Положение

— Сколько раз я ещё должен это терпеть, Юнджин?! — омега прикрывает лицо, рыдая. — Как, после всего, что ты натворил, я могу верить в твою любовь ко мне?! Скажи! — срывается он на крик, отходя назад. — Тэо, я никогда тебе не врал, лишь пытался защитить! — кричит Мин в ответ. Чхве не перестаёт плакать, отрицательно мотает головой и, кажется, задыхается от слёз, поэтому альфа ловит его в свои объятия и шепчет на ухо: — Я всегда тебя любил, только тебя одного и ты сам это знаешь, малыш... Ты – самое дорогое, что у меня есть и когда-либо было... — Ты врёшь! Всё это ложь! — снова кричит младший, но не пытается вырваться, уже нет сил. — Это не так, я сделаю всё, что ты только захочешь! — Юнджин обхватывает лицо брюнета в свои ладони и заглядывает в слезящиеся глаза, любовно стирает слезу с мягкой щеки, и целует в лоб. — Я... Я хочу, чтобы т-ты ушёл из моей жизни... Ост-тавил меня в п-покое, если действительно х-хочешь, чтобы я б-был счастлив, — шепчет Тэо обессиленно. Альфа крепче его в своих руках сжимает, ведь эти слова, от любимого, причиняют колоссальное количество боли. — Я уйду, если ты так этого хочешь... — шепчет Мин. — Хочу домой... — омега продолжает трястись от рыданий, не прекращает плакать, и прикрывает глаза, укладывая голову на чужое плечо. — Тэо? — осторожно зовёт мужчина, замечая состояние возлюбленного. Но тот ничего не отвечает. Омега неожиданно обмякает, повисает в чужих руках, и старший едва успевает поймать, прежде, чем тот рухнет на землю; Мин испуганно придерживает Чхве и ладонью поглаживает его бледное лицо, зовёт дрожащим голосом: — Тэо?! — мужчина опускается вместе с ним, зрачками скользя по лицу младшего. — Тэо, очнись, маленький, открой глаза... Парень в себя не приходит. — Остановить съёмку! — вскрикивает режиссёр, осознавая. — Тэхён? — зовёт его Сонджэ, выходя из образа, — Тэхён-и?! — кричит он, обеспокоено, и похлопывает омегу по щекам. — Вызывайте скорую! Стафф начинает действовать: кто-то приносит одеяла, чтобы укутать Кима в тепло, кто-то брызгает на его лицо водой, чтобы привести в чувство, однако, ничего из вышеперечисленного не приносит результат. — У него такие холодные ладони, — испуганно шепчет Юк режиссёру, растирая руки омеги, дабы согреть. — Я говорил ему, что погода отвратительная... Боже мой... — злится на себя аджосси и присаживается на корточки перед младшим. — Скорая скоро будет, Тэхёни, потерпи ещё чуть-чуть... — он касается чужого лба, и даже тот на ощупь холоден. На лбу омеги проступил холодный пот, а некогда алые губы, сейчас, белее, чем мел. Старший обеспокоено наблюдает за бледным юношей, пока стафф крутится рядом и пытается сделать хоть что-то, чтобы Тэ открыл, наконец, глаза. Его состояние, и внезапная потеря сознания, напугало всех. Сонджэ прижимает младшего к себе сильнее, гладит по волосам и следит за дыханием внимательно. У омеги это не первый обморок, но, обычно, он почти сразу приходил в себя, а тут... — Обязательно Чонгуку позвоните, он должен знать об этом, — шепчет Джэ. — Скорая едет! — вскрикивает девушка из стаффа, указывая пальцем на машину. Юк подхватывает омегу, поднимает на руки, и спешно идёт на встречу к фельдшерам, самостоятельно укладывает его на носилки, и обеспокоено следит за манипуляциями над парнишкой. Они действительно прекрасно сдружились за время съёмок. Разумеется, Сонджэ переживает за него искренне, беспокоится ещё сильнее, когда видит фотографов, поэтому загораживает обзор на Тэхёна собой. Он даже вместе с ним едет в карете скорой помощи, по возможности держит за руку и объясняет всё врачам, сам задаёт вопросы, но не мешается. ***

Чон Чонгук

Online

Чонгук, ты сильно занят?

[13:09]

нет, Сонджэ-хён, что-то случилось? [13:10]

возможно, ты скоро увидишь это в новостях, но тэхену стало плохо во время съёмок [13:12]

что [13:12] в смысле плохо [13:12] как он??? [13:12] что вообще произошло???? [13:13]

сейчас мы едем в седьмую больницу на скорой. тэ потерял сознание, я не знаю почему, но, уверен, ты должен быть с ним рядом

[13:15]

я скоро буду [13:15] постараюсь побыстрее [13:15]

жду, только будь аккуратен

[13:16]

несомненно, хен. [13:16]

***

«Твиттер

@allkpop

Стало известно, что звезда сериала: "бессонница" Ким Тэхён потерял сознание во время сегодняшней съёмки одной из последних серий. актёр госпитализирован, а агенство не даёт никаких комментариев. неужели, у артиста проблемы со здоровьем?»

Чонгук, на всех парах, врывается в больницу, едва не снося всё на своём пути, мчит в сторону омеги, когда видит, как того везут на каталке в смотровую. Он даже не успевает полноценно взглянуть на своего мальчика, как дверь закрывается прямо перед его носом. Сонджэ сидит на лавочке и смотрит в пол, без конца теребит свои пальцы, выдавая очевидное беспокойство. Чонгук садится рядом и ему даже не нужно спрашивать, ведь Сонджэ выдаёт всё, как на духу: — Мне показалось, что ещё перёд съёмками сцены, у дороги, Тэхён чувствовал себя плохо и, возможно, если бы я заострил на этом внимание, то... Сейчас всё было бы по-другому... Там было холодно, а по сюжету, мой персонаж забирает Тэо, мягко говоря, одетым не по погоде. Он был таким холодным... Ты же знаешь, что Тэхён часто импровизирует, это добавляет нашей игре особого шарма, делает её живой, поэтому, когда он рухнул ко мне в руки, я подумал, что это прекрасный ход... До тех пор, пока не посмотрел на его лицо, которое было таким бледным... Я лишь рад, что успел его поймать, но... Он до сих пор не пришёл в сознание... — Ты не виноват, Хён. Спасибо, что был рядом с ним в этот момент, — говорит Чон, спустя несколько минут долгого молчания. — И... Тэхён ждёт ребёнка... — Что? — Юк растерянный взгляд устремляет на друга. — Почему он в таком состоянии согласился играть эту сцену? Какой срок? — Четвёртый месяц уже, — выдыхает младший, сжимая ладони в кулак. — Я отговаривал его, и мы даже повздорили накануне из-за этого, но Тэ... Он отказался останавливать съёмки, ты же знаешь его нрав... — Вот почему он так сильно вжился в роль... — Что? — недоумевает альфа. — Юнджин и Тэо ругаются, и персонаж Тэхёна там едва ли не в истерике… Тэ никак не мог успокоиться, боже… Он так нанервничался… — старший запускает дрожащие пальцы в собственные волосы. А Чонгук поджимает губы, виня себя за несдержанность. Хотя, на самом деле, он не говорил омеге ничего такого, просто искренне переживал и даже голос не повышал, знает же, что возлюбленный у него персона чувствительная. Он не может винить себя за заботу, но не может винить и Кима, за его безмерную любовь к работе и тому, как он отдаёт ей себя со всей душой. Проходит час, не менее, возможно, более, но оба альф сидят на том же месте, в ожидании хоть каких-то новостей. Чонгук подскакивает первым, когда врач выходит из смотровой, подходит торопливо и лишь одними глазами спрашивает, что там и как. — Кем вы ему приходитесь? — спрашивает мужчина в белом халате. — Чон Чонгук, будущий муж, — не медля и секунды, отвечает альфа. — Обошлось без кровотечения, ребёнок в безопасности, как и его отец. Омега сильно перенервничал, замёрз и могу вам сказать, что у него однозначно имеется переутомление. Я прописал ему витамины в капельнице, сейчас он под дозой успокоительных, ему нужно нормально поспать и набраться сил, но, впредь, ему категорически нужно соблюдать постельный режим хотя бы неделю и перестать себя изнурять, нервничать ему так же противопоказано. — Я его истинный, могу я увидеть Тэхёна? — с надеждой в измученном сердце, спрашивает Чонгук. — Я так полагаю, у него будет отдельная палата? — без всякой издёвки, искренне интересуется врач. — Самая лучшая, да хоть ВИП, и деньги не будут проблемой, я за всё заплачу, — часто кивает Чон. — Тогда, раз вы никому не будете мешать, то можете пробыть с ним сколько вам заблагорассудится, ваше присутствие пойдет ему только на пользу, — отвечает мужчина. — Медсестра проводит вас, господин Чон. Альфу действительно провожают в саму палату, он присаживается на кресло, нервно ожидая, когда привезут его будущего мужа. У него в голове сумбур, невыносимый страх, который накрывает лавиной. Беспокойство за омегу и их ещё нерождённого ребёнка, испуг за состояние Тэхёна и его дальнейшее самочувствие. Внутри всё словно цепями сковывает, от паники становится трудно дышать, но он должен, нет, обязан быть сильным, ради своего любимого. Ради них обоих. Дверь открывается и Чонгук внимательно следит за тем, как в палату завозят каталку с лежащим на ней Кимом. Сейчас, альфа имеет возможность ближе рассмотреть бледное лицо, чёрные брови и ресницы, которые контрастом выделяются на, почти, белой коже. Его маленький хён, его любовь. Такой уставший и измотанный самим собой, своей работой. Медсестра проверяет капельницу, объясняет, как повысить дозу успокоительно и уверяет, что оно не навредит беременному омеге. Чонгук ни на секунду не отводит взгляд: рассматривает умиротворённое лицо, следит за ровным дыханием и за тем, как плавно вздымаются живот и грудь. Наблюдает, как тёмная чёлка спадает на глаза старшего, и убирает её невесомыми касаниями, кончиками пальцев. Двигаясь ближе к койке, он берёт прохладную ладонь в свою и глазами выискивает какое-нибудь одеяло или плед, чтобы согреть своего ласкового мальчика. Находит. На диване, он замечает несколько подушек и аккуратно сложенное одеяло, на вид достаточно тёплое, но, в то же время, мягкое и лёгкое. Как раз то, что нужно. Поэтому, младший поднимается с насиженного места и немедленно берёт в руки одеяльце, укрывает им Кима и снова садится рядышком, в очередной раз, берёт его, свободную от капельницы, ладонь в свою и прикладывается к ней лбом. Хочется десять раз заплакать от бессилия, сто раз извиниться и тысячу раз поцеловать омегу, обещая, что в следующий раз он сможет его уберечь. Только смысла в этом нет. Нет смысла извиняться за то, что уже случилось. — Мой нежный мальчик, ты поправляйся скорее… — дрожащим голосом шепчет альфа, всё же, не в силах сдержать редкие слёзы. — Я обязательно возьму отпуск и увезу тебя туда, куда ты только захочешь, любимый. Сделаю всё, что попросишь и даже больше, ты только, прошу тебя, будь в порядке, моя зима… Чонгук молчаливо льёт слёзы, целует каждый пальчик и костяшку на руке старшего, прикладывается лбом к тыльной стороне ладони и поправляет одеяло. Руки Тэхёна согреваются, а бледность с его лика отступает. Из-за этого тревога чуть уменьшается, когда медленно, но верно, губы возвращают свой прежний цвет, а кожа становится привычно смуглой, похожей на медь. Телефон в кармане постоянно вибрирует, надоедая и раздражая младшего, который и так как на иголках. Хочется просто посмотреть в медовые глаза, увидеть в них неизменную, взаимную любовь и наслаждаться очаровательной улыбкой омеги. Лишь спустя час длинные ресницы дрожат, знаменуя скорое пробуждение; Тэхён морщится и слабо приоткрывает глаза, смотря в потолок. Чонгук поджимает губы дрожащие. Ким, кажется, постепенно осознаёт, где он находится, но не спешит поворачивать голову, когда чует, как аромат гиацинта проникает в нос, лаская обоняние. Внутри всё сжимается в тиски, а ладонь из чужой выскальзывает, сразу ложась на живот. В горле образовывается ком, ему страшно. Страшно, что он потерял их ребёнка, из-за своего нрава спровоцировал выкидыш. Он всё ещё пытается осознать, как вообще здесь оказался, но ничего не помнит, кроме головокружения и скоротечного приближения темноты. Чонгук молчит: выдаёт себя не только нотками корицы в запахе, означающими волнение, но и шмыганьем носом. Из-за чего-таки старший и поворачивается. Он чувствует тугой узел внизу живота, когда видит слёзы на щеках Чонгука, которые чуть поблёскивают на приглушённом свету. Его любимый плачет. Его поддержка и опора, человек, который всегда был самым сильным для Тэхёна — сейчас плачет и даже не скрывает слёз. Это так больно. — Милый… Что… Произошло? — сухие губы едва размыкаются, образуя слова, меж которыми есть некоторые паузы. Вместо ответа, Чон наливает в стакан воды, из графина и, придерживая омегу под шеей, помогает ему привстать и сделать несколько жадных глотков. Смочив горло, Тэхён облизывает губы и вновь говорит: — Ответь мне… Пож-жалуйста, — чуть громче выходит из его уст. Он знает, что произошло что-то серьёзное, то, что заставило его мужчину плакать — не может быть пустяком. Ведь… С их ребёнком всё хорошо? Если да, тогда почему Ким в больнице, а Чонгук — в слезах? Боже, пожалуйста, лишь бы всё было хорошо с малышом, ведь он за себя так не переживает, как за их кроху. — Прости меня, — всё же шепчет Чонгук, сплетая пальцы своих рук в единый "кулак", он прикладывает его к губам и прикрывает глаза, делая глубокий вдох. — Я… Это моя вина, что ты переживал и вообще… Осознание обрушивается на омегу, словно стеклянная ваза на голову, быстро и болезненно, а осколки этого осознания разрезают дымку, которая препятствовала воспоминаниям. Тэхён и сам тянется ладонью к младшему, дотянувшись только до колена; ему не хватит слов, чтобы извиниться перед Чоном за своё вчерашнее поведение, за собственный обморок и за то, что вновь заставил его переживать и беспокоиться; за слёзы, которые почти подсохли на родных щеках. Он так сильно виноват.. Из-за своих амбиций Тэ подверг свою жизнь опасности, жизнь их нерождённого ребёнка. Эта мысль бьёт по голове с новой силой; эта вина сковывает грудь в тиски. — Гуки, я… Мне так жаль, — шепчет Ким, так тихо, словно шелест листьев. — Тише-тише, — шепчет Чонгук в ответ, снова перехватывая чужую ладошку и оставляя на ней несколько лёгких, но долгих поцелуев. — Отдохни, ладно? Голос Чона тихий и хриплый, выдаёт то, что плакал он долго. Тэхён снова себя винит за это, ведь должен был послушать мужа, должен был отложить съёмки на более благоприятное время, пока погода не будет менее холодной или, хотя бы, пока он не почувствует себя лучше. — Ты… Останешься со мной? Не уходи, прошу тебя, я буду хорошим омегой и лучшим отцом нашему малышу, только не уходи, — судорожно тараторит Тэхён, цепляясь за руку младшего, словно, за спасательный круг. — Ты чего, радость моя? — паникует альфа, даже с места приподнимается. — Как я могу оставить тебя? Даже не думай, что так легко от меня отделаешься, — слабо улыбается, шутя. — Ты самый лучший. Во всех аспектах. Для меня ты самый-самый. Я тебя люблю, вас люблю, — кладёт свободную руку на выпуклый животик и легонько поглаживает. — Я такой, у тебя, дурак, — поджимает губы омега. — Нужно было послушать тебя, нужно было заботиться о себе и попросить остановить съёмку. Я так боялся, что стану… Ненужным? Не знаю… А сейчас ты плачешь из-за меня, — губы дрожат, а на глазах появляются первые, но такие горькие, слёзы. — Прости, что не послушал, любимый, — уже во всю всхлипывает. — Мой нежный хёни, — жалобно проговаривает Чон и стирает слёзы с чужих щёк, встаёт, чтобы сцеловать солоноватые дорожки и целиком заплаканное лицо возлюбленного. — Я уже не плачу, всё позади, верно? — омега кивает. — И тебе незачем плакать, сейчас ты полежишь, отдохнёшь и наберёшься сил, да? А я буду с тобой рядом в любой ситуации, я никогда не брошу тебя. Та-ак, ну чего ты опять в слёзы? Ну, хёни… — Я так сильно тебя люблю, Чонгуки, мне так с тобой повезло! — хныкает Ким и сам поддаётся в родные объятия. Чонгук на край койки присаживается и утягивает старшего к себе, обнимает совсем-совсем осторожно, как самое хрупкое и ценное в своей жизни, самое нежное, то, что нужно беречь с особым трепетом. Он так и делает, честное слово, изо всех сил старается беречь своего Хёна, человека, которого искренне старается сделать счастливым, улыбку на устах которого, приятнее всего в этом мире видеть. И сейчас она расцветает на пухлых губах омеги: скромная, самая красивая и любимая, такая родная и тёплая. Стимул просыпаться по утрам, не иначе, мотивация возвращаться домой после тяжёлого рабочего дня, основной фактор чонгукова счастья и побудитель делать разного рода глупости, лишь бы Тэхён улыбался. — Мне тоже очень повезло встретить тебя в своей жизни, и я безумно благодарен миру и судьбе за твоё существование, за твою любовь ко мне, за твой прекрасный смех и ласковую улыбку. Мне без тебя теперь жизни нет, радость моя, — шепчет Чонгук ему на ухо,мягко поглаживая по волосам. — Что сказал врач? Всё… В порядке? — Сказал, что тебе нужно отдыхать, и как можно больше, — чуть крепче обнимая, отвечает Чон. — Хорошо, я буду… Правда буду и… О боже, что скажет агенство? — Тэхён укладывает голову на чужое плечо и прикрывает глаза, наслаждаясь моментом и теплом в любимых руках. — Тебе не о чем волноваться, — альфа целует его под ухом, зарывается носом в волосы и мягко улыбается. — Я уже разговаривал с Джин-хёном, он решит все проблемы, но тебе придётся дать интервью. Это меньшее, о чём нужно беспокоиться, ведь главное — это твоё здоровье, наш малыш и наше будущее.  — Остальное подождёт, — улыбается омега, расслабляясь. — Я тебя люблю, родной. — И я тебя люблю, моё сокровище, — усмехается младший, продолжая поглаживать любимого где только дотянется: то над ушком поцелует, носом чуть щекоча, то поцелуями спускается и поднимается по плечу, шею ласкает и самозабвенно улыбается, ощущая нотки любимого запаха пионов. Тэхён засыпает в его руках, удобно располагая голову на родном плече, пока Чонгук его нежно поглаживает и мысленно радуется, что с его возлюбленным всё хорошо, что тот сейчас отдыхает и, всяко, скоро почувствует себя лучше. Чон, придерживая его под лопатками и шеей, укладывает омегу на постель, укрывая его одеялом. Держа чужую ладонь в своей, от незатейливого касания, он всё же покрывается мурашками, поглаживает костяшки совсем невесомо, целует длинные пальчики и утыкается лбом в тыльную сторону ладони. Сейчас всё хорошо, больше Тэхён не будет пренебрегать собой. Чонгук ему верит. *** — Здравствуйте, Ким Тэхён, как вы себя чувствуете? — начинает девушка, заглядывая в глаза Кима. — Всё хорошо, спасибо, что спросили, — омега улыбается мягко, поглаживая плед уложенный на коленях, тот мягкий и ворсистый, приятный на ощупь. — У нас есть причины за вас переживать, ведь во время съёмки сцены из сериала «Insomnia» вы потеряли сознание и были госпитализированы, это правда? — интервьюер всё же задаёт этот вопрос, который волнует всех фанатов. — Да, это правда, — кивает Ким, поджимая губы. — Тогда, я почувствовал себя плохо так неожиданно; помню, что звенело в ушах, а перед глазами всё потемнело окончательно и резко, поэтому, я ничего не успел сделать. Сонджэ успел поймать меня, за что огромное ему спасибо, — чуть улыбается брюнет. — Я так горел желанием закончить съёмки сериала, что, к сожалению, наплевал на своё собственное здоровье, о чём жалею. Но, в первую очередь, я думал о фанатах, думал о том, что они хотят знать, чем всё закончится, чем закончится история Тэо и Юнджина. — Мне очень жаль, — хмурится девушка и поглаживает старшего по руке; Тэхён ей в ответ улыбается. — С вами был замечен Чон Чонгук, когда вас выписывали из больницы и вообще. Его мотоцикл был замечен у больницы, в которую вас госпитализировали. Вас что-то связывает? — Я расскажу об этом чуть позже, — смеётся Тэ. — Сейчас гонщик находится в студии, уже можно его позвать? — Миён улыбается и подмигивает омеге. И сейчас он снова видит Чонгука. На нём чёрный, идеально выглаженный костюм, волосы в некотором беспорядке, но это смотрится живо и очень органично. Гук здоровается с интервьюером и садится рядом с омегой на диван, поэтому Ким сразу двигается ближе к нему и едва сдерживает себя от того, чтобы положить голову на его плечо. Чонгук всё понимает только по одному взгляду, поэтому, плюёт на всё, и берёт старшего за руку и переплетает их пальцы в нежном жесте. — Об этом позже, я так понимаю?— смеётся девушка. — Сейчас самое время для того, чтобы объявить о том, что мы с Чонгуком давно состоим в отношениях, — наконец, Ким спокойно жмётся к альфе и улыбается, когда тот оплетает его талию рукой. — Это потрясающе! — нуна умиляется с их взаимодействий. — Расскажете, как вы познакомились? Пара переглядывается. — Это произошло около трёх лет назад, — начинает Чонгук и поглаживает старшего по животику, — Мин Юнги притащил Тэ на гонки, в которых я участвовал, по сути, там мы и познакомились. Юнги мой давний друг, спасибо ему огромное, познакомил меня с моей судьбой. И, если быть до конца честным, то, мне кажется, что я влюбился в него сразу, как только увидел, — Тэ смущённо поджимает губы и прячет лицо в чужой груди. — У него тогда были синие волосы и голубые линзы, знаете, он был похож на океан, на море и, чёрт возьми, хоть это и клише, но там я утонул. Из-за того, как сильно Тэхёни мне понравился, я растерялся и... — младший замолкает. — Ну ты договаривай, — смеётся Тэхён, поднимая взгляд. — Любишь же ты меня позорить, — фыркает альфа и целует его в кончик носа, но продолжает: — Вместо того, чтобы попросить у него номер телефона... Я попросил его стать моим мужем... Девушка и Тэхён синхронно смеются, пока Чонгук молча улыбается и заворожённо смотрит на будущего мужа и его очаровательно-счастливое выражение лица. Ладно, Чон готов прослыть хоть самым большим идиотом в этом мире, лишь бы, пока ещё, Ким, улыбался так же сладко. Омега поворачивается к младшему и замечает, что тот смотрит, не отводит взгляд, любуется. Тэ берёт его ладонь в свою и укладывает на животик, внутри так тепло и спокойно, а всё из-за этого альфы, который, однажды, вихрем влетел в его жизнь и всё в ней перевернул. Который показал, какой на самом деле должна быть любовь и отношения, как на самом деле нужно относиться к тому, кого действительно любишь. Чон показал ему здоровые отношения. Не секрет, что у каждого из нас были неудачные отношения. Когда нами пренебрегали, манипулировали и подавляли наше "я". Да, Тэхён сейчас довольно-таки знаменитый актёр, но, приключения его тоже находили: абьюзеры, избиения, шантаж, измена и обесценивание. Ему всего двадцать семь лет, скажет кто-то /не очень умный/, какие проблемы? Спросите у Чонгука, который вытаскивал его из депрессии, обрабатывал лицо возлюбленного и бил морду тем, кто посмел коснуться омеги. Люди привыкают, что их всю жизнь смешивают с дерьмом, поэтому, когда появляется человек, который искренне заботится и проявляет любовь — это становится чем-то непривычным, нереальным. Тэхён чувствовал себя так же скованно, когда Чон выбирал его вместо посиделки с друзьями и работой, ведь омега не привык, что он может быть на первом месте для кого-то, быть в приоритете. Альфа скрупулёзно собирал его по частям из мелких осколков: самооценку, сердце и умение доверять, верить в себя самого и отстаивать свои границы. Говорил: не «надень что-нибудь более открытое, а то носишь одни балахоны», а «ты можешь замёрзнуть, может, накинешь куртку или свитер?»; не «ты красивый», хотя, такое тоже было, а «мне нравится то, как ты мыслишь». Чонгук увидел в нём то, что не рассмотрели, и даже не искали, другие; за красивой оболочкой, он увидел не менее прекрасное составляющее. И Ким не знает, где бы он сейчас был, если бы, однажды, Чонгук не появился в его жизни. — Я тебя люблю, — срывается с его губ, возможно, неожиданно и спонтанно, но зато искренне. — И я тебя люблю, моя снежинка, — усмехается Чонгук и, мимолётно, целует его в губы. Он привык к таким резким проявлениям любви и отдаёт себя точно так же, как и Тэхён. — Не хочется вас прерывать, но можете ли вы рассказать, что именно стало причиной плохого самочувствия? Ваши фанаты уже столько всего надумали, но, все мы надеемся, что вы сможете рассеять наши сомнения на этот счёт. — Конечно! — омега сжимает ладонь любимого чуть покрепче и продолжает: — Дело в том, что я в положении. Интервьюер хлопает ресницами часто и ярко улыбается, сдерживая себя от того, чтобы не обнять младшего. — Прими мои поздравления, Тэхёни! Я очень рада за вас, — девушка всё ещё улыбается мягко. — Неужели, из-за этого тебе стало плохо? С тобой и малышом всё хорошо? — Погодные условия были плохими, но, я переживал из-за сериала, и не смог отказаться от съёмки. Вы и сами знаете, что, в данный момент, отношения героев на... Весьма чувственной ноте, поэтому, к холоду добавились и переживания. Накануне, мы с Гу немного повздорили, — Чон поджимает губы, что не остаётся без внимания, ведь Ким, в нежном жесте, бодает его своей макушкой, — он был против съёмок и переживал за меня, поэтому, в совокупности, всё это — выбило меня из колеи, ну а итог вы знаете сами... — Как ты чувствуешь себя сейчас? Всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает нуна. — Да, я чувствую себя хорошо, хотя, иногда, кружится голова, но это последствия анемии, так же, как и недомогание и прочее. Чонгук теперь всегда рядом со мной, потому, что он боится, что я вновь упаду в обморок... — альфа вдыхает любимый аромат пионов полной грудью и прижимает старшего к себе ближе, целует в макушку. — Боже, и как часто происходят эти обмороки? — Примерно раз в неделю? — хмурится омега, поглаживая животик. — В последнее время, я много отдыхаю, поэтому, они стали достаточно редким явлением, но имеющим место быть. У моей мамы было так же, когда она была беременна мной. — Чонгук, а ты что думаешь на этот счёт? — интересуется интервьюер. — Мыслей много, если честно, — пожимает плечами альфа, — но это всегда страх, — Тэхён переводит на него внимательный взгляд. — Страх за его состояние, за то, больно ему или нет, поспит он этой ночью или опять будет читать до утра, потому что не может уснуть. Гонщик — моя профессия, хобби и работа, казалось бы, здесь столько опасностей и риска, но... Мне никогда в жизни не было так страшно, как тогда, когда на втором месяце, Тэ шлёпнулся посреди гостиной. Вообще, у него достаточно хорошее здоровье и иммунитет, именно поэтому, тогда, я очень сильно испугался за него. Гормоны сейчас очень активны, поэтому Тэ кидает из одного состояния в другое, что частое явление при беременности. Главное, что мы не допускаем апатии и плохого настроения, ведь это очень важно в данный период времени. — Сейчас идёт пятый месяц, и малыш активно пинается, — улыбается омега. — Поэтому мы особо не напрягаемся, и обмороки почти пропали, так что смело могу сказать, что у нас всё хорошо. — Да? Почему не идеально? — Чонгук отсаживается, а старший кидает на него неоднозначный взгляд, брови хмурит и губы дует. — Не знаю? — вопросом на вопрос отвечает. Интервьюер заинтересованно смотрит на взаимодействия пары. — Что-ж, — альфа встаёт с дивана, а Тэхён испуганно, хватает его за руку, но отпускает, когда тот перед ним на одно колено встаёт. — Я давно хотел тебе это предложить, не совру, если скажу, что с первой встречи, — омега прикрывает рот руками, прячет дрожащие губы, — Я очень сильно люблю тебя, Тэхён, и знаю, что ты меня тоже. Ведь ты мой человек, самый близкий и дорогой, роднее тебя для меня никого нет и я хотел бы спросить: ты станешь моим мужем? Чон достаёт из кармана золотую коробочку, в виде звезды, и открывает её, демонстрируя два серебряных кольца с изображением луны. Ким всхлипывает и сползает с дивана к любимому, моргает часто, освободив слёзы, и шепчет тихое, но слышное: — Я буду твоим мужем, Чонгуки, я согласен, — дрожащим голосом. Чонгук счастливо улыбается и утягивает его в объятия нежные, пока Тэхён пытается успокоиться и обнимает крепче. — Я тебя люблю, я так сильно тебя люблю, — тараторит он сбито. — И я тебя люблю, моя путеводная звезда.