о банальном и ежике в сигаретном дыме

Сигаретный дым, порох и приятный запах camus'а окутывают темное помещение громоздкого здания. Один в окружении нескольких, во главе которых стоит тот, которому переходить дорогу осмелится не каждый. Но видимо этот смельчак, стоящий прямо сейчас на коленях, решил поспорить с самой смертью, не усвоив один лишь урок: он берет то, что хочет и когда хочет. Монотонный стук каблуков раздается где-то поблизости, разрушая образовавшуюся на пару минут тишину и пугая уже и так морально раздавленного мужчину. Девушка с высоким хвостом, в облегающем платье и небольшим подносом в руках со всей грацией пантеры подходит к черной софе, украшенной узорами цвета золотой дымки. – Благодарю, – взяв снифтер, наполненный коньяком, еле слышно произнес Шастун. Он сделал маленький глоток, будто снимая пробу, чиркнул зажигалкой и закурил сигарету. Тому, как эстетично это выглядело позавидовал бы каждый, кто ценит изысканность. – Ну что, продолжим, мой милый друг? Ухмылка с издевкой, которой он одарил не только своего так называемого "друга", но и остальных присутствующих здесь, как-будто бы спрашивая их, жаждут ли они продолжения или стоит уже покончить с этим представлением, смахивала больше на оскал. Ответа Шастун конечно же не ждал – ему плевать на него. – Знаешь почему ты не связан? Почему ты имеешь возможность встать, возможно даже убежать, если получится? – Секундная тишина, но, кажется, этого уже много. – Отвечай же. – Я... Я не знаю. – Потому что ты не осмелишься этого сделать, – с какой-то задорностью и одновременно самовлюбленностью были сказаны эти слова. А ведь это правда. Все думают, что на слегка выглядывающих балконах никого нет, там же пусто. Что ж, порой много думать вредно. – Пули моих людей прилетают точно в цель. Пару человек издали смешок, остальные подхватили, но их тут же прервал Шастун, раздражительно махнув рукой, в которой постепенно тлела сигарета. Спустя неимоверное количество времени парень был готов рыдать, рвать и метать, проклиная себя за совершенную ошибку. Он ужасно устал, что сам готов молить о чертовой смерти. Но пока Антону не надоело, а интерес только возрастал, это вряд ли закончится в ближайшее время. – Мне тут птичка на хвосте принесла, что твоя любимая жена тоже причастна к делу, думаешь, это правда? – Ужас в глазах и осознание в голове. – Нет! Нет, конечно нет! Она ничего не делала, я клянусь! – Ложь. – Лицо моментально стало серьезным, вся игривость пропала, будто ее и не было. – Прошу, не трогай ее, я все... – Бла-бла-бла, можешь не продолжать, слишком скучно. – Он наслушался этих клятвенных речей по горло. – Знаешь, она у тебе красивая снаружи, но уж точно не внутри. Но, возможно, я бы трахал ее на этом полу... – На него смотрели два карих глаза, в них мелкал страх, и, буквально наслаждаясь этим, он продолжил, – Только для этого у меня есть он. – Легким движением руки Антон указывает своим пальцем на сидящего рядом Арсения, который все это время легонько поглаживал Шастуна по коленке. Теперь же он поднимается немного выше, заставляя своего партнера резко, но тихо выдохнуть через нос. – Анто-он, ну убей его уже, я ведь соскучился по тебе, – шепотом, чтобы никто другой не услышал, мимолетом посасывая мочку уха, проговорил, а последние слова почти промурчал Арсений. Мафиози медленно повернул к нему голову. Со стороны могло показаться, что безразлично, нехотя и лениво, но стоит лишь увидеть его глаза, сразу станет понятно – он лишь держит лицо. А разглядеть это получалось не у всех, точнее ни у кого, кроме одного единственного. Следом Шастун поднял руку, и этого было более чем достаточно, чтобы пуля коснулась виска того, кто уже давно был к этому готов. И более того, ждал этого. Теперь небрежный жест, означающий, что стоит исчезнуть прямо сейчас – и никого в большом зале уже не осталось, даже трупа. Неужели покой. Нежный и легкий поцелуй в нос-кнопку, а потом и любимая улыбка, по которой так соскучился Попов. – Ежик мой, ты ведь мог потерпеть еще немного... – Это было бы выше моих сил, – перекинув одну ногу через Шастуна и слегка оттопырив свою задницу, куда сразу же легли широкие ладони, сказал он. Антон взял новую сигарету, выкинув куда-то бычок прошлой, и закурил, после выдыхая клубы дыма прямо в лицо Арсению. – Забавно, ты теперь как ежик в тумане, – сказал, а в душе умиляясь сморщинной рожице. – Хотя скорее в сигаретном дыме, так лучше. – По-моему, кто-то пообещал трахнуть меня на этом полу, – закатывая глаза, при этом еще и цокая, с нотками обвинения, либо же с желанием перевести тему, пробурчал Арсений. Антон усмехнулся. – Я выполняю каждое свое обещание.