the light behind your eyes.

Тойя до сих пор помнит, как они начали общаться. У Аояги была невероятная способность видеть истинную натуру людей, а ещё — спокойствие и мягкость, из-за которых хотелось рассказать ему все свои секреты. Тойа видел его в библиотеке несколько раз. Ему всегда казалось, что он хороший, но очень одинокий. То, как его глаза ярко горели, когда он находил нужную книгу, или как он задумчиво сводил брови, когда узнавал, что нужных ему в библиотеке нет. Однажды Тойя потратил бо́льшую часть своих карманных денег только потому, что неизвестный ему милый парень очень расстроился, не найдя нужное издание. Тойя сказал — оно есть, но его очень долго искать, приходи завтра. Тойа сказал — я поищу его для тебя. Тойа подумал — у тебя очень красивая улыбка. Пожалуйста, никогда не грусти. Вслух он этого не сказал. Но после занятий обошел пол города, чтобы найти и купить книгу по робототехнике. Когда он вновь увидел счастье и восторг в глазах Камиширо Руи, — так его, оказывается, зовут, — он понял, что ему совершенно не жаль потраченных денег. Возможно, Тойя совсем немножко влюбился уже тогда. °°° Возможно, Тойя совершенно бесповоротно втюрился, когда они вместе помогали провести ту свадебную церемонию. А еще он узнал, что Руи — совершенная его противоположность. Яркий и активный; он занимал все его внимание, просто когда находился в той же комнате. " — В конечном итоге я всегда оставался один," — сказал он тогда. " — Позволь мне быть рядом, и я никогда тебя не оставлю,"— подумал Тойя. Еще он заметил, что Камиширо, наверное, самый высокий подросток, которого он когда-либо видел. Не сказать, что ему это не нравилось. В Руи ему нравилось, честно говоря, все. Акито он, правда, совсем не понравился. Но это совершенно не важно. Акито вообще мало кто нравился. °°° Тойя помнил, как они впервые пошли гулять вместе. Он тогда стоял в школьном коридоре, опечаленный тем, что заняться совершенно нечем, а, значит, придется идти домой. К отцу. К холоду его глаз и одиночеству комнаты. Потому что тусоваться в аркадной одному совершенно сосет, а Акито рядом нет. " — Почему ты грустишь?,"— спросил его Руи. — "Можешь не говорить, если не хочешь. Просто пойдем со мной." И Тойя пошел. За парнем, что с горящими глазами рассказывал ему о выступлениях, роботах и миллионе невероятных вещей, от которых у Аояги голова шла кругом. Он чувствовал себя глупым влюбленным ребенком, когда Руи невзначай касался его руки. Или улыбался ему. Тойя хотел заставлять его улыбаться каждый день. °°° " — Пошли ко мне," — сказал ему Руи однажды, когда Тойя признался, что не любит находиться дома. — "Там, конечно, немного бардак, ха-ха, но я думаю, что это ничего." Тойя был в восторге. Комната Руи абсолютно отражала характер ее хозяина. Он смотрел, как он впопыхах складывает валяющиеся на полу чертежи в угол комнаты, а потом сказал: "Оставь, как есть. Лучше расскажи мне, что на них изображено." И Камиширо рассказал. И о роботах, которых он хочет сделать для следующего выступления, и о сюжете самой постановки. " — Это невероятно!", — сказал тогда Тойя, — "Я восхищаюсь. Как ты все это придумываешь?" Руи улыбался во все зубы, когда услышал похвалу. Боже, этот парень просто… °°° Возможно, Акито немного ревнует. Потому что огромную часть своего времени Тойя стал проводить не с ним. И на кого он его променял! На Руи, этого недоделанного манипулятора, что страннее даже Тсукасы. Тойя правда много извинялся перед ним. В какой-то момент Акито просто смирился. В любом случае, Тойя имеет право общаться с кем угодно, верно? °°° Щелк! Закипел электронный чайник на краю стола. У Руи он, почему-то, находился прямо в комнате, а не на кухне. Потому что так удобнее и ходить никуда не надо. Тойя совершенно не помнил, в какой момент стал ночевать у Руи чаще, чем у себя дома. И в какой момент его отец просто забил на это, перестав читать ему нотации. Наверное, очень давно. Как давно он уже влюблен? Кажется, целую вечность. — Твой черный кофе, — улыбается Руи, протягивая ему яркую кружку, пестрящую всеми цветами радуги. — Ты вообще когда-нибудь пьешь его с сахаром? — Пью, — кивает Тойя, — но мне черный больше нравится, так что я не трачу сахар. — В следующий раз я сделаю тебе какао. Руи улыбается, плюхаясь на диван рядом. У него в руках чай — какая-то смесь из миллиона разных трав с просто огромным количеством сахара. Однажды Тойя попробовал и чуть не захлебнулся. — Хорошо, — кивает Тойя, — а я приготовлю тебе свой любимый салат. — Ты просто ужасен! Разбиваешь мне сердце. Руи строит грустную гримасу, а потом смеется, потому что знает — Аояги никогда не заставит его делать то, что ему не нравится. Они молча пьют свои напитки. Руи сидя, а Тойя — полулежа, закинув ногу на ногу. Последний как-то задумчиво дергает за вылезшую из свитера Камиширо ниточку, накручивая ее на палец. — Если дернешь чуть сильнее, я останусь без свитера, — говорит Руи, поворачивая к нему голову. — Или ты об этом и задумался? Маленький негодник. Если хочешь — просто попроси, а не лишай меня одежды таким способом. Тойя неловко улыбается и отпускает ниточку. — Ты правда разденешься, если я попрошу? — скептически спрашивает он, хмыкая. — А ты попроси и проверь, — подмигивают ему в ответ и отставляют кружку, сделав последний большой глоток. Тойя наблюдает за тем, как у Руи перекатывается кадык, когда он глотает, и давит в себе желание к нему прикоснуться. — И кто из нас негодник? Тойя, наконец, смеется. Потому что Руи просто обожает так над ним издеваться. А Тойе просто нравится, когда тот делает то, что обожает. На голову ложится теплая ладонь и ерошит мягкие волосы. — Тебе удобно без подушки? — А ты можешь что-то предложить? — Я много чего могу. Руи встает с дивана и двигает Тойю, чтобы сесть снова, но уже рядом. Забрать пустую кружку и положить его голову себе на колени. Тойя совсем не сопротивляется. Слегка улыбается, кивая в благодарность, хотя у Руи ноги такие тощие, что стало даже хуже. В волосы вплетается чужая ладонь, мягко и осторожно перебирает пряди, пропуская их сквозь пальцы. Руи знает, что Тойя совершенно без ума от прикосновений к голове, поэтому бессовестно пользуется этим своим знанием. Тойя прикрывает глаза, совершенно не подозревая, что его лицо покрылось легким румянцем. Черт возьми, Руи просто обожает смущать его. Хотя, если честно, он больше не знает, кого всем этим смущает больше, потому что его собственное сердце тоже пускается в пляс. Он пытается погубить это сладкое, тянущее, как пастила, чувство в своем сердце. Знает, что не переживет, если еще один близкий человек оставит его. Но когда Тойя рядом… он не может не любить его. Ему уже очень давно не было так страшно, хоть Аояги и не собирался уходить от него. Не только не собирался, но и, кажется, абсолютно принимал всех его тараканов с распростертыми руками. Искренне восхищался каждой идеей, насколько бы безумной она ни была. Конечно, останавливал его, когда идеи становились слишком уж опасными, но Руи и сам об этом знал. Возможно, это ему и надо было? Человек, что будет принимать, но тормозить его в критических ситуациях, чтобы в итоге никто не пострадал. С Тойей ему всегда было спокойнее реализовывать весь свой потенциал. Он спускается рукой ниже, поглаживая щеку и подбородок. Слышит, как Аояги тихо выдыхает. — Я люблю тебя, — говорит он спокойно, словно читает новости или озвучивает прогноз погоды. С нежностью смотрит в чужое лицо. Тойя неверяще распахивает глаза, встречаясь с чужими, ярко желтыми, любящими и взбудораженными. И немного испуганными. — Что? — глупо переспрашивет он. — Я люблю тебя, — послушно повторяет Руи, начиная улыбаться. Вновь запускает руку в чужие волосы. — Как… друга? — И как друга тоже. «И что это значит?..» — думает Тойя и хмурится. Руи смеётся, тыкая ему пальцем меж бровей. — Не хмурься, а то морщины будут. — ! Тойя смотрит, как Руи смеётся, и сам начинает смеяться в ответ. Облегченно. Счастливо. Хватает чужую руку своей, убирая ее от лица и переплетая их пальцы. — Это значит, что ты меня тоже? — Угу. — Давно? — Давно, — подтверждает Тойя. — С тех пор, как впервые тебя увидел. — Действительно давно. Тойя поднимается с его колен, садясь рядом. Пальцы их рук все еще крепко переплетены. — А ты меня? — Секрет фирмы. Тойя улыбается, зная, что когда-нибудь обязательно выведает. Вместе с Руи он начал улыбаться неприлично много, и, кажется, стал немного счастливее. Руи отпускает его руку, но только ради того, чтобы крепко прижать к себе в объятиях. Утыкается носом в шею, вдыхая уже родной горький запах кофе. Проводит по ней носом, зарываясь им куда-то между волосами и ухом, да оставляет мимолетный поцелуй. Тойя смущенно улыбается, обнимая его в ответ. Крепко. Поддерживающе. Целует в висок, поглаживая руками по спине. Все еще не может поверить, что его правда есть, за что любить. Особенно в то, что полюбил его Руи. Разве он не излишне инертный и скучный, чтобы быть возлюбленным такого невероятного человека? Но Тойя не хочет беспокоиться почем зря. Если любит — значит, и правда есть, за что. — Однажды ты сказал, — шепчет ему Тойя прямо на ухо, и у Камиширо от этого мурашки идут по коже, — что все всегда оставляли тебя одного. Знаешь, Руи. С первого дня, когда я увидел тебя, моим единственным желанием было видеть твою улыбку. Быть с тобой рядом и никогда не оставлять. Глупо, да? — Если это глупо, — смеется Руи, — тогда мы оба идиоты. Я подарю тебе все свои улыбки, если это сделает тебя счастливым. Тойя улыбается, отстраняясь и беря его лицо в свои ладони. — Не плачь, — нежно просит он. — Я… плачу? Руи касается кончиками пальцев собственной щеки и понимает, что и правда расплакался. Неужели в этой жизни он правда заслужил кого-то, кто примет его таким, какой он есть? Кого-то, кто будет любить его со всеми его странностями, тараканами, минусами и плюсами? Разве он заслужил кого-то вроде Тойи? — Конечно заслужил, — подтверждает Тойя, — ты — самый удивительный человек из всех, кого я когда-либо знал. Почему это ты недостоин любви? — Я вслух это все сказал? — удивленно хлопает глазами Руи и смеется, когда Тойя кивает. — Боже, я от тебя совсем голову потерял! Жду компенсацию. — И что же ты хочешь? — Хочу поцелуй. — Я бы тебя и так поцеловал, — серьезно раздумывает Тойя. — Что-нибудь еще? — Давай устроим войну овощам. — Э-э… типа, оба перестанем их есть? — Можно купить кучу овощей и растоптать их на дороге в акции протеста. Тойа вздыхает, вытирая мокрые дорожки на чужих щеках. — Давай лучше потратим деньги на, м-м… Чего бы ты хотел? — На войну против овощей, — смеется Руи. — И печенье для тебя. Аояги улыбается, прищурив глаза, и нежно целует его в щеку, чувствуя на губах солоноватый привкус. — Если будем давить овощи, то можно потом убрать все это и использовать, как удобрение, — всерьез раздумывает Тойя. — Зарыть в какую-нибудь клумбу. Я не очень разбираюсь в растениях, но это должно сработать, я думаю? — Ты просто не можешь мне отказать, — Руи снова смеется, целуя чужую руку. — Но я все ещё жду выполнения своей первой просьбы. Тойя неловко отводит взгляд. Не может же он сказать ему, что думал об этом очень давно и очень много, но сейчас слишком смущен, чтобы действительно поцеловать? — У меня рот горький от кофе, а тебе не нравится горькое. — Но мне нравишься ты. Еще аргументы? Тойя действительно начинает придумывать аргументы, лишь бы не рассказывать правду, даже брови хмурит, пока не чувствует, как Руи неуклюже прикасается к его щеке своими губами. Целует, потом еще раз, и ещё раз, и еще раз, с каждым поцелуем приближаясь ко рту. А когда подходит совсем близко, так, что Аояги губами чувствует его теплое дыхание, тихо шепчет: — Ты когда-нибудь целовался? — Нет, — судорожно выдыхает Тойя, смущенный до ужаса, и хватается руками за кромку мягкого шерстяного свитера Руи. Руи целует его — бархатно, нежно и чувственно, но очень, очень целомудренно. Просто прижимается своими губами к его, прежде чем отстраниться. Неловко улыбается. — Я тоже. Тойя, поборов смущение, вновь сокращает расстояние между ними и целует сам. Мнет искусанные губы своими, касается их языком, чувствуя на них сладость только-только выпитого чая. Руи обнимает его крепко и нежно, берет инициативу на себя, заставляя Тойю немного прогнуться в спине. Прощупывает почву, сначала касаясь языком лишь губ, а потом и вовсе проникая им в рот. Проводит по зубам, а после невесомо гладит чужой язык своим. Они целуются целую вечность, настолько долго, что у Тойи начинает болеть челюсть. Но черта с два он прекратит это по собственной инициативе. Поэтому они целуются дальше. А когда наконец отстраняются, судорожно дыша одним воздухом на двоих, Руи улыбается так солнечно, что Аояги едва не слепнет. Его валят на диван, ложась сверху, обнимают крепко и руками, и ногами, уложив голову на плечо. — Ты такой красивый, когда так улыбаешься, — говорит ему Руи, целуя в щеку. Тойя замечает, что и правда чуть ли не до ушей улыбается. — Спасибо, — мягко отвечает он, но через секунду все же скидывает Руи на бок, едва не задохнувшись. Теперь они лежат рядом, лицом к лицу, и Тойя снова обнимает его за талию, вглядываясь в яркие глаза. Кажется, они стали еще ослепительнее, чем раньше. — Но если ты будешь лежать на мне сверху, я умру раньше, чем успею снова улыбнуться… У меня ужасная физическая подготовка. Руи громко, по-доброму смеётся, обнимая его в ответ. У них все будет хорошо.