Цирковое преступление

Времени уже было, кажется, за полночь, Феликс не мог сказать точно – он так и не перевел время на рабочем компьютере. Голова гудела, так же, как и гудели редкие машины на улице в центре Сеула возле здания Национального агентства полиции, где он работал. Рабочий день уже давным-давно закончился, он не помнил, как давно его всегда дружелюбный коллега Сынмин пожелал ему хорошего вечера и заботливо взял с него слово не засиживаться допоздна. Кажется, слово свое он снова не сдержал. Феликс, окруженный кипой бумаг и документов, под размеренный звук старенького компьютера, отчаянно борющегося за свою жизнь, в очередной раз пытался собрать воедино все улики и показания. С тех пор, как их отделу передали дело по поиску человека, совершившего по предварительным данным семь убийств только за последние полгода, Феликс и не помнил, когда ему последний раз выпадала возможность нормально не то что поспать, а хотя бы поесть. Слишком много вопросов, ответы на которые они еще не готовы дать, как бы им этого ни хотелось. Показания свидетелей все никак не сходились с уликами, которые находили на местах преступлений, а записи с камер видеонаблюдения и тщательная работа психологов, которые пытались понять, по какому принципу маньяк отбирал себе жертв, и вовсе не приносили никаких результатов. От очередной попытки проанализировать полученные показания Феликса отвлекла вибрация телефона. Увидев имя на экране, он тяжело вздохнул и прикрыл глаза, понимая, что опять облажался. Голова не соображала, он молча поднял трубку, даже не зная, что можно сказать в свое оправдание, но, благо, человек на том конце провода взял на себя инициативу: – Солнце, ты… У тебя все в порядке? Уже час ночи, а ты не говорил, что задержишься. – Сколько? Черт, Хенджин-а, извини, надо было позвонить или написать. Сегодня три человека давали показания, тут полный хаос происходит, а кто-то должен это все разгребать. Я не думал, что прошло столько вр... – пытался оправдаться Феликс, но договорить ему не дал спокойный уставший голос: – И этот кто-то как всегда ты, Ликс. Просто скажи, через сколько ты будешь, я сделаю тебе что-нибудь поесть. Ты же опять последний раз ел утром, да? – как в воду глядел. За два года отношений и Хенджин, кажется, выучил все привычки своего молодого человека, в том числе и его неосознанную привычку забывать поесть, когда тот опять не вылазит из своего кабинета, анализируя всевозможные зацепки, которые могли бы привести к раскрытию очередного дела. Даже приложение с напоминаниями, которое ему когда-то установил Хван, не помогало, а о надежде на память Феликса в этом плане можно было и не рассчитывать. – Эй, ну уж нет, не жди меня и ложись спать. Я скоро буду, и, между прочим, еще в состоянии приготовить себе поесть сам, в крайнем случае закажу доставку. Тебе завтра тоже рано вставать вообще-то, – Феликс попытался возмутиться, хотя прекрасно понимал, что никакую доставку он не закажет и скорее всего ляжет спать голодным, если Хенджин не возьмется сам за эту проблему. – Вот именно, что «тоже». Феликс, я все понимаю, но нельзя же столько работать. Тебе спать осталось от силы часов пять. Приезжай поскорее, я оставлю тебе на столе поесть, если ты так не хочешь, чтобы я тебя ждал. Тебе, может, такси вызвать? – в голосе Хенджина прозвучали нотки беспокойства, что не очень понравилось Феликсу и, вероятно, стало единственной мотивацией в самом деле сегодня закончить. – Что? Нет, господи. Хорошо, я уже выезжаю, только ложись спать, ради всего святого. – Слушаюсь, детектив Ли. Только знай, что без твоей руки на заднице засыпается крайне плохо, – наигранно упрекнул Феликса Хенджин, и он немного успокоился. Пожелав Хвану спокойной ночи, он положил трубку и стал собираться. Их небольшая съемная квартира встретила Феликса тишиной и тускло горящей лампой в прихожей. Он облегченно выдохнул, осознав, что Хенджин в кои-то веки его послушал и лег спать не дожидаясь. Обычно упрямец засиживался на балконе и работал кисточками, переделав все на эту неделю проекты и начиная уже на следующую. На кухне его ждала большая тарелка пасты, даже еще теплая. Аппетита практически не было, но из уважения к стараниям своего близкого человека все же съел половину. Быстро принял душ и тихонько зашел в спальню, где к своему счастью, обнаружил включенное ток-шоу на телевизоре и вроде как спящего Хенджина с раскинутыми конечностями. Феликс выключил телевизор и попытался аккуратно просунуться под его руку, однако тот крупно вздрагивает и приподнимает голову. – Ликс?.. Это ты? – прищурившись, едва различимо спрашивает он. – Конечно, кто же еще? – Феликс двигается поближе и гладит парня по отросшим темным волосам. – Спи, солнце, извини, что разбудил. Хенджин, кажется, уже не слышит его последних слов, лишь придвигает за талию еще ближе к себе и закидывает ногу Ли на бедро. Тот усмехается такому жесту, кротко целует его в лоб и, задержав на секунду взгляд на, по его скромному мнению, идеальном лице, от усталости засыпает почти моментально. *** Просыпается Феликс от едва ощутимого поцелуя в нос и такого знакомого и комфортного голоса: – Солнце, я чувствую себя моральным уродом, но если ты проспишь работу, то будешь ненавидеть себя до конца своей жизни. Ну вот, опять он прав. Приходится открыть глаза, однако увиденное его вполне радует. Хенджин сидит прямо возле его лица и улыбается ему своей самой очаровательной возможной улыбкой. На нем черный длинный шелковый халат, подаренный некогда самим Феликсом, влажные волосы спадают на лицо. – Ты пошел в душ и не взял меня с собой? – говорит Феликс заспанным голосом ниже обычного. – Эй, вообще-то ты проспал меньше пяти часов. Ты думаешь, я стал бы лишать тебя драгоценного сна ради какого-то секса в душе? – Хенджин повел бровью и улыбнулся уголком губ. – Знаешь, похоже на правду. Но если ты не будешь залипать в телефоне, пока ешь, то у нас, кажется, есть еще целых свободных полчаса, так что я, конечно, ни на что не намекаю, но совсем не против сходить потом в душ еще раз, детектив Ли. После такой фразы сон как рукой снимает. Феликс садится на кровати и тянет на себя Хенджина, чувствуя, как кровь начинает приливать к паху. Он утягивает его в долгий поцелуй, где-то на периферии сознания проскакивает мысль, что стоило бы сначала хотя бы зубы почистить, но никого, видимо, ничего не смущает. Хван не теряет времени и, не прерывая поцелуй, усаживается на Феликса, зажимая его бедра своими коленями. Халат легко спадает с его плеч и обнажает крепкие плечи и грудь. Он, не церемонясь, сам развязывает его и отбрасывает куда-то в сторону, представ перед Феликсом совершенно нагим. Ради такого зрелища Ли разорвал поцелуй и окинул любимое тело похотливым взглядом. Припухшие от поцелуя губы, длинная изящная шея, грудь, вздымающаяся от прерывистых вдохов, рельефный живот и стоящий аккуратный член, который, видимо, требовал внимания все утро. Зрелище, которое открывается Феликсу чуть ли не каждый день, но доставляющее эмоций не меньше, чем в первый раз. Он припадает к шее с поцелуями, слегка покусывая, но стараясь не оставлять засосов – на работу как-никак нужно обоим. Над ухом раздается томный выдох – шея всегда была его эрогенной зоной – а чужая рука ползет к резинке пижамных штанов, легко под нее проскальзывая. Длинные пальцы плотно обхватывают уже возбужденный орган, на головке которого выступили капли предэякулята. Они проводят по всей длине до основания, размазывая смазку, вызывая первый тихий стон. Феликс быстро вливается в процесс и легонько толкается в руку, вызывая очередную вспышку приятных ощущений. Его руки тем временем выводят узоры на накачанной спине, одна спускается ниже на ягодицы, и Ли пытается уложить Хенджина на спину, пока не чувствует сопротивление. – Н-нет, не хочу сегодня так. Хочу оседлать тебя, – полушепотом произносит он, уперев ладони Феликсу в грудь. Он видит, как глаза Хенджина мокро блестят, а покрасневшие губы изгибаются в легкой усмешке, когда Ли отрывается от теплой шеи. – Как скажешь, солнце, – Феликс не сопротивляется, лишь целует того в нос. – Только так будет неудобно. Двигайся к спинке. Хенджин слазит с чужих колен, и Феликс быстро перемещается к спинке кровати, чтобы на нее опереться и спокойно удерживать вес чужого тела на руках. Хван не спешит залезь Феликсу на колени – он на четвереньках ползет по кровати, легонько касается бедер длинными в смазке пальцами и странно щурится, глядя на Феликса. – Что такое? Ты передумал? – Ли изучает взгляд, направленный на него, и плохо из-за возбуждения понимает, что это значит. – Я не помню, когда последний раз твой член был у меня во рту. Позволишь вспомнить ощущения? – негромко произнес Хенджин, все так и продолжая стоять на четвереньках полностью обнаженным. – На прошлой неделе, Хенджин, – Феликс кротко посмеялся и заерзал на месте. – Позволяю, конечно. Делай все, что пожелаешь. Хван победно улыбнулся и сразу же потянулся к резинке злосчастных штанов. Быстро стянул их и освободил мокрый твердый член с блестящей от предэякулята головкой. Он удобно распластался на животе между бедер Феликса и легонько подул на головку. Член дернулся, а Феликс шумно выдохнул и откинул голову. Хван глянул на него – у того покраснели щеки, подчеркивая россыпь веснушек. Он вернулся к своему занятию и кротко лизнул головку теплым языком на пробу. Соленая. Губы обхватили ее, аккуратно посасывая. На затылок быстро легла чужая рука и несильно схватила за волосы. Хенджин заработал активнее, подключив язык и надавив им на уретру, и услышал сверху негромкий, но резкий стон, сопровождающийся его именем. Мысленно улыбнулся и взял глубже, оглаживая венки на твердой горячей плоти. Своей рукой он обхватил основание члена для удобства и с каждым последующим движением головой пропускал его дальше в горло. Феликс как-то неестественно выгнулся и резко толкнулся, когда Хенджин втянул щеки, так, что тот несильно закашлялся, испугав Феликса. – Господи, извини, все нормально? – он приподнял тому голову, но Хван от своего занятия не оторвался и член изо рта не выпустил. Хенджин кивнул, насколько ему позволяло его положение, и успокаивающе погладил Феликса по бедру, опять заглатывая глубже. Он прятал зубы и позволял Ли несильно толкаться ему в глотку, вырывая из того звонкие ритмичные стоны, когда у него получалось брать особенно глубоко. Найдя удобное для себя и более приятное для Феликса положение, Хенджин активно работал головой, быстро двигаясь и почти не останавливаясь. Он жмурился и чувствовал, как слезятся глаза, ровно как и чувствовал, что челюсть скоро разболится не на шутку, но собственное имя, срывавшееся с губ Феликса абсолютно точно компенсировало все жертвы. Он чувствовал, что и собственное возбуждение требует внимания, из-за чего при движении головой умудрялся двигать тазом, чтобы тереться о постельное белье. В какой-то момент Хенджин совсем уж увлекся, довольно облизывая соленую головку, и почувствовал, как его погладили по голове, призывая остановиться. – Нет, Хенджин, стой. Я так кончу, – озвучил Феликс голосом ниже, чем обычно, и Хенджин лишь молча выпустил член изо рта, облизав губы. Тот выглядел развратно – волосы потрепались, на щеках мокрые дорожки, а губы казались еще больше и краснее. – Тебе тоже нужно проявить внимание. Хван ничего не ответил, лишь улыбнулся и приподнялся на затекших конечностях. Феликс помог ему сесть на свои колени и страстно впился в пухлые красивые губы, чувствуя солоноватый привкус собственного предэякулята. Снова спустился ниже и принялся изучать изящную шею губами. Хенджин чувствовал, как руки оглаживают позвонки и спускаются все ниже и ниже. Одна рука задерживается на ягодице, когда как другая пробирается ниже и касается сжатого колечка мышц. В этот момент Феликс отрывается от горячей шеи, вспомнив важное. – Хенджин-а, стой, мы забыли, – он тянется к тумбочке за флаконом смазки и презервативом, Хенджин на это лишь лениво приоткрывает глаза. – У тебя всегда такая хорошая память, когда дело касается секса, Ликс, – полушепотом говорит Хван, пока Феликс выливает немного смазки себе на пальцы, чтобы согреть. – О тебе же забочусь, дурачок. Ответом становится очередной шумный вздох, когда скользкий палец без затруднений проникает внутрь. – Ты когда успел растянуть себя? – Ли удивленно смотрит на довольное лицо парня. – Ты правда думаешь, что я так просто не подождал тебя, чтобы пойти в душ? – вопросом на вопрос нехорошо отвечать, но обоих это вполне устраивает. Феликс, убедившись, что Хван не против, позволяет себе добавить палец и теперь работает ими на манер ножниц, вызывая время от времени более протяжные стоны, когда касается простаты. Длинные пальцы на собственном члене в это время и все больше набирали темп, что выбивало из Феликса шумные кроткие выдохи. В какой-то момент рука все-таки останавливается, и Хенджин поспешно поднимается, освобождая себя от пальцев. – Фел, достаточно, я готов, – негромко озвучивает он и быстро избавляет Феликса от домашней футболки, не меняя своей позиции. Зубами рвет упаковку с презервативом, раскатывает его по разгоряченному члену Ли и выдавливает на него немного смазки. Феликс придерживает Хвана за талию и помогает насадиться, чувствуя, как его стенки приятно сжимают возбужденный орган. Он прикрывает глаза от удовольствия и слышит тяжелый выдох возле уха. Хенджин сам опускается до основания и начинает неспешно двигать бедрами. Ощущение наполненности возбуждает, как никогда, заставляя собственный член изнывать от желания. Он упирается в живот, требуя внимания и пачкая его в предэякулят. Феликс это замечает и начинает надрачивать своей ладошкой в ритм осуществляемых толчков. Хван начинает негромко протяжно постанывать, ускоряясь в движениях и усиливая фрикцию внутри себя, насаживаясь до конца. Он насаживается резко и до основания, из-за чего комната, помимо стонов, наполняется пошлыми хлопками двух тел друг о друга. Хенджин ускоряется с каждым последующим движением, уже активно прыгая на чужих коленях. Рука Феликса тоже не медлила и настырно ласкала его член, совсем близко подвоя к грани. – О боже, Фел, – голос ломается, срываясь на очередной стон, когда задевают простату. – Я сейчас к… – Давай, – Феликс в движении ловит его губы, чтобы утянуть в очередной поцелуй, и в этот момент чувствует, как его руке на чужом члене становится тепло и мокро. Он вытирает руку о свое бедро – постельное белье он поменял только вчера, и делать это опять очень не хочется. Хенджин громко выдыхает и опирается головой на плечо Феликса в попытке отдышаться, передавая инициативу ему. Ему хватает еще нескольких толчков, чтобы со звонким стоном излиться внутрь и неспешно выйти. Хенджин все так же лежит на нем безвольной куклой, кажется, будто даже не замечая, как его тело опустело. – Солнце, все в порядке? – Феликс приподнимает голову парня, заглядывая в расфокусированные глаза. – Да, конечно. Ты невероятный, – Хенджин одарил его слабой довольной улыбкой. – Ты все еще не против принять душ еще раз? – Ни в коем случае, детектив Ли. Еще больше мне бы хотелось, чтобы вы про еду вспоминали так же часто. Феликс на это лишь закатил глаза, но перечить не стал. – Не хочу тебя расстраивать, но скорее всего у тебя будут сильно болеть ноги через пару часов, – озвучил он, невесомо поцеловав Хенджина в нос. – Через пару часов болеть у меня будут не только ноги, солнце, – он слабо улыбнулся и заключил Феликса в крепкие горячие объятия. – Но это не страшно. Оно того определенно стоило. *** В департаменте как обычно царил хаос: служащие с кипами бумаг быстро перемещались от одного рабочего места к другому, звонили рабочие телефоны. Такая обстановка уже стала привычной за последний месяц, на протяжении которого они безнадежно пытались вычислить личность, лишившую жизни семь человек. Феликс направляется в кабинет руководительницы, чтобы сообщить проанализированные им с Сынмином данные. Немного побаливает голова и трясутся руки – волнительно, так как они в кои-то веки смогли составить более-менее подробный анализ орудующего маньяка. Тихонько стучит одними костяшками пальцев, прочищает горло и просит разрешения войти. – А, это вы, Феликс, проходите, – Инспекторка выглядит уставшей, еще один человек в этом отделе, который не находит время поспать. Феликс вежливо кланяется и сразу переходит к делу, раскладывая на столе фотоснимки с мест преступления со своими пометками. – Кажется, мы наконец-то имеем психологический портрет преступника на руках. Проанализировав то, что имеем, мы можем сказать, что перед нами мужчина, так как все найденные жертвы были изнасилованы, по образцам спермы сделали вывод, что мужчина фертилен, состояние семенной жидкости говорит о возрасте от 18 до 50-ти лет. Это довольно большой промежуток и мало что нам дает. Экспертиза показала, что образцы не имеют соответствий в существующей базе. Что касается его личности, наш психолог сделал заключение, что это человек крайне внимательный к мелочам. Все жертвы были найдены в разных местах, тут отсутствует какая-либо закономерность. При жизни наносил большое количество телесных повреждений, как внешних, так и внутренних – в желудках двух жертв были найдены колюще-режущие предметы – гвозди, лезвия. После смерти некоторым жертвам отделял конечности, причем довольно искусно и аккуратно, – Феликс едва переводил дыхание, борясь с желанием поскорее предоставить Инспектору свою проделанную работу в течение нескольких бессонных ночей. – Что касается типажа, то тут было сложнее, так как близкие не всех жертв хотели делиться такой информацией. Однако, мы сделали вывод, что он нападает на людей исключительно нетрадиционной ориентации, при этом биологический пол для него роли не играет. Психолог делает предположение, что такие действия могут быть вызваны насилием в детстве со стороны родственников и семьи. Для этих целей он тщательно выбирает себе жертв и следит за ними на протяжении продолжительного срока. Может устанавливать устройства наблюдения и прослушивания, находит жертв случайным образом, через социальные сети в том числе. Тут же понимаем, что человек дружит с техникой, раз смог установить устройства для слежки, а также обойти систему безопасности в социальных сетях, получая данные жертв. И, пожалуй, самой яркой особенностью его деятельности – и то, к чему мы пришли совсем недавно – является то, что он в домах жертв оставляет цветок, по значению соответствующий его или ее дате рождения. Так, последняя жертва родилась 11 февраля, и на двери был обнаружен цветок мелиссы. Как и когда он попадал в дома – неизвестно, на камерах тоже ничего подозрительного. Так что пока что эта информация дает нам не много. Кроме этого, три свидетеля, которых вчера опросили, дали абсолютно разное описание мужчины. Фотороботы мы составили, но полагаться на эти показания пока что целиком не стоит, так как жертв с разными мужчинами видели за сутки и больше до совершения преступления. Мы отправили нескольких сотрудников к семьям жертв, возможно, они смогут подтвердить, что кто-то из них жертвам являлся близким человеком. – Хорошая работа, детектив Ли, я довольна. Сделайте ксерокопии всех анализов и заключение вскрытия и передайте мне, пожалуйста, – Инспекторка выдавила из себя слабую улыбку. – В домах жертв было что-нибудь обнаружено, помимо цветка? – Там все еще работают криминалисты, но пока что чего-либо, что могло бы помочь расследованию, найдено не было. Сами цветки находятся на экспертизе, детектив Ким занимается этим вопросом. – Спасибо, детектив Ли, вы можете быть свободны. Феликс быстро собрал все документы, поклонился с вежливой улыбкой и быстро ретировался.