Сердце Джареда

Глава первая Слезы застилали глаза, вынуждая Дженсена не выпускать платок из рук. Обычно не терпящий демонстрации публичных проявлений чувств и эмоций, сейчас он не обращал ни малейшего внимания на окружающих, полностью пребывая в своем горе. Том погиб так нелепо и внезапно, оставив его мучаться бессмысленными вопросами: «Зачем?» и «Почему?» Почему вместо того, чтобы путешествовать вместе с бойфрендом по Майами он находится на кладбище, продуваемый всеми ветрами, под аккомпанемент навязчивого мелкого дождика, зарядившего, похоже, на целый день. Священник честно отрабатывал свой гонорар, произнося уместную месту и событию речь, кругом толпились родственники и знакомые Уэллинга, а Дженсен не мог отделаться от мысли, что все это происходит на самом деле, а не в ночном кошмаре. Еще неделю назад он был счастливым человеком, имея интересную работу и надежного партнера, с которым прожил вместе почти пару лет, подумывая, что неплохо бы на Рождество сделать Тому официальное предложение руки и сердца. А теперь... Теперь уже никогда больше не будет в его жизни голубоглазого парня с обаятельной улыбкой, успевшего с ним практически сродниться. Не будет их полуночных посиделок по пятницам и по субботам с друзьями, велосипедных прогулок в парке, пикников и сумасшедше-головокружительного секса. Дженсен словно потерял часть себя, осиротел... Холодный дождь стучал по свежевскопанной земле, где совсем скоро должно появиться гранитное надгробие с высеченным именем и датами жизни и смерти. Обычная шаблонная процедура похорон. Если только ты не хоронишь вместе с умершим и себя, не в силах вымолвить даже ни слова на панихиде. А можешь лишь плакать, понимая, что все. Конец всем мечтам и надеждам... - Дженс, пойдем домой, - Данниль Харрис едва уловимо тронула его за плечо. - Надо помянуть Тома. - Господи, я ведь ничего не приготовил... - спохватился Дженсен, с ужасом глядя на подругу. Похоже, успокоительные, употребленные в последние дни в немеряных количествах, сыграли с ним злую шутку. - Мы с Майком все подготовили, не волнуйся, - Харрис мягко подхватила его под локоть, уводя от могилы. Дома, где буквально каждый дюйм помещения незримо был пропитан присутствием Тома, Дженсену стало еще хуже, чем на кладбище. Глядя на родню любовника, прилетевших в Даллас из Мичигана, со скорбными лицами наперебой вспоминавшими детство и юность Тома; на их общих друзей и знакомых, сновавших по комнатам, подходившим то к фотографиям, развешанным на стенах: «Надо же, еще несколько дней назад мы вместе с Томом собирались пойти на выставку... А сейчас присутствуем на его поминках... Погиб в аварии... Такая нелепая и неожиданная смерть», то к столикам со снедью. В бессильной ярости Дженсен наблюдал за теми и другими, желая их выгнать, чтобы не слышать никчемные разговоры с ноткой сочувствия. Чувствуя, что еще немного и он просто взорвется, прошлепал в ванную, где в шкафчике хранились лекарства. Без таблетки успокоительного он был явно опасен для окружающих. Зеркало в ванной беспристрастно отразило бледное лицо с припухшими, чуть покрасневшими глазами. Он рванул удушливый узел галстука, мешавший дышать и склонился над раковиной, пуская сильную струю воды, ополаскивая холодной жидкостью лицо и руки. «Пусть все поскорее закончится», - думал он, сползая по кафельной стене вниз, на пол. Сам толком не понимая о чем просит. Ведь это только начало. Начало его личного краха, первая настоящая боль потери. Дженсен уронил голову на руки и впал в полудрему, не слыша, как спустя немного времени, дверь в ванную осторожно распахнулась: обеспокоенная исчезновением друга, на пороге возникла Данниль. - Майк, иди сюда. Поможешь мне дотащить Дженса до спальни. Сильные руки Розенбаума с одной стороны и цепкие ручки Харрис с другой, уверенно переместили его в кровать, заботливо снимая пиджак и ботинки с одеревеневшего тела. Щелкнул выключатель, и комната погрузилась в темноту. Утро встретило Дженсена неуместным ярким солнечным светом и головной болью. Впрочем, рядом на столике он обнаружил пузырек с аспирином и бутылку воды. Не успел Эклз принять таблетку, как зазвонил телефон. - Привет, Дженс! Как ты? Прости, глупый вопрос, конечно. Позавтракаем вместе? - тараторила в трубку Данниль, попутно покрикивая на своего парня. - Майк, сделай звук потише, я ничего не слышу... Против воли Эклз улыбнулся, хорошо представляя, как подруга сейчас одной рукой прижимает к уху мобильник, а другой красится, наводя утренний марафет перед работой. - Хорошо. Встретимся через сорок минут в нашем кафе, - четко, без излишних сентенций отрапортовал Дженсен, стараясь не вспоминать, что еще совсем недавно они встречались в любимом заведении вчетвером. Харрис неизменно заказывала черный кофе без сахара, как и он, Майкл крепкий чай с лимоном, а Том бокал латте. При образе погибшего любовника Дженсена будто ударило разрядом тока. Боль, притаившаяся во всех уголках опустевшего дома, налетела внезапно, сшибая с ног сравнением счастливого прошлого рядом с Томом и нынешнего настоящего, неприкаянного и одинокого. Захотелось завыть от тоски, как волку, или вновь наглотаться успокоительного, чтобы не чувствовать, не вспоминать... Усилием воли он стал собираться на встречу, старательно игнорируя полку в ванной с шампунем и прочими туалетными принадлежностями Тома, буфет на кухне, в котором стояло блюдо с любимым шоколадным печеньем Тома, шкаф в спальне, где в правом крыле висела одежда Тома... Уже прекрасно осознавая, что никогда больше не сможет жить в этом доме, подарившем им на пару коротких лет, уют и тепло. Дженсен решительно собрал чемодан со своими вещами, остальное он без труда купит в супермаркете, лишь бы больше не возвращаться сюда, в вечный источник воспоминаний, наотмашь бьющих болью. Иначе он просто не выдержит. На пороге Дженсена слово подбросило пружиной, заставляя развернуться на сто восемьдесят градусов и броситься вглубь квартиры, срывая со стен фотографии Тома. Нет, он бросает только этот дом, но не Тома. Том навсегда останется с ним. Данниль, умничка, сразу все поняла, стоило ему замолвить лишь слово. - Я сегодня же поговорю с твоим домовладельцем о досрочном расторжении договора аренды, - заявила она. - Кстати, ты куда собираешься перебраться? Если хочешь – можешь пока пожить у нас с Майком. Тебе наверное, сейчас лучше не быть одному. - Точно, Дженс, перебирайся к нам. Будем с тобой пить пиво и гонять на бильярде, - поддержал подругу Розенбаум. Эклз отрицательно покачал головой: - Спасибо вам, ребята. Но я переезжаю в свою прежнюю студию. Для двоих она была маловата, а для меня одного в самый раз. Малюсенькая квартирка находилась в полуподвале старого двухэтажного особняка в центре города. Дженсен снимал ее за символическую плату, потому что владелец дома слыл эксцентричным стариком, свихнувшимся на любви к искусству. У него находили кров малоизвестные художники и музыканты. Эклзу повезло когда-то наравне с другими представителями богемы, так как он был неплохим фотографом. В начале карьеры нищим и никому не нужным; он радовался, если удавалось пристроить пару кадров в журналы и газеты. Но потом удача ему, наконец-таки, улыбнулась, его работы заметили, снимки наперебой стали расходиться по крупным изданиям, а затем его пригласила к себе в издательский дом небезызвестная Сара Гэмбл. Благодаря этой работе Дженсен познакомился и сдружился с Данниль и Майклом, но главное – с Томом. Том Уэллинг – фотомодель и актер, удивительно открытый и обаятельный парень, в одночасье покорил Дженсена, проводившего как-то съемки для журнала с его участием. Незаметно они разговорились, поужинали вместе... а потом больше не расставались. Дженсен, с легкостью сходившийся с людьми, никого не допускал к себе в душу, ставя между собой и собеседником незримую преграду, но только не в случае с Томом. Его линия личной границы была смыта одной лишь улыбкой голубоглазого красавца. А жизнь сразу приобрела смысл. Потому что Дженсен понял, что для того чтобы быть счастливым, помимо работы, пусть даже любимой и интересной, нужно еще что-то. Вернее, кто-то. Тот, ради кого хочется возвращаться домой, тратить полдня на поиски рождественского подарка, расплываться в радостной улыбке, заслышав родной голос в трубке: «Я уже освободился, сейчас заскочу за тобой», оставлять в жару полбутылки минералки, отправлять бессмысленные смс-ки со словами: » Я соскучился»... - Ты не говорил с родителями по поводу смерти Тома? - осторожно поинтересовалась Данниль, разом выдергивая из сжимающих горло воспоминаний. - Зачем? Они ничего не хотели знать о нем живом, - с резкостью проговорил Дженсен, хмурясь. - Мои родители – упертые консерваторы, предпочитающие думать, что гомосексуализм – это болезнь, вроде алкоголизма или наркомании, так что мы с Томом были для них кончеными людьми. Узнай об его смерти, они, пожалуй, только бы позлорадствовали, - закончил он с горькой усмешкой. - Извини, - Харрис легко дотронулась до его пальцев. - Ого! Мы уже опаздываем на работу, - воскликнул Майкл, вскакивая с места. - Гэмбл нам головы оторвет. Раньше они бы в ответ все рассмеялись, включая самого Розенбаума, но сейчас не смогли выдавить даже улыбки. Начинался очередной день в жизни Дженсена. День без Тома. - Дженсен, я все понимаю, - Сара Гэмбл внимательно оглядела его. - И искренне сочувствую вашему горю. Вы с Томом были удивительно гармоничной парой... Но вы еще очень молоды и можете встретить кого-нибудь... - Нет! Никто и никогда не сможет мне заменить Тома. Том... он – единственный, - дыхание перехватило, заставляя Эклза замолчать. - Хорошо, я подумаю о включении вас в состав редакционной экспедиции в Африку, - пообещала напоследок миз Гэмбл - Если к тому времени вы не передумаете. Дженсен поблагодарил владелицу издательства и отправился в свой отдел, надеясь, что работа поможет ему хоть немного отвлечься от жестокой реальности. Иначе он просто сойдет с ума. Вот уже месяц Дженсен учился жить без Тома. Снова один. Как раньше. Еще до него. Постоянно борясь с собственными слабостями и искушениями: напиться, наглотаться антидепрессантов, или даже закинуться наркотой, понимая, что это не выход из положения. Воюя с горем полным погружением в работу, пока однажды один телефонный звонок не вернул его к жизни, подарив слабую надежду на будущее. - Привет, Дженс! Слушай, завтра в госпитале Святой Терезы будет проходить мероприятие, посвященное донорам. Я подумал, что тебе это может быть интересно. - Майк, привет! Извини, но больничная тематика меня как-то не интересует, - удивленный предложением собеседника, Эклз продолжил задумчиво разглядывать снимок на мониторе компьютера. Пожалуй, не помешает немного осветлить угол справа... - Дженс, там могут говорить о Томе, - извиняющимся тоном проговорил Розенбаум, мигом заставляя Эклза оторваться от работы. - Том? При чем здесь он? - в груди разливалась саднящая боль, к которой невозможно было привыкнуть. - Ты разве не в курсе? Том завещал свои органы после смерти медикам. Чтобы помогать людям и после гибели. Боже, как же это было похоже на Тома. Доброго и великодушного. Интересно, почему они никогда не разговаривали на эту тему? В глазах Дженсена защипало: - Спасибо за инфу, Майк. Диктуй адрес госпиталя. Большой зал клиники оказался забит до отказа. Врачами, пациентами, их родными и близкими, представителями благотворительных организаций и муниципальных властей. Дженсен ощущал себя чужим на празднике жизни среди сияющих радостью физиономий выздоровевших тяжелобольных, благодарящих медиков и доноров, чьим крови или органам, сумели подняться на ноги. Он уже решил, что будет потихоньку выбираться из зала, как микрофон перехватил молодой высокий парень и запинаясь, и волнуясь, начал рассказывать о своей тяжелой болезни, размахивая руками и периодически взмахивая головой, чтобы откинуть назад лезущие на глаза волосы. Дженсена позабавили трогательные ямочки на щеках, больше уместные на лице ребенка, чем у взрослого человека и ребяческая счастливая улыбка. В нем сразу взыграло профессиональное чутье, он вытащил фотоаппарат и навел объектив на говорившего парня, пытаясь поймать чужие эмоции. - ... и еще я бы хотел сказать большое спасибо своему спасителю, чья короткая жизнь трагически оборвалась больше месяца назад. Знаю, это не по правилам, но не могу не произнести это имя вслух. Земной поклон тебе, Том Уэллинг, чье сердце бьется сейчас у меня в груди. Фотоаппарат задрожал в ослабевших руках Дженсена, грозя упасть на пол. Но он продолжал упорно вглядываться в лицо незнакомца, совершенно не похожего на его Тома. Впрочем, внешность ничуть не волновала его. Том здесь, он не умер, продолжая жить в этом парне. От радостного открытия Дженсен засмеялся: кажется, судьба давала ему второй шанс. - Я иду к тебе, Том, - прошептал он, засовывая фотоаппарат в кофр. Глава вторая Всю последнюю неделю Джаред жил с ощущением постоянного незримого присутствия за своей спиной. Куда бы он не направлялся – в магазин, университет, кафе или автобусную остановку, везде его преследовал прилипчивый чужой взгляд. Но сколько бы он резко не оборачивался, не проходил специально перед витриной супермаркета, вглядываясь в зеркальное отображение – ничего и никого подозрительного не видел при всем желании. Лучший друг Чад только посмеялся над его опасениями, обозвав параноиком и посоветовал смотреть поменьше разных боевиков. Уж кто бы говорил – сам он другие фильмы просто не признавал. За исключением порно, конечно. Таким образом, к концу недели нервы Джареда оказались порядком расшатаны. Он сидел на скамейке и увлеченно перелистывал конспекты, лишь изредка поглядывая на оголтело носившихся по лужайке Сэди и Херли, поэтому невольно вздрогнул от вопроса, заданного мягким, бархатистым баритоном. - Привет, ты позволишь сфотографировать своих псов? Перед Джаредом стоял высокий симпатичный незнакомец и приветливо улыбаясь, указывал на кувыркавшихся по траве собак. - Прости, я не хотел тебя напугать, - извинился парень. - Просто не смог пройти мимо такой занятной сценки. В руках у незнакомца был фотоаппарат, причем, судя по внешнему виду, профессиональный. - Конечно! А ты снимаешь для себя или для какого-нибудь журнала? - полюбопытствовал Джаред. - Для себя, - парень улыбнулся еще шире, а его удивительные зеленые глаза вспыхнули радостью, словно ему сообщили о выигрыше в лотерею, по меньшей мере в сто миллионов долларов. - На работе мне обычно приходится снимать людей, - он уселся рядом с Джаредом, протягивая руку. - Дженсен Эклз – фотограф издательского дома «Гэмбл Энтерпрайзерс». - Здорово! Я каждую неделю покупаю ваш «Спортивный вестник», - моментально оживился Падалеки. - Ой, извини, я не представился. Джаред Падалеки – обычный студент. - Уверен, что через год-другой ты станешь гениальным ученым, - пошутил новый знакомый, доставая пачку сигарет. - Прости, мне противопоказан табачный дым, - предупредил слегка смущенный Джаред. - Знаю, по моему внешнему виду не скажешь, но у меня больное сердце, - нахмурившись, он закусил губу. - Недавно перенес операцию... - Извини, я редко курю, только когда волнуюсь, - Дженсен торопливо запихал сигареты в карман. - Все нормально. А почему ты сейчас волнуешься? - поинтересовался Падалеки. - Потому что нахожусь в обществе очень симпатичного парня, который может отшить меня в любую минуту, - откровенно признался Дженсен, на миг дотрагиваясь до пальцев Джареда. - Значит, собаки – только предлог для знакомства? - спросил зардевшийся Падалеки. - Так со мной еще никогда не пытались познакомиться. Хотя в последнее время мое общение с людьми происходило лишь в виртуальной реальности, - сообщил он, погрустнев. - Этот год я почти целиком и полностью провел в больничной палате, где единственным моим развлечением был ноут. - Сердце? - сочувствующе кивнул Эклз. - Именно. Всю жизнь я был здоровым как бык: бегал, занимался спортом, пока однажды на тренировке не упал замертво, - глухим голосом сказал Джаред. - Хорошо, что рядом оказался человек с медицинским образованием. Потом: больница, реанимация и неумолимый приговор врачей – болезнь сердца, почти неизлечимая, одна надежда на спасение – пересадка здорового органа от донора. - Трансплантация... - прохрипел Дженсен, машинально вновь доставая сигареты и, спохватившись, убирая обратно. - Да. Чужая смерть дала мне жизнь, - констатировал Падалеки, лаская подбежавших к ним псов. - Уверен, что ты верно распорядишься ею, - новый знакомый отвернулся в сторону, смахивая с глаз, видимо, соринку. - Извини, Дженс, нам уже пора домой, - виновато улыбнулся Джаред, пристегивая к ошейникам собак поводки. - Ничего, что я так тебя называю? - Все о`кей. Я буду звать тебя, Джей, - Эклз снова повернулся лицом к собеседнику, водружая на нос солнцезащитные очки. - Вот мой телефон на случай, если тебе понадобится компания, когда в следующий раз ты отправишься на прогулку, - он протянул собеседнику глянцевую карточку. - А у меня нет визитки, - неподдельно расстроился Джаред, неожиданно для самого себя не желая обрывать новое знакомство. - Продиктуй мне свой номер – я забью его в телефонную книжку, - не растерялся Дженсен, доставая мобильник и ловко перебирая клавиши под диктовку Падалеки. - Пока, Джей, увидимся. И я обязательно еще сниму твоих собак, - он отсалютовал напоследок и поспешил к воротам парка. А Джаред почему-то пристально вглядывался ему вслед, будто пытаясь разгадать сложный ребус по имени Дженсен Эклз. - Джей, да у тебя от недотраха совсем крыша поехала, чувак, - так отреагировал Чад на рассказ друга о завязавшемся знакомстве. - Может этот твой якобы фотограф на самом деле маньяк или извращенец какой-нибудь. Парень наговорил тебе с три короба, а ты и поверил. Тебя не поймешь: то всякие шпионы вокруг мерещатся, то связываешься с разными подозрительными типами, - он сделал очередной глоток пива. Падалеки с завистью посмотрел на него: хоть он и не был поклонником зеленого змия, но от пивка сейчас бы не отказался. Увы, при его болезни о спиртном придется теперь забыть до конца жизни. Словно прочитав мысли приятеля, Мюррей отставил подальше банку с недопитым «Будвайзером». - Мне не пять лет, чтобы не отличить нормального человека от психа, - резко заявил Джаред, сердясь на неуместную дотошность друга. - Да ладно, Джей, не злись, - примиряюще протянул Чад. - Просто сейчас столько ненормальных вокруг... Кстати, ты когда с ним встречаешься? - Мы не назначали друг другу свидание, - смутился Падалеки. - Обменялись только телефонами и все. - Тогда давай бери мобильник и звони этому... Эклзу. Скажешь, что сегодня вечером пойдешь в клуб. А я буду от вас неподалеку тусоваться – присмотрюсь к твоему парню. Слушай, а он точно работает в «Гэмбл Энтерпрайзерс»? - продолжал сыпать вопросами неугомонный Мюррей. - Не пойду я ни в какой клуб, - возмутился Джаред. - Если и позову Дженса куда-нибудь, то в парк... для начала. И да, он работает именно в том издании – я специально посмотрел внизу еженедельника фамилии фотографов. - Ну ты и наивняк! Да ведь фамилией кто угодно может прикрыться! Вот что: вы встречаетесь в парке, а я будто невзначай пройдусь рядом, сниму этого субчика на телефон на всякий случай, - торжествующе объявил Чад, вновь придвигая банку с пивом. - Фу-у, теплое. - Я так понимаю: выбора у меня нет, - Джаред обреченно закатил глаза. - Хорошо, сейчас попробую договориться с ним на сегодняшний вечер. И, Чад, без глупостей, пожалуйста, - в глубине души он был рад, что друг практически заставил его позвонить Дженсену, сам он вряд ли бы решился дать о себе знать первым. Красавчики, подобные Эклзу редко скучают в одиночестве, а что он мог ему предложить такого особенного? В пять вечера взволнованный Джаред уже сидел на скамейке, не сводя глаз с ворот парка. Херли и Сэди играли неподалеку, кругом неспешно бродили пожилые пары и мамаши с детьми, да проезжали редкие велосипедисты. Согласно их с Мюрреем плану, как только в поле зрения появлялся Дженсен – Джаред посылал другу пустую смску, это служило условным сигналом для Чада немедленно ехать в парк. - Привет, Джей, как дела? - Эклз возник также неожиданно, как и в первый раз, стоило Джареду отвлечься на минуту на разлаявшихся псов. - Кажется, я опять тебя напугал. - Я ждал тебя оттуда, - Падалеки обескураженно кивнул на центральный вход в парк. - Мне с южных ворот было ближе, - пояснил Дженсен, присаживаясь рядом. - Вижу, четвероногие модели готовы для съемок? - пошутил он, гладя подбежавших к нему собак по голове. - Угу, они всегда готовы, - пробурчал Джаред, пытаясь незаметно нажать кнопку на мобильнике. Ну, конечно, соглашаясь с нелепым планом Чадом, ему следовало догадаться, что все пойдет совсем не так, как надо. Едва завидев показавшегося на аллее Мюррея на велосипеде – Сэди и Херли с гавканьем бросились к старому знакомому наперегонки, естественно, привлекая к себе внимание не только со стороны Дженсена, но и еще десятка полтора находившихся неподалеку прохожих. - Твой друг? - осведомился Эклз, с любопытством оглядывая взъерошенного и недовольного провалом операции: «Смерть маньякам!», Чада. - Да, - ответил Джаред, чувствуя себя ребенком, пойманным на поедании запрещенных взрослыми сладостей. - Чад Мюррей, - он взмахнул рукой, подзывая приятеля. - Дженсен Эклз. - Приятно познакомиться, - сказал Дженсен, сверкая хитрой улыбкой. По его взгляду сразу можно было понять, что он обо всем догадался. - Присматриваешь за Джеем? Молодец. Покрасневший Чад что-то буркнул в ответ, грозя кулаком радостно лающим псам. - Предатели. Джаред и Дженсен дружно рассмеялись, наблюдая за этой картиной. - Приглашаю вас, парни, в кафе неподалеку, - предложил развеселившийся Эклз. - Туда частенько захаживают мои коллеги – будет шанс узнать, что я – приличный человек, а не психопат, коллекционирующий трупы симпатичных мужчин. И все трое, смеясь и подшучивая, направились к центральным воротам. Дженсен вернулся домой поздно: сначала он посидел немного с Джаредом и его закадычным дружком в кафе, затем отправился вместе с Данниль и Майклом в боулинг. Друзья вели себя тактично, ничем не напоминая о недавней трагедии, бросая лишь на него заинтересованно- любопытные взгляды в течение всего вечера. Еще бы, вновь улыбающийся Дженсен Эклз – это что-то новенькое за последнее время. Дженсен расстегнул рубашку, налил бокал сока, залпом осушая его и вздрогнул от шелеста за спиной. Фотопортрет Тома неожиданно съехал со стены из-за упавшей верхней кнопки. - Том, ты что, я с тобой, - забормотал будто в горячечном бреду Эклз, бережно прижимая снимок к себе. - Мы теперь всегда будем вместе, обещаю. Ничто не выдавало в нем сегодняшнего уверенного и смешливого мужчину, способного легко и непринужденно, поддержать любой разговор, находя общий язык с самыми разными собеседниками. Сейчас он походил на одержимого маньяка, которых так боялся Чад. - Не беспокойся, я снова тебя завоюю. Твоя новая оболочка нисколько не хуже старой. Дженсен подошел к ноутбуку и щелкнул кнопкой. Через несколько минут на экране возникло изображение Джареда. - А вы чем-то похожи, правда. Не внешностью, а каким-то наивным ребячеством, - он открыл специальную программу, вглядываясь в крохотные превью, демонстрирующих Джареда, идущего по улице, обедающего в студенческой столовой, закупающегося в супермаркете. Хвала современной фототехнике, благодаря ей, можно было снимать интересующий объект, не приближаясь. - Тебя теперь зовут не Том, а Джаред, - сказал Дженсен в пустоту, любовно поглаживая фотографии. «Все-таки, он – счастливчик», - смех в полупустой комнате отразился от стен и потолка жутковатым эхом, испугав любого нормального человека. Вот только никого нормального здесь не было. Глава третья - Здорово, Джей! Как дела? Еще не перепихнулся со своим красавцем-фотографом? - на пороге стоял довольный жизнью и собой Мюррей, держа в руках бумажный пакет, от которого исходил умопомрачительный запах свежайшей выпечки. Джаред лишь хмыкнул в ответ, привыкший к прямолинейности приятеля. Посторонних, вероятно покоробило бы и оттолкнуло такое поведение, и они были бы правы, назвав его гораздо более подходящими эпитетами, вроде бестактности и хамства. Но Падалеки слишком хорошо знал, что за фасадом наигранной грубоватости Чада скрывается добрый и преданный друг, поэтому и закрывал глаза на некоторые его недостатки. - Чувак, надеюсь чай в твоем доме найдется? - Мюррей уже пробрался на кухню и с деловитым видом выкладывал на большое блюдо аппетитные пончики, покрытые белой и розовой глазурью и украшенные разноцветными крохотными драже. - У меня и кофе есть, - похвастался Джаред, пуская слюнки на принесенные визитером гостинцы. - Держу специально для гостей, - пояснил он вопросительно задравшему брови Мюррею, знавшему, что другу нельзя употреблять этот напиток из-за проблем с сердцем. Следующие несколько минут они молчали, жадно вгрызаясь в мягкие и теплые бока пончиков, наслаждаясь их сладким и ароматным вкусом, знакомым с детства. - Ты так и не ответил на вопрос, - сказал Чад, слизывая с пальцев растаявшую глазурь. - Что у тебя с Эклзом? - Чад, иногда мне кажется, что моя личная жизнь волнует тебя больше своей, - прокомментировал Джаред. - Не знай наверняка, что ты только по девочкам, решил бы, что ты неровно ко мне дышишь. - Фу-у, - скривился Мюррей в нарочитой гримасе отвращения. - Я любитель больших сисек, а не членов. Так что, извиняй, друг, но составить тебе вторую половину я не смогу, - он вновь потянулся к банке с растворимым кофе, чтобы налить себе вторую порцию. - У нас с Дженсеном пока еще длится романтический период. Мы ходим в кино, на выставки, просто гуляем, - задумчиво протянул Джаред. - Иногда мне кажется, что он специально не спешит сокращать дистанцию. - А тебе хотелось бы поскорее запрыгнуть к нему в койку? Еще бы, он такой красавчик, - спросил и сам же себе ответил Чад. - Дело не в сексе. Вернее, не только в нем. Дженс... Он ведет себя порой очень странно: то отгораживается стеной, то говорит такие вещи, в которых признаются только близким людям... - Ну да, чувак непростой, сразу видно, - Мюррей также лихо расправился со второй чашкой кофе, как и с первой. - Такие любят сначала мозги запудрить, прежде чем трахнуть. Лежащий на подоконнике мобильник разразился мелодичной трелью. - А вот и он сам, - Джаред живо схватил трубку. - Привет, Дженс, как дела? Да, смогу. О, кей, до встречи. - Ну что, опять пригласил в музей какой-нибудь? - с насмешкой поинтересовался Чад. - Почти угадал. В картинную галерею, где он недавно проводил съемку. Так, мне надо переодеться и принять душ. И еще погулять с собаками. Черт, времени в обрез, - Падалеки заметался по кухне, сгребая грязную посуду в раковину. - Слушай, а может тебе самому пригласить его в гости, раз он не спешит форсировать события? - предложил Мюррей, с сожалением поглядывая на крошки, оставшиеся от пончиков. - А что, это идея! - лицо Джареда осветила лукавая улыбка. - Раз гора не идет к Магомету, Магомет сам пойдет к горе. Все, Чад, а теперь выметайся, если только не хочешь выгулять Сэди и Херли. - Извиняй, друг, но я боюсь твоих громил. Вырвутся еще от меня, как в прошлый раз и ищи их потом по кварталу два часа. - Ладно, пока, трус. Захлопни дверь, когда будешь уходить, - и Падалеки скрылся в ванной. Он вымыл голову, затем потянулся уже к гелю для душа, как в нерешительности приостановился. А вдруг сегодня у них произойдет ЭТО? Джаред вышел из душевой кабинки и открыл дверцу шкафчика, где среди гигиенически-ванных принадлежностей притаилась клизма. Что, если сегодняшним вечером Дженсен захочет перевести их отношения в другую плоскость, надо тогда тщательно подготовить себя, чтобы их первый раз прошел идеально. «А может не дожидаться первого шага от Дженса и самому предложить ему трахнуться?» - подумал Джаред, чувствуя как твердеет член. - «Господи, я уже не помню, когда в последний раз занимался сексом с партнером. Сначала больница, потом операция, реабилитационный период. Привык полагаться лишь на свою правую руку и порнуху. Забыл, как это здорово, когда в тебя входят, растягивают, заполняя собой»... - его плоть уже полностью налилась и требовала разрядки. Джаред торопливо вновь шагнул под душ. Если он сейчас не снимет напряжения – нападет на Дженсена и изнасилует его, привязав к кровати. Джаред нетерпеливо задвигал рукой, представляя Дженсена. Его зеленые глаза, то серьезные и немного грустные, то загорающиеся улыбкой, то загадочно-мерцающие. «Кто ты, Дженсен Эклз?» - задался вопросом Джаред, перед тем, как провалиться в приятное беспамятство под шум льющейся воды. Джаред остался очень доволен посещением картиной галереи, хотя откровенно говоря, сам он, без приглашения сюда не заглянул бы, предпочитая стадионы и кинотеатры. - Ты не против ужина в кафе? - поинтересовался Эклз, беря его за ладонь. Почему-то этот бесхитростный и невинный жест привел Джареда в восторг. Может быть потому, что он пока еще не встречал человека в своей жизни, которого хотелось держать за руку. Просто чувствовать чужое тепло в ладони и делиться своим. В ответ Джаред крепко сжал пальцы Эклза, ощущая слабое биение его пульса. - Мы могли бы заказать еду на вынос и поесть дома, - предложил Джаред, волнуясь. Он не знал, как лучше дать понять Дженсену, что готов перейти с ним на новый уровень отношений. Дженсен отпустил руку Джареда, доставая из кармашка рубашки платок и промокая им лоб. - Конечно, - проговорил он минуту спустя. - Но как-нибудь в другой раз, сегодня мне еще надо будет поработать, - Дженсен извиняюще улыбнулся. - Прости, Джей. - Это ты прости. Вечно я спешу... - неловко забормотал Падалеки, чувствуя себя жалким идиотом. - Джей, Джей, посмотри на меня, пожалуйста. Все в порядке, - Дженсен остановился и взяв Джареда за подбородок, взглянул ему в глаза. - Ты мне очень нравишься. Очень, - повторил он с нажимом. - Но я специально не стал торопиться, чтобы мы могли получше узнать друг друга, привыкнуть, - Дженсен потянулся навстречу Джареду и поцеловал. Джаред и не думал, что обычный поцелуй может быть таким... захватывающим... нежным и страстным одновременно. - Я люблю тебя, Т... Джей, - от признания Дженсена у него закружилась голова и пересохло во рту; повело как малолетку. В средние века Эклза наверное сожгли бы на костре за колдовство, потому что невозможно смотреть в зеленые омуты его глаз и не сойти с ума. - Завтра, Джей. Завтра я приглашу тебя к себе, - шептал Дженсен низким бархатистым голосом, заставляя сердце Джареда заходиться от предвкушения. - Все будет так, как ты захочешь. Остаток вечера прошел для Джареда, словно в тумане, мыслями он уже был в грядущем дне. Неужели Дженсен признался ему в любви?! Он ведь мог ограничиться безликим: «ты мне нравишься», или туманным: «ты мне симпатичен». Нет, он признал, не колеблясь: «люблю». Прощаясь с Эклзом у своего подъезда, Джаред, набравшись смелости, тихо произнес: - Я тоже тебя люблю, Дженс. Наверное, единственный раз в жизни я влюбился с первого взгляда. И поднимаясь на лифте к себе в квартиру он готов был петь от счастья, понимая, что только что заполучил самого прекрасного и желанного мужчину на свете. - Проходи, Джей, располагайся, - Дженсен приглашающе махнул вглубь квартиры. Джаред с замиранием в сердце сделал несколько шагов. Итак, день Х наступил, сегодня у них с Дженсеном самое настоящее свидание у него дома. Всего несколько минут назад он внимательно разглядывал многоэтажное здание, в котором жил Эклз. Обычный типовой дом, расположенный в тихом, спокойном районе. Квартира тоже оказалась вполне стандартной: несколько комнат, соединенных просторным коридором, кухня, санузел, балкон. Джаред неожиданно ощутил разочарование, почему-то надеясь, что дом у Дженсена будет таким же ярким и запоминающимся, как и сам хозяин. Но нет, кругом все блестело и сверкало чистотой, вот только была она какой-то неестественной, выхолощенной, никак не вяжущейся с характером Эклза. - Странно, я думал, что у тебя везде на стенах будут фотографии, - поделился он сомнениями с Дженсеном. Тот внезапно смутился и скрылся за стойкой бара, ничего не ответив. - Что-нибудь выпьешь? - похоже, он еще и забыл, что спиртное Джареду противопоказано. - Нет, спасибо, мне нельзя. - Ну, конечно. Прости, - раздался звук наливаемой жидкости. - А я, пожалуй, промочу горло. Падалеки машинально кивнул в знак согласия, присматриваясь к обстановке комнаты. Светлая мебель, бежевый ковер, стеклянный столик у окна – все вместе смотрелось декорацией, но никак ни полноценным интерьером. Чего-то явно не хватало, то, что делает любое помещение жилым... Он нахмурился, пытаясь про себя сформулировать словами поселившееся в душе чувство тревоги. Пустота, вакуум, скрытая враждебность чудились ему в каждом углу. «Что за чушь», - Джаред уселся в кресло, пытаясь отогнать охватившую его вдруг панику. - Все в порядке, Джей? - рядом возник Эклз, обеспокоенно глядя на побледневшего гостя. Отставив в сторону бокал с остатками янтарной жидкости с плавающими в ней бесформенными кусочками полурастаявшего льда, он примостился рядом на ковер. - Да, - Джаред выдавил слабую улыбку. - Не обращай внимание, со мной такое бывает – слишком много эмоций пропускаю через себя. Дженсен успокаивающе погладил его по колену: - Если хочешь – я открою окно, может свежий воздух тебя взбодрит. - Нет, спасибо, не надо. Пойдем лучше погуляем, - предложил Джаред. - Хорошо, - легко согласился Эклз, тут же вскакивая на ноги и не выказывая ни малейшего удивления или недовольства просьбой визитера, накануне настойчиво напрашивающегося в гости. Они немного побродили по знакомому парку, разговаривая о разных пустяках. Наконец, настало время прощаться. - Извини, я опять все испортил, - покаялся Джаред, с виноватой улыбкой глядя сверху вниз на Дженсена. - Ты наверное считаешь меня динамистом... - Прекрати, - Дженсен мягко накрыл его ладонь своею. - Ты не обязан оправдываться, я все понимаю... - Дженс, ты идеальный! - перебил его Джаред. - Добрый, терпеливый – мне ужасно повезло, - он немного наклонился, чтобы поцеловать спутника. - Нет, это мне повезло. Ты даже не представляешь, насколько... - в зеленых глазах промелькнуло что-то пугающе непонятное; мгновение спустя в них снова играла улыбка. Распрощавшись с Джаредом, Дженсен вновь поехал к себе в квартиру. Он снял ее всего несколько дней назад; не приводить же Джареда в свою холостяцкую студию, где все стены были увешаны фотографиями Тома. Том... Это имя навсегда врезалось в память. До плоти, до крови, до смерти... Дженсен не спеша прошел в спальню, где на столике рядом с кроватью в ведерке со льдом стояла бутылка шампанского с двумя хрустальными фужерами, а на покрывале багровели лепестки роз, в полумраке походившие на пятна крови. - К черту! - одним взмахом он стряхнул их на пол, наблюдая причудливый цветочный орнамент на половицах. Дженсен протянул руку к бутылке, срывая золотистую фольгу. Прохладная жидкость показалась излишне сладковатой, но именно эту марку шампанского предпочитал Том. - Ты снова будешь моим. Только моим, - пообещал сам себе Дженсен, слизывая с губ вкус былого счастья. Глава четвертая - Привет, чем занимаешься? - голос Дженсена звучал привычно приветливо, и Джаред облегченно выдохнул, понимая, что неудача вчерашнего вечера не перечеркнула все произошедшее между ними за последнее время - Только что вышел от врача. И теперь до конца дня свободен, - прямолинейно сообщил Падалеки, в надежде на встречу. И Дженсен не подвел. - Отлично! Приглашаю тогда тебя немного прогуляться, мне, правда, нужно еще в одно местечко заскочить, если ты не против. - Конечно, нет! - с пылом подтвердил Джаред, приходя в восторг от того, что увидит Дженсена – лучезарно улыбающегося ему одному, попутно освещая своей улыбкой весь окружающий мир. Местом, куда необходимо было попасть Эклзу, оказалась небольшая телестудия. Впрочем, Джареду, далекому от мира искусства и кино, она показалась необычайно интересной. Ожидая бойфренда, забежавшего в один из кабинетов, он с жадностью разглядывал стены просторного холла, увешанные портретами теле и кинозвезд с автографами и пожеланиями в адрес студии. Увлеченный незнакомым, но чрезвычайно притягательным миром шоу-бизнеса, Джаред не сразу заметил вернувшегося нему Дженсена, стоявшего сейчас неподалеку и с видимыми любопытством и интересом наблюдавшего за ним. Поняв, что Джаред его увидел, он подошел ближе. - Знаешь, мне так нравится смотреть на тебя... На твои реакции на все новое... В такие моменты ты напоминаешь мне ребенка, впервые попавшего в цирк или зоопарк. Джаред в ответ не успел ничего сказать, гадая, как реагировать на слова Дженсена: с усмешкой ли за внимательный, профессиональный взгляд, подмечающий даже самую маленькую деталь, либо с обидой за то, что тот сравнил его с малышом, так как рядом послышался громкий, бесцеремонный оклик. - Кого я вижу! Самого Дженсена Эклза собственной персоной, - возле них остановился коренастый мужчина средних лет, расплываясь в широкой улыбке. Но несмотря на якобы дружелюбную гримасу, глаза его горели плохо замаскированной враждебностью. - Здравствуй, Марк, - в отличие от крепыша, Дженсен не пытался изображать приветливость, сдержанно кивая в ответ. - Ну, как успехи? Удалось раскрутить Крипке на съемку? Джаред только теперь заметил за спиной незнакомца фотоаппаратуру, подумав, что вероятно «этот самый Марк» - конкурент Дженсена на профессиональном поприще. - Раскруткой у нас в издании занимаются другие сотрудники, мое дело – снимать, - отвечая оппоненту, Эклз весь подобрался, будто хищник перед прыжком. Таким его Джареду еще не довелось видеть, поэтому он весь превратился в слух, настороженно наблюдая за диалогом фотографов. - Излишняя скромность к тебе не к лицу, Дженсен, - сообщил незнакомец, более не пытаясь скрыть зависть и злобу за мнимой доброжелательностью. - Впрочем, смазливым мальчикам везет везде и всегда, особенно в шоу-бизнесе, - Марк с презрением усмехнулся, окидывая Эклза с ног до головы уничижительным взглядом. - Говорят, что Крипке неравнодушен к таким, как ты... Он не успел еще договорить последнюю фразу, а Джаред уже осознал, что в следующее мгновение Дженсен бросится на соперника с кулаками, позабыв, что находится в общественном месте. - Дженс, подожди, не горячись, - Джаред сам не понял, как оказался между двумя разгневанными мужчинами, готовыми схватиться в рукопашной схватке. - Ты, что, не видишь, что этот неудачник специально тебя провоцирует? Как ни странно, но Эклз тут же отступил, хватаясь за обеспокоенный взгляд Джареда, словно за спасительную соломинку. - Извини, Джей, что тебе пришлось стать свидетелем моей несдержанности, - проговорил Дженсен ровным голосом, лишь тяжело вздымавшаяся грудь выдавала его прежнее волнение. - Хотя долговременное пребывание в клоаке под названием «СМИ и прочая издательская деятельность» приучили меня ко всем проявлениям нездоровой конкуренции. Неизвестно, как отреагировал бы на его выпад Марк, но в холле появились два внушительного вида охранника, вызванные, видимо, бдительной секретаршей на ресепшене. - Да пошел ты на хрен, Эклз, - сплюнул под ноги покрасневший, как переспелый помидор, злобный крепыш. - Ничего, жизнь тебя еще поучит... - продолжая что-то сердито бурчать на ходу, он отправился восвояси, поддерживая на плече громоздкий кофр. - Не переживай, уже поучила... - донеслось ему вслед. Джаред не стал спрашивать, что Дженсен имел в виду, говоря последнюю реплику, тем более, через минуту бойфренд одарил его потрясающей улыбкой, заставив отвлечься от неприятного инцидента. Правда, кратко пояснив на улице, что Марк Пеллегрино – штатный фотограф небольшой «желтой» газетенки, распространяющей о знаменитостях разные сплетни и домыслы, а потом удивляющийся, что оболганные ими звезды, отказываются сниматься в их издании. И так уж получалось, что по роду службы, Дженсен частенько пересекался с Пеллегрино таким вот образом, выводя последнего из себя. - В нашей среде сложно выжить, конкуренция очень сильная, - объяснил Эклз, беря Джареда за руку. - А Марк сам поставил крест на своей карьере, устроившись на работу в «желтую» прессу. Теперь в приличное издание его никто не возьмет на работу... - он притянул Падалеки к себе и поцеловал. И для Джареда сразу исчез весь мир, остались только он, Дженсен и их чувства. - Привет, Дженс! Совсем забыл о старых друзьях, практически перестал с нами общаться, все лишь по работе, - шутливо упрекал его встретившийся в коридоре издательства Розенбаум, но Дженсену стало необычайно стыдно: ведь благодаря заботе и опеке коллег и приятелей, ему удалось пережить гибель Тома. Не считая, конечно, Джареда. «Джаред»... - он непроизвольно вздохнул, отдавая себе отчет, что не сможет познакомить друзей с Падалеки, не открыв им всей правды. - Дженс, мы не хотим с Данни вмешиваться в твою личную жизнь, просто скажи: «у тебя все нормально?» - Все замечательно, Майк! - Эклз дружески хлопнул Розенбаума по плечу. - Лучше не бывает... Насколько это возможно, - улыбка получилась немного грустная. - Прости, спешу к Гэмбл, надо сообщить ей, что экспедиция в Африку меня больше не интересует. Они с Майклом обменялись прощальными кивками и каждый из них отправился по своим делам. Но Розенбаум еще долго не мог отделаться от странного чувства тревоги, охватившей его от задумчивого вида приятеля. Вроде внешне с ним все хорошо, а душу грызет червячок сомнений: что на самом деле скрывается за дежурной фразой «все нормально», означавшей, как и полный порядок, так и полную задницу в жизни успешного красавчика по имени Дженсен Эклз. - Знаете, Дженсен, если честно, я очень надеялась, что раньше или позже, вы откажетесь от идеи ехать в Африку, - так отреагировала Сара Гэмбл на его отказ от поездки. - От себя ведь не убежишь даже на Марс, - добавила она, с пониманием глядя на подчиненного. - Не стоит ставить на себе крест, не позволяя быть счастливым. Наверняка, Том очень не хотел бы видеть вас несчастным. Лицо Дженсена исказила гримаса боли. - Спасибо, Сара, - он резко вскочил с места и устремился к выходу. Страдания – не те чувства, которыми стоит делиться, Дженсен давно осознал это, держа боль всегда при себе. Данниль в кафе в ожидании подружки листала глянцевый журнал их издания, время от времени бросая взгляды на стеклянную дверь, когда неожиданно увидела Дженсена, входившего вместе с симпатичным высоким парнем. В первую минуту она хотела окликнуть друга, машинально привстав со стула, но остановилась на полпути, заметив выражение глаз Дженсена. В них светилось так хорошо знакомое ей счастье. Именно так Дженсен смотрел на Тома, как сейчас смотрел на своего спутника, явно моложе его. Потрясенная до глубины души, Данниль села села на место, торопливо прикрываясь журналом, словно доморощенный шпик в детективе. Она неплохо знала Эклза, чтобы понимать: что-то не то. Не мог он так легко и быстро забыть любовь всей жизни и через непродолжительное время самозабвенно влюбиться в другого. Данниль позвонила подруге и отменила встречу под благовидным предлогом, а сама терпеливо следила за воркующей парочкой. Спутник Дженсена был недурен собой, но тягаться с Томом в плане внешности он, конечно, не мог. Однако же чем-то привлек внимание Эклза. Надев солнцезащитные очки, она короткими перебежками направилась за выходящими из кафе Эклзом и таинственным незнакомцем, желая докопаться до правды. Женское любопытство смешалось в ней с профессиональным интересом. На удачу Харрис Дженсен немного побродил с новым бойфрендом по ближайшим улочкам, а потом распрощался у подъезда многоэтажного здания, пылко целуя и собственнически прижимая к себе. Дальнейшее было делом техники, не зря Данниль откапывала компромат на самых популярных спортсменов и актеров. Вскоре она уже знала шокирующий секрет лучшего друга. - Данниль, - Дженсен искренне удивился, увидев рыжеволосую бестию на пороге своей небольшой студии. - Ты рисковала, придя без звонка, через пять минут я собирался уходить, - он и впрямь открыл дверь в наброшенной на плечи легкой куртке. - Вряд ли наш разговор уложится в пять минут, но я постараюсь, - без тени улыбки пообещала Харрис, без лишних церемоний просачиваясь вглубь помещения. Дженсен прикрыл глаза и мысленно досчитал до десяти: будущая беседа явно не сулила ему ничего приятного. - Я смотрю, ничего не поменялось... - Данниль разглядывала фотографии Тома, развешанные, буквально, по всем стенам. Он был везде: то задорно улыбающийся, то серьезный или задумчивый. Эклз неопределенно пожал плечами: «мол, а чего ты еще ждала?». - Я знаю, что для тебя значил Том... - продолжила Харрис, меряя шагами комнату. - Но, по-моему, настала пора перелистнуть страницу прошлого... Том мертвый, а ты живой... Отпусти его и себя... - Данни... - предупреждающе начал Дженсен, но подруга перебила его. - Дженс, пойми: Том умер, его не вернуть. Я не прошу тебя все забыть, но рано или поздно придется начать все с чистого листа... С другим человеком... - она окинула Эклза всезнающим взглядом. - Мне следовало догадаться, что ты сунешь свой нахальный, любопытный нос в мои дела... - констатировал Дженсен глухим голосом, непроизвольно сжимая кулаки. - Значит, тебе все известно... о моем новом романе... - на побледневшем лице особенно яркими и выразительными казались сверкавшие негодованием глаза. - Дженс, не злись, пожалуйста, - Данниль скорчила умоляющую гримасу. - Джаред, судя по всему, хороший парень и не заслуживает того, чтобы его использовали... - Да я пылинки с него готов сдувать! - воскликнул Дженсен, пылая праведным гневом. - С него или с Тома? - спросила Харрис, подступая к собеседнику. - Тебя Джаред Падалеки интересует или сердце Тома, бьющееся у него груди? Дженсен молчал, сраженный неожиданным вопросом. Он никогда не задумывался над происходящим, искренне «совмещая» личность Джареда с Томом, рассматривая их как одно целое. - Что ты знаешь о Джареде? Какие фильмы и книги любит? Его гастрономические пристрастия? - била наугад Данниль, поражая с каждым новым вопросом все новые и новые цели. Дженсен замер на месте, притихший и печальный, вызвав у Данниль ассоциацию с потухшим в одночасье угольком. Она уже была не рада своему бесцеремонному напору, осознавая, что вторглась в сферу слишком личного. - Дженс, прости, я не хотела... - прозвучало жалобно и совсем непохоже на всегда уверенную в себе Харрис. - Мне нужно побыть одному, - отозвался не сразу Дженсен. Тяжелой походкой он прошел к стулу и плюхнулся на него задом наперед, обхватывая его спинку руками. Разве Том и Джаред – не один и тот же человек? Дженсен беспомощно взглянул на портрет Тома, висящий прямо перед ним и прикрыл глаза, желая лишь одного: навсегда остаться в счастливо-безмятежном прошлом. Глава пятая Джаред привстал на цыпочки, доставая с антресолей пачку старых газет: на сегодня он запланировал покраску поцарапанных собаками дверей и сейчас тщательно готовился к предстоящему событию, не забыв закупить накануне в строительном супермаркете кисть и краску. Тяжеленная кипа выскользнула у него из рук, разлетаясь по полу разноцветным листопадом. Джаред присел на корточки и сдержанно ворча, принялся собирать газеты, попутно воюя с псами, принявшими упавшие листы интересной забавой «схвати первым». - Фу, Сэди! Отдай мне, - он настойчиво потянул из собачьей пасти измятую страницу. И замер, заметив на первом листе фотографию Дженсена в окружении коллег. Не обращая внимания на расшалившихся псов, Джаред жадно вчитывался в заметку, рассказывавшую об очередном юбилее издательского дома. Вдруг его внимание привлекло знакомое имя. Том Уэллинг – молодой, но уже достаточно известный манекенщик и модель тоже присутствовал на торжестве. «Боже! Наверняка, Дженсен знал моего спасителя», - нервным жестом Джаред откинул назад лезущие на лоб густые пряди отросших волос. - «Каким же Том был красивым. И добрым, раз завещал свои органы на трансплантацию». Сразу позабыв о покраске, он вскочил с места и игнорируя лающих Сэди и Херли, торопливо стянул с вешалки куртку, распахивая входную дверь. Личность Уэллинга манила к себе неизведанной загадкой и желанием отблагодарить хотя бы мимолетным узнаванием, прикосновением к судьбе замечательного парня, подарившего ему жизнь. Опомнился Джаред только у стеклянных дверей с вертушкой и строгим охранником, проверяющим пропуска у сотрудников и посетителей издательского дома, где трудился Эклз. Кляня себя за неуместную порывистость, он неловко топтался в холле, не решаясь позвонить Дженсену с мобильника. «Надо было дождаться их сегодняшнего вечернего свидания, где расспросить Дженсена об Уэллинге, а не бежать сломя голову, отвлекая его от работы», - запоздало сообразил Джаред, направляясь к выходу. - Ой! - резко развернувшись, он с размаху налетел на рыжеволосую девушку, недовольно нахмурившуюся и сердито прошипевшую сквозь зубы что-то насчет неуклюжих увальней, но моментально замолчавшую, стоило ей посмотреть ему в лицо. - Простите, пожалуйста, - поспешно пробормотал Джаред, пятясь назад. - Мне следовало быть осторожнее. - Джаред? - выпалила девица, не сводя с него глаз. И, предупреждая дальнейшие расспросы, в ответ на его удивленный взгляд, пояснила. - Я как-то раз видела вас вместе с Дженсеном. - Вы работаете вместе с ним? - Джаред расплылся в широкой улыбке при упоминании имени любимого человека. - Меня зовут Данниль, - представилась девушка. - Я – коллега и близкая подруга Дженсена. - Джаред, - проговорил в ответ Падалеки, недоумевая, почему Дженсен никогда не упоминал о своих друзьях. - Знаете, Джаред, в нашей редакционной кафешке подают замечательный кофе, - Данниль решительно подхватила его под локоток. - Также, как чай и горячий шоколад, - она ловко увлекла замешкавшегося на минуту Падалеки за собой, беспрестанно болтая и смеясь. Со стороны могло показаться, что они знают друг друга сто лет – в коммуникабельности и искусстве расположения к себе людей Данниль не было равных. Сегодня с самого утра у Дженсена все валилось из рук, студийную съемку он провел на автопилоте, думая лишь о Томе и Джареде. До разговора с Харрис ему и в голову не приходило, что Джаред – отдельно взятая личность, пусть и с бьющимся в груди сердцем другого человека, воспринимая его, как замену умершего возлюбленного. «Наверное я спятил от горя, раз вообразил, что Джаред сможет заменить мне Тома. Он же совсем другой, не считая, конечно, общности характеров и почти детской искренности», - Дженсен машинально потер пульсирующий болью висок, всматриваясь в полученные кадры на мониторе компьютера. Раздавшаяся трель мобильного телефона оторвала его от безрадостных мыслей. Не глядя на дисплей, Эклз рявкнул в трубку: - Да! - Привет, Дженс! Я, видимо, не вовремя, но к тебе недавно приходил Джаред... - не дослушав громкое тарахтенье Данниль, он нажал кнопку сброса. «Вот и все. Харрис за него открыла глаза парню, рассказав правду. Что его использовали, как болеутоляющее, как суррогат...» - Дженсена охватила неимоверная усталость. - «Что ж, может это и к лучшему. Пусть он снова останется один, заполняя душевную пустоту бессмысленными фотосъемками и обрывками бредовых снов, где они с Томом снова вместе..» От приступа самоедства и терзаний его вывел сигнал смс-ки. «Дженс, перестань козлить. Я ничего не сказала Джареду. И не собираюсь. Вообще-то я твоя подруга, если ты забыл», - короткое послание от Данниль отрезвило Эклза. «Так, хватит жалеть себя и распускать сопли», - скомандовал он сам себе. - «Сегодня же откровенно поговорю с Джаредом. Попытаюсь все объяснить...» - Дженсен вздохнул, не понимая, каким образом сделает это. Но и медлить больше нельзя: Джаред – хороший парень и заслуживает лучшего бойфренда, чем он». Джаред старательно водил кисточкой по двери, с удовлетворением наблюдая ее полное преображение, и вспоминал недавний разговор с коллегой и подругой Дженсена. Та просто затопила его информацией об Эклзе, рассказывая какой Дженсен – молодец и умница, многого добившийся на профессиональном поприще, а также, замечательный человек. Словно Джаред думал по-другому. Он усмехнулся, никогда еще ни один мужчина не заставлял его настолько сходить с ума от полноты чувств и желания. Смущала только некоторая закрытость Дженсена, несмотря на то, что тот казался на редкость компанейским парнем. Но в свою жизнь впускал неохотно, то ли не доверяя, то ли будучи «вещью в себе» по натуре. Подскочившая Сэди порывисто лизнула руку хозяина, едва не опрокинув банку с краской, стоящую на табурете. - Черт! И как тебе удалось вырваться из запертой комнаты? - поинтересовался Джаред, будто собака могла ему ответить. Находившийся рядом с подружкой Херли прогавкал в ответ, хитро прищурив умные глаза. - Понятно. Я закрыл вас, но забыл запереть, - рассмеялся догадавшийся Джаред, опуская кисточку в банку с водой и с наслаждением выпрямляя уставшую спину. - Ладно, перерыв, ребята. Сейчас – прогулка, потом свидание с Дженсом. Псы тут же побежали к висящим на крючке поводкам, понимая хозяина с полуслова. Гулять они могли вечность. - Привет! - Джаред улыбался так светло и радостно, что Дженсену стало стыдно за свое грядущее признание. - Привет, Джей, - он нерешительно протянул руку для приветствия, но Джаред притянул его к себе, вовлекая в объятие. - Я соскучился, - прошептал он, полыхнув румянцем смущения. - Извини, я наверное не вовремя со своей гребаной романтикой, - пытаясь нарочитой грубоватостью замаскировать душевный порыв при виде некоторой отстраненности партнера. - Это ты извини, - хриплым от волнения голосом проговорил Дженсен, прижимая к себе горячее, податливое тело. Кажется, он переоценил свои силы, полагая, что сумеет отказаться от То... Джареда. - Приглашаю тебя в ресторан, а потом ко мне... Плечи Джареда дрогнули, а стук сердца, казалось, отдавался суматошным эхом в груди Дженсена. Молчаливое признание в любви повисло в воздухе незримым обещанием будущего безумства, каждый из них слишком долго ждал физического проявления чувств. Дженсен сдерживался, не желая спугнуть, оттолкнуть от себя Джареда, а тот не решался форсировать события, ожидая от бойфренда первого шага. В квартиру Дженсена они ввалились опьяненными: немного от вина, но главным образом, друг от друга. Еще в лифте Джаред начал провоцировать Дженсена, излишне крепко прижимаясь бедром к его паху, кожей ощущая чужое возбуждение. Джаред только и успел в прихожей скинуть куртку и ботинки, с остальной одеждой бодро расправился Дженсен, искусно отвлекая его жаркими поцелуями. Опомнился Джаред лишь в спальне, обнаружив себя на огромной кровати совершенно обнаженным, в то время как на Дженсене оставались джинсы и рубашка. Почему-то сразу стало неудобно, захотелось прикрыться руками, сводя ноги вплотную. От Дженсена не укрылось его замешательство. - Прости, если я слишком спешу, - шепнул он, набрасывая на смуглое тело Джареда, покрывшееся мурашками, легкое покрывало. С этого момента все переменилось: Дженсен превратился в необычайно нежного любовника, чувственно лаская языком его внутренний сгиб локтя. Джаред даже и не подозревал, что такое в общем-то не эрогенное место окажется прекрасным проводником пронзающего все тело удовольствия. Очень скоро покрывало было отброшено в сторону за ненадобностью, Джаред, позабыв о неуместном смущении, жадно отвечал на ласки, стараясь полностью слиться с успевшим раздеться Дженсеном. Желая чувствовать его всем телом: затвердевшими сосками, напряженным животом, горячечным пахом. Хотелось шептать бессмысленные слова страсти, впиваясь до одурения в каменные плечи лежащего сверху Дженсена, не отрывая взгляда от притягательно колдовских зеленых глаз, бесстыдно раздвигать ноги, предлагая себя. И снова пылкость сменила нежную чувственность, снова ласки превратились в желание пометить партнера, утверждая свои права на него. Финал получился ярким и оглушительным, стоны и крики обоих потонули в соприкоснувшихся губах, распухших от поцелуев. - У меня еще никогда так не было. Ни с кем, - признался Джаред, счастливо улыбаясь, ощущая себя на седьмом небе. Дженсен молча уткнулся ему в шею, тяжело дыша. - Честно говоря, я по-другому планировал наш первый раз, - сказал он минуту спустя. - Мне хотелось сделать все медленно, не спеша... - Я рад, что все произошло именно так: сумбурно, спонтанно, горячо, дико, - Джаред провел кончиками пальцев по ежику волос Дженсена. - У меня словно сорвало крышу от тебя... - он не успел договорить, увлеченный новыми ласками, вновь возбуждаясь, как будто не отдал только что всего себя без остатка. Сегодняшняя ночь казалась нескончаемо волшебной, пробивавшейся сквозь тонкие занавески хрустальным лунным светом. Дженсену на миг показалось, что он находится в сказке, настолько все было нереально умиротворяюще, как вдруг Джаред вернул его в безжалостную реальность. - Знаешь, а я ведь искал тебя сегодня, даже на работу заходил. Скажи, ты знал Тома Уэллинга? Волшебство ночи исчезло также внезапно, как и появилось, испарившаяся было тяжесть в груди вгрызлась в плоть миллионами острых игл, вновь терзая душу. Дженсен судорожно вздохнул, нуждаясь в глотке воздуха, словно изнуренный жарой путник в пустыне в глотке воды. Он встал с кровати и подошел к окну, распахивая его настежь, впуская в комнату ночную прохладу и мертвенный свет белесой луны. Вскочить на подоконник и сделать всего один шаг в никуда... За грань, где кончается явь и начинаются сны... Всего один шаг... Но тело будто налилось свинцом, а в висках зашумела кровь. - Да, я знал Тома, - ответил Дженсен, не поворачивая головы в сторону Джареда. Глава шестая Джаред не осознал, как получилось, что умиротворенно – счастливый Дженсен, только что лежащий в его объятиях, вдруг оказался у окна, белея распростертым силуэтом на фоне темного ночного неба. - Дженс, - неуверенно позвал он, не понимая, что происходит. - Не могу больше, - простонал в ответ Дженсен, тяжело оседая на пол. - Как же все надоело... - он безвольно привалился к стене, откидывая голову назад и прикрывая глаза. Джаред в мгновение ока подскочил к нему, не зная что делать. - Дженс, тебе плохо? Сейчас, подожди, я вызову службу спасения, - он схватил лежащий на тумбочке телефон, принадлежащий Эклзу, пытаясь дрожащими от волнения пальцами набрать всем известные цифры. - Не надо... меня уже никто не спасет... и ничто... - пробормотал Дженсен в каком-то полубреду, напоминая человека, выпавшего из действительности. Джаред отбросил мобильник в сторону, подбегая к нему. - Дженс, вставай, ты же замерзнешь, - он попытался приподнять бойфренда, но тело Эклза казалось вылитым из свинца. - Помоги мне, пожалуйста, - Джаред упорно продолжал тормошить Дженсена. - Давай, вставай на ноги. Каким-то чудом ему удалось обхватить Дженсена за талию и, сделав рывок, привлечь к себе, с трудом удерживаясь на ногах от немаленького веса. Несколько метров, ведущие к кровати показались Джареду бесконечными. Наконец, он с облегчением выдохнул, бережно укладывая тяжелую ношу на постель. «Что же делать?» - Джаред машинально вертел мобильный телефон Эклза, просматривая список контактов, не представляя, что ему предпринять дальше. Вдруг его взгляд зацепился за знакомое имя: Данниль. Только нажав кнопку вызова, он вспомнил, что вообще-то сейчас глубокая ночь. Но трубку взяли неожиданно быстро: - Что случилось, Дженс? Услышав голос Харрис, Джаред, запинаясь, быстро проговорил: - Привет, это Джаред. Дженсену плохо, я не знаю, что делать. От скорой он отказался. - Я сейчас приеду, - и в трубке сразу раздались гудки. Джаред положил телефон на место, обеспокоенно озираясь на неподвижно лежащего Дженсена. - Дженс, ты как? - он осторожно дотронулся до предплечья. - Ты ведь совсем ледяной! - Джаред приник к бойфренду, поспешно укутывая их обоих одеялом, - из распахнутого окна в спальню врывался холодный воздух, но он не замечал ничего, кроме бескровного лица Дженсена со страдальчески сведенными бровями. Джаред не знал, сколько времени они так пролежали, в тишине ночных улиц, слыша лишь дыхание друг друга. Резкий звонок в дверь заставил его подскочить от неожиданности, вырывая из дремотного забытья. Он ринулся к выходу, лишь на полпути сообразив, что совершенно голый. Опрометью вернулся в комнату, на ходу впрыгивая в джинсы. - Что произошло? - с порога поинтересовалась Харрис, встряхивая гривой спутанных волос. Что впрочем немудрено: ее ведь из постели вытащили. Джаред невпопад подумал, что под длинным плащом у Данниль, возможно, скрывается ночнушка. - Сам не понимаю, - ответил недоумевающий Падалеки. - Все было замечательно, - под пристальным взглядом Данниль, скользнувшим рентгеновским лучом по его обнаженному торсу, он почувствовал себя весьма неуютно, с трудом удержавшись, чтобы не прикрыться руками. - А потом... я задал вопрос, - Джаред наморщил лоб, вспоминая. - Он вдруг подошел к окну... и бац – сидит на полу практически в отключке... - И о чем ты его спросил? - от незнакомого мужского голоса, раздавшегося у него за спиной, Падалеки едва не подпрыгнул. В холл вошел лысый парень в кожаной куртке, засунув руки в карманы, с любопытством осматриваясь по сторонам. - Это Майк – мой бойфренд и друг Дженсена, - пояснила Данниль, понимая, что иначе не дождется ответа. - Да я не скажу точно... - проговорил Джаред в задумчивости. - А-а, вспомнил. Про Тома Уэллинга. В наступившей тишине в унисон пронеслись два вздоха. - Где Дженсен? - коротко спросила Харрис, мгновенно теряя интерес к собеседнику. - В спальне, - по уничижительным и обеспокоенным взглядам парочки он понял, что где-то облажался. Знать бы только где. Данниль бросилась в комнату, Джаред остался неловко топтаться в коридоре вместе с новым знакомым, не решаясь пойти вслед за ней. - Пойдем на кухню, - скомандовал Майкл, невольно раздражая Падалеки менторским тоном, заставлявшим ощущать себя напроказившим младшеклассником, вызванным в кабинет директора. На кухне его неприязнь к незваному гостю только усугубилась: не дожидаясь приглашения, Майкл подошел к буфету и извлек бутылку виски, словно точно знал ее местонахождение. - Ты считаешь, что сейчас подходящее время для выпивки? - излишне резко поинтересовался Джаред, мечтая шлепнуть нахала по вызывающе поблескивающей лысине. Тот не ответил на его выпад, молча наливая себе полстакана и залпом выпивая крепкий напиток, даже не поморщившись. Джаред сел на барный табурет, поджимая пальцы босых ног: от плитки на полу исходил неприятный холодок. - Это я во всем виноват, - изрек вдруг ни с того ни с сего Майкл, вновь протягивая руку к бутылке. Джаред скептически оглядел Лысого, начинающего нести полный бред, волнуясь за Дженсена и сомневаясь, что Харрис сможет ему помочь. - Не надо было ему рассказывать про госпиталь Святой Терезы, - ничуть не смутившийся отсутствием внимания слушателя, продолжил Майкл. - Но ведь я хотел как лучше, - он икнул и замолчал при виде присоединившейся к их компании Харрис. Джаред похолодел, начиная понемногу прозревать, но не желая поверить в услышанное. - Майк, - предупреждающе произнесла Данниль, злобно сверкая заплаканными глазами. - Помолчи. Ее запоздалое предостережение лишь утвердило Джареда в подозрениях. Он провел ладонью по волосам, приглаживая их; во рту внезапно противно пересохло, безумно захотелось пить, но сдвинуться с места казалось непосильной задачей. - Дженсен... познакомился со мной... потому что у меня... в груди бьется сердце Уэллинга? - Джаред, запинаясь, высказал вслух свои предположения, не в силах поверить в происходящее. Дженсен, ЕГО Дженсен с ним только потому, что ему пересадили сердце... а кого собственно? Манекенщика и модели? Хорошего знакомого Дженсена? Или кого-то большего? - Джаред, выпей, - он непонимающе смотрел на обеспокоенную Данниль, протягивающую ему стакан воды. Вода с легким привкусом лимона приятно смочила горло, облегчая жажду. - Не бросай Дженсена, пожалуйста, - попросила Харрис, умоляюще глядя на него. - Ему сейчас нельзя оставаться одному... Джаред до хруста сжал пластиковый стаканчик, безжалостно сминая его, вымещая на нем боль потери, чувствуя необычайную гадливость на душе. - Мне надо домой, - бесцветным голосом проговорил он, сходя с места. Ощущая себя лишним, ненужным. А он-то вообразил себе, что любим. Идиот, наивный и влюбленный до одурения. Не видящий дальше своего носа. Джаред прошел в спальню, машинально кидая взор на кровать. Дженсен, укрытый одеялом до подбородка, смотрел в потолок, никак на реагируя на появление Джареда. - Дженс, я ухожу, - слова давались с трудом; одна часть Джареда хотела броситься к любимому человеку, вновь согревая собой – и плевать на все, другая – желала поскорее очутиться дома, в родных стенах, чтобы побыстрее забыть Дженсена, любящего не его, а умершего Тома Уэллинга, прекрасно осознавая, что все равно никогда не сможет забыть. Дженсен не пошевелился, упорно смотря вверх. «Ну, вот и все», - сложнее всего сделать самый первый шаг, оставляя за спиной прожитое... иллюзию счастья, в которое так легко поверилось. Последний взгляд потерянных, немного раскосых глаз, которые Дженсен старается игнорировать, твердя про себя, как мантру: «так будет лучше для всех», и глухо хлопает дверь, оставляя его наедине с собой. И хочется выть от отчаяния, выбегая на лестничную клетку в попытке остановить... Все-таки он не выдержал, сорвавшись через пару минут с кровати, бросаясь к чертову окну, силясь разглядеть крошечную фигурку, потерянно бредущую в противоположную сторону, чтобы больше никогда не вернуться. - То-ом! - Дженсен сам испугался своего надсадного хрипа, не понимая, кого призывает: умершего Уэллинга, или Джареда – живого, любящего, настоящего... Не замечая замерших в дверях друзей: напряженного как струна Майкла и Данниль, зажимающую себе рот рукой, будто сдерживая рвущееся наружу рыдание. Джаред уже несколько дней не выходил из дома, попросив соседского мальчишку выгуливать собак за сделанные домашние задания по математике. Он не мог нормально спать, ложась лишь под утро, чтобы забыться коротким тревожным сном и проснуться в испарине от очередного беспросветного кошмара. Душа рвалась к Дженсену, утешить, успокоить, просто быть рядом – как друг, но...так было бы еще тяжелее и... неправильно. - Джей, кончай страдать по этому придурку, - забегавший каждый день Чад по-своему пытался привести его в чувство. - Хочет чувак поклоняться мертвому – на здоровье, его проблемы, тебе такой на фиг не сдался. Джаред послушно кивал, соглашаясь, но сам все бы отдал за один телефонный звонок. И он его дождался. Звонила, правда, Данниль. Перейдя сразу после краткого приветствия к делу. - Джаред, поговори, пожалуйста, с Дженсом. Хотя бы по телефону... Все равно о чем... Просто дай понять, что рядом, - кажется в трубке раздался всхлип. - Я боюсь за него... Мы все боимся, - шепотом сказала она. И Джаред испугался, представив на мгновение мир без Дженсена. - Я еду к нему, - он решительно стал собираться, прихватывая и собак. Зная на собственном опыте, как животные сближают людей. Дженсен долго не открывал, заставив его всерьез забеспокоиться; собаки, уловив настроение хозяина, подняли невообразимый лай, за которым Джаред не услышал звук открываемой двери, и потому растерялся, увидев Дженсена, стоявшего перед ним с совершенно измученным видом. «Так, понятно. Растормошить, накормить...» - он с преувеличенно бодрым видом хлопнул Дженсена по плечу, здороваясь; псы помогли просочиться в квартиру, занявшись облизыванием рук Эклза, радостно приветствуя. - А я жрачку принес, - сообщил Джаред и с деловитым видом принялся на кухонном столе раскладывать продукты, не слушая слабых возражений Дженсена. - Да я сам сто лет нормально не ел, - честно признался он, сооружая бутерброды и заваривая чай. - Если не будем питаться – превратимся в скелетов, на которые никто не позарится, - он нес чушь в духе Чада, мечтая лишь об одном: пробудить Дженсена к жизни. Чтобы тот снова превратился в жизнерадостного парня, чья улыбка сводила с ума, заражая весельем. Позднее они не спеша пили чай, Дженсен понемногу оттаял и поддержал болтовню Джареда, постепенно втягиваясь в разговор. Собаки вертелись рядом, выпрашивая лакомые кусочки. И у Джареда возникло иррациональное чувство дома, словно они так уже много лет сидели и ужинали, обсуждая дела прошедшего дня. «Дом там, где тебе хорошо», - подумал он, поглаживая Сэди. Дженсен в этот момент ласкал Херли. - Зачем? Джаред на миг выпал из реальности и не сразу разобрал вопрос. - Зачем все это? - повторил Дженсен, показывая на накрытый стол. - Из жалости? Из сострадания к ближнему? - Какой же ты дурак, Дженсен Эклз, - вздохнул Джаред. - А еще старше меня... - он зевнул во весь рот, мечтая растянуться на кровати: организм, недополучавший пищу уже несколько дней, сдал в самый неподходящий момент. - Пойдем в спа-альню, - Дженсен потянул его за рукав, сам вовсю зевая. - Я сейчас засну и буду спать неделю, - предупредил Джаред, заваливаясь на постель, не утруждая себя раздеванием, с трудом избавляясь лишь от ботинок. - Я тоже, - заявил Дженсен, укладываясь рядом. Через минуту они оба крепко спали, соприкасаясь во сне руками и не слышали прихода Данниль, открывшей дверь свои ключом и тщетно окликавшей друга. Когда она заглянула в комнату, ей открылась на редкость умилительная пастораль: спящие Дженсен и Джаред, а на полу, неподалеку, разлеглись собаки, свернувшись калачиком, преданно охраняя их сон. Эпилог Год спустя. - Вставай, Джей, - Дженсен легонько тронул бойфренда за плечо, но тот лишь крепче вцепился в подушку, игнорируя и лай разошедшихся после утренней прогулки собак, и назойливый луч солнца, упорно щекотавший его щеку. - Просыпайся, лежебока. Нас ведь ребята ждут, - последние слова прозвучали с небольшой укоризной, заставляя Падалеки разлепить один глаз. Обычно каждое утро у них начиналось прямо противоположно: Джаред долго и старательно будил сонного Дженсена, поднося к его носу чашку со свежесваренным кофе, но сегодня сам проспал все на свете, засидевшись до полуночи за компьютером. - Прости, уже встаю, - он свесил ноги с кровати и попытался приподняться, но был опрокинут назад Сэди, на радостях полезшей к нему обниматься. - Фу, Сэди! Прекрати, - после обмена приветствия с псами, ему, наконец, удалось встать. Уже выходя из ванной, Джаред услышал телефонный разговор Дженсена с Харрис. - Мы скоро выходим, Данниль. Ну, опоздаем немножко, ничего страшного, мероприятие все-таки неофициальное. Надо было дать Джареду отоспаться: он полночи просидел над курсовой, - оправдывался Дженсен перед подругой. - Не волнуйся, к вручению наград я обязательно прибуду. Невольно подслушивающий Джаред довольно улыбнулся: сегодня должны были вручать кубки читательского признания журналистам и фотографам различных изданий, и Дженсен попал в число номинантов. Джаред уселся за стол, придвигая одновременно и чашку чая с молоком, и стопку глянцевых журналов с фотографиями Эклза, чтобы еще раз полюбоваться талантливыми работами. - Джей, ты не обидишься, если мы поедем в Фэйр-парк отдельно? Мне надо еще заскочить по делам. - Ну, конечно, какой разговор, - как ни в чем не бывало отозвался Джаред, старательно размешивая сахар. Вчера он заметил на столе Дженсена визитку цветочного магазина, где четким каллиграфическим почерком было обведено в кружок: десять роз. И Джаред понял, что Дженсен собирается на кладбище. К Тому Уэллингу – умершему, но продолжающему играть важную роль в его жизни. Нет, он, разумеется, не ревновал. Разве что самую чуточку. Тень синеглазого парня навсегда будет стоять между ними. У Джареда была альтернатива: жить с Дженсеном со всеми его заморочками и проблемами, или жить без него. И свой выбор он сделал. - Привет, Том, - Дженсен положил букет бордовых роз на могильную плиту, проводя ладонью по гранитной крошке. Казалось, что камень становится теплее от прикосновений. Дженсен частенько приходил сюда, чтобы поделиться наболевшим, выговориться, пожаловаться, посоветоваться, облегчая душу. Том и Джаред – его два самых любимых человека. Которых он со временем научился отделять друг от друга. Том – подаривший ему два самых сумасшедше-счастливых года и Джаред – дающий больше, чем получающий. Такие разные и такие одинаковые, одновременно. Добрые, светлые, искренние. Об одном он хранил память, другого старался оберегать по жизни. Дженсен приподнялся с земли, бросая последний взгляд на могилу, где с небольшой фотографии ему улыбался Том. Смерть способна отнять у нас любимого человека, но не способна отнять нашу память, нашу любовь, наше прошлое. Оставляя в награду или в наказание, воспоминания. Сложнее всего перелистнуть страницу вперед и начать жить настоящим. Дженсену повезло: судьба подарила ему отличных друзей и Джареда. Ждущего его, кстати, на церемонии награждения. И Дженсен прибавил шаг, спеша возвратиться в суетливый мир живых. - Молодец, Дженс! Мы в тебя верили! - поздравления и комплименты сыпались на него со всех сторон. - Спасибо, ребята! Это наш общий успех, - Дженсен отделывался дежурными фразами, торопливо пробираясь к скромно стоявшему в сторонке Джареду. - Улыбочку! - раздался шутливый возглас Майкла, и фотоаппарат запечатлел кадр смеющегося Джареда и улыбающегося Дженсена, держащихся за руки. Это был первый снимок, украсивший стены их нового дома. Просторного и солнечного, наполненного разговорами, смехом и дружеским теплом. Дом – это место, где тебя ждут и любят. Куда хочется возвращаться, где бы ты ни был. А когда тебе есть к кому возвращаться – ты самый счастливый человек на свете. Просто помни об этом. Конец