прощальная боль

       находясь сейчас в 9 классе, уже несколько лет я влюблена в свою учительницу немецкого и одновременно классную руководительницу. влюблена без возможности признаться. я тону в её голубых глазах каждый раз, когда смотрю в них. я готова отдать всё за её взгляд...        это была пятница, немецкий у меня первым. я уже подъезжала к школе, когда мне пришло решение: сказать ей. прекрасно понимая риск, я вздохнула и уткнулась в окно. признаюсь, а дальше будь что будет. слишком много лет я держу это в себе, больше не могу.        приехали мы за несколько минут до звонка. если раньше я переодевалась совсем не торопясь, то сейчас, наспех переодевшись, я быстрым шагом пошла к классу. аккуратно открыв дверь в помещение, мне в глаза бросается молодая женщина, сидящая за столом и разбирающая бумаги. я робко захожу с вопросом «можно?», она кивает, внимательно смотря на меня. вдох-выдох, подхожу к первой парте, на негнущихся ногах опускаюсь на стул.        — Елена Александровна, я поговорить хотела... – голос предательски дрогнул.        — конечно, о чем? – она складывает руки в замок, смотря на меня.        — я... – но договорить мне не дает звонок и заходящие в кабинет одноклассники.        она тихо говорит мне, чтобы я осталась после урока, а я нервно сглатываю. а если после урока я не смогу...        было ожидаемо: после урока я сказала, что забыла, о чем хотела говорить и ушла. блять. мысленно дав себе подзатыльник, обещаю, что пойду к ней после уроков.                                      ведь день прошёл как на иголках. нервы сдавали, я еле удерживала себя, чтобы не срываться на людях. и всё от страха. прозвенел звонок с последнего урока, я вышла из класса. проходя мимо её кабинета замечаю, что дверь открыта. осторожно заглядываю в класс, она словно чувствует мой приход и поднимает голову. «проходи», – говорит она. у меня перехватило дыхание, но я прошла ближе к ней, устроившись за первую парту напротив.        — вспомнила о чем хотела поговорить или просто так? – спрашивает она, внимательно смотря на меня.        твою мать. я тихо говорю «вспомнила». вместо сердцебиения у меня в груди какой-то пинг-понг, сердце скачет как бешеное из груди в пятки и обратно. наконец, набрав полную грудь воздуха, я говорю:        — я давно хотела сказать, я... вы.. вы мне нравитесь, – пауза, — я люблю вас, – и резко замолкаю.        в кабинете повисла тишина. я опустила глаза и рассматривала пол, боясь посмотреть на женщину. она молчит, видимо, не зная, как реагировать и что говорить. молчание затягивается, с каждой секундой мне становится всё страшнее здесь находиться, я боюсь её ответа, боюсь её дальнейшего отношения ко мне. наконец я набираюсь смелости поднять взгляд на женщину. она спокойно смотрит на меня, тонкие губы украсила лёгкая улыбка.        — я знаю, Лидусь. и всегда знала. я замечала твои взгляды, волнение, когда ты находилась рядом, да и в общем твоё поведение в компании меня, – она со вздохом на пару секунд прикрывает глаза.        — бля, – на выдохе, Лена возможно и не услышала. — вам теперь, наверное, неприятно теперь со мной находиться... или вы вовсе ненавидите меня, – снова опускаю голову, боюсь смотреть на неё.        внимательно рассматривая браслет в руках и перебирая бусины, я не слышу, как женщина подходит ко мне. замечаю её лишь когда она садится рядом, приобнимая меня. подняв голову и повернувшись к ней лицом, я сталкиваюсь с её улыбкой. поднимаю взгляд чуть выше, чтобы смотреть ей в глаза. в голубых глазах Лены понимание и.. любовь (?).        — ты не угадала, – она слегка усмехается и кладет руку мне на щёку, — нельзя ненавидеть того, кого любишь. особенно когда чувства взаимны, – большим пальцем поглаживая щеку, женщина мельком смотрит на мои губы, почти сразу поднимая взгляд обратно.        — что? – тупо хлопаю глазами, пытаясь принять услышанное. с каждым мгновением осознания сердце наполняется счастьем. от резкого наплыва эмоций мои глаза наполняются слезами, которые горячими ручейками стекают по щекам        — ничего, – она улыбается, стирая с моего лица слёзы, — просто я люблю тебя, – целует в уголок губ, — девочка моя...        я жмурюсь и новые ручьи слёз оставляют мокрые полоски на моем лице. открыв глаза, я вижу, насколько маленькое расстояние между нашими губами. прекрасная возможность, она ведь тоже этого хочет, я уверена. закрываю глаза и уничтожаю это расстояние, осторожно целуя Лену в губы. женщина ответила на поцелуй. он вышел очень нежный, мягкий, трепетный. воздух закончился непростительно быстро, я лишь немного набрала расстояния, дав себе несколько секунду восстановить дыхание. с другой стороны, это было ни к чему. за одним поцелуем последовал другой, за ним – ещё один. наши губы сливались в новых и новых поцелуях, а языки сплетались в каких-то своих танцах...        — Лида! – как из-под воды слышу чей-то голос и чувствую руку на своём плече, — пойдём, сейчас хоронить будут, – я вздрагиваю и оборачиваюсь, сталкиваясь взглядом с молодой девушкой, которая сочувственно смотрела на меня.        с трудом поднявшись, я медленно плетусь за ней. с церемонии отпевания я уходила. не нашла в себе силы сидеть там. честно говоря, смотреть на процесс погребения тоже не хотелось, меня душили слезы и я боялась окончательно сорваться с цепи. воспоминания о признании с новой силой резали по сердцу, распарывая ранние шрамы и оставляя новые. мы были вместе больше двух лет и это время было самым светлым в моей жизни. три дня назад Лена, как обычно, ушла на работу, но не вернулась. её сбил пьяный водитель, не справившись с управлением. она умерла на месте. после того, как мне об этом сообщили, осознание потери пришло не сразу, но с его приходом от боли хотелось выть. внутри всё рухнуло в одночасье, оставив за собой неописуемую, разрывающую боль и пустоту.        слезы снова застилали глаза и лились ручьём по щекам, пока я смотрела, как гроб с моей любовью опускают в огромную яму. когда яму стали засыпать землёй, я закрыла рот рукой, чтобы не закричать и отвернулась. кто-то из присутствующих среагировал на мои действия, попытавшись обнять, но я отошла. человек отступил.        когда всё завершилось, я уходила последняя. меня словно парализовало, тело не слушалось. сквозь пелену слёз я смотрела на крест, где была её фотография. на фото она улыбалась. как тогда, в день моего признания. с трудом сглотнув ком в горле, я едва слышно прошептала «прощай, моя любовь» и, развернувшись, пошла прочь. перед глазами всё плыло, я почти не видела дороги. но шла. шла как можно быстрее, чтобы покинуть это место. слишком больно.