на языке птичек

«что бы на моём месте сделал гарри дюбуа». обновил семейное положение вконтакте: «пропал без вести»? натянул кеды бродяги дхармы (слегка безумный по своей сути, не очень опрятный и очень грустный, но такой, сука, невыносимо живой) и побрёл по крымскому побережью куда глаза глядят? с котомкою за спиной, нечёсаной бородой, пятнами на рубахе. красный, как рак, сварившийся в укропном джакузи (сгорел на солнце). а в лицо — бриз с сердечной нотой гашиша. и где-то ребята на гитаре играют, поют что-то про солдата и вечный растафарай. выше нос, комрад, подними голову, но статус пропавшего без вести удивительно притягателен, ведь нерасставленность точек над «i» рисует мир, бронзовый (маршмеллоу на костре), поразительно честный и страстный, как стихи под градусом. каждый день праздник, каждый день пир — мир, который ты заслужил, но видит бог, я ненавижу эту игру так сильно. и люблю межрёберной невралгией. как я могу на тебя злиться? имя твоё — последнее желание заключённого в немоте обречённых губ. имя твоё — соль и суть. имя твоё — и ничего кроме. имя твоё — проводник. имя произнести вслух и корчиться, корчиться, корчиться. мне бы только услышать: «пожалуйста, приезжай, я приму на грудь и — так уж быть — спою тебе что-нибудь». но. ною, ною и ною — ной накликал беду и наплакал потоп. гарри лёг под поезд. я полежу чуть-чуть, умостившись под боком у скорби, и незаметно состарюсь.