. — Кто ты такая, чтобы указывать мне?! Ты маленькая шмакозявка, которую я могу прихлопнуть как муху! Поэтому не мешай мне и уйди с дороги. — в груди снова кольнуло. «Эх Мисс Люситона, жаль, что вы меня я вас победила.» — Я — сонный эльф, я могу усыпить вас заодно, одним моим щелчком, и никто, кроме вас не будет знать, кто это сделал. И даже если Люси расскажет, ей никто не поверит. — Назовите своё имя, не пудрите мне мозги! И покажите лицо! Или вы ещё скажешь, что у вас руки палят магией? — Я  — Нана. И если вам угодно, я сниму свой капюшон. — она сняла. Видели бы вы её лицо! — Т-ты? Я не… — она не верила своим глазам. Это была она, та самая, которая пропала безвести 10 с лишним лет назад! Глаза были полны счастья. — Да, я! — девушка успокоилась, а на глазах Люси блестели слёзы. Эльфийка это заметила и подлила чуть-чуть масла в огонь. — Смотри, что вы сделали, Мисс Люситона, одумайтесь! Кому будет лучше, если вы запретите ей играть? — Н-никому… — она стояла как взрослая, рассматривала свои ноги. Видимо, на неё нахлынули флешбеки с детства;). Возможно, она поняла, что сделала и обняла дочь. — Извини меня, Люси. Девочка улыбнулась и уткнулась носом в мамено плечо. Эльфийка быстро вылетела из замка и посмотрела на него напоследок. Предрассветное солнце красило белый замок в цвет розовых лепестков и заглядывало в огромное витражное окно с семьёй люси. Затем эльфийка бросилась в настояшее: здесь ей больше находиться незачем. Она побежала к Люси и сказала что её мама пожелела и ей можно играть на маминой арфе. Стех пор она сняла с Габриель проклятие и освободила гармонистов и стала участником вместе с Красным, с Рико с Сэнди с Плюшем и с Луной. И Люси успешно выполнила свою добрую миссию, и стала жить в музыкалии а после отдыха её ждёт другая, может быть такая же добрая миссия