The shine of amber eyes

***

      Япония, Токио. Приморский парк Одайба — Ещё раз спрашиваю: где он? — леденящий душу голос и спокойный тон, блеск красных глаз и сжимающиеся когти на чужой шее. Мужчина кряхтит, но улыбается. Тогда Ли ударяет его о стенку корабля сильнее, почти делая в судне вмятину. — Я… Не скажу… — изо рта мужчины течёт кровь, но он будто наслаждается получаемой болью. — Вечно вы, кицунэ, всё усложняете… — Минхо сжимает пальцы и когти впиваются в шею, протыкая её. Слышится пронзительный крик. Ли приставляет к губам указательный палец свободной руки и ухмыляется. — Чёртов лис, мы же с тобой одного поля ягоды, что ты творишь?! — Прошу не сравнивать злых духов и благодетельствующих. Зачем ты пытаешься меня разжалобить? Я не имею ничего общего с девятихвостыми, ровно так же, как ты не имеешь ничего общего с обычными лисами. У нас разные покровители, — Минхо вздыхает, — Ну так, может, ответишь на вопрос? — Подонок, — шипит мужчина, злобно смотря на Ли, — Я не знаю, но он… Он тебе подскажет, — глумится, продолжая кашлять и кряхтеть. Минхо смотрит ему в глаза, будто читая чужие мысли (а может, и не «будто»). К нему резко приходит осознание, и он слегка ослабляет хватку на шее. Кицунэ тут же пытается вырваться, оттаскивая холодную ладонь от израненной шеи. Но Ли просто поворачивает кисть: слышится хруст, и шевеление прекращается. Минхо смотрит в закатившиеся глаза мужчины с лопнувшими сосудами, тяжело вздыхает и отбрасывает его в сторону, на пристань. Там же лежали остальные девять тел. Ли поправляет галстук на шее и проходит немного вперёд, к краю пристани. Он садится, свешивая ноги вниз, и смотрит вдаль. Чернеющая гладь Японского моря, казалось, даже не блестела в эту ночь, как обычно. Минхо уже несколько месяцев искал информатора, что сможет дать ему наводку на единственного человека, способного помочь. Он уже встречался с ним раньше — то был маг, точнее, шаман, лишивший лиса памяти по его же просьбе. Ли был в отчаянии, переживал безумное горе после череды ужасающих событий. Потеря лучшего друга в битве с нуэбыла первым ударом. Он как сейчас помнил эти несколько мрачных, кровавых дней. Помнил остекленевший взгляд красных глаз. Лис тогда лежал на поле битвы, затоптанный нечистью, и Минхо, отчаянно пытавшийся его вытащить, отбивался от толпы врагов. К сожалению только потом он обнаружил, что друг мёртв. Сейчас Ли тяжело назвать чувствительным или сентиментальным: из-за потери памяти он лишился и многих обычных чувств. Но тогда всё было иначе… Минхо не мог воспроизводить в голове те события, не мог сказать, что с ним произошло, что произошло с его близкими. Единственной вещью, доказывающей, что битва случилась, была его железная перчатка. После сражения с нуэ Минхо почти сразу отправили устранять нуре-онну. Тогда его укусили в правую руку. Ли удалось остановить парализующий яд, но, к сожалению, руку уже было невозможно восстановить. Она так и осталась, с выпущенными когтями и потемневшей ладонью. Чтобы вновь двигать ею Минхо раздобыл свою железную перчатку с магическим воздействием. С того момента он редко снимал её, чем часто пугал слуг (в особенности новых. Джисону часто приходилось их успокаивать). Вторым ударом стала смерть множества лисят от демонов óни. Минхо чуть не потерял рассудок от увиденного в ту ночь, поэтому, спустя какое-то время, принял решение убрать эти воспоминания. Жить с ними значило вечно обрекать себя на страдания и преследующие мысли. «Ты мог их спасти» «Ты должен был защитить друга, защитить семью» «Ты не заслуживаешь жить, ты не сумел помочь» Сейчас эти навязчивые слова, прокручиваемые в голове в прошлом, канули в бездну забвения. Но что-то… Что-то начало снова настойчиво напоминать о себе. Похожие чувства, похожие эмоции. Тень печали? Дымка удушающей тоски? Минхо часто испытывал дежавю после смерти Джисона. Шамана было довольно сложно найти. Он менял расположение постоянно, так как сам скрывался от неприятелей. Немногие могли сказать, где именно прячется этот загадочный человек, а кто мог, тот обычно хранил всё в тайне. Неудивительно — старик обладал огромной силой, и каждому хотелось вкусить хотя бы самую её малость. Минхо надеялся, что шаман сможет выполнить его просьбу. Красный лис привык получать всё, что захочет, и не собирал отступаться даже от желания вернуть человека к жизни. Flashback… — Минхо! А что с Джисоном? — Ликс не мог не задать этот вопрос. Красный лис поменялся в лице практически моментально. Вечная холодная ухмылка исчезла, и на смену ей пришло что-то, чего раньше в Минхо никто не видел. — Я хочу вернуть его… — проговорил он, буравя взглядом стену. Сана удивлённо посмотрела на того. — Но… Он же мёртв?… — Я не давал ему права умирать! — ледяной голос, почти перешедший на крик, прошёлся стеклянным эхом по всему коридору, заставив всех вздрогнуть. Лампочки несколько раз моргнули и вновь погасли, будто ничего не произошло. Никто не осмелился боле что-то спрашивать или говорить. Конец Flashback… Ли не понимал, почему его удручает любая мысль о смерти Хана. Возможно виной всему то, что красный лис привык держать всё под контролем, а Джисон в злосчастную ночь битвы со злом вдруг сумел обойти даже предчувствие Минхо. Это было неправильно. Несправедливо. Непробиваемый лёд дал трещину, и заделать её, увы, не получится. Ли никогда не давал себе отчёта в чужих смертях (по крайней мере, до потери воспоминаний), поэтому для него подобное было в новинку. Парень тяжело вздохнул, прикрыв глаза. Фонари светили где-то вдалеке. Звёзды тускло отражались на двигающейся поверхности моря, и отражение их света делало образ Минхо ещё более холодным, бледным и опасным. Ли вдруг усмехнулся, потянувшись. — Шпион из тебя просто ужасный, — проговорил он с улыбкой, оголяющей белые клыки. Где-то со стороны суши послышался шорох. То ли листья зашуршали, то ли порыв ветра не вовремя проскользнул мимо катеров и фонарных столбов. Шаги. Минхо поднялся на ноги, закатив глаза. Ему эти игры порядком надоели, лет семьдесят назад точно. Он, конечно, любил потешить себя хорошей битвой, но достойные противники редко где попадались. Не было бы воли пророчества, Ли сам бы сразился со злом, что вселилось в Иму, вожака рыжих лисов. Простота казалась ему угнетающей, поэтому парень везде искал нечто стоящее — в окружении, доме, одежде… и даже во врагах. Сплошная роскошь. — Надеялся уйти незамеченным? — Минхо развернулся как раз в тот момент, когда силуэт мужской фигуры перепрыгивал небольшой заборчик сверху набережной. Внезапно шпион понял, что не может двигаться. Он застыл не в самом удобном положении тела и часто дышал, пытаясь оглянуться. Страх обуял его до конца. Минхо снова немного поправляет галстук и неспешно идёт к несчастному попаданцу. Он поднимается по небольшой каменной лесенке, обходит забор и встаёт перед очередным кицунэ, складывая руки на груди. У молодого парня глаза горят чуть ли не зелёным в ночи, и Минхо почти видит истинную форму существа с девятью хвостами и ужасными клыками, похожими на вампирские. — Ты можешь что-нибудь сказать. Рот я тебе не затыкал, — хмыкает Ли, невозмутимо изучая лицо перед собой. — Пошёл ты! — вскрикивает тот, скалясь, — Убил всех моих товарищей, так и меня убей! Хватит шоу устраивать! — Убил… — Минхо смотрит в сторону, будто бы уже и забыл о содеянном. Он реально выглядит растерянно, что немного смущает кицунэ. — Безумец! Ты вообще понимаешь, что делаешь?! Ли на эти слова только бровью вздёрнул. — Я хочу… Нет, я наведаюсь к твоему господину, уже очень скоро. Пожалуйста, передай ему это, — красный лис что-то шепнул, и парень свалился на землю, неудачно ударившись головой о каменную поверхность. Впрочем, он быстро поднялся и побежал в сторону более оживлённых улиц. Минхо замер, провожая кицунэ взглядом: не дышал, не шевелился, — просто смотрел тому вслед. А когда парень скрылся из виду, то на лице лиса появилась лёгкая безумная ухмылка. … Токийские улицы по ночам наполнялись бесконечным неоновым светом и опасностью. Повсюду огни, визг шин, самые разные люди (и существа). Ли ехал в чёрной иномарке с личным водителем, лениво посматривая в затемнённое окно на городские пейзажи. Свет фонарей на обочине шоссе слепил глаза. Нужно было подстраиваться под ритм города, чтобы успеть и не утонуть в бездне. Минхо включил в наушниках музыку и прикрыл глаза. Обычно он не спал, особенно в последнее время, но когда терял много энергии старался подремать в спокойной обстановке. В битвах он чувствовал подъём и прилив сил, хоть после них и наступало неприятное опустошение. Последняя, что случилась на набережной, уже таяла в воспоминаниях. К утру красный лис вряд ли даже подумает о том, что убил десяток кицунэ. В моменты долгих поездок Минхо любил поговорить с Джисоном. Ему безумно нравилось спрашивать что-то у парня и наблюдать за тем, как тот мечется между собственных мыслей, как тот боится ответить не так. Это слегка умиляло. Впрочем, даже видя все мысли Хана насквозь, Минхо делал вид, что слышит только окончательный ответ, который тот озвучивает. И это всегда было стопроцентное попадание в ожидания лиса. Мерседес остановился рядом с небоскрёбом. В нём располагался главный офис компании, занимающейся капсульными отелями, популярными в Японии. Минхо же приехал к его директору. Он вышел из машины, аккуратно захлопнув дверцы. Ещё раз проверил, как выглядит: шёлковая рубашка и галстук сидели практически идеально. Лис умудрился не разворошить укладку во время сражения, умудрился до сих пор выглядеть так, будто идёт на крайне деловую встречу. Здание со стеклянными панелями отражало ночное небо, на некоторых этажах виднелись огонёчки: кто-то работал допоздна. У входа с вертящейся дверью, как в отелях, Минхо встретили два охранника. Завидев Ли, оба настороженно переглянулись и преградили ему путь. — Вы к кому? — строго спросил один из мужчин. Он был выше парня, крупнее по габаритам, но всё равно, почему-то чувствовал удушающий страх. Красные глаза смотрели прямо в душу. Стало холодно. — Добрый вечер. Мне нужно пройти к CEO компании, — невозмутимо ответил Минхо, посматривая на золотые часы на руке. — Никаких распоряжений насчёт визитов не поступало, — сказал второй охранник, с недоумением взглянув на своего напарника. — Странно. Я просил предупредить, — Ли хмыкнул, складывая руки на груди. — Извините, сейчас мы… Речь мужчины была прервана громким криком. — Не впускать его! — внутри, на первом этаже, появился ещё один паренёк в служебной форме. Охранники тут же приняли оборонительную стойку, повернувшись обратно к Минхо, но… Того уже не было на прежнем месте. Резкая боль в спине — и оба падают на асфальт, крича от ужаса. Следы от когтей тут же окрашиваются бордовым. … Чанбин сидел на кресле и внимательно смотрел на мониторы, следя за всеми этажами небоскрёба и за тем, что на них происходит. Со стороны казалось, будто он смотрит кино: в пиджаке, с бокалом шампанского, закинув ногу на ногу. Рядом с ним туда-сюда бегали два добермана, явно предчувствовавшие что-то очень не хорошее. — Босс, может, отправить ещё один отряд? — неловко спросила секретарша, тоже посматривая на мониторы. — Хочешь ещё смертей? — Чанбин покачал головой, — Он всё равно сюда придёт. Меня больше волнует другое: почему никто не предупредил, что здесь будет красный лис? Секретарша смутилась, опустив голову. Со же продолжал смотреть «прямую трансляцию» событий: вся охрана, все люди, которые пытались задержать Ли, замертво падали после недолгого сражения с ним. На полу образовывались лужи крови. Чанбин просто не объяснит такое клининговой компании… — Я жду ответа, — напомнил он, и девушка лишь больше голову склонила. — Один из ваших… Шпионов… Он предупреждал, что красный лис приблизительно в это время посетит штаб-квартиру нашей компании. Мы не хотели доставлять вам неудобств, поэтому просто усилили охрану… Чанбин тяжело вздохнул. — Вы хоть понимаете, что натворили? Ли Минхо — мой… старый друг. С ним не стоит обращаться, как с обычными посетителями мистического мира. — Это Ли Минхо?… — протянула секретарша. По её спине прошлись мурашки. — И мне крайне повезло находиться с ним в хороших отношениях. Понимаешь, очень важно, чтобы эти отношения сохранялись как можно дольше. У красных лисов и кицунэ хватает разногласий, лично господин Ли терпеть не может глав нашего вида… И в целом весь наш вид. Девушка вздрогнула: неподалёку от двери в просторный кабинет с панорамными окнами послышался шум. — Быстро он добрался до сорок пятого этажа… — хмыкнул Чанбин. В следующее же мгновение дверь с шумом открылась, чуть не слетев с железных петель. Было ощущение, что Минхо открыл её ударом ноги. Свет люстры пугающе заморгал. Собаки сорвались на лай, но вместо того, чтобы броситься на вошедшего, испуганно попятились к своему хозяину. Секретарша замерла, вытянувшись по струнке. Со махнул ей рукой, разрешая удалиться в соседний кабинет. Минхо прочистил горло, зачесав волосы назад пальцами. — Я ожидал более тёплый приём от старого друга, — он улыбнулся, проходя вперёд к большому рабочему столу, за которым сидел Чанбин. — Мне не доложили, что ты придёшь, — попытался оправдаться тот. — Я бы позвонил, но твой номер затерялся… Минхо присел на бежевое кожаное кресло, оглянувшись: ему очень нравился кабинет Чанбина. Со времени их последний встречи тот только больше оборудовал его. Приятный запах ароматических свечей, дорогие ковры (возможно, персидские), самая современная техника, самая комфортная мебель. И, конечно, самое любимое — панорамные окна с видом на яркий и живой Токио. Собаки заскулили и спрятались в ногах Со, когда Минхо оказался рядом. Чанбин поглаживал одного добермана за ухом, пытаясь успокоить. — Ты убил моих подчинённых, Минхо, — укоризненно проговорил парень, — Моих собратьев. Неужели ненависть к кицунэ настолько сильна? — Дело не в ненависти, мой дорогой друг. Они просто встали у меня на пути. Чанбин невольно вздрогнул. Ему казалось, что с каждым годом Ли всё больше и больше терял рассудок. Ни одно из его действий нельзя было предугадать. — Как прошла твоя поездка в Сеул? — Со решил перевести тему, пусть и злость за мёртвых кицунэ бушевала внутри. Выходить на эмоции рядом с красным лисом — очень большая ошибка. — Частично удачно, частично — нет, — Минхо взглянул в окно, и его стеклянные глаза отразили токийский пейзаж, — В последнее время, должен признать, память сильно подводит меня, но… В Сеуле я потерял… Одного дорогого человека. И почему-то запомнил это. — Значит, он был действительно дорогим… — Чанбин вдруг построил логическую цепочку в голове, — Ты же не собираешься… — Собираюсь, — перебил его Ли, — Он погиб по моей вине. Он… Не должен был погибать. Я хочу вернуть его. — А хочет ли этого он сам? — Чанбин с опаской посмотрел на лиса и заметил, как у того дрогнули губы. — Я хочу вернуть его, — повторил Минхо, но уже шёпотом. Со знал парня давно, когда сам ещё был маленьким. Кицунэ, в отличие от красных и рыжих лисов, не проходили фазы превращения в человека: они могли принять исконный и другой облик в любой момент времени. Конечно, тёмная энергия не давала им бессмертия, но давала жизнь около трёхсот лет. Чанбин был пятилетним мальчиком, когда первый раз увидел Минхо на ежегодном собрании мистических существ в Японии. Тогда тот только-только запечатал свои воспоминания, и ещё не был столь безумным. Чанбин помнил его действительно добрым духом, добрым и невероятно сильным. Ему казалось, что Ли становится могущественнее с каждым годом. Впрочем, он не был не прав. Но также Со был свидетелем, как печать, что стояла на воспоминаниях Минхо, постепенно покрывала льдом его эмоции и… его самого. — Тебе ведь известно место, где сейчас живёт шаман? — Ли теперь уставился на Чанбина. — Известно… Но… — Ты не хочешь мне говорить, я знаю, — красный лис улыбнулся, переведя взгляд на гладкую поверхность стола. Он принялся что-то выцарапывать на ней когтем, — Но ты должен сказать. Мы же друзья, верно? Ледяной голос казался пугающим. Чанбин часто заморгал и сглотнул ком в горле. — Минхо… — Верно? — парень исподлобья взглянул на кицунэ, и Со подумал, что тот убьёт его, если получит отрицательный ответ. — Кхм… Верно… — тихо проговорил он, покрываясь мурашками, — Я могу сопроводить тебя туда. Боюсь, самостоятельно ты не найдёшь нужное место. — Я знал, что на тебя можно положиться, — напряжение в голосе Минхо в момент спало, и на лице вновь появилась странная улыбка.

***

Мальдивские острова… Ли и подумать не мог, что шаман забрался так далеко. В прошлый раз Минхо пришлось ездить в Америку, чтобы увидеться с ним и рассказать о желании стереть память. Сейчас же старик перекочевал на острова. Красный лис снял себе бунгало на две недели, чтобы точно успеть решить все вопросы. Чанбин составил ему компанию в этой поездке, обещав показать точное местоположение шамана. Со пришлось взять досрочный отпуск, потому что Минхо не собирался ждать. Он привык получать всё и сразу, привык идти по головам ради собственных целей и личной выгоды. Морской воздух положительно сказался на нём и подарил возможность расслабиться. Парни прилетели на острова ночью, и уже с утра собирались наведаться к старику. Крики чаек, шум волн, мягко бьющихся о чистый песок. Минхо щурился, смотря на гладь воды, стоя подле своего временного жилища. В шлёпках, в лёгкой рубашке и шортах. Он ждал, когда подойдёт Чанбин: Со давно уже не выезжал никуда дальше курортов Японии, поэтому сейчас максимально наслаждался поездкой. С утра парень решил прогуляться к кафе и поесть свежих креветок с пряным соусом. Наконец, он вернулся к Минхо, расслабленный и умиротворённый. Проще говоря, сытый (а кицунэ очень тяжело бывает утолить свой голод). — Ты не хочешь поесть? — поинтересовался Чанбин у парня. — Пожалуй, откажусь, — хмыкнул Ли. Он не нуждался в большом количестве еды, не нуждался в принципе во многих людских благах. Чанбин лишь пожал плечами на это. Его пугала бледность лиса, ведь сам кицунэ уже успел слегка обгореть в плечах. Минхо же на солнце хоть бы хны: стоял, подобно вампиру, практически не шевелился, напоминая тем самым статую. Это нечеловеческое в нём пугало. — Тогда пойдём… Надо успеть до полудня, пока жары сильной нет. Парни отправились в глубины острова, покоящиеся в тени пальм. С разных сторон доносились крики экзотических птиц, иногда мелькали мелкие животные. Оба не обращали на них никакого внимания, гораздо больше сейчас напрягало усиливающееся энергетическое поле. Шаман всегда создавал благоприятную среду для работы, и эта среда часто подавляла чужие способности. Чанбин вдруг остановился. — Всё. Дальше иди сам по этой же тропинке, — сказал Со, тяжело вздохнув, — Я лично не хочу лишний раз тревожить его. Минхо лишь хмыкнул, слегка качнув головой. Жизни ему немного добавлял ветер, сновавший в расчёсанных волосах. Чанбин оглянулся по сторонам. — Странно. Тут что, вообще никаких существ не водится? Ни духов, никого нет, хотя у местных много языческих предметов у домов. Ты заметил? Может, они прячутся? — Конечно прячутся, — типичная улыбка Ли появилась на его лице, — Как думаешь, от кого? Чанбин, сразу поняв, на что намекает лис, замолчал, часто заморгав глазами. Минхо же кивнул и зашагал дальше, оставив друга позади. Он осторожно продвигался, стараясь ступать тихо и незаметно… Наконец, лис вышел к небольшой хижине, рядом с которой стоял котелок с кипящей на огне водой. Ли, недолго думая, зашёл внутрь, отодвинув шторку. — Я ждал тебя, Минхо… — слышится мягкий старческий голос, и парень видит в тёмном уголке, на кресле качалке, мужчину. Он был в свободной серой футболке и широких длинных штанах. Седые волосы, небольшая бородка и усталый взгляд чистых серых глаз. Морщины на лице, дряблая кожа. С виду его нельзя было отличить от обычного человека, но мистические существа мгновенно считывали тонны энергии и силы, которыми обладал шаман. — Доброе утро, — лис проходит в центр хижины, оглядываясь по сторонам, — Раз вы меня ждали, значит уже поняли, зачем я пришёл? — Конечно, конечно я понял. Тебе как обычно что-то нужно. Ты очень нетерпеливый, — старик сидит на месте, смотря на Ли без толики страха. Минхо хмыкает и садится на первый попавшийся стул у деревянного пустого столика. — Мне нужна ваша помощь. Я хочу вернуть к жизни одного человека. — Ты же в курсе, что я этим не занимаюсь, да? — усмехается шаман. Ли заметно мрачнеет и сжимает руки, готовясь выпустить когти, — Господин Ли Минхо! Не смей паясничать! Или тебе коготочки постричь, м? Лис возмущённо вздыхает и надменно поднимает голову. Ладони его, тем не менее, расслабляются (благодаря титаническому усилию парня). — Я готов заплатить любую цену, — шипит Минхо, буравя мужчину красными глазами. Он впервые чувствует себя не хозяином положения. — Что мне твои деньги? Ты как никто должен понимать: в мире важен баланс. Вернув человека к жизни, я этот баланс нарушу. Тебе придётся отдать действительно очень ценную вещь, чтобы восполнить весы энергии. — Например? — парень напрягается и немного подаётся вперёд, чтобы лучше слышать шамана. — Жизнь, — проговаривает тот, глумясь, — А я такую плату не беру. Минхо вскакивает со стула и подходит ближе. — Прошу вас! Мне правда… Необходимо вернуть этого человека к жизни! Мужчина недовольно хмурится. — Нужно было думать раньше, лис! — он укоризненно качает головой и продолжает говорить в поучительном тоне, — Это твоя плата за эгоизм! Не видишь никого, кроме себя, не видишь, как убиваешь невинные души, как мучаешь всех, кто тебя окружает! Разве так ведут себя благодетельствующие духи, м? Ты сейчас ничем не отличаешься от тех же вампиров, что лакомятся чужой кровью! Только проблем от тебя больше… — шаман протирает лицо руками, — Я создал монстра… Я создал монстра, запечатав твои воспоминания! Этот лёд внутри тебя вскоре загубит рассудок окончательно! Ты безумец, Минхо, ты осознаёшь это? Ли часто моргает, смотря на старика. Он будто не понимал, про что ему говорят. Мужчина цокнул языком. На лице его появилось что-то вроде сострадания и грусти. — Кого ты убил? Кого ты хочешь вернуть? — Хан Джисон, — тихо отвечает Ли, потупив взор. Шаман молчит минуту, внимательно рассматривая красного лиса. — Это… Это твой сопровождающий? Минхо сидит, не проронив ни слова после этого вопроса, но внезапно обнаруживает на бледной щеке солёную каплю, которую осторожно собирает большим пальцем и вытирает о шорты. Старик хмыкает, явно удивляясь увиденному. — Человеческая душа состоит из начал инь и ян, из светлой и тёмной энергии. Чтобы вернуть душу к жизни, нужно собрать ту и другую. И если первую ты легко добудешь, то вторую… Боюсь, её не достать. — Я достану! — вскрикивает Минхо, — Я сделаю всё, что угодно. — Прежде чем браться за вторую, решись сначала на первую, светлую, — хмыкает шаманя — Что?… — Светлая энергия — это твоя печать на прошлом, которое ты хотел забыть. Её легко добыть, потому что она внутри тебя, — старик тяжело вздыхает, а Ли мгновенно мрачнеет, теряясь в мыслях.

***

— А ну иди сюда! — вопли Хёнджина здесь слышали, наверное, все отдыхающие. Чонин закрыл уши, удобнее устраиваясь на лежаке и цепляя на нос солнечные очки. Мимо пронёсся Феликс, чуть не налетев на Криса. Тот делал небольшую разминку перед тем, как нырнуть в прохладную с утра океанскую воду. — Феликс! Осторожнее! — испуганно сказал Чан, когда парень врезался в его бок, еле успев руки выставить. — Блять, да не буду я за тобой по всему пляжу бегать! — снова голос Хвана. — Ты уже это делаешь! — хнычет Феликс, прячась за Чана. Наконец, будто из ниоткуда, выходит Хёнджин. Выглядит он как типичный отдыхающий турист: шлёпки, шорты, майка, волосы завязаны в небрежный маленький хвостик на затылке. Красная краска из-за контакта с солёной водой немного подсмылась, но парня это вообще не беспокоило. Он укоризненно смотрел на Ли, держа в руке крем от солнца. Чонин невольно усмехнулся, смотря на эту сцену. — Ты бледная поганка, у тебя кожа белее, чем шерсть кота твоей мамы! Дай мне спину домазать, и иди на все четыре стороны! Что ты как ребёнок??? Крис покачал головой и отошёл от них к лежаку Чонина. — Ты спину мне так растираешь, что мне кажется, у меня там дыра будет! — Феликс с надеждой смотрит на Чана, но заметив, что парень уже покинул «поле боя» (не своего боя), опускает голову. — Зато не обгоришь, — Хван берёт его за голые плечи и поворачивает к себе спиной. Чонин поднимает очки на лоб и смотрит на Криса. Тот был похож на дежурного спасателя на пляже (а те всегда, даже в фильмах, появляются с шикарными фигурами). Чан замечает лукавый взгляд и улыбается. — Не хочешь искупаться, лисёнок? — предлагает парень садясь перед лежаком на корточки. — Я вчера накупался, правда. Хёнджин почти утопил меня. Этот факт пугает немного, потому что даже надувной круг не помог. Крис рассмеялся. — По крайней мере сейчас он занят Феликсом. Ладно, я окунусь и вернусь: составлю тебе компанию. Мне просто… Непривычно лежать и ничего не делать, хах… — Хён, поверь, лень — это такая классная вещь. Тебе надо попробовать, — Чонин ехидно смеётся, а Чан пальцами щипает его за оголённый бок, — Ай! Крис уходит, и Ян снова цепляет очки на нос, немного меняя позу и потягиваясь. Он зевает, переворачиваясь на бок, и вдруг замечает на левой руке странные тёмные пятна. Темнота под кожей перемещается туда-сюда, будто дразня и пытаясь напугать Чонина. Лис вскакивает и подносит руку ближе к лицу, разглядывая пятна. Только сегодня утром парень видел похожие, но на щеках и шее. Он вздрогнул от какого-то неприятного предчувствия, внезапно вцепившегося мелкими зубками в спокойную душу. Всё тело пробрали мурашки. Чонин не понимал, что это и откуда. Единственное, что он наблюдал, так это увеличение тёмных пятен под кожей. Вместе с ними иногда появлялись слабость и плохое самочувствие. Значит, явно негативное и злое нечто. Но откуда оно взялось? И Багровая ночь закончилась, и все проблемы решились уже давно. Ян не хотел повторения всего ужаса, что ему (и не только ему) довелось пережить. Ему нравилась эта размеренная и наполненная теплом жизнь с Чаном, нравились посиделки вчетвером, нравилась человеческая профессия и работа моделью. Чонин не был консерватором, но сейчас ему не хотелось ничего менять. И особенно не хотелось рассказывать Крису о том, что он вернул способности. Но если появление странных пятен не прекратиться, Чан заметит. И тогда Яну придётся рассказать всё, как есть. — Чонин? Лис вздрогнул, вернувшись в реальность из мыслей. Он поднял голову и посмотрел на Криса, который как раз вернулся после небольшого заплыва. По всему его телу стекала вода, тёмно-русые волосы тоже были мокрые, и оттого немного завивались. Ян часто заморгал и улыбнулся. — Да? — Ты выглядел потерянным. Всё в порядке? Лис смущённо отвёл взгляд в сторону. — Конечно. Просто задумался… — Тебе не жарко? — Чан присел рядом с ним на край лежака и вдруг обхватил парня руками. — Ай! Холодно, пусти! Почему вода на тебе такая ледяная? — Чонин рассмеялся, пытаясь оттолкнуть от себя Криса ладонями, но попытки были безуспешными. Чан в итоге (сквозь смех) поднялся и подтащил второй лежак, устраиваясь рядом с Яном в теньке. — Ты помнишь, что у нас сегодня свидание на пляже Ваадху, м? Чонин лежал с закрытыми глазами, но почувствовал его лукавую улыбку и чуть вздёрнутую бровь. И этот флиртующий тон… — Это румянец от солнца, или из-за меня? — Чан продолжал смущать лиса, будто ему это нравилось (хотя, почему «будто»?). — Конечно от солнца, — хмыкнул Ян. — Могу позвать Хёнджина, чтобы помазал тебе щёчки. — Хён! — Чонин возмутился, но потом рассмеялся, — Нет, не надо звать Хёнджина… Кхм, про свидание я помню и очень сильно жду его, — он присел на лежаке, подогнув ноги под себя, — Подумать только, моя мечта наконец-то исполнится… Я и не думал, что мы когда-нибудь сюда поедем. Просто… Прошло много времени с того момента, как я упоминал Мальдивы и этот светящийся пляж… — Главное, что мы здесь, правда? — Крис вновь улыбнулся, кладя руки под голову и глубоко вздыхая, — Знаешь, ты прав. Лежать и ничего не делать очень классно.

***

Номер в небольшом домике на берегу океана со своим бассейном — именно так Хёнджин представлял идеальный отпуск. Долго уговаривать его ехать на Мальдивы не пришлось: парень очень быстро собрал вещи и уже почти на следующий день был готов отправляться куда угодно. Хвану нравились атмосфера аэропорта, объявлений посадки и рейсов по громкоговорителю, огромные окна и чувство предвкушения невероятного путешествия. Мальдивы — действительно райское место (к такому выводу Хёнджин пришёл, когда ему в обед бесплатно принесли бокальчик вина в ресторане). Очень мягко наступал поздний-поздний вечер. Здесь он не ощущался, как то время, которое обычно нагромождает усталость. Наоборот — светлый, тёплый, расслабляющий. Правда вот, Хёнджин всё никак не мог избавиться от ощущения напряжения в воздухе. Феликс в последнее время был абсолютно невыносимым. И это не в плохом смысле. Хван и раньше не мог мириться с его светом, что был везде и всегда, в любых ситуациях. Это умиляло, это создавало ауру спокойствия и вызывало у парня желание заботиться о Ли. Может быть, всё дело в появлении настоящего Феликса с его тёмной стороной? Если Хёнджин до невозможного хотел полностью заполучить парня раньше, то сейчас это желание усилилось в два раза. Но Феликс уже не был таким простым, и их отношения тоже теперь простотой не отличались. — Хёнджин? — Ли вышел из ванной, закончив укладывать волосы, — Нам не пора идти? Скоро бильярд закроется. Хван, окинув Феликса взглядом снизу вверх, невольно приоткрыл рот. На том была чёрная шёлковая рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц (почти до пупка, как подумал Хёнджин), бежевые брюки и лакированные ботинки на еле заметном каблучке. Если и существовало олицетворение элегантности в мире людей, то им явно был Феликс. После получения своей тёмной стороны души обратно, Ли также получил невероятно глубокие, тёмно-синие большие глаза и волосы цвета вороньего крыла. Хван нервно сглотнул ком в горле. Феликс, кажется, это заметил и легонько улыбнулся. — Пойдём, — ответил Хёнджин, не отводя почти хищного взгляда от парня, — Готов проиграть мне? Я попрошу желание. Ли лишь вздёрнул бровь на нахальное выражение лица Хвана и хмыкнул. — Разве мы будем играть на желания? — Не имеет значения, — красноволосый пожал плечами и поднялся с большого кожаного дивана. … Хван заранее обо всём позаботился и забронировал отдельный небольшой зал с бильярдным столом, чтобы никто не мог помешать совместному времяпровождению пары… Каково же было его удивление, когда он увидел незнакомого мужчину с кием посередине затемнённой комнаты. Везде горели свечи, стояли декоративные цветы красных и розовых оттенков, на бамбуковом столике у стены стояли закуски из фруктов и нарезки разных видов мяса. С одной стороны комнаты были панорамные окна, открывающие обзор на пальмы, океан и белый песок. Солнце уже зашло, поэтому на улице зажглись небольшие миловидные фонарики красного цвета и жёлтые гирлянды. Буквально всё в этом месте кричало: вот, что значит идеальное свидание! Но нет, надо же было кому-то помешать… Пока Хёнджин не успел вспылить, Феликс сразу обратился к незнакомцу: — Добрый вечер, вы же знаете, что эта комната забронирована? — Ли было немного неловко. А ещё он ощущал странное присутствие какой-то… мистики. — Правда? — мужчина искренне удивился и неловко застыл посреди комнаты, поставив кий в вертикальное положение, — Извиняюсь, не хотел помешать вам. Феликс не мог понять, что его напрягает в этом человеке. — Мы любезно подождём, когда вы выйдете, — процедил Хёнджин, чуть ли не скрипя зубами от раздражения. Ли буквально физически чувствовал, как парень рядом с ним закипал и напрягался до предела. — Стой! — Феликс встал перед Хваном, лицом к нему, и прошептал, — Подожди… — затем продолжил говорить нормальным голосом, обращаясь к незнакомцу, — У вас уже начата сольная партия, не возразите, если мы присоединимся и закончим её вместе, чтобы никому не было обидно? Мужчина улыбнулся и кивнул, с небольшой опаской взглянув потом на Хвана, у которого лицо стало цвета его волос. — Как вас зовут? — Феликс подошёл к полке с инвентарём для бильярда, начав выбирать себе подходящий по длине кий. Он делал вид, что очень увлечён процессом выбора, но на деле поглядывал на незнакомца. Что-то смущало, что-то было не так… Внезапно Ли показалось, что он видит очертания девяти хвостов. — Со Чанбин, — отвечает мужчина невозмутимо, игнорируя буравящий взгляд Хёнджина, — А вас? — Ли Феликс, — парень затем развернулся и показал на Хвана рукой, — Это Хван Хёнджин. Тот кивнул, выдавив подобие улыбки. Правда потом он немного отвернул голову и закатил глаза. Чанбин посмотрел так, будто имена были ему знакомы. Он кивнул и встал в удобную стойку, чтобы прицелиться к шару. Феликс тоже подошёл к столу и опёрся на него одной рукой. — Вы здесь… Отдыхаете? — Ли только после того, как задал вопрос, понял, насколько глупо он звучал. — А что ещё делать на Мальдивах? — Со посмеялся. Феликс невольно перевёл взгляд на сильные мускулистые руки, хорошо видные благодаря майке. Ситуация начала казаться ему ещё более странной: что такой грозный кицунэ тут делает именно во время их отпуска? — Бейте в шестёрку, — буркнул Хёнджин, — Так быстрее все шары загоните. — Спасибо, — Чанбин послушался совета Хвана и красиво, точно ударил кием. Шары разлетелись во все стороны, большинство из них закатилось в лунки. — Хороший удар, — удивился Феликс. — Против таких ударов может сыграть только заранее продуманная тактика. А если всё время защищаться от противников «снаружи», то можно упустить ход событий «внутри», — Чанбин внимательно посмотрел на Ли, и тот понял, что кицунэ говорит не о бильярде, — Что же, извините ещё раз, я больше не хочу вам мешать. Спасибо за эту маленькую игру, — Со улыбнулся, дружелюбно махнул рукой и поспешно вышел из зала. Феликс шумно выдохнул, как только дверь за ним закрылась. Сразу стало тихо. — Хёнджин! Это был кицунэ, существо из Японии! — Ли закрыл шторы на окнах и положил кий на место, — Он хотел что-то передать… Но я не могу понять, что именно. Хёнджин? Хван стоял на том же месте, скрестив руки на груди. — Мне всё равно, кто этот идиот, что перепутал залы, — парень выглядел крайне раздражённым. Феликс поправил рубашку, лукаво улыбнувшись, и подошёл к Хёнджину. — Извини, что прервал свидание, Джин-ни, — Ли провёл кончиками пальцев от живота Хвана до ворота футболки, аккуратно схватившись за ткань, — Может, начнём игру сейчас, м? Феликс встретился с глазами, в которых не то что пламя — лава бушевала. Хёнджин был горячим, в прямом и переносном смысле. Желваки двигались, красивые длинные ладони сжимались в кулаки. Хван терпеть не мог, когда что-то портилось или шло не так. Ещё больше он не мог терпеть моменты, когда Феликс забывался и отвлекался от чего-то важного. — Давай, хорошо, давай сыграем, — процедил парень, взяв Ли за талию и почти впечатав в бильярдный столик. Феликс охнул, инстинктивно оперевшись свободной рукой о бордюрчик стола. Глаза его забегали по лицу Хёнджина, и он не сдержал улыбки. Хван был очень, очень близко к нему. Сбитое дыхание щекотало шею и щёки, волна напряжения хлынула с таким напором, что захотелось вскрикнуть. Красноволосый стоял вплотную, из-за чего в животе у Феликса всё узлом свернулось. Он не знал, что сейчас можно ожидать от парня, но ему это ужасно нравилось. Губы Хвана прильнули к уху Ли, очень мягко и страстно. Ликс почувствовал дьявольскую ухмылку, а Хёнджин прикрыл глаза и прошептал: — Я возьму тебя прямо здесь, на этом столе. Хорошее начало игры? Волна мурашек, такая, что Феликс глаза закатывает. Он и не знал, что будет так падок на подобные фразы. В ответ парень подтянул Хёнджина к себе за ворот: — Невероятное… Феликс тянется дальше и попадает прямо в жгучий поцелуй, из-за которого кружится голова и лёгкие горят от недостатка кислорода. Хван отрывается и дышит обрывисто, всё больше нависая над парнем и всё больше укладывая его на стол. Он начинает расстёгивать рубашку Ли. — Тебе она хотя бы понравилась? — Феликс задиристо смотрит, будто напрашивается на неприятности. — Если тебе нравится ходить по магазинам и одевать себя во что-то, то я больше предпочту эту одежду срывать. Без неё ты ещё красивее, — проговаривает Хёнджин, отшвыривая рубашку в сторону. Сам же снимает футболку и расстёгивает ремень с характерным металическим лязгом. Феликсу всё же по душе нечто трепетное и осторожное, поэтому он останавливает парня и тянет его к себе, чтобы снова окунуться в долгий, мокрый поцелуй. Хван оставляет красные отметины на светлой коже шеи и груди, где-то уже видны даже следы от лёгких укусов. Феликс не сдерживается в стонах, поэтому Хёнджину приходится зажимать его рот рукой, чтобы не было слишком шумно. Дверь они, конечно, закрыли на замок, но у других посетителей могут возникнуть вопросы. Хван закусывает губу, смотря на парня под собой: вид ему безумно нравится. Всё было так обострённо, так живо, немного экстремальнее, чем в кровати, но это только добавляло шарма и адреналина в крови. Сердце стучало бешено, оба в эйфории друг от друга, эмоции зашкаливали и пробивали шкалу. Хёнджин избавился от одежды сам и помог в этом Феликсу. Он резко и грубовато сжимал крепкие бёдра и задницу Ли, мягко продвигая руки к спине и к лопаткам, чтобы было удобнее держать парня. Феликс очень сильно краснел, наслаждаясь и ощущая каждое движение Хвана на максимум. Ли зачёсывал ему пальцами волосы периодически: они выбивались, когда Хёнджин сильно наклонялся к Феликсу. Наконец, Ли почувствовал у ягодиц член парня, и набрал воздуха в лёгкие, насколько это можно было сейчас. — Тщщ… — Хёнджин снова поцеловал парня, с той же глубиной, что и прежде, одновременно толкнувшись ему навстречу. Стон получился не очень громким и сбитым, Феликс зажмурился, но потом расслабился, откинув голову назад и сжав предплечья Хвана, почти впиваясь ногтями в кожу. Хёнджин вошёл сразу, на всю длину, и, не давая Ли передышки, продолжил в быстром темпе. Казалось, даже стол немного пошатнулся, хотя держался он крепко. Феликс покрылся каплями пота и позволил парню взять полный контроль над ситуацией и над собой. Хван оглаживал руками всё обнажённое тело, не упуская ни миллиметра мягкой, нежной кожи. Он не останавливался, не щадя Ли от слова совсем, доводя его и себя до предела, выбивая стоны и причитания собственного имени из сладких уст. Феликс снова потянул парня к себе, надавив ладонями ему на спину. Осторожно обвёл языком ключицы и оставил несколько томных поцелуев на смугловатой шее: они были настолько лёгкими, что не оставили после себя следов, зато Хван покрылся мурашками и сам издал хриплый стон, осторожно толкнув Ликса обратно. Хёнджин ускорился, почувствовав, что близок к оргазму, Ли зажмурился опять, закусывая нижнюю губу почти до крови. — Я могу?… Хриплый шёпот Хвана, и Феликс кивает, неспособный произносить слова от накрывшей волны наслаждения. Хлопающие звуки становятся сбивчивыми, Хёнджин наклоняется ближе к Ли и целует его, изливаясь внутрь и потом медленно начиная сбавлять темп. Они смотрят друг на друга, и Хван ухмыляется: взгляд его такой же дьявольский и полный эмоций, полный огня, сжигающего дотла всё в радиусе десятка метров. Феликс же, поддавшись Хёнджину, не имеет выбора, кроме как вновь и вновь таять из-за него. Ли нежный, и эту нежность он постоянно дарит Хвану, разбавляя его резкость и вспыльчивость. — Мне надо почаще провоцировать тебя на эмоции, Джин-ни, — улыбается Феликс, выравнивая дыхание. — Не хватает экстрима в жизни? — Хван отходит и поднимает сброшенную одежду, — Поверь, я и без всяких провокаций могу тебе подобное устраивать, — он усмехается, — Чёрт, а я ведь реально просто планировал поиграть в бильярд. — Можем сделать это завтра, — Ликс поднимается, и Хёнджин сразу накидывает на него свою джинсовку, которую взял с собой на не очень жаркий поздний вечер. — Не знаю, как у тебя, но у меня бильярд теперь будет вызывать кучу абсолютно блядских мыслей. Я ещё перед выходом из дома мечтал сорвать с тебя эту рубашку… — Извращенец, — хмыкает Ли, одеваясь, — Может… Сходить в бассейн, освежиться после…кхм, свидания? — И кто из нас ещё извращенец… — Хван улыбается, хитро косясь на парня. — Я не это имел в виду! Точнее, не то, что ты подумал! Хёнджин с той же улыбкой чмокнул Ликса в щеку, шепнув мягкое «милый» ему на ухо. … Чонин уже был одет и готов если не на сто, то на двести процентов. Лёгкая хлопковая рубашка, такие же лёгкие шорты, и всё синих цветов. На ногах обычные шлёпки, на голове солнечные очки, которые он мерил, пока одевался. Хотелось в такое особенное свидание добавить нечто особенное, насколько это возможно, поэтому он сильно заморочился с образом. На глазах линзы, скрывающие янтарный блеск, на обеих руках небольшие серебрянные браслетики, кое-как прячущие странные потемнения на коже. Чонин хотел бы с ними разобраться, но в итоге решил оставить неприятное на потом, отдав предпочтение времяпровождению с Крисом. Тем более Ян мечтал именно о таком свидании и именно о такой прогулке уже очень долгое время. Пляж Ваадху всегда казался ему местом сказочным, неким мистическим уголочком на Земле, который открыт не только всевозможным существам, но ещё и людям. Возможно, странно было удивляться обычному свечению маленьких-маленьких организмов, когда твой дом (точнее, твоя нора) похож на пейзажи Нарнии или на лес Шир из произведений Толкиена, но Чонин удивлялся. Он был открыт, хотел всегда видеть и замечать прекрасные вещи. И о боже, какое же счастье, когда можно разделить их с любимым человеком. Чану пришла идея о поездке на острова ещё в тот момент, когда Чонин первый раз про это заговорил. Парень, конечно, виду не подал, но в голове уже родился план по исполнению мечты лиса. Правда вот, сроки на его исполнение никто тогда не ставил из-за Багровой ночи и других неприятностей. Сейчас же они все были позади, и, наконец, пришло время для чего-то согревающего и доброго. Наполненного любовью до краёв, как и сердце Яна. Крис, несмотря на приличное количество свиданий за спиной (а у них с Чонином свиданий успело случиться много), чутка нервничал. Может, из-за того, что хотел сделать всё идеально и постараться максимально. Весь день Чан был немного неуклюжим, сновал где-то у себя в мыслях, продумывая каждую мелочь этой важной ночи. Сейчас он поправлял ворот футболки, который, по мнению Криса, странно загнулся и выглядит некрасиво. Парень стоял перед слегка заляпанным водой зеркалом в ванной, пристально смотрел на себя и пытался устранить малейшие изъяны. Не то что бы Чан был перфекционистом, но… — Чани-хён? Сердце ёкнуло от неожиданности и Крис повернулся направо всем корпусом, чуть не поскользнувшись на влажной плитке. Он опёрся одной рукой за раковину, чтобы не упасть, а вторую завёл за голову с улыбкой. Чонин, что стоял в дверном проёме, рассмеялся, хитро прищурившись. — Нам ведь уже пора идти, да? — Я думаю, да, — Чан кашлянул, возвращая себе присущую ему уверенность. Парень взял лиса за руку и вышел с ним из дома. Снаружи было тепло: воздух с вечера ещё не успел остыть, и казалось, океан на горизонте был слегка раскрашен красными лучами закатившегося солнца. Небо сочетало в себе темноту фиолетовых и синих оттенков, виднелись Млечный Путь и множество созвездий. Вода у прибрежья тихо нашёптывала что-то сокровенное, перебирая белые песчинки и мелкие камушки с ракушками. Чонин крепко держал Чана за руку и старался идти медленно, никуда не торопясь (хотя очень хотелось). Из-за этого его походка иногда была «подскакивающей», и Крис хихикал, замечая это. — Почему у тебя руки холодные? — Ян глянул на парня, насильно заставив себя сбавить темп ходьбы. — Что? — Крис посмотрел на свободную руку и сжал её в кулак пару раз, — Вообще не холодные… — Ты нервничаешь? — Чонин нахально заулыбался. — Чонин-а! Нет, ни разу нет! — из-за таких отрицаний слова Чана звучали как один большой ответ «да». Лис ухмыльнулся и подвинулся ближе к парню, почти заваливаясь на него. Наконец, они пришли к нужному месту. Чонин, как только увидел пляж, отпустил руку Чана и побежал вперёд, подальше от тропинки и от фонарей, подальше от обустроенных мест. Только вода, песок и небо над головой — это именно то, что было ему нужно. Он скинул шлёпки пока бежал и остановился только у самого океана, так, что тот еле касался пальцев его ног. Ян резко вздохнул, ощутив ледяное прикосновение волны, и опустил взгляд вниз. Линия, что соединяла сушу и воду, светилась голубыми и синими цветами. Вкрапления, разбросанные по мокрому песку, повторяли местоположение звёзд. Чонин почувствовал, как сильно стучит его сердце в восторге. Он бы мог попытаться описать окружающую красоту, но почти лишился дара речи. Лис осторожно присел на корточки и коснулся обеими ладонями песка, проведя по нему пальцами. На месте прикосновений остались светящиеся следы, точно повторяющие движения рук. Ян поднял голову наверх, внимая всему безграничному пространству на небосклоне. Ярко светили почти полная луна, звёзды, можно было заметить пролетающие высоко-высоко спутники. Чонин медленно поднялся, не отрывая взгляда от неба, но потом обернулся назад. Чан стоял чуть позади от него с тёплой улыбкой на лице. Он внимательно следил за парнем, и казалось, совсем не обращал внимание на красоту вокруг (потому что видел её в одном-единственном лисе). Ян вспомнил, что нужно дышать, и странно выдохнул, усмехнувшись. Он подбежал к парню и крепко обнял его, посмотрев снизу вверх. Крису почудилось, что вся галактика отпечаталась в этих хитрых больших глазах. Парень в ответ сцепил вокруг Чонина руки, прижав к себе. — Спасибо, — прошептал лис еле слышно, тут же уткнувшись лицом в грудь Чана, застеснявшись. — Красиво здесь, правда? — Крис погладил его по голове легонько, сильнее прижимая к себе. — Очень… — Чонин вдруг хватает Чана за руку и ведёт за собой к океану, — Попробуй тоже рукой провести! Крис смеётся, не сопротивляясь следуя за парнем, садится на корточки и прикладывает руки к прохладному песку. — Как же классно светится… — Ян вздохнул глубоко, а потом почти напрыгнул на Чана, повалив его на спину на песок, — Я обожаю тебя, хён! — в следующую секунду он обхватывает руками лицо Чана и целует его в губы. Тот даже отреагировать не успел, но не возражал действиям Чонина. Наоборот, охотно принимал их, и сам в ответ целовал, прикрыв глаза. Эмоции бурлили через край, и оба светились от счастья ярче, чем звёзды и пляж Ваадху. Прогулка по побережью заняла сначала час, потом два, а потом парни и не заметили, как прошло уже три часа. На часах полночь, но спать совсем не хочется. — Ты не хотел бы… Переехать в будущем? — вдруг спросил Чан. — Куда? Вроде пока и у тебя в квартире хорошо… Что-то случилось? — Ян почему-то встревожился. — Да нет, нет. Я просто думаю: что, если бы мы с тобой жили в доме? В большом доме, подальше от городской суеты… — Но как же твоя работа? — Я могу ездить на машине, ничего страшного. Комфорт прежде всего, — Крис улыбнулся, — Может быть, в доме будет место для щенка или котёнка… Тебе никогда не хотелось питомца? Чонин посмотрел на парня с осуждающим каменным лицом. — Скажи, тебе меня, лиса, мало? — Нет-нет-нет!.. — Всё понятно, — Чонин махнул рукой и отбежал чуть вперёд от Чана. Не надолго правда: тот почти через секунду догнал его и обхватил сильными руками. — Помнишь, когда мы были в торговом центре, а именно тот момент, когда я зашёл в, упасите меня духи, зоомагазин? — Ян тяжело вздохнул. — Помню, конечно, — промурчал лису на ухо Крис. — Собаки гавкали на меня… Они же чувствуют, что я дух, и всё такое… — Ты же лишился всех сил духа, почему они теперь должны тебя бояться? Чонин вдруг понял, что чуть не проболтался. — А… Ну так, природа духа во мне всё равно осталась… — лис замялся и замолчал на пару секунд, ему было неловко, — Хён, пойдём домой? — Конечно, нам давно уже пора, — Чан тепло улыбнулся. Крис захотел забежать в кафе за небольшим перекусом, ибо после прогулки ему показалось нужным вкусно поесть и, так сказать, завершить прекрасно начавшееся свидание. Чонин же первый зашёл в их дом, немного уставший, но зато невероятно счастливый. Внутри было тихо, но через две минуты после того, как Ян зашёл в прихожую, раздался странный шорох. Лис навострил уши, так и не включив свет в помещении. Он выпустил когти и двинулся вперёд, в сторону, где услышал шум. Шебуршание же и не думало затихать, наоборот, становилось увереннее и громче. Чонин осторожно заглянул в комнату, где была их с Чаном кровать, и замер… Внезапно на него бросилась тень. Ян, не ожидавший такого нападения, не удержался и упал, пусть и существо, что его повалило, было невесомое. Лис тут же воткнул в нечто когти, но успел почувствовать, как тень начала его душить. Чонин закашлялся и поднялся на ноги, испуганно оглядываясь по сторонам. Шорох зазвенел отовсюду. … Чан зашёл внутрь дома, держа в руках пакет со всякими местными вкусностями. Он включил свет и… Замер на месте. Везде был ужасный погром: мебель раскидана, некоторая даже сломана, обои в полосках от когтей и странных тёмных пятнах. В ванной было разбито ещё недавно целое зеркало. — Чонин? — Крис встревожился моментально и забежал в основную, самую большую комнату, пытаясь найти Яна. Тот как раз был на месте: расправлялся с, вроде как, последней тенью. Он сам был весь покрыт странными тёмными пятнами, снующими под его кожей, будто кровь по венам. Когда существо испарилось с неприятным воплем, Чонин сел на пол, тяжело дыша, и посмотрел на Чана. Янтарные глаза. — Что… Что происходит?… — Крис кинул пакет с продуктами и подбежал к Яну, садясь рядом с ним, — Чонин! Что здесь творится?! Лис посмотрел на свои руки, а точнее на пятна, которые, будто на зло, куда-то исчезли. — Здесь были какие-то злые местные духи. Я не знаю, что им было нужно, но они напали на меня… Ян посмотрел на Криса, выражение лица которого выражало абсолютное непонимание и отрицание происходящего. Чёрт. — Почему… ты снова с жёлтыми глазами, как прежде? И с когтями?… — Чан смотрел на лиса так, будто видел его впервые. Чонин поджал губы, убирая когти и осторожно кладя свою ладонь на ладонь парня. Правда всё же раскрылась. — Чан… Я… С помощью Минхо мне удалось вернуть свои силы… — Что?! — Крис одёрнул свою руку, — Как? — Минхо помог мне, использовав какую-то из своих способностей… Я не знаю, какую конкретно, но главное, что это сработало. Я… Чувствовал себя так плохо, потеряв всё. И хотел любыми способами вернуть себе… Себя. — Ты… Врал мне всё это время? — Чан продолжал смотреть на лиса с непониманием. Ян зажмурился, стыдясь своего поступка. — Прости меня, хён… Чан вдруг поднялся и направился к выходу из комнаты. Чонин вскочил на ноги и побежал за ним, на улицу. — Хён! Парень не реагировал и продолжал идти. — Хён! — Ян догнал его и схватился за его плечи, обойдя и встав перед ним лицом. — Ты обещал мне не врать! — Крис оттолкнул от себя Чонина, скрестив руки на груди. На лице его была злость, смешанная с разочарованием. — Я хотел мирной и спокойной жизни для нас, хён! Без всякой мистики и без всяких проблем… Я хотел пожить, как человек! — Хотел бы пожить как человек, не возвращал бы себе силы лиса! Ян поджал губы и сделал шаг вперёд, но Чан вытянул руки, не давая ему приблизиться. — Ты вообще понимаешь, что творишь и к чему в итоге привела вот эта твоя скрытность? Напоролся на то, от чего бегал всё это время! Чонин… Мне правда всё равно, лис ты, или человек — любить тебя я буду одинаково. Я просто… — голос Чана немного дрогнул. Чонин затаил дыхание: Крис обычно редко выходил на эмоции. — Мне просто иногда кажется, что я схожу с ума, — он как-то горько усмехнулся, — Я уже не знаю, во что можно верить, а во что нельзя, кто говорит правду, а кто безбожно врёт в лицо. Я путаю реальность со своими мыслями, Чонин… — сердце Яна сжалось от наполненного грустью взгляда парня, — Прости, но я до сих пор отчётливо помню тот момент, когда ты лишился сознания и перестал дышать у меня на руках. Ты буквально умер прямо на моих глазах! Я, наверное, никогда не смогу пережить до конца и забыть этот удар. Это воспоминание сидит в голове постоянно, похожее на кошмар, который, непонятно, был в реальности, или нет. Время тянулось так долго, я сам думал, что покончу с собой: мне в тягость было всё вокруг при осознании, что ты погиб. Все, абсолютно все твердили, что шансов никаких нет, что ты не выживешь! Но ты… Смог побороть смерть каким-то образом. И когда мы встретились с тобой зимой, у зоопарка, у того самого дерева, я не мог поверить своему счастью. Я до сих пор не верю и иногда думаю: а не обман ли, не сказка ли всё это? Не заберут ли тебя от меня вновь? Каждый раз, когда я обнимаю тебя, когда вижу твоё лицо, улыбку, когда держу тебя за руку… Я до сих пор не могу до конца поверить, что это не сон. Особенно первое время после твоего возвращения мне казалось, я тешусь напрасными фантазиями… И вот… Только я начал осознавать достоверность и реальность происходящего, как вновь сталкиваюсь с ложью. Мне… Больно, Чонин. Я ужасно боюсь потерять тебя… опять. Зачем ты так поступаешь со мной?.. Лис стоял, не замечая скатывающихся по бледноватым щекам слёзы, и смотрел на Криса. О, как бы он сейчас хотел повернуть время вспять и всё исправить… — Хён… Хён, прости меня… — сипло пролепетал Чонин, пытаясь сделать шаг вперёд. Но Чан снова не позволил ему. — Извини… Мне нужно побыть одному… — с этими словами Крис тяжело вздохнул, протерев лицо рукой, и ушёл в сторону других отелей и бунгало, оставив Яна одного.

***

— Вот какую вкусноту я принёс. Будешь ещё кофе? — Хёнджин протянул Феликсу тарелку с фруктами, и тот осторожно взял её. — Нет, спасибо, я схожу за чаем, — Ли улыбнулся, потягиваясь, — Ты не видел Чана? — Ммм… Вроде нет пока, — пожал плечами Хван, — Да, странно, что-то давно его нет. Обычно первый приходит. На небольшую деревянную веранду зашёл Чонин. Вид у него был мрачнее тучи, а по рукам сновали какие-то странные тёмные пятна. — Чонин-а! Иди сюда! — позвал лиса Хёнджин, помахав рукой. — Доброе утро, — поздоровался Феликс, когда Ян приблизился к столику на четверых, что парни обычно занимали с утра, — Всё хорошо? Ли сразу заметил, что всё не хорошо. Взгляд Чонина, такой тёмный, такой болезненный, что смотреть невозможно было. Одежда потрёпанная, где-то даже порванная. На ключице какая-то ссадина… — Не особо, — буркнул лис, садясь на первый попавшийся стул. — Где Чан? Поссорились? — спросил Хёнджин, пристально уставившись на парня. Феликс укоризненно посмотрел на него, будто говоря замолчать. Хван удивлённо захлопал глазами, но спорить не стал. — Э… Я пойду принесу ещё какой-нибудь еды… Алкоголь нужен? — Хёнджин! — прошипел Ликс полушёпотом, и тот поспешно ретировался, будто его тут и не было. Затем Ли обратился к Яну, — Чонин-и, что случилось? — Я поссорился с Чаном… — еле выдавил из себя Чонин. — Вы что, подрались? — Феликс ещё раз осмотрел парня, — Откуда это? — Я не знаю, где сейчас Чан… Он не хочет меня видеть… — будто не слыша Ли проговорил Ян, смотря в пустоту и не шевелясь. Ситуация становилась всё более и более тревожной. Чонин вдруг закашлялся, посмотрев на свои руки, которые темнели больше с каждой минутой. Феликс вдруг вспомнил слова кицунэ в бильярдной… А если всё время защищаться от противников «снаружи», то можно упустить ход событий «внутри»… Значит ли это, что если всех снова подстерегала опасность, то таилась она не где-то поблизости, а прямо среди них? Чонин выглядел так, будто в него вселилась какая-то зараза: от лиса буквально разило тёмной энергией. И эта энергия причиняла колоссальный вред духу, обладающему светлой природой. — Я ужасно виноват… — шёпотом проговорил Ян, — Во всём, что сейчас происходит. — Чонин-и, подожди, не нужно так говорить… — Ликс пытался хоть как-то успокоить парня, поглаживая его по плечу, но это было бесполезно: лис как будто не замечал его присутствия. — Лучше вам держаться от меня подальше. Местные злые духи следуют за мной по пятам. Их как будто притягивает… — парень снова смотрит на руки, — Извини… Он вдруг поднимается из-за стола и поспешно уходит, держась ладонью за лоб. Феликс хотел было пойти за ним, но остался на месте, оглядываясь по сторонам в поисках Хвана. Тот как раз только подошёл обратно, с ещё большим удивлением смотря на покидающего веранду кафе Яна. — Куда он? — Хёнджин поставил три чашки с чаем на стол, — Слушай, может, найдём Чана? — Только хотел предложить, — Ли поспешно встал и взял парня за руку, направившись к выходу. — Полегче, крылатый! — возмутился Хван, когда чуть не споткнулся о ножку стула, — Куда летишь? Что случилось-то? — У нас проблемы. Чан и Чонин вчера поссорились, а лис подцепил какую-то мистическую заразу, которая его немного убивает изнутри… — Что?! — Нам надо найти Чана и сообщить ему об этом, а потом срочно что-то делать с Чонином, — быстро проговорил Феликс, доставая свой телефон и набирая номер Криса, — Помнишь, мы встретили мужчину в бильярдной? — Я его вряд ли забуду… — О боже, Хёнджин… — Ли покачал головой, — Это был кицунэ, и он откуда-то знал о всей нашей компании, в том числе и о Чонине и о том, что с ним происходит. По-хорошему, надо бы и его найти. — Пиздец… Почему все резко решили потеряться? — Хван чутка затормозил, заставив Феликса тоже сбавить темп, — Давай разделимся: ты иди за Чаном, а я попробую поискать этого… Как там его… — Со Чанбина. — Да, именно этого идиота. — Хёнджин! — Феликс укоризненно посмотрел на парня. — Да что? Он испортил нам свидание! — Я бы сказал, благодаря нему свидание было с перчинкой… — Ли кашлянул, — Всё, иди.

***

Минхо задумал прогуляться перед тем, как лечь спать и уснуть, если получится. Последние дни пребывания на Мальдивах он много раздумывал о спасении Джисона и о том, что сказал ему шаман. С Чанбином Ли виделся стабильно каждый день, но не делился с ним своими размышлениями и некого рода переживаниями. У красного лиса они не выражались так, как у всех: он просто прокручивал и прокручивал одни и те же мысли, не испытывая при этом почти ничего. Эмоции притуплены, все чувства тоже. Возможно, в глубине ледяной души он хотел бы это исправить. По бокам от Минхо внезапно появились две тени, похожие на человеческие силуэты. Они, словно озверевшие и голодные монстры мчались к нему с огромной скоростью. Ли прикрыл глаза, тяжело вздохнув. Когда тени оказались в двух метрах от него, парень отвёл руку в сторону, раскрыв ладонь, а потом резко сжал кулак. Силуэты растворились в воздухе с истошным воплем, окутанные красной дымкой. Только после этого Минхо повернулся и посмотрел на пляж. Большие листья пальм всколыхнулись от порыва нетипичного для этого места ледяного воздуха. Из-за стволов вдруг вышла ещё одна фигура. Походка хромающая, да и вид весьма удручающий. Ли слегка удивился, увидев знакомые черты лица. Светлая макушка, янтарные глаза… Ян рухнул на колени прямо перед ним, протянув к нему руку, изнутри всю покрытую чёрными жилками, напоминающими вены. — Помоги… — хрипло проговорил лис, прежде чем свалиться на белый песок без чувств. Минхо ухмыльнулся и присел на корточки, осмотрев Чонина. По его рукам сновали тёмные пятна, которые как будто просочились внутрь, в кровоток. Лицо такое же: периодически на щеках и на лбу, как следы от капель на глади воды, возникала темнота. Минхо сразу понял: это чрезвычайно сильная тёмная энергия. Именно она притягивала к себе других призраков, теней и злых духов острова. Все хотели добраться до некого источника силы и поглотить его. Но вот загвоздка — источник был прямо внутри духа лиса — Чонина. Как он там оказался? Ли без усилий поднял Яна на руки и отправился с ним прямиком к хижине шамана. Аура красного лиса распугивала разгулявшуюся вокруг Чонина темноту, поэтому добраться до жилища старика не было чем-то проблематичным. Тот встречал их на пороге, будто давно уже предвидел всё и ждал гостей. — Положим лисёнка снаружи, ему нужен свежий воздух. Вот, здесь есть гамак, — шаман указал на две пальмы позади хижины: между ними были связаны верёвки, на которых лежала тонкая тканевая подстилка. Минхо кивнул и, пройдя ещё немного, уложил Яна туда. Он поймал себя на удивлении: старик явно был готов к такому повороту событий. Неужели он знал, что произойдёт? Мужчина тем временем снова вышел к обоим духам, неся в руках небольшую глиняную кружку. Из неё шёл пар, а в воздухе разносился приятный травяной аромат. Минхо вежливо отошёл, наблюдая за всем со стороны. — Это поможет ослабить действие черноты, что сейчас в нём. К сожалению, не надолго, — шаман осторожно и аккуратно приоткрыл одной рукой рот Чонина, а другой медленно залил туда маленький глоток отвара, — Ты же знаешь, как это могло произойти? Судя по состоянию лисёнка, тёмная энергия развивалась в нём уже долгое время, просто пассивно, не выдавая себя. А теперь решила проявиться, резко и быстро. Явно желая заполучить себе силы молодого духа… — У меня есть предположение, но подтвердить его может лишь сам Чонин, — хладнокровно ответил Минхо, — Он сможет очнуться? — Ему нужен отдых. Видишь, побитый весь, — мужчина покачал головой, цокнув, — Получается, ты знаешь его лично? — Не делайте вид, что сами это не знаете, — хмыкнул Ли, — Вы почти провидец. — Тоже верно, — старик усмехнулся, — Просто хотел услышать твои слова. — Ян Чонин — рыжий лис, которого я выбрал для того, чтобы помочь пророчеству осуществиться. Он должен был убить зло. И он с этим справился. Мы не виделись с прошлого года, кажется. Я… Запомнил его. Он похож на меня в более раннем возрасте. Джисон тоже знал Яна и хорошо о нём отзывался. Не знаю, каким образом, но Чонин и его сопровождающий будто что-то перевернули у него в голове. После встречи с ними он ходил, словно потрясённый чем-то. Возможно, зря я не уделил этому должного внимания. — С печатью на воспоминаниях вы вряд ли вообще кому-либо уделяли должное внимание, — шаман покачал головой, снова цокнув, — К нам ещё гости. Минхо обернулся и увидел, как по тропинке из зарослей джунглей выходят четыре человека. Точнее говоря, два человека, один гарпия и один кицунэ. — Где, где он? — Чана Минхо узнал сразу, потому что тот, как только завидел красного лиса и Чонина на гамаке за ним, ринулся к обоим. — Чан! — это был Феликс: он ускорил шаг, пытаясь догнать Криса. — Я же говорил, что они здесь, а ты не верил, — улыбнулся Чанбин, обращаясь к Хёнджину. — Да, не верил. Ничего, в целом, не поменялось, — хмыкнул Хван в ответ, ступая за Феликсом. Со лишь головой покачал и почесал затылок. Чан присел на колени перед гамаком: казалось, он никого вокруг не замечал. Всё внимание его было сконцентрировано на лисе. — Молодой человек, прошу вас, отойдите немного от гамака, — попросил Криса шаман, похлопав парня по плечу, — С вашим лисом всё хорошо, через некоторое время он очнётся. И я думаю, будет крайне рад увидеть сопровождающего. — Я не уверен в этом… Мы распрощались не на самой лучшей ноте, — Чан поднялся на ноги и отошёл, только потом обратив внимание на старика, что с ним разговаривал, — … Кто вы? — Я просто человек, живущий на этом острове. Который может помочь, — приветливо улыбнулся мужчина. Минхо закатил глаза, сложив руки на груди. «Может помочь». Да, конечно может, но не всем. — Что с Чонином?.. — Хван медленно подошёл к Феликсу и Чану, посмотрев на Яна на гамаке. Он больше всех старался держаться невозмутимым, но на деле больше всех переживал. — В нём тёмная энергия. Он бы легко поборол её, но она возникла изнутри. Как будто вирус, который сумел просочиться в организм. Причём это нечто было в нём уже долгое время, — ответил Минхо. — Боже мой… — с беспокойством прошептал Феликс. Хёнджин тут же взял его за руку. — …Где я? Все почти одновременно обернулись на Яна, который, наконец-то, пришёл в себя. — Всё хорошо, Чонин, ты в безопасном месте, — тут же ответил Чан, опять присев на корточки перед гамаком. Минхо не мог понять такого поведения. Для него это было… как будто бы неестественно. Или же всё дело было в том, что красный лис утратил способность сопереживать… Flashback… Чан сидит, совершенно разбитый. Неужели это правда происходит? Это точно… Реальность? Он даже не замечает, как лисица тихо уходит, понимая, что сейчас бессильна в такой ситуации. Чан сжимает кулаки и смотрит на звёзды… — Я подключу все связи. Сделаю, что в моих силах. Это голос Минхо. Откуда он здесь? Чан оборачивается и видит грациозный силуэт красного лиса. Ли смотрел в ту сторону, куда унесли Чонина. — Вы… Знаете, каково терять дорогого человека?… — спрашивает Чан. Одного взгляда Минхо из под чёрных ресниц хватает, чтобы вопрос был исчерпан. Конец Flashback… Минхо вдруг понял… Чан боялся снова потерять Яна. Пережив такое однажды, парень делал всё возможное, чтобы не допустить подобного опять. — Чонин, скажи, как ты убил Иму? — спросил красный лис, внимательно смотря на парня. Ян замялся, напрягая память. Выглядел максимально растерянным и помятым. Он почти не смотрел на Криса: всё ещё было стыдно. — Я взял трезубец… Который Има использовал. И вонзил ему в сердце, — задумчиво ответил Чонин. Минхо закивал: догадка подтвердилась. — Ты трогал проклятое оружие самого источника зла. Оно тебя и заразило, — Ли тяжело вздохнул, разворачиваясь к шаману, — Это же можно исправить? Все следили за их диалогом, затаив дыхание. — Можно, конечно можно. Если кто-то возьмёт на себя часть или же полный объём всей тёмной энергии. Так можно будет уничтожить её по частям, — старик улыбнулся, остальных же такая новость… Слегка озадачила. Особенно Минхо. — Скажите… Если я полностью заберу у Чонина тёмную энергию на себя и одолею её, можно ли будет использовать это как плату за спасение Джисона? — спросил красный лис, посмотрев куда-то в сторону океана. — Но Минхо… — окликнул того Чанбин, — Это же… Опасно… — Мне всё равно, — холодно ответил Ли, — Вопрос остаётся прежним. — Да, такое засчитается как инь, да. Но где вы будете брать ян, светлую энергию? — шаман не прекращал улыбаться, наблюдая за Минхо. — Печать, — без лишних раздумий ответил Ли. — Но… — Чанбин даже подошёл к своему… другу, — Это же погубит тебя. Все эмоции и воспоминания, от которых ты хотел избавиться, вернутся. Сможешь ли ты их вынести? — Увидим, — пожал плечами Минхо, — Ты сомневаешься во мне? Чанбин, опешив, отрицательно покачал головой. — Вот и славно. Тогда сначала разберёмся с Чонином и тёмной энергией. Боюсь, лисёнку может стать хуже… Минхо подошёл к гамаку. Чан встал перед ним, внимательно смотря в безжизненные красные глаза и бледное лицо, не выражавшее никаких эмоций. — Спасибо, Ли Минхо, — тихо поблагодарил он, легонько кивнув головой. — Я делаю это только ради достижения своей личной цели, — хмыкнул Минхо. А потом, взглянув на Чонина, сам понял, что соврал. … Решено было перейти к самому безлюдному месту на острове, чтобы случайно не собрать лишних «зрителей». Этим местом оказался небольшой песчаный пустырь рядом с океаном, огороженный ото всех зарослями и пальмами. Шаман создал большой купол почти на всей территории пустыря: в нём Минхо должен был сразиться с тёмной энергией, а чтобы она никуда не сбежала, нужен был барьер. — Но… Тогда и сам Минхо не сможет надеяться на помощь от нас, — озвучил мысли Чанбин. — Получается битва один на один… — Хван не знал, что думать на этот счёт. Он периодически поглядывал на Чонина, сидящего на песке, и на Феликса, стоящего рядом. Со подошёл к куполу, который был похож на гущу белого тумана, и попытался прикоснуться к нему, но в эту же секунду оказался прерван. Красный лис схватил его за запястье правой рукой с железными когтями. Чанбин попытался выдернуть руку, потому что было больно, но вырваться из такой хватки оказалось сложно. — Не надо портить барьер. Хорошо? — Минхо взглянул на кицунэ с улыбкой, и только потом отпустил его. Со отшатнулся назад, потирая раненное место. Вскоре Ли зашёл внутрь купола, готовясь к серьёзной битве. Пока ничего не началось, он сел в позу лотоса и закрыл глаза, сосредотачиваясь и набирая силу, будто наращивая её. Шаман же подошёл к Чонину и уложил его на спину: Ян был в странном полудрёме и позволял делать с собой всё, что угодно. С него сняли рубашку, чтобы можно было наблюдать за развитием своего рода «болезни». Только ресницы слегка подрагивали и грудная клетка поднималась при дыхании. Темнота сновала уже не только по рукам: она постепенно пробирались глубже и дальше. Кто знает, что бы случилось, дойдя она до сердца. Старик присел рядом с Чонином и стал бормотать слова на каком-то из древних языков. На это практически моментально среагировала окружающая среда: волны вдруг наполнились тревогой и забились сильнее, на небе появились тучи, поднялся неприятный воющий ветер. Чан подошёл к Хёнджину и Феликсу, встав рядом с ними и поёжившись от внезапного холода. Чанбин же всё смотрел на купол из белого тумана, за которым недавно скрылся Минхо. Темнота будто начала испаряться из тела Чонина, и тому с каждой секундой становилось проще дышать. Шаман предупредил Криса заранее и сказал, что подходить к Яну во время этой процедуры нельзя, так как тёмная энергия может «сбежать» в другое тело. Старику же нужно было направить её к Минхо. Внезапно заморосил дождь. Феликс и Хёнджин вздрогнули от неожиданности, когда на небе прямо над ними раздался оглушительный грохот грома. Чан испуганно посмотрел наверх а потом на Чанбина: тот и бровью не повёл. Странным было то, что Со переживал за Минхо. Вряд ли их связывали настолько крепкие узы дружбы, особенно учитывая тот факт, что оба родились во враждующих семьях. Может быть, Чанбин помнил прежнего Минхо и сопереживал именно ему. Вздох. Чонин очнулся и поднялся на локтях, оперевшись на мокрый песок. Из-за пасмурного неба стало темнее, и его янтарные глаза ярко светились. Шаман, улыбнувшись, отошёл от него, кивнув Крису. Чан тут же подбежал и сел рядом с Яном, крепко обняв его. Чонин неловко, легонько положил руки ему на спину в ответ. Молча, почти не дыша, будучи поглощённым раскаянием. За белым туманом послышались звуки борьбы и лязг когтей. Истошные вопли теней звучали совсем рядом с барьером, будто тёмная энергия хотела сбежать. — Купол исчезнет, как только Минхо уничтожит всю заразу. Это его битва и его расплата за невинные жизни, — проговорил шаман, глубоко вздохнув. Затем он удалился к своей хижине, будто ничего важного не происходило. — Чонин, как ты? — Хёнджин подошёл к лису и к Чану. — Нормально… — проговорил Ян слабо, — А где Минхо? Феликс молча показал рукой на купол, за которым творилось нечто страшное. Чонин тяжело вздохнул, внимательно уставившись туда. Время тянулось и тянулось, но купол не исчезал. Час, два, три… Потом ещё три. Ликс сильно замёрз, стоя под дождём, поэтому Хёнджину пришлось увести его в дом. Чан и Чонин остались ждать дальше, как Чанбин, который вообще, казалось, не двигался, буравя взглядом туман, словно пытаясь высмотреть, что за ним. Слышны были лишь мимолётные всполохи, звуки, крики. Начало светать, а Минхо всё так же оставался за занавесом купола. Шум стихал, всё больше и больше, как и надежда на победу красного лиса. Внезапно послышался лязг. Все трое, что стояли и мокли под разбушевавшимся ливнем, устремили взор на купол, а точнее на одно его место, в котором показались железные когти. Красный лис… Хотел выйти? Барьер затрещал, как стекло, начал раскалываться. Туман постепенно осел, по куполу прошли белые трещины. Внезапный звон — всё разбивается и разваливается. Чанбин, стоявший близко к барьеру, отбегает на несколько шагов назад буквально за секунду до того, как из места битвы вырывается тень. Со от неожиданности чуть не спотыкается и не падает, видя скопление злого практически над собой. Но тень внезапно замирает: колеблется, пытается сдвинуться, мечется. Бесполезно — её удерживал Минхо. Рубиновые глаза, наполненные яростью, бледное лицо. Он весь в ранах и кровоподтёках, почти обессиленный. Видно, как тяжело ему после нескольких часов непрекращающегося сражения. Мышцы подрагивают, аура духа красного лиса так и бьётся наружу, почти создавая вокруг Минхо бордовое свечение, мешающееся с цветом крови. Он подходит к тени с улыбкой, медленно, пугая нечто только своим присутствием. Один взмах когтями — и сгусток черноты растворяется в воздухе. Ли падает на колени из-за дрожания ног. Он прикрывает глаза, пытаясь отдышаться. Кажется, всё закончилось. Парень смотрит наверх, позволяя холодным каплям дождя смыть с себя всю грязь и вымыть раны. Чёрные волосы намокли, как и одежда. На бледной, почти белой коже влага выглядела не очень естественно. Минхо поднимается на ноги, опираясь рукой на колени, убирает когти на левой ладони. Он молча смотрит наверх, а прямо позади него раскалывается и с оглушительным звоном до конца разрушается купол. Это победа. Чонин вдохновенно смотрел на своего дальнего родственника и почти наставника. Минхо же в свою очередь оглядывает всех присутствующих в величественной манере и легонько кивает, поправляя белую рубашку (точнее то, что от неё осталось). Остался последний этап: избавление от печати. И возвращение Джисона.

***

Яхта. Тихий спокойный океан, такой спокойный, будто бы он никогда не испытывал шторма и дуновений дикого ветра на своих волнах. Полный штиль. Ночь, звёздная и ясная, светлая, почти как день, только мягкая и спокойная. Минхо стоял на носу яхты и смотрел на небольшой белый кристаллик, похожий на льдинку. «Разломи его, когда будешь готов убрать печать со своих воспоминаний и вернуть Джисона…» Время пришло? Ли не мог до конца поверить, что ему удалось. Эмоции бы лились через край, не будь он подобием ледяной статуи последние несколько долгих лет. Он смутно помнил черты лица своего верного слуги, но чётко помнил его взгляд, когда тот схватился за руку в пожаре и отдал жизнь за спасение Феликса и Хёнджина. Такой преданный, такой сожалеющий и смирённый с грустной судьбой. Минхо знал о его чувствах, но не обращал на них внимания. Поступил бы он иначе, будучи собой настоящим? Лис облокотился на бортик из лакированного дерева и посмотрел на тёмную гладь воды, в которой плавали отражения бесчисленных звёзд. Хруст — и ноги подкашиваются. Частички кристаллика падают в океан и тут же в нём растворяются. Минхо же теряет возможность чётко видеть всё округ из-за в момент нахлынувших слёз. Он еле удерживается, опираясь локтями о бортик. В голове проносятся воспоминания, они бьют, больно, в самое сердце, выворачивая наизнанку каждую частичку души, снова раня и раня её. Лёд оттаял, и все шрамы прошлого вновь заныли. Ли заметил, как несколько горячих слёз скатились по его бледным щекам, почти прожигая их. Они упали в воду, смешиваясь с океанской солью. Внезапно сзади на момент возникла вспышка. Минхо зажмурился, а потом медленно развернулся. На палубе стоял Хан Джисон. Ровно такой же, как и при исчезновении. Ладонь его, которой он схватился за руку Минхо в пожаре, всё ещё кровоточила. Парень огляделся по сторонам, не понимая, где он находится и что происходит. Ли вдруг почувствовал, с какой силой закололо сердце. Дышать стало ещё тяжелее. Джисон взглянул на красного лиса в недоумении. — Господин Ли? Минхо медленно подошёл к парню и остановился в метре от него, внимательно осматривая. В красных глазах заиграло что-то помимо вечной мерзлоты. — Вы… Вернули меня? Но зачем? — Хан оглянулся по сторонам, ловя растущую панику, — Я… Не хотел… — из его глаз полились слёзы. Минхо склонил голову. — Извини, — тихо проговорил он. Джисон и не подозревал, каких усилий его возвращение стоило красному лису. Он отрицательно замотал головой, отказываясь принимать происходящее за реальность. — Я… Прошу, позволь мне уйти, — попросил Джисон, — Я ведь обязан был быть вашим слугой до конца своей жизни. И он уже наступал. Я хочу уйти, Ли Минхо. Минхо будто бы получил удар ножом в сердце. Шаман предупреждал его о таком исходе событий: Джисон мог начать жизнь сначала и уйти от господина. Предупреждал, что красный лис не вынесет такого. Предупреждал-предупреждал-предупреждал. Минхо кивнул. Он дал команду нанятому капитану яхты поворачивать к берегу. Судно причалило, и Хан поспешно сошёл с него. Он тяжело дышал, абсолютно не понимая, что будет делать дальше. Парень обернулся: красный лис тоже сошёл с яхты и сейчас сидел на песке, смотря на горизонт, из-за которого вот-вот должно было взойти солнце. Он как и прежде напоминал больше статую, чем человека, но что-то как будто бы изменилось. И Джисон никак не мог понять, что именно. Впрочем, хотел ли он понимать? Сердце так долго болело по Минхо, но Хан давно смирился с тем, что никогда не получит взаимность. И зачем тогда лис вернул его? Что он сделал для этого? Действительно, что он для этого сделал? Джисон сжал ладони в кулаки и поджал губы. Он смотрел на Минхо, на его ровную спину, чёрные, красиво убранные волосы, отливающие синим в свете луны. Где-то вдалеке играла мелодия: видимо, там было поселение. Значит, Ли с самого начала предвидел такой исход — иначе бы не отпустил парня так просто. — Ты его сопровождающий. Знал об этом? — до боли знакомый голос. Это был Чонин. Джисон чуть было не вскрикнул в удивлении, но Ян приставил указательный палец к губам. — Не стоило бы мне, конечно, вмешиваться, но я хочу сказать, как дух лиса. Ложь во благо ничем хорошим обычно не заканчивается. Я ощутил это на себе, и до сих пор отдуваюсь, если честно. Заслужить доверие после обмана — очень тяжело. Минхо вряд ли тебе скажет, каким образом вернул тебя к жизни, но знай — он снял печать со своих воспоминаний и поборол огромное количество тёмной энергии. Я лично был очевидцем. Минхо никогда не признает то, как это было тяжело. Но всё это он делал ради того, чтобы вернуть тебя. Ты смог проникнуть под эту толщь льда и остаться где-то глубоко внутри, где-то на маленьком-маленьком уголке жизни в его памяти. Красным лисам тоже нужны сопровождающие. Не так, как рыжим, конечно, но без них… Я боюсь, как бы Минхо без тебя… — Чонин замолчал, посмотрев вниз, — Прости. Это твой выбор, и не мне тебя склонять к той или иной стороне. Я рад, что ты жив. Ян солнечно улыбнулся. Джисон замер, находясь в огромном противоречии собственных чувств и эмоций. Он посмотрел наверх, на небо, а когда вернул взгляд на Чонина, того уже не было на прежнем месте. Хан сделал пару шагов в сторону огоньков фонарей и домиков, но потом остановился и зажмурился. Он развернулся и подбежал к Минхо. Медленно, осторожно сел рядом с ним, так же посмотрев на горизонт. Боковым зрением заметил, как глаза Ли забегали, как тот… Покраснел? Они сидели молча и смотрели вперёд, на океан, соединяющийся с ночным небом, постепенно превращающимся в утреннее. Джисон и поверить не мог — он… Сопровождающий самого Ли Минхо? Как так получилось? Почему он узнал о том, что самое большое и заветное желание его было реальностью только сейчас? «A life, a sparkle in your eyes Heaven comin’ through And I love you» — Джисон… Ты же слышишь музыку вдалеке? Хан вздрогнул от неожиданности. Он привык к ледяному тону голоса красного лиса, а сейчас тот звучал скорее мягко и осторожно, чем холодно. — Кажется, да… Но я не понимаю, о чём там поётся… — Эта жизнь, эта искра в твоих глазах, сквозь которую пролегает рай; и я люблю тебя, — тихо шепчет Минхо перевод, часто моргая. Джисон пропускает удар сердца. Ли осознал свои чувства? Конечно, такое возможно после удаления печати, но… Хан замечает, что Минхо повернул к нему лицо. Парень неловко поворачивается и смотрит на красного лиса. Так тепло… Рассвет. Их фигуры похожи на силуэты, которые ближе друг к другу с каждой секундой, близко настолько, что в итоге сливаются в лёгком, еле уловимом поцелуе.

***

Конец.