Ты совсем как во сне

Сердце Эндрю стучало как бешаное. Он вновь проснулся от кошмара, в котором постоянно повторялось одно и тоже. В этот раз он не лёг снова спать, потому что прекрасно знал, что приснится дальше. Его ночи до банальности одинаковы. Ни единного различия. Совсем ничего нового. Постоянно сначала снится прошлое с Дрейком, как он издевается, как он обещает остановится если Эндрю попросит, как Миньярд кричит о том, чтобы он прекратил, но всё тщетно. Потом, когда  блондин просыпается, холодный пот стикает по вискам, хотя вроде как и пора уже привыкнуть. А затем стоит только голове коснуться подушки, его навещает следующий сон. Это уже не кошмар, но почему-то тоже терзает. Именно поэтому сейчас, не желая повторять прошлую ночь, как та повторила позапрошлую, которая в свою очередь повторила предыдущую, Эндрю стоял на улице. Он вышел из дома, накинув лишь большую чёрную футболку, которая отлично прикрывала всё чуть ли ни до колен. Миньярд поджёг сигарету, ведь сухие от недосыпа губы так и нудели. Сделав затяжку, парень увидел как лишний пепел слител с самого края. Пепел, подхваченый морозным ветром, понёсся куда-то далеко на крыльях судьбы и свободы. "Вот видишь, - пронислось где-то далеко в подсознании, - даже пепел имеет свободу, а ты словно сковат своими чёртовыми снами". Эндрю поёжился от холода, всё таки выходить на улицу, совершенно неодевшись, было не лучшей идеей. Как ни как на дворе зима. Температура ниже нуля. Стёкла полностью покрылись узорчатым инием. Все дорожки были в белоснежных сугробах. Завтра вновь придётся прочищать тропинку, чтобы нормально выехать из дома в Колумбии и отправиться назад в общежитие. Снег падал большими пушистыми хлопьями. Он словно танцевал, играясь с ветром на Новогоднем карнавале и каким-то образом заставляя вспомнить, что это Рождество прошло не лучшим образом. Проводить праздник в больнице, где тебе снимают с таблеток наверняка ведь мечта каждого. Миньярд докурил сигареты и затушил бычок об стену дома. Он поднял голову к небу, которое несмотря на снег было ясным, звёзды светили невероятно ярко. Почему-то в голове вспомнился бред Ники, который тот недавно по пьяне говорил о созвездиях, хотя зная Хеммика, он мог это сказать и на трезвую голову. Быстро отмахнувшись от этих воспоминаний, Эндрю встряхнул головой и зашёл в дом. В коридоре было тихо и темно. Что ещё ожидать от ночи? Все спят, это вполне себе нормально. Где-то на диване слышен сонный бред Кевина, который в очередной раз напился в "Райский сумерках" в стельку, а за стеной раздаётся посапывание Ники, но в остальном всё спокойно. Эндрю прошёл на кухню и налил себе воды. Только теперь, подняся мокроватый стеклянный край к губа, он понял как же сильно на самом деле хотел пить. Он оглушил стакан в пару глотков и поставил на стол, даже не потрудясь прибрать за собой. Миньярд медленно и беззвучно поднялся на второй этаж по лестнице и направился в свою комнату. По крайней мере он думал, что его никто не услышит Тут всё было немного жутковато, в принципе как и в гостинной, да и в кухни тоже, но если не включать свет, то ничего страшного. Весь дом братьев Миньярдов и кузена Хеммика целиком и полностью заставлен картинами. Причём не просто картинами, а определёнными. Это всё написал Эндрю. На самом деле ему и самому было странно в восемнадцать лет, когда он вроде знает себя и понимает, раскрывать новый талант. Миньярд никогда не испытывал тяги к творчеству, а особенно к живописи. Его это не интересовало по одной простой причине: слишком скучно. Но тот год нёс на него другие планы. Тогда Эндрю как раз впервые приснился сон, что теперь непрерывно посещает его каждую ночь, и парень решил нарисовать то, что ему снилось, как бы запечатлить и обдумать.  Поскольку он рисовал это в общежитии, то наверное можно понять, что там ни минуты покоя. Как только он закончил, но ещё не убрал своё творение,  одиночество прервала Рене. Она постучалась и тихонько вошла, не услышав протеста. У них в тот день намечался спаринг, и Эндрю впервые в жизни опаздывал. Рене подошла поближе и как только увидела, что Миньярд рисует, потеряла дар речи. Она сказала, что у него определённо есть талант в этом и ему нужно его развивать. Не то чтобы Эндрю послушался. Ему по прежнему было всё равно. Однако свои сны с того дня он зарисовывал довольно часто. Миньярд подошёл к чистому белоснежному холсту и взял в руку кисть, которая по какому-то фантастическому явлению, словно сама поехала по бумаге. Эндрю писал картины с одним человеком уже два года, и этот холст не станет исключением. В дверь постучались и тихо вошли. Это был Ники Хеммик. Не то чтобы он был плохим кузеном, скорее даже наоборот. Он был заботлив и пытался сплотить семью. Но в последнее время он стал слишком часто нарушать границу, которые никогда не нарушал. Эндрю сделал в голове пометку, что позже нужно напомнить Ники не заходить в его комнату. - Эндрю, - проговорил Хеммик, - Я слышал как ты спускался вниз. Опять кошмары? - потом не услышав ответ, ведь Эндрю его профессионально проигнорировал, он посмотрел на новый холст, что скоро запестрит рыжим и голубым, и добавил следующий вопрос. - Он опять тебе снился? - Ники, если дверь закрыта, значит гостей не ждут, - холодным тоном заявил Эндрю. - Прости, - пробормотал Хеммик и тут же вышел из комнаты. Желание рисовать совсем пропало. Миньярд положил кисточку, вытер руки влажными салфетками, которые мирно лежали на тумбе, и оглядел свой набросок. С холста на него глядел парень. Голубые глаза были настолько глубоки, что казалось вводили в гипноз. Рыжие волосы, которые беспорядочно лежали, подчёркивали едва заметную улыбку. Нос был слегка вздёрнут и покрыт едва заметными веснушками. Эндрю не знал этого парня, хотя тот и снился ему уже два года. Хотел ли Миньярд его найти? Вряд ли, но долька интереса всё равно есть. К тому же, парень симпатичный, пусть Эндрю этого никогда и не признает. Так кто же ты такой, загадочный незнакомец?