Obsessed

***

      С детства нам всем рассказывают, что у нас есть предназначение, тотемное животное и родственная душа. Все тотемы поделены на три клана — «воздух», «вода», «земля».              Тотем приходит почти к каждому на третьем году жизни: у кого-то это ушки, у кого-то чешуя, перья и так далее. К десяти годам обладатели тотемов учатся превращаться в них, а к шестнадцати - каждый находит родственную душу и имеет возможность создать семью. Каждый человек растет в среде своего клана и находится под его защитой. Позже человек может его изменить, в зависимости от тотема его родственной души. Волк всю жизнь живет с людьми, которые принадлежат клану «земли», ястреб живет с людьми, которые принадлежат «воздуху», акулы живут с людьми, которые принадлежат клану «вода».       «Я, Пак Чимин, рожден в семье отца с тотемом снежного барса и матери с тотемом белого лебедя.              Я, Пак Чимин, мне девятнадцать лет, и у меня нет тотема до сих пор. Я чужой среди своих. Одинок в комнате, что наполнена людьми. Я жду, когда стану полноценным. А пока что я — изгой.»       Мир не всегда был таким. Когда-то у людей не было тотемов и не было предназначения и родственных душ. Они были одиноки, жили не свои жизни, связывали судьбу не с теми людьми, не выполняли никакой задачи и были глубоко несчастны. Как корабль, что всю жизнь куда-то плывет, но не знает куда и никак не приходит к причалу. Потому что не видит его. Не видит маяк.       «Когда мне исполнилось три года, мои родители с нетерпением ожидали, когда же у меня появится хвост, ушки или хотя бы коготочки. Но этого не произошло. Врач сказал, что, возможно, это произойдет к четырем годам. Но тотем не появился ни к четырем, ни к пяти…        Когда мои сверстники в десять уже умели превращаться в тотемов, я читал комиксы, смотрел дорамы и пытался найти друга. Но никто не хотел дружить с ноунеймом. С лет тринадцати, когда все четко осознал, я начал искать причину своего отличия от других, но ответов не находилось.       В школе я всегда сидел в одиночестве на последней парте, в столовой меня все сторонились… Если в шестилетнем возрасте меня дразнили, то потом просто начали игнорировать. Я не прошел стадию буллинга или унижения. Меня просто не замечали.       В университете все ещё сложнее, тут четкая иерархия, которая поделила студентов на братства и сестринства. Абсолютно каждый студент принадлежал к «воздуху», «земле» или «воде». Когда я поступил в учебное заведение, первое, что мне необходимо было написать в анкете — свой тотем. С этого и начались проблемы. Руководство не знало, в какое общежитие меня поселить, ведь все было иначе, чем у других. Они не знали, в какую группу меня записать. Ничего не знали. Я был исключением из правил, и это пугало всех.       Сегодня мне исполнилось девятнадцать. Я получил поздравление от отца-барса, матери-лебедя и сестры-фламинго… И всё. Больше ни от кого. Даже мои одногруппники, которые учатся со мной уже третий год, не знают обо мне ничего. Это и понятно. Но мне всё ещё обидно.       Университет не знал, что со мной делать, и меня поселили в отдельное общежитие, где обитали те, кто скрывают свой клан по тем или иным причинам. Меня заселили в отдельную комнату, так как никто не хотел жить со мной. Все остальные в этом общежитии просто скрывали свою принадлежность, а у меня ее просто не было.       Я купил себе торт, съел два больших куска и выпил бокал вина. Посмотрел комедию, послушал несколько слезливых песен от девушек с кошачьими ушками на ютубе… После я открыл гугл и начал искать информацию о таких, как я. Как и каждый чертов вечер.       Ничего не находилось. И я в очередной раз плакал. Это мой ритуал, каждое тринадцатое октября, не найдя ничего о своей «болезни», я ем торт, пью вино… и плачу.       Я не плакса, не подумайте, просто мне очень, очень одиноко.»       В свои девятнадцать лет Чимин учился на третьем курсе Сеульского университета. Каждый студент знал его, но никто с ним особо не общался. Преподаватели давали ему задания, как и всем, спрашивали на парах, как и всех, но студенты обычно даже не слушали его. Он как белый шум, как фоновая музыка на заднем плане, которую никто не помнит и на которую никто не обращает внимания во время просмотра фильма. Он - белая ворона в этом обществе.       Каждые полгода в университет переводят новых студентов из других учебных заведений. Это правило придумали много лет назад, тем самым давая шанс студентам быстрее найти свою родственную душу или найти свое предназначение.       Один месяц и тринадцать дней назад прибыли новые студенты. И несмотря на то, что у Чимина нет своего тотема, он верит, что родственная душа и предназначение у него все же есть. И с каждым приходом новеньких он всматривается в новые лица и ждет волшебный звон колокольчиков или какое-то мерцание, ну или хотя бы весенний ветерок, что исходит от одного (или одной) из них.       Но каждый чертов раз он ощущает — ни-че-го. И в этот раз он снова ничего не почувствовал. Среди сотни новых студентов его одногруппники нашли несколько своих родственных душ, их встреча и осознание было таким красивым, что все с замиранием сердца за этим наблюдали. Чимин был одним из таких наблюдателей.       — Сегодня тринадцатое октября, и к нам поступила очередная партия новеньких, — сообщил ректор по спикеру для всего университета, — Студенты, что нашли свои родственные души с нескольких курсов, попросили о дополнительном переводе и, чтобы возместить уход наших бывших студентов, нам прислали точно такое же количество студентов из других университетов. Желаю вам найти родственную душу или хороших друзей!       Студенты заулюлюкали и с нетерпением ожидали новеньких. Кто-то из них пришел на первый курс, кто-то на второй, третий, четвертый, пятый, шестой… Все как обычно.       И несмотря на то, что Чимин постоянно с замиранием сердца ожидал увидеть своего человека, сегодня ночью он вычитал в гугле, что без своего тотема — найти родственную душу нереально. Тотем - это первый ключ, второй - это родственная душа, третий — предназначение. Сегодня ночью Чимин плакал не потому, что у него нет друзей или любви… сегодня он понял, что он ничего не значит в этом мире, и без тотема он не обретет ни второй ключ, ни третий.       Так что пусть даже Чимин и сможет просканировать весь мир, он не увидит родственную душу. Ее нет. Потому что нет тотема.       В университете, так же как и в школе — его не трогали, не было каких-то злобных людей, что захотели бы его оскорблять. В их глазах он видел в девяноста процентах безразличие, а в остальных десяти процентах — сожаление и страх.       Усевшись за последнюю парту, Чимин вытащил телефон и открыл приложение, которое объединяло все университеты страны.       Если ты студент, то с поступлением твою анкету вносят в базу, и другие студенты, что ищут свой клан, друзей или родственные души, могут найти тебя. Чимин тоже хотел зарегистрироваться, но первым пунктиком с красной звездочкой было определение клана. На этом все и заканчивалось.       Однако он мог просматривать анкеты остальных. Это было одним из его развлечений — смотреть на других и представлять, какие они в жизни. Он так изучил каждого своего одногруппника и многих ребят с других факультетов и курсов.       Когда приходят новенькие, на их аватарках стоит метка «new», и все студенты сразу же их изучают. Вот и Чимин сейчас открыл приложение и начал просматривать новеньких. Тут есть и львы, и тигры, и пумы, и лошади, фламинго, дельфины, ящерицы, питоны… да чертова туча тотемов! Среди них были безумно красивые люди, на которых Чимин даже немного залипал. Но часто залипалово заканчивалось всего одной отметкой в анкетах — «soulmate» с красным сердечком. Большая половина имела своих соулмейтов, а другие были в активном поиске, и знак «soulmate» имел серое сердечко. Чимин хотел и себе такую анкету завести, чтобы кто-то тоже сидел и залипал на его фотки, изучал вкусы и смотрел, есть ли красное или серое сердце. Но у него не было анкеты. У него ничего не было.

***

      После пар Чимин пришел в общежитие и, приняв душ, забрался на кровать. Смотреть фильмы не хотелось, так что он включил просто музыку, прилег на кровать, обнимая подушку, и попытался представить, что он имеет тотем. Как бы сложилась его судьба?       Он любил так делать, генерируя альтернативную реальность, представляя себя другим.       Чимин мог бы иметь тотем гепарда. Он красивый, быстрый, опасный. Он мог бы принадлежать клану «земли» и дружил бы с многими одногруппниками, весело шутя о студенческих буднях, вместе тусуясь на вечеринках, и мог бы найти свою родственную душу.       Чимин мог бы быть и китом, и орлом… да даже крысой! Он был готов иметь тотем даже дождевого червя, даже букашки какой-то. Это помогло бы найти свое предназначение.       Но вместо этого — пустота, тишина и прочерк в строке «клан».       Немного помечтав, Чимин опять открыл приложение. Есть в нем одна фишка, которую он любит больше всего. Есть анкеты, у которых скрыт пунктик "клан" и "тотем". Эти люди живут в том же общежитии, что и он. Но раз анкета активна, значит, у этих людей есть клан и тотем, просто они не желают открывать информацию о себе. Как позже Чимин узнал, скрыть анкету студент может только с разрешения ректора, и для этого необходима весомая причина, а не просто «я так хочу».       Среди студентов такие люди обычно пользовались бешенным успехом, каждый видел в них свою родственную душу, и это было даже сродни идолопоклонничеству. Университет никак не комментировал это, но скрытый режим можно было получить только при поступлении, но не всем он был доступен. Это было как особенное братство, что часто тусило вместе, и многие мечтали узнать хоть крупицу о таких студентах. Но несмотря на то, что Чимин жил в общежитии скрытых кланов, он был здесь чужаком.       Среди новеньких было три студента со скрытыми тотемами и кланами: Ким Намджун, Мин Юнги и Чон Чонгук. Их анкеты были незаполненными, так что непонятно, что они любят, чем увлекаются. Так происходит всегда с новенькими. Но на протяжении недели, в итоге, появится информация, которая сможет заинтересовать других студентов.       Эти подробности необходимы для братств и сестринств университета. Кто-то ищет нового музыканта в группу, кто-то - девочку в группу поддержки, кто-то разыскивает нового члена спортивной команды или участника в танцевальный класс. В зависимости от вкусов человека университет и братства сами предлагают студенту все возможные преимущества. Не нужно самому ходить и что-то искать, все приходит к тебе самостоятельно. Это как привилегия кланов, тотемов. Если ты воздух, то твой клан уже с тобой и уже за тебя.       И даже тут Чимин в пролете.       Конечно, его никто не выгоняет с курсов или дополнительных уроков. Он ходит на живопись, танцы, вокал, плавание. С ним иногда говорят студенты. Они, конечно, могут сказать рядовое «Привет. Как дела?», но это просто вежливость.       Всех его одногруппников приглашали на эти кружки или курсы, а Чимин всего всегда добивался сам. Ему пришлось бороться: за разрешение плавать в бассейне, где обычно тусили ребята из клана воды; за возможность танцевать и петь там, где состояли ребята из клана «воздух»; за возможность рисовать там, где тусили из клана «земля».       Его никто никогда не прогонял. Но и не светились счастьем от его присутствия. Он был для них чужаком.

***

      Чимину безумно нравилось то, как тотем проявляет себя. Ему ужасно хотелось погладить чей-то хвостик или ушки, или почувствовать, какие на ощупь чешуйки или перья. Но потрогать такое он мог только у родных, которые снисходительно к этому относились.       Чимин мечтал о собственных проявлениях. Однако, врачи только разводили руками…       «— Ты или очень особенный, или брак в системе» — так говорил семейный врач.        Так что с десяти лет, когда он впервые услышал эту фразу от врача, Пак думал, что, возможно, он особенный. Но следующие девять лет ничего не происходило, и его одержимость тотемом, родственной душой и предназначением — превратилась в апатию. И только ночью, когда ложился в кровать, он просматривал анкеты других, а потом мечтал о том, как у него появились бы ушки, или милый пушистый трехцветный хвостик, или причудливые перья на руках, или милые зубки, или коготки… Но максимум, что у него появлялось, это несколько прыщиков в четырнадцать лет, мозоли после игры на гитаре и сухость кожи головы после бассейна.

***

      На второй день после своего дня рождения Чимин сидел, как всегда, на последней парте и наблюдал за активной социальной жизнью своих одногруппников: кто-то дурачился; кто-то тискал свою родственную душу; кто-то отсыпался после бессонной ночи. А Чимин просто наблюдал.       В аудиторию вошли новенькие, и ребята сразу же обратили на них своё внимание. У кого-то навострились ушки, у кого-то замельтешили хвосты, кто-то распушил свои перья.       У вошедших Намджуна и Чонгука не было заметно элементов тотема, но, судя по их походке, они - нечто величественное.       Да, человек может скрывать свои тотемные признаки, если захочет. Так многие делают, но если вывести человека на эмоции, то это проявляется. Особенно смешно наблюдать это во время влюбленности людей или злости.       Свободных мест не было, только на последнем ряду, и новенькие направились туда. Чимин предусмотрительно сгреб свое барахло поближе к себе, чтобы не мешать им, но они сели не рядом.       «— На что я вообще рассчитываю?»       — Тут не занято? — Чимин испуганно посмотрел в сторону и увидел, что к нему обращается какой-то мятноволосый паренек.       — Нет, — совсем тихо ответил Чимин, а после парнишка закинул рюкзак на парту рядом с ним.       — Как дела?       Чимин слышал эту фразу столько раз, что сухое «ок» уже автоматически слетело с его губ.       — А ты не очень общительный, — шутливо прокомментировал новый студент. — Я Мин Юнги, клан «земли», тотем: полярная лиса!       Чимин увидел, как парень протянул ему руку, а на его голове зашевелились два пушистых ушка. Боже, как же Паку хотелось дружить с таким милым человеком. Но он не хотел врать, так что вывалил на Юнги все как на духу:       — Я Пак Чимин. Не принадлежу ни одному из кланов, потому что у меня нет тотема.       Он ожидал, что полярная лиса махнет хвостиком и скроется, но тот заинтересованно склонил голову и начал рассматривать блондина.       — Из-за этого ты как отшельник?       — Кланы не принимают меня, так что это не мой выбор, - пожал плечами Пак и отвернулся.       — Да плевать! Давай дружить!       Чимин в удивлении распахнул глаза и устремил взгляд на Юнги. Кто-то с парты впереди тоже обернулся и удивленно посмотрел на смелого полярного лиса.       — Давай же, Чимин! Тебе нечего терять! — Юнги издал какое-то странное рокотание, и Чимин впервые за несколько лет начал искренне улыбаться.       — Хорошо. Но я не особо умею дружить… Так что могу тебе доставить неудобства.       — Это все фигня! Я вообще полярный лис, что оказался в Корее. Это… думаю, это как лев, который попал за Полярный круг! Ах, ну что поделать, надо это просто пережить, - хихикнул новый знакомый и широко улыбнулся.       — А ты сам вообще откуда?       — Из Японии, хотя и родился в Корее. А ты?       — Я из Пусана.       — И что, ты прям ни с кем не дружишь? Ты новенький тут?       — Нет. Я тут с первого курса. И нет, я ни с кем не дружу.       Полярный лис только ухмыльнулся и толкнул Чимина хвостом, из-за чего тот вздрогнул, а потом звонко рассмеялся, обращая на себя внимание. В глазах одногруппников не было осуждения или издевок, они просто никогда не слышали смех Чимина, поэтому эта звонкая мелодия сразу же привлекла внимание. Кто-то даже в ответ улыбнулся. Возможно, другие были бы не против узнать Пак Чимина, но старые традиции и нравоучения родителей, что надо дружить только с теми, кто в твоем клане — отшибали любые мысли о контакте с неизвестным человеком.       После пар Чимин медленно направился в свое общежитие, думая о том, почему человек с таким удивительным и редким тотемом все же предложил дружбу. Да, он жаждал завести друга всю свою жизнь! Но Чимин так привык к одиночеству, что видит подвох в каждом таком предложении. Правда, долго думать об этом он не смог, полярный лис догнал его и опять пнул хвостом.       — Мы живем в одном общежитии!       — Но там все скрывают свой клан или тотемы. А ты «земля», полярный лис…       — Меня поселили сюда из-за того, что не было места в общаге «земли». А в «воздух» или «воду» не положено. Так что я живу в одном здании с тобой! Я из того же университета, что и Намджун, и Чонгук. Хочешь, я познакомлю тебя с ними?       — Юнги, меня избегают всю жизнь, так что не стоит кому-то навязывать знакомство со мной. Им будет неловко, а мне некомфортно из-за этого.       — Глупый, они хорошие парни. И для них не важно, в каком ты клане.       — У меня его нет! Как же ты не понимаешь? - вспылил парень и развел руки в стороны.       — Но так не бывает, Чимин-и. У тебя есть клан, просто твой тотем еще не проявил себя.       — Ага, и задержался на девятнадцать лет. Конечно! - Пак тяжело вздохнул и устремил свой взгляд вперед.       — Есть тотемы, которые не проявляют себя, как обычные. Думаю, ты особенный!       — В детстве я тоже так думал, но спешу тебя разубедить в этой идее. Я - ошибка в системе, а не особенный. Так что просто забей.       Юнги недовольно мотнул хвостом и потянул Пака в общагу.       — Пошли к тебе в гости!       — Я… я не готов принимать гостей!       — Твой сосед будет против?       — Я живу один… — совсем тихо ответил Чимин, и Мин нахмурился.       — Потому что у тебя нет клана и тотема?       — Да.       Но для Юнги это объяснение было не убедительным, так что он активно потащил нового друга за собой с желанием посетить холостяцкую комнату Пака.       Через несколько минут комната Чимина впервые увидела кого-то, помимо самого Чимина. Полярная лиса расхаживала из угла в угол, изучая каждую мелочь и все комментируя. Несколько раз он сказал, что Чонгук заценит комиксы, а Намджун попросит поиграть на гитаре. Чимин поначалу хмурился, ведь это впервые он контактирует с кем-то, кто заинтересован в нем, но потом он немного расслабился, и Юнги довольно улыбался, понимая, что трещина в стене защиты становилась больше.