Игра в прятки. Кто вместо тебя?

Кап-кап… Ледяные капли воды срываются с высоких сводов потолка и тысячами страз разлетаются о каменный пол. Луна ярким пятном светит в огромные окна, когда-то украшенные цветными витражами, которые теперь почти полностью разбиты. Ее призрачный свет не освещает, а отбрасывает странно-жутковатые тени на стены древнего храма, изуродованного временем. Эту постройку можно сравнить с девяностолетним старцем, чье лицо вдоль и поперек изъедено глубокими морщинами. Ветер, подобно суровому хозяину, властно гуляет по просторному залу, самодовольно осматривая свои владения и при этом мелодично завывая. Статуи каких-то многочисленных богов вырезаны прямо в стенах. На их идеально белых лицах играют гримасы боли, злобы, ужаса и даже ярости. Кажется, что они вот-вот восстанут. Вырвутся из каменного плена и обрушат весь свой гнев на людей, посмевших заточить их в эту вечную тюрьму. А главное забыть о них. Прозябание – вот что будет пострашнее самой смерти. В конце зала стоит массивный алтарь, когда-то служивший жертвенником. На нем во всех мельчайших подробностях живописно изображены сцены кровавых расправ. Скульптор этого изваяния явно постарался на славу. Он точно хотел, чтобы его работа с первого взгляда внушала неподдельный ужас. Этот алтарь подобен оголодавшему зверю, которого в стародавние времена щедро поили человеческой кровью. Даже года не смогли полностью выветрить этот металлический запах, который въелся в самую его суть. Сколько кровавых расправ во имя так называемого счастья он видел? Сколько женщин и детей было принесено на нем в жертву? Как долго они кричали перед смертью? Как отчаянно умоляли своих палачей простить их за еще несовершенные грехи? Как их глаза стекленели, как безвольно опускались руки, как рот застывал в форме невыпущенного вопля? Он помнит все. Каждую деталь. Каждую мелочь. Каждый оборванный крик. Все это навсегда останется здесь, подобно его личным призракам, обреченным на вечное проклятие и мучения. И этих призраков никто никогда не отпустит. Но он не расскажет об этом. Не поведает о том, что тут было. Эти реальные кошмары останутся его личными сладостными воспоминаниями. Его и еще тех каменных идолов в стенах, на потеху которым совершались эти пытки. Сколько же лет с тех пор прошло…? Вся атмосфера давит. Голова невольно начинает кружиться, а перед глазами пляшут ярко-красные пятна, напоминающие искры ритуального костра… Она сидит, вжавшись спиной в шершавую поверхность алтаря, обхватив голову обеими руками и прижав колени к груди, пытается при этом унять бившую ее дрожь. Страх уже не просто расползается по всему телу, он стал единым целым с ее «я». Это похоже на лихорадочный бред. Она яростно закусывает губы до крови и давится истеричными рыданиями, рвущимися наружу. Отчаянье и ужас острыми когтями впиваются в девичье существо и въедаются под кожу вплоть до самых костей. Ей страшно. Ей до одурения страшно! Хочется бежать, но ноги не слушаются. Они одновременно стали тяжелыми и ватными. Какая же она жалкая. Беспомощная. Трусливая. Зачем она вообще сюда полезла? Кому и что хотела доказать? Решила потешить свое самолюбие? Поиграть с судьбой на удачу? Можно себя поздравить, этот проигрыш будет запоминающимся… Ей не спрятаться. Он все равно найдет ее. И этот жертвенник ее не скроет. Не спасет. Наоборот, он наконец-то опять почувствует пьянящей вкус людской плоти, о котором так давно мечтал… Эту игру в прятки она точно проиграет… Можно было и не начинать… Ворота храма скрипят, и на мгновение она забывает, как надо дышать. Это ОН! Он уже здесь. Он пришел за ней. Он заберет ее в ад… Надо посмотреть. Надо хоть немного выглянуть и посмотреть, что там… Бесполезно, собственное тело больше ей не принадлежит, и побороть это невозможно. Паранойя держит в своих объятиях так крепко, что ей кажется, будто уже слышен треск ребер. Опять скрип… Нет, это ветер. Просто ветер и ничего больше. Он не мог так быстро ее выследить. Не мог… Или мог? Она уже ни в чем не уверена. Сомнения… Кругом одни сомнения… Кажется, она даже не знает, где заканчивается реальность и начинается кошмар. Вой… Опять сквозняк, пробирающий насквозь. Она сильнее зажимает уши и зажмуривает глаза. Все что угодно, только бы забыть обо всем. Просто забыть и все. Ей больше ничего не нужно. Напрасно… Ей не спастись… Никто не поможет… Друзья далеко… Духи обессилили… Они не услышат даже ее предсмертного вопля… Это конец… На этот раз по-настоящему. Игры кончились, началась финишная прямая. И отсюда ей уже не выйти победителем. Конец уже кто-то определил за нее… Все чувства обострены до предела. Такое ощущение, что она отчетливо слышит падение каждой капли воды на каменные плиты. И сейчас этот звук кажется оглушительно-громким. Таким, от которого вот-вот лопнут барабанные перепонки. Кап-кап… Хватит… Кап-кап… Прекрати! Кап-кап… Довольно!!! Кап-кап… НЕ НАДО БОЛЬШЕ!!! Кап-кап… Пожалуйста… Как-как… Перестань… Кап-кап… Когда же все это кончится?! Кап-кап… Похоже, безумие уже близко… Кап-кап… Где же друзья? Где верные и преданные товарищи, когда они так нужны? Далеко… Очень далеко, и их не дозваться, как бы ты ни орала, надрывая глотку. Они не услышат. Не придут. Ни смелая, сильная Эрза, готовая всегда рискнуть собой ради кого-то другого. Ни спокойный, хладнокровный Грей, заботливый, как старший брат. Ни Нацу… Нацу… Лучший друг. Самый верный. Самый преданный. На этот раз даже он не спасет. Может хоть до беспамятства кричать его имя, ничего не изменится… Хочется домой... Хочется к маме… Она обнимет, поцелует, и все сразу же станет хорошо. Обязательно станет! Так всегда было. А помнишь, как было забавно прятаться в пышных подолах ее дорогого платья? Помнишь как весело и звонко она смеялась, делая вид, что не может тебя найти? Помнишь, как недовольно, но притом ласково ворчал отец? Отец… Папа… Хочется к папе… К папочке… Только он умел прогонять ночные кошмары и запирать ужасы на замок. Только он мог защитить. Стоило ему зайти в темную детскую, как все чудовища и монстры разбегались в разные стороны и больше не показывались, а ты, наоборот, нерешительно высовывала нос из-под толстого одеяла. Тогда ты точно знала: папа – сильнейший волшебник на всем белом свете, который не даст пляшущим теням навсегда утащить тебя под кровать… Вот только папы нет… Теперь он уже не поможет… Мертвые не спасают… -Папа… папочка…- она всхлипывает все чаще и до боли вцепляется в светлые волосы, как будто желая их выдрать. Одежда разодрана в клочья. Многочисленные порезы, оставленные как будто бы огромными когтями дикого зверя, покрываю почти все тело. Но боли почему-то нет. Тебе совершенно не больно. Страх оттеняет все посторонние чувства. Сегодня он полноправный хозяин в твоей голове. Когда же кончится эта пытка? Когда все прекратиться? Только когда ты умрешь? Но ты еще не готова. Ты еще так молода! У тебя еще впереди вся жизнь! Ты не хочешь! Боишься! Все что угодно, только не это! Не умирать! Только не умирать! Не надо! Пожалуйста! НЕ НАДО…!!! Опять скрип… На этот раз отчетливее… По каменному полу слышатся приглушенные шаги. Спокойные, уверенные, отчетливые. Так по земле ходят только некие «хозяева жизни». Сначала у нее останавливается сердце, а уже через секунду оно начинает бешено колотиться, как будто стараясь разодрать грудную клетку изнутри. Девушка сильнее зажмуривает глаза и отчаянно зажимает рот руками, изо всех сил стараясь не выпускать всхлипы наружу. Она даже закусывает кожу на ладонях и не чувствует этого. Однако приглушенные писки все равно умудряются вырываться из горла, и она сжимает зубы еще сильнее, чувствуя, что кожа под ними лопается. На языке появляется металлический привкус собственной крови. Что же это? Откуда такой позорный страх? Разве она такая? Разве она не смелая и отважная волшебница «Хвоста Феи», которая уже сталкивалась с сильными врагами, но все равно умудрялась выходить победительницей? Ответ один: нет, она не такая. Это была не она. Это роль, которую она успешно исполняла на публике. Толпа восторженно аплодировала и требовала «бис». Это был грандиозный спектакль одного актера. Отличное представление. Сейчас она одна. Разыгрывать концерт не перед кем. Можно не претворяться и не строить из себя бесстрашную принцессу, которая готова ради друзей на все. Нет, это совершено не так. Она – просто девочка, которая сама нуждается в защите. Она просто хочет жить! Хочет до безумия! Шаги ближе. Они глухим эхо отдаются от стен и затихают где-то в углах просторного зала. Даже не затихают, а впитываются в стены, как вода. От всего этого в мозгу появляется неприятный булькающий звук, рожденный воспаленным воображением. Он ищет ее… Ищет! Это всего лишь игра. Игра в прятки. Только правила немного поменялись. Проигравшего смерть примет в свои радушные объятия и запечатает на его лбе нежно-леденящий поцелуй. А проигравший уже известен, тут и гадать на картах Каны не нужно… Где-то в горле стоит рвотный ком, из-за которого она задыхается. Во рту к привкусу крови добавляется вязкая горечь. Все тело неприятно-липкое из-за пота. Ей холодно и жарко одновременно. Создание не в силах померить между собой ощущения. Все просто разом навалилось, а самоконтроль полетел к черту. Шаги… Они затихли. Больше не звука. Но появилось другое чувство. Более страшное… Он рядом… Стоит на расстоянии вытянутой руки. Он здесь. Он нашел ее. Игра окончена. Она даже чувствует запах, исходящий от него. Это запах кладбища. Запах могилы, которая уже вырыта специально для нее. Девушка нерешительно приоткрывает глаза, хотя чувство, что делает она это без собственного желания. Это он, ОН! ее заставляет. Он может влиять даже на это… Будь ее воля, она бы ослепла и оглохла прямо сейчас! А в идеале было бы сойти с ума. Безумцам плевать, когда они помрут. Карие глаза уже открыты, но головы она все равно не поднимает. С этого ракурса ей видны только его черные сапоги и край длинного дорожного плаща, на который осела вековая пыль храма. Порой мы видим не то, что есть на самом деле… Да, он имеет форму человека, но Люси знает, это не так! Таких людей в принципе не бывает! Такое не может произвести на свет простая земная женщина! Это что-то иное! Что-то, чему на человеческом языке еще не придумали названия. И вряд ли когда-либо придумают… Она не слышит, но ей кажется, что он смеется. Тихо, победно, торжествующе. Он точно смеется, но про себя. И это так неслышно, что оглушительно громко. Как-то так… Сейчас колдунье сложно разобраться в собственных мыслях или ощущениях. Все смешалось в одно и превратилось в бессмыслицу. Может, желание все-таки сбылось, и она свихнулась? Точно нет. Или скорее не на тот «процент», который нужен, иначе бы она уже не боялась, а рвала легкие в больном оглушительном смехе. Соленые слезы все так же бегут по щекам и, попадая в рот, заставляют захлебываться. Тело бьет мелкая паранойная дрожь. Глотка уже давно содрана в кровь, но рыдания продолжают отчаянно рваться на свободу. Из-за этого хочется кашлять. И она кашляет. Кровью… Интересно, ЕГО забавляет или отвращает ее жалкое существо? Думает ли он, от чего она так отчаянно цепляется за свою бесполезную жизнь, которая все равно когда-нибудь кончится, не сейчас так потом? Наверное, ему смешно глядеть на все это. Для него она подобна мелкой бабочке, жалобно трепещущей крыльями, которые вот-вот оборвут, чтобы посмотреть, что несчастное насекомое будет делать дальше. Простая забава… Заранее проигранная игра… Нет! Не проигрывать! Не сейчас! Не во цвете лет, когда впереди еще так много разного и волшебного! Нет! Не ее! Другого! Кого-нибудь другого! Плевать кого! Кого угодно, но не ее! Не ее! НЕ ЕЕ…!!! -Кто? Этот голос… Он словно ненастоящий. Словно из какой-то страшной сказки. Его боишься и им восхищаешься. Но важен не сам голос, а вопрос, который он задал. Что это значит? Что он имеет ввиду? Люси силится поднять голову и посмотреть на него, но ее тут же что-то сковывает изнутри и резко одергивает. Она не может этого сделать. Ей слишком страшно. Она уверена, смотреть на него – дерзость. Она не имеет права видеть его. -Кто? Вопрос повторяется опять и на этот раз более требовательно, с нотками нетерпения и угрозы. Он точно не любит повторять дважды, но сейчас она просто не понимает, к чему это сказано, и может продолжать лишь жалобно попискивать и всхлипывать. Она как зверек, угодивший в капкан. -Кто вместо тебя? Карие глаза шокировано расширяются, а зрачки наоборот становятся меньше… Шанс…? Это шанс! Еще не все потеряно! Ей еще можно… Можно выжить! Можно спастись! Удача! Везение! Милость! Боже… Боже, спасибо огромное! Спасибо, спасибо, спасибо…! Ей еще не обязательно умирать! Она не умрет сегодня! Слезы брызнули из глаз с новой силой. Но теперь это слезы надежды. Слезы радости. На губах нервная кривая улыбка. Она почти счастлива. Да, ей до сих пор страшно до паранойи, но теперь есть возможность! Пускай прозрачная, пускай бледно-призрачная, главное ЕСТЬ!!! Все закончится хорошо. Еще можно в это верить… Точнее, не «еще», а уже. УЖЕ можно в это верить!!! Ей даже кажется, что она вот-вот упадет на колени и бросится целовать его пыльные сапоги. И плевать, что это унизительно и не достойно девушки ее происхождения. Главное, он пощадил… Не тронул… Не убил… -Кто вместо тебя? Вот он момент. Сейчас она назовет любое, первое попавшееся имя, и этот кошмар закончится. Какая разница, кто, главное не она! Кого назвать? Может, хозяйку ее квартиры, которая опять бессовестно подняла цену на аренду, которая и без того была еле подъемной? А, что, почему бы и нет? Ее уже давно достала эта престарелая стерва. Или, например, того противного пьяного мужика, который полез к ней ночью знакомиться, когда она шла домой. А можно назвать имя одного заказчика, на которого они с ребятами работали примерно месяц назад. Жадный старикан не заплатил и половины того, что обещал, хотя работа была тяжелая. Да и на вид ему уже почти под сто. Какая разница, годом раньше – годом позже, все равно скоро гвозди в крышку гроба заколачивать… Так кого бы из них? -Нет! Раскатистое эхо прокатилось по всему храму. От этого Люси опять похолодела. Надежда ускользнула. Рассыпалась, как карточный домик, который так и не успели достроить. Она слишком долго решала? Ему надоело ждать? Боже, нет, нет, нет! Только не это! Только не сейчас! Не когда спасение так близко! Чувство словно лучик мелькнул где-то впереди, и она тут же понеслась к нему со всех ног, а он погас, опять оставит ее одну в кромешной тьме. Это нечестно! Так нельзя! Не по правилам! -Не то! Другое! Другое? Что он хочет этим сказать? Что не так? Он читает ее мысли? В чем дело? Чего он ждет от нее? -Равноценно! Честный обмен! Кто вместо тебя? Что это значит? Что он имеет в виду? Честный обмен на жизнь? Чье имя он хочет услышать? Что это вообще за игры? Как это понимать? Кого она должна назвать, чтобы спастись? В голове что-то щелкнуло. Догадка приходит сама собой. Она поняла, чего он хочет. И это понимание сжимает мозг в стальные тиски. В ушах зазвенело. Новые рыдания рвутся из горла. Нет! Только не это! Только не кого-то из них! Она же не может! Не имеет права! Не надо так! -Кто вместо тебя? Опять… Опять… Он все еще ждет! Он не уйдет просто так! С собой он заберет либо ее, либо ее ответ! Что делать? Как поступить? Это невыносимо! Отвратительно! Сейчас она ненавидит саму себя! И надо что-то решать! Что-то делать! Только что? Почему все это происходит с ней? Почему именно она? За что? За что?! ЗА ЧТО?!!! -Кто вместо тебя? Она точно знает, он задает этот вопрос последний раз. Она чувствует это. Больше ждать он не будет, и если она не даст ему ответ, то умрет прямо здесь и сейчас. Ответ… У нее у самой его нет, что тогда ответить ему? Что решить? Это же невозможно! Это не правильно! Так нельзя! Но как иначе? Люси колеблется, но внезапно понимает: сегодня она не умрет. Сегодня не ее очередь… -Решила…- ее голос хриплый и болезненный. Язык шевелится с огромным трудом. Из-за содранного горла больно произносить любой звук,- Решила. Не я… не я… а… -Люси… Внезапно перед глазами все вертится, а затем рассыпается как разбитое стекло. И почти с таким же звуком осыпается куда-то в черную пустоту. -Люси… Она слышит. Кто-то зовет. И голос не пугающий. Он родной и теплый. Девичий. -Люси! Девушка резко садится и разлепляет глаза, при этом пытаясь отдышаться. В легких катастрофически не хватает воздуха. В голове еще мельтешат обрывки сна, но реальность уже кажется более явной. Перед ней темная комната, похожая на гостиничный номер. Кажется, сейчас ночь. Хотя, что может быть еще, раз света нет? Волшебница тряхнула головой, от чего светлые волосы хлестнули по щекам, и огляделась внимательнее. Ну, точно, это постоялый двор, а она в гостинице. В номере. Причем на четырех человек. Тут как раз нужное число одноместных кроватей. И все заняты. Хартфилия протерла глаза кулачком, стараясь окончательно отогнать кошмар как можно дальше, на задворки сознания. -Ты как?- Люси повернула голову в сторону соседней кровати. Там, укрывшись одеялом, сидела Эрза. Вид у нее был сонным и в то же время обеспокоенным. -Н-нормально…- кое-как выдала заклинательница духов. Язык все еще заплетался. -Ты кричала во сне. -Правда…?- девушка еще раз провела по комнате рассеянным взглядом. На двух кроватях с противоположной стороны спали парни. Точнее спал уже только один, вместе с синим котом, примостившимся у него на голове. Второй, с заспанными глазами и растрепанными больше обычного волосами, сидел на своей кровати и пытался сообразить, в чем дело. -Простите…- Люси попыталась улыбнуться, но получилось криво,- Просто кошмар. Ничего страшного. -Точно?- Титания внимательно прищурила глаза. -Да-да, точно,- девушка постаралась, как можно более небрежно махнуть рукой,- Подумаешь, у кого кошмаров не бывает? Утром уже забудется. -Ладно,- Скарлет кивнула,- Как знаешь. Давайте спать, нам завтра еще домой возвращаться. Поэтому встанем пораньше. -Да, точно,- кивнула Люси и легла обратно на подушку. Эрза и Грей сделали то же самое секунду спустя. И хотя Хартфилия старалась этого не показывать, ее все еще колотило. Это надо же такому присниться. Просто жуть. У нее еще никогда не было таких реалистичных снов. Все было как по-настоящему. И храм, и ощущения, и звуки. Даже запахи и вкус собственной крови на языке. Медленно вдохнув и выдохнув, девушка попыталась заснуть опять. Но сон не шел. Она провалялась с закрытыми глазами почти полчаса, и все равно не помогло. В комнате было холодно. Кто-то открыл окно настежь, хотя на улице была зима, и шел снег. Интересно, кто это у них такой умный? Наверняка, Нацу. А, между прочим, к сквозняку ближе всего она! Фыркнув, Люси откинула одеяло в сторону и пошла закрывать окно. Под босыми ногами слегка скрипели холодные половицы. Девушка уже взялась руками за оконные рамы, чтобы свести их вместе и запереть, когда ее взгляд невольно упал вниз, на улицу… Глаза в ужасе распахнулись, и ее, несмотря на мороз, бросило в жар… Крупные хлопья снега не спеша танцевали в воздухе. На всей улице горел только один единственный фонарь. Прямо напротив их окна. А в его свете стояла черная фигура в дорожном плаще и с накинутым на глаза капюшоном. Лица не было видно, да и весь силуэт напоминал собой всего лишь ожившую тень. Но этот кто-то сейчас точно смотрел на девушку, застывшую в окне четвертого этажа. Не может этого быть! Не может! Это же был сон! Просто сон! Ночной кошмар! А это тогда что? Совпадение? Обычный человек, задержавшийся на улице в холодную зимнюю ночь? Что вообще происходит?! Где явь, а где вымысел?! А этот кто-то лишь еле заметно кивнул головой, словно в знак приветствия, и, развернувшись, направился куда-то вперед по улице. Темный плащ развивался на ветру. Походка властная… хозяин жизни… И вот тут-то она понимает: не сон. Не приснилось. Все так и было. Все было взаправду. Он приходил за ней. Он хотел ее забрать. А она откупилась. Выменяла свою жизнь на чужую. Это бы честный обмен… -Люси, ты чего?- раздался приглушенный шепот за спиной. Кажется, Грей тоже еще не заснул. Девушка медленно, почти лениво повернула голову. -Холодно…- голос какой-то отстраненный и лишенный привычных красок,- Я просто закрою… -А, ладно…- парень пожимает плечами и ложится обратно, не обращая внимания на некоторую нервозность, проскакивающую в движениях подруги. Просто устала, просто плохой сон. Бывает… А она опять смотрит на улицу, которая теперь абсолютно пуста. Он приходил не просто так. Он закрепил их сделку. Он знает, чье имя она собиралась назвать. Имя одного из трех ее лучших друзей. На меньшее бы он не согласился. И именно его он заберет в скором времени. Может, еще можно что-то исправить? Может, можно что-то сделать? Может, если она сейчас выбежит на улицу и попробует его догнать, все отменится? Может, он опять согласится на нее? Может быть… Девушка вздыхает и закрывает окно. А затем идет к кровати и, ложась на нее, плотнее укутывается одеялом и закрывает глаза. Завтра рано вставать. Надо выспаться…