Мрачные звонки

Был воскресный летний день. Рано утром Ирина, уже женщина в годах, успела сходить в церковь, помолиться за здоровье близкого и дорогого ей человека. За счастье его и будущее светлое. И поставить за спокойствие души его свечку, что стоила пятьдесят рублей. Ведь столько лет уже жили вместе, столько ссор и споров пережили с ним, с любимым и ненаглядным Юрочкой. Для такого человека ни свечки, ни всей мирской заботы и любви со всего бела света не жалко.

***

Юре уже в этом году стукнул двадцать шестой год, и двадцать шестой год он так и оставался в мамином доме. Скорее, просто проживал всё это время в оккупированном и́м же куске маминой жилплощади. Кажется, что и так сойдет, верно? Нет. Неверно. Не в этом случае... Так получилось, что Ирина настолько сильно любила своего сынка, что не заметила, как из маленького парнишки вырос чёрствый и капризный ребёнок, только косивший под взрослого. Избаловала мать гостинцами после работы, поблажками да приятным отдыхом заместо труда. Ирина даже в своё время нашла одно интересное блюдо и стала его готовить каждый раз, когда сынок начал по чему-то грустить или горевать (Почему-то это блюдо она стала готовить всё чаще. Интересно, почему...).

***

Балабушка - по традициям, украинская булочка из кислого теста. Такие булочки в стародавние времена готовили говорливые девчушки по особому рецепту, по строгим правилам - что, когда и сколько нужно чего добавлять - на праздники всякие. Это Ира в интернете вычитала, там же и нашла рецепт. Но был он такой мудрёный, что она его упростила донельзя: пекла обычные булочки с любой начинкой, по-настроению, и просто называла Балабушками. Конечно, Юра об этом не знал. Хотя, даже если ему лично рассказать, толку не будет...

***

В ответ же на всю заботу и любовь сначала от детины не было ничего, а потом и вовсе пошли бубнёж и замечания: "Ма, я ж сто раз говорил, докторскую колбасу Я. Не. Ем... Только копчёную" - ещё вчера прозвучало гулким басом в недовольном тоне из тёмной комнаты. Мама принесла бутерброды, которые Юра сказал сделать. Нет, не попросил, не спросил, свободна ли мама сейчас, чтобы между стиркой его вещей и уборки сделать ему бутерброд. Есть ли вообще в холодильнике колбаса? И если есть, но та - не та, тогда есть ли лишние копейки на не дешёвую и более вкусную, мясную, не сделанную из костей и хрящей одних колбасу? И есть ли вообще деньги на что-либо ещё... Ведь оказалось, что работать, даже в уже немолодые годы, может только Ирина Фёдоровна. Работает один, а ест другой. Юра не может, у него плоскостопие, гастрит, остеохондроз и ещё что угодно, что хоть как-нибудь убережёт его от ненужных забот. Все эти мелочи Юры не касались: есть только он, комната, работающий ноутбук и мама, которая всё сделает, что бы он ни попросил. Мама никогда не откажет. Ведь это... мама.

***

Не знаю, сработал бы тут в воспитании кожаный ремень или толстый прут, но одно сказать точно нужно: хотя бы что-то из этого пригодилось бы в недалёком будущем. Только уже хотя бы в качестве защиты... Потому что никто не предполагал, что произойдет дальше... А пока что Юра ненадолго отлучился из своего угла и пошёл встретить знакомых во дворе, порешать один вопрос...