Только ты.

— Вова, Вовочка, я так тебя люблю! — зарываясь носом в волосы младшего, шепчет Эл. Я никого и никогда не любил так сильно, как тебя. Ты самое лучшее! Нет, правда! Самое лучшее, что со мной было! Я люблю в тебе всё. Твои искусанные губы, тёмные большие глаза и девичьи ресницы. Я люблю каждый сантиметр твоей души  и твоего тела. Я так люблю смотреть на тебя, когда ты в очередной раз рассказываешь удивительную историю. Мне нравится твоя улыбка. Я так любил сцеловывать её с твоих губ. Мне так хотелось, чтобы эта улыбка принадлежала только мне. Мне бы хотелось улыбаться также. — Эл, ну хватит! — захлебываясь смехом, произносит Бухаров, когда тот щекочет его за бока. — Ну ладно, ладно. Больше не буду. — аккуратно и быстро мажет по губам. Вова хотел было потянуться за добавкой, но Гусейнов успел отстраниться и уже куда-то побежал. Я люблю Вову. Люблю его улыбку. Люблю волосы, люблю колени, люблю родинки разбросанные по спине, люблю его привычки. Люблю его искусанные губы, хоть и частенько ругаю  за это. Люблю его неуклюжесть. Его руки, плечи и впалые щеки. Я  л ю б л ю  е г о. Любил. Я больше не чувствую того приятного тепла, разливающегося в груди, когда вижу как он улыбается. Я не чувствую волнения сердца, когда он в очередной раз подскальзывается. Просто машинально помогаю ему подняться. Я не чувствую, что люблю его также сильно, как любил полгода назад. Почему? Почему я тебя больше не люблю? Я не знаю. Сколько мы с тобой прошли? Мне казалось всю жизнь. Мне кажется, что жизнь была только с тобой. Все, что было до и будет после — лишь существование. Я любил тебя, Вова. Я тебя не достоин. Я уебище. Помнишь, ты сам мне об этом сказал в порыве гнева? Совсем недавно. Ты как всегда прав. Но я никогда не изменюсь. Я любил тебя, а ты любишь меня до сих пор. Мне страшно за тебя. Я боюсь, что наврежу тебе сильнее, чем сейчас. Ты такой доверчивый. Я этого боюсь. Мне страшно за тебя. После всего холода с моей стороны ты по-прежнему ложишься со мной в одну кровать и готовишь завтрак на двоих. Я хотел, чтобы ты сам ушёл от меня. Я хотел скинуть на твои плечи все свои проблемы. Я хотел, чтобы ты забыл, разлюбил, послал на хуй, растоптал, обматерил и оставил меня. Оставил меня одного. На едине со своими демонами. Почему теперь я смотрю на него и думаю о том, что он мне противен? Его длинные патлы, вечно падающие на лицо, кажутся мне некрасивыми. Смуглая кожа больше не притягивает к себе. Я не хочу расцеловывать каждый её сантиметр, как раньше. Мне хочется расцарапать её ногтями. Мне хочется испортить его. Он раздражает меня. Меня раздражает его присутствие, его привычки, его глаза, его тепло. Мне не нравятся родинки на его спине, не нравятся его кривые зубы, не нравятся руки и его неуклюжесть. Он мне не нравится. Он спит. Его размеренное дыхание режет слух хлеще тикающих часов. Я не любуюсь им. Нет, ни сколько. Только смотрю. Пялюсь. Пялюсь и нихуя не чувствую, кроме отвращения. Кажется я больше не люблю. Но я никогда не скажу ему об этом. Я ни за что не причиню ему боли и никому не позволю сделать этого. Я не смогу смотреть на то, как он плачет и страдает. Я не смогу смотреть на его улыбку, зная, что она будет фальшивой. Я не смогу смотреть на него, зная, что причинил ему боль. Я никогда не прощу себя, если причиню ему боль. Я не прощю себе, если он будет плакать из-за меня. Не прощу себя, если тебе будет больно. Никогда не прощу себя за то, что дал тебе шанс любить меня. Я никогда не прощу тебя за то, что ты меня полюбил. Я ебну себя, если увижу на твоих глазах слезы. Я изрежу себе все руки, накидаюсь таблетками, лишь бы не чувствовать себя виновником твоих слез. Лишь бы не чувствовать. Я не хотел им быть. Никогда. Я любил тебя. До трещин в ребрах. От каждой мысли о тебе рой бабочек расцарапывал крыльями стенки моего живота. Я любил тебя, сука, так сильно, что не вывез. Не справился со своими чувствами и выгорел. После тебя я никого не полюблю. Я не полюблю никого кроме тебя. Я никого больше не полюблю. Я  л ю б и л  т о л ь к о  т е б я. Блять.