Твой голос вновь живёт во мне

— Нила больше нет. Единственная фраза, которая когда-то смогла принести юному парню боль, стекала с невидимыми слезами по дрожащему телу. Рука свисала сверху, прикованная железными наручниками, пока Ваймак сообщал эту новость. Все тело будто онемело от услышанного. Эндрю не мог сделать и вдоха. Лёгкие прекратили свою работу, пока юноша задыхался в ядовитом воздухе. Все Лисы, услышав эту грустную новость, пали в отчаяние. Ники поглядывал на Эндрю. Смотрел как его губы заметно для всех дрожали. Как костяшки на руках медленно белели, будто сейчас не выдержит и сломает все, что будет мешать ему идти дальше. Идти дальше, пока он не увидит свои родные рыжие волосы. Идти дальше, пока не заглянет в бездонные морем глаза. Идти дальше, пока не встретится на пути огромный тупик. И тогда его шаг замедлится, дыхание восстановится. Он остановится, ведь дальше идти будет некуда. Аарон стоял в углу, прижимая руки к груди. Кевин пустыми глазами рассматривал тренера, будто тот сказал не всю правду. Но о таком не шутят. И Кевин это прекрасно знал. Рене удивлённо поглядывала то на тренера, то на мёртвого Эндрю. Миньярд не смел поднимать голову и смотреть на всех. Он боялся что люди поймут его реакцию. Боялся что все поймут, почему Эндрю готов сейчас броситься в погоню за тем мудаком, который был недавно убит. На диване сидели остальные Лисы, молча оплакивая смерть своего товарища. Они не сказали ни слова, чтобы другие не обращали на них внимание. Внимание на их слезы. Один из полицейских, только что вошедший в дом, освободил от плена руку Миньярда. Та с грохотом упала на пол. Эндрю не пытался остановить твёрдое приземление. Не хотел. Одной рукой он закрыл свое лицо ото всех, зарывшись в белоснежные волосы. Ники хотел было подойти, но твёрдый и предупреждающий жест Ваймака заставил его остановиться. — Это было все, что я хотел вам сообщить. Остальное будут разгребать мои помощники. Соболезную вашей утрате. — Это были последние слова, которые пронеслись мимо ушей Эндрю. В следующий раз он смог прийти в себя, находясь у себя в комнате. Лёжа на кровати, Эндрю закурил одну сигарету и смотрел на тёмный пейзаж из окна. Где-то вдалеке виделся стадион, а мимо него проходили тысячи людей. То дети играли в мячик, который позже оказывался или на проезжей части или на стороне стадиона. То родители, что пытались их успокоить и возможно говорили, что купят новый когда у тех будут деньги. Эндрю было глубоко плевать на чувства этих детишек. В его голове мелькали воспоминания с рыжим парнишкой, что он смог полюбить хоть и не показывал этого так открыто. Нил знал, что Эндрю дорожит им. Он знал что Эндрю любит его и никогда бы не оставил его одного. Никогда. Это слово то исчезало, то обратно возвращалось в сознание парня, издеваясь над ним. Эндрю пытался избавиться от этого чувства, которое не мог испытать многие годы. Слезы так и не могли стекать по щекам Миньярда. Их или не было, или Эндрю давно не умел выражать настоящие эмоции. Он забыл что такое слезы.

***

Тренировка пошла мрачнее обычного. Ваймак не говорил ни слова, даже если кто-то допускал ошибки. Он молча наблюдал за ребятами, пока те пытались освободить место в голове для дальнейших занятий, а не про предстоящие похороны. Они пройдут через 4 дня. Всего 4 дня, и Эндрю попращается со своей обычной жизнью и встретит жизнь, полный мраком. Ваймак позвал всех к себе, чтобы обговорить это на чистую голову. — Через 4 дня встречаемся здесь. Автобус будет стоять. Я приду раньше всех, поэтому можете не искать меня по кабинетам. Кто не осмелится прийти, пробежит 10 кругов вокруг стадиона… — Голос дрогнул на последнем слове. Вся та серьёзность, чем пытался скрыться Ваймак, испарилась за одну секунду. За одно слово, сказанное тренером. Маска была снята. — Прошу всех прийти. Это просто моя просьба. Думаю, Нил будет этому рад. Эндрю молча стоял в сторонке и так зная, о чем говорят Лисы. Он наблюдал за каждым членом команды, глубоко улыбаясь в душе. Если на тренировке Миньярд хоть как-то смог подавить признак паники, то стоя в душе под холодной струной, кулак с грохотом ударил об стенку. Трещины одна за одной растягивались по гладкой плитке. Один единственный кусок откололся и упал вниз, разбившись вдребезги. Он наблюдал за оставшимися осколками. Видел в них рыжеволосого мальчишку. Рыжеволосого мальчишку, что сейчас бы давно прижал Эндрю к себе и крепко поцеловал, если бы увидел его сейчас. Если бы увидел, как Миньярд бьётся в своих же кошмарах, пытаясь не забыть очертания его лица. Голубые глаза, рыжие волосы. Кончики падают ему на глаза, мешая Эндрю разглядывать его румянец, пока тот все ближе и ближе прижимает Нила к стенке. Алая жидкость сливалась с водой и капала на мокрый пол. Кровое пятно появилось от отпечатков руки на стене, когда Эндрю прикоснулся к ней ещё раз. Жаль… Думал Эндрю про себя. Жаль, что ты не видишь, как я мучаюсь от собственной боли. Жаль, что ты не видишь. Как я хочу чтобы ты видел мои мучения, и чтобы мучился сам. Ненавижу тебя всей душой. Всей душой я всегда буду ненавидеть тебя. Ты сделал мне больно. Очень больно. Дверь с грохотом открылась. Парень вошёл в душевую, будто искал кого-то. Он бродил по узкому коридору, рассматривая каждую кабинку. — Эндрю. Ты здесь? — Спросил близнец, продолжая искать того одним взглядом. — Я конечно знаю что ты мне не ответишь, но все же… Твою мать. Он встретился с ним глазами. Будто посмотрел в зеркало, только увидел тёмную сторону себя. Кровь продолжала капать с кисти руки, и изначально Аарон передумал все самое плохое. — Ты собирался мне рассказать про вас? — Спросил он. — Кого ты имеешь в виду? — Сухо спросил Эндрю. — Ты прекрасно знаешь. Про вас. Ты и Нил. — Что ты хочешь об этом знать? Тебе то какое дело? — Такое, что я твой брат. Могу я хотя бы немного узнать о твоей жизни. — Раньше тебя это не волновало. Вот и сейчас отвали от меня. — Я то отвалю. А Нил нет. Забудь его. Этого парня больше нет с нами. Его больше нет в твоей жизни. Аарон получил мощный удар кулаком от своего брата. Может тот сделал это и не специально. Он не хотел вредить близнецу и если уж и ударил Аарона, то только от слов, которые Миньярд никак не хотел принимать. Не хотел больше слышать их и не важно от кого. От товарищей или же от собственного голоса в голове. Аарон отскочил на несколько метров от брата и грозно посмотрев на Эндрю, ушёл прочь из душевой. Больше Аарон не говорил и не собирался говорить с ним о Ниле.

***

Наступил день похорон. Эндрю всю дорогу сидел на заднем сидение и смотрел, как Ники общался с девочками, а Аарон сидел рядом с Кевином. Он был один. Один и в автобусе. Один и в жизни. Сейчас бы Нил точно задал множество вопросов, чтобы больше узнать о своём любимом. После приезда, Эндрю смог выдержать только прощание с тем человеком, которого ненавидел, но в то же время сильно скучал. Без эмоциональное лицо следило за надписями на камне, пока другие лисы и тренер бросали цветы. Эндрю смог подойти к могиле только после того, как другие ушли в автобус. Нил бы точно хотел, чтобы Миньярд пришёл к нему только один, ради нескольких слов. — Каким ты был идиотом, дорогой Нил Джостен. — Прошептал Эндрю, держа в руке 2 цветка. — Ненавижу тебя. Лёгкий ветерок прошёлся по спине парня. Дерево качнулось, зашелестело. Свист разлетелся по тихим местам. — Я тоже тебя люблю. И всегда буду любить только тебя. Прошу, прости меня. Прости и забудь. Эндрю повернулся, в надежде увидеть парня, по которому сильно скучал. В надежде снова вцепиться губами в его губы, и никогда не отпускать. В надежде дать ему право взъерошить тому белоснежные волосы. Он хотел видеть его глаза. Хотел, чтобы он взглянул в его глаза. Но никого не было. Всё что осталось от Нила Джостена — Лёгкий ветерок и ласковый голос в голове умирающего Миньярда. Умирающего от неизвестной болезни. Неизвестной болезни лишь с одним названием, которое крутилась над Эндрю под шелест ветерка. Боль.