Obsessed

Утро первого января было для Чимина каким-то другим. Вернее, он чувствовал, что-то поменялось, но что именно - не понимал. Рядом мирно посапывал Чонгук, время от времени издавая тихое похрапывание. Вокруг все было как обычно, но все же что-то не давало покоя. Пытаясь не думать о глупостях, Чимин направился в душ, привел себя в порядок и спустился на первый этаж. Чонгука будить ему не хотелось, ведь тот любит поспать подольше, а на праздники - это святое дело. К большому удивлению блондина, в доме не было ни родителей, ни гостей. Марисоль спала у себя в комнате, а лис кверху пузом отсыпался после плотного ужина, и судя по мисочке - перекуса ночью. Одевшись потеплее, Пак вышел во двор, наслаждаясь морозным воздухом и обилием снега вокруг. Чимин любит снег, очень сильно, но в Сеуле его не так часто можно увидеть, как и в Пусане. Немного полюбовавшись снегом, Чимин направился в альтанку. Ее построил прадедушка, и с нее открывался изумительный вид на океан. Парень любил тут проводить время, когда был одиноким, казалось, что его кто-то поддерживает... Кто-то невидимый, но очень могущественный. Возможно, многие одинокие люди живут с мыслями, что есть во Вселенной кто-то, кто заботится о нем, кто защищает и оберегает, дарит хорошие сны по ночам и спасает от несчастных случаев. Вот и Пак жил и думал, что есть невидимый тотем, что не оставляет его. Подойдя к альтанке, Чимин резво заскочил внутрь, любуясь постройкой и своей ловкостью. Прадедушка умел работать руками и создавать из дерева невероятные вещи, будь то мебель для дома, декор или большие сооружения. А еще он был тезкой Чиминового соулмейта, и это казалось белому дракону очень милым совпадением. Протерев ладошкой перила от толстого слоя снега, Чимин остановился на надписи, которую сам когда-то нацарапал на деревянной балке. Надпись гласила: "Если найду соулмейта, открою капсулу времени", и вдруг на парня накатили воспоминания... В восьмом классе, когда в школе проходил один из балов, Чимина никто не пригласил на праздник. Вообще-то, он всегда был один, и ему было не о чем вспомнить, кроме как уроков и домашних заданий. Сестра училась в специальной балетной школе для девочек, и парень даже с ней не так часто проводил время. Казалось, что все вокруг напоминает о том, что Чимин одинок. Тогда, в восьмом классе, когда все дети праздновали зимний бал, Чимин чувствовал себя как-то по особенному одиноким, и виной тому были предметы, на которых детям рассказывали, что у каждого человека должен быть тотем и родственная душа. А у Чимина не было первого, и это было равносильно отсутствию соулмейта. Тогда на балу всем раздали роли разных тотемов и создавали вымышленные пары, но Чимину пару никто не предлагал, а учитель вообще сказал, что у парнишки нет родственной души и не стоит его тешить нелепыми сказками. Тогда Чимин молча терпел все происходящее, но когда его заставили пойти на бал, он забился в школьный туалет и плакал. А когда праздник был в самом разгаре, он сбежал домой. В тот день Чимин написал письмо, сложил его в бутылку от вина и засунул под альтанку, где была специальная ниша, которую дедушка сделал, чтобы оставлять записки своей возлюбленной, когда ухаживал за ней, а она оставляла там свои ответы. К большому удивлению белого дракона, бутылка с письмом сохранилась, и он, приложив немного усилий, вытащил ее на свет божий. Проблемой была пробка, которую мелкий Чимин когда-то глубоко затолкал, боясь, что влага может повредить содержимое, но разбивать бутылку не хотелось, и Чимин направился в дом за штопором. - Что это у тебя в руках? - послышался сонный голос Чонгука, что стоял в пижаме на пороге дома. - Ты сошел с ума? Где верхняя одежда? Ты же простудишься! - Чимин недовольно затолкал парня внутрь, приговаривая: - Как можно быть таким безрассудным? Ты должен думать о будущем и о своем теле! На улице слишком холодно, Чонгук-а! - Спокойно, драконище! Я не мерзну, я ведь огонь! - Ага, давай иди оденься, огонь. И я покажу тебе кое-что интересное, - Чимин покрутил бутылкой перед лицом брюнета и быстро ускакал на кухню. Чону дважды повторять не пришлось, и он молнией выполнил требование блондина, и спустя несколько минут уже сидел за столом на кухне, игриво посматривая на тарелку с кусочками пирогов. Чонгук любит еду, и было бы глупо отрицать, что эти пироги не соблазняют его своими загоревшими боками и изумительными ароматами. - Что это? - Моя капсула времени... Я написал ее, когда мне было 13 лет и был совершенно одиноким. Спрятал в альтанке и нацарапал на перилах напоминание. А сегодня вспомнил об этом. - А что было нацарапано на перилах? - "Если найду соулмейта, открою капсулу времени". - Ооо, значит, это капсула для меня! - Чонгук выхватил бутылку и резво вытащил пробку штопором, но не решился сам вытащить свиток и, улыбаясь, отдал блондину. Чимин был не против, если бы его любимый человек прочел письмо, но как только взял бумагу с рук Чона, сразу стало страшно даже вслух читать написанное. Пак глубоко вдохнул и развернул свиток, что немного состарился со временем. В письме немного детским почерком излагались совсем не детские мысли... "Чимин, если ты читаешь это, значит ты больше не одинок... Я решил написать себе в будущем, что хоть немного позволит мне почувствовать радость общения с кем-то. Сейчас у меня никого нет, как и всегда, но я уже немного привык к этому. Сложнее было сегодня, потому что все говорили о соулмейтах, и состоялся бал, а я был один...о соулмейте я даже мечтать боюсь. Я еще не знаю, какие обязанности должен выполнять этот человек в нашей жизни, но я думаю, что это как ангел-хранитель. Чимин, если вдруг ты найдешь соулмейта, береги его всеми силами и всегда помни, как сложно тебе было одному. Мне сейчас невыносимо грустно, и я надеюсь, что это не будет длиться слишком долго. Если ты нашел его или ее, поцелуй этого человека прямо сейчас, а я мысленно представлю, какими мы будем счастливыми в будущем... Никогда не сдавайся, Чимин!" Чонгук обнял своего белого дракона и попытался поддержать после нахлынувших воспоминаний. Никто кроме Пака не знает, каково это, быть настолько одиноким. Как из изгоя он не превратился в затворника, а вырос таким хорошим и добрым человеком? Как его сердце не очерствело и не окаменело со временем? - Мне жаль, что меня так долго не было рядом, и я пропустил моменты, когда тебе была нужна поддержка и любовь... - Все в порядке. Это письмо не было для меня чем-то сложным или слишком грустным. Я не потерял память и помню все, что со мной происходило, ведь это было ежедневно... - Хотелось бы мне вернуться в прошлое и быть хотя бы мысленно с тобой, чтобы тебе хоть чуточку было проще. - Главное, что сейчас ты рядом. - Чимин обнял Чона. Но как только он коснулся брюнета, показалось, что по телу пробежалась молния и какое-то неописуемое возбуждение начало накрывать все сильнее и сильнее. Чонгук понял, что что-то идет не по плану, когда глаза блондина вдруг обрели розовое свечение, а потом его губы начали бегать по шее, вырисовывая юрким языком замысловатые узоры. Чонгук был настолько поражен скоростью смены настроения Чимина, что не сразу понял, что происходит. Еле сдерживая своего черного дракона, что огнем горел от желания, Чон все же отстранил Чимина. Его глаза были влажными, а губы красными, дыхание загнанным... и весь этот вид просто сносил Чону крышу. - Чим, погоди. Нам надо сначала поговорить, - быстро протараторил Чонгук, упираясь лбом в подбородок Пака. Блондин удивленно смотрел на партнера и не понимал, что происходит. Или не понимал поведение Чонгука. - Почему ты останавливаешь меня? Разве тебе неприятно, или ты не желаешь меня? - Завтра мы уезжаем в домик в горах, и там я тебе все расскажу. Ты должен немного расслабиться и потерпеть. Я сделаю все, что ты захочешь, - брюнет чмокнул своего белого дракона, и тот довольно заурчал. Вдруг Чимин слегка отшатнулся, его глаза приобрели нормальный цвет и он, нахмурившись, посмотрел на брюнета. - Я задумался... Что ты сказал только что? - Говорю, что мы с тобой завтра едем в горы. Там есть домик отдыха для драконов, и нам дали ключи от него на каникулы, - Чон слегка нахмурился, но быстро понял, что Чимин не полностью осознает, что делает, когда его глаза сияют розовым. - Зачем? А как же Юнги, Марисоль? Чонгук на минутку завис, а потом как-то стеснительно улыбнулся и все же выкрутился. - Ты должен там побывать после встречи с Эфиром. С ребятами все будет в порядке, не волнуйся... - Понятно. Ну, ладно. - Чимин пошел переодеться, а Чонгук чувствовал странное волнение. Пак не ясно мыслит, когда его глаза сверкают розовым цветом и он полон страсти. Если он не успеет Чимину все объяснить, то приключения в горах могут пойти не так, как ожидается. Хотя, по правде говоря, Чонгук сам не знает, чего ожидает. Он просто любит этого парня и хочет любить его еще сильнее, но эти странные вещи, что происходят с Паком, что управляют им... немного пугают. Это, конечно же, не влияет на его любовь, просто накатывает каким-то волнением за любимого человека, как невесомая дымка, что легла на головы окружающих, и ты ее еле чувствуешь. Со второго этажа послышался писк, и Чонгук сразу же направился к источнику звука. Это полярный лис, наконец, проснулся и требует, чтобы его снесли по ступенькам. Его реабилитация включает в себя очень бережное обращение и минимальное давление на лапки, так что его постоянно кто-то куда-то носил. Вот и сейчас лис стоит на самой верхней ступеньке и смотрит на Чонгука с толикой недовольства. Полярный лис голоден, и его не волнует, что старших нет дома, Марисоль спит, а парочка драконов ходят по улице или болтают на кухне. Чонгук поднял пушистика и направился вниз. - Юнги, там уже готов твой завтрак, так что не фырчи. Ох, знал бы ты, с каким я огнем играю, офигел бы. Надеюсь, поездка в горы что-то разрулит, иначе меня просто изнасилуют. Черт, как жаль, что ты не можешь пока что вернуть человеческий облик... посоветовал бы мне что-то толковое. - Что посоветовать? - Марисоль догнала Чонгука с лисом на руках и игриво потискала щечки песца, вызывая поначалу недовольство, а потом милое попискивание - У тебя такое настроение, что я даже не представляю, что его так подняло. - Мне написал Хоби! - Мой одногруппник Чон Хосок? - Ага. Он мне нравится, и я немного грущу из-за того, что... - Даже не вздумай грузить Чонгука этими вещами, Пак Марисоль, - прервал сестру Чимин и недовольно отодвинул девушку от брюнета. - Да ладно тебе, она не напрягала меня совсем. - Чон, она всем подряд рассказывает о своей жизни. Прикинь, даже Хвану. Впервые его увидела и вывалила на него все о себе и даже обо мне! Совсем не умеет держать язык за зубами! Так нельзя! - Воу, Марисоль, нельзя так! А если бы он был плохим человеком? - Чонгук поставил лиса на пол, где на специальной подставке стояли две мисочки с едой и теплым молоком, и тот, забив болт на разборки двуногих, принялся за трапезу. - Вы достали... Я знала, что Хван нормальный! К тому же, никто из вас не спросил, что Хоби мне написал! - Марисоль схватила плед с дивана и завернулась в него, как шаурма. - Ладно, рассказывай! - Чимин пнул сестру бедром и плюхнулся рядом. Чонгук последовал за ними и поставил на стол три кружки с горячим какао. Время удивительных историй - это когда можно чем-то перекусить или что-то выпить, пока их слушаешь. - Он написал, что скучает по мне, не понимает, куда я подевалась, и что друзья не должны так поступать. А еще поздравил с Новым годом и пригласил в Пеппер! Парни переглянулись, и никто из них не решался сказать девушке то, что она упустила из речи Хоби. Рядом послышалось пыхтение, и Чимин сразу же бросился поднимать Юнги, что никак не мог взобраться на диван. Лис не любит человеческие разборки, но и тусить в одиночку он не соглашался, так что предпочитает ходить за друзьями. И да, он тоже слышал слова Марисоль, но не мог ответить. Так что просто положил голову ей на колени и показал всем своим видом, что ему очень жаль. - Почему вы выглядите так, как будто случилось что-то неприятное? Почему вы не радуетесь за меня? - Он зафрендзонил тебя... - Чимин все же решился сказать то, что было всем парням таким очевидным - С фига это? - Его фраза "друзья не должны так поступать", - ответил Чон и отпил немного какао. Вдруг Чимин повернулся к брюнету, его глаза загорелись розовым цветом, и он прошелся рукой по бедру Чонгука. Сестра, увидев это, поперхнулась напитком, но блондин никак не отреагировал. - Я хочу оседлать тебя, Чонгук-а, - совсем не пытаясь скрыть свою страсть, четко произнес Чимин, и это было явно неожиданно не только для Чонгука, но и для остальных. - Что ты несешь, Чим? - хихикнув, ответила Марисоль, но когда увидела злые глаза брата, что сверкнули на нее с явной агрессией, девушка схватила лиса и быстрым шагом ушла на второй этаж, от греха подальше. Пухлые губы скользнули к губам Чонгука и затянули его в развязный поцелуй. Для возбуждения Чонгуку не требуется много времени, так что он даже застонал в поцелуй, давая знать Чимину, что ему это нравится. Но все же он прервал это безумие, что отдавало жаром в паху. Черт, все происходит совсем не по плану. - Что я делаю на тебе? - как-то растерянно спросил Чимин, когда его глаза обрели обычный голубой цвет. Чонгук не сразу раздуплился, чтобы что-то ответить, просто обнял своего ангела и попытался сам успокоиться. - Я так люблю тебя, Чимина... И хочу тебя просто до безумия. Скоро приедут твои родители, нам надо уделить им время, а потом мы соберемся в поездку. Только ты и я. - И я люблю тебя, Гук. Но все же, что я делал у тебя на коленях? Это уже не в первый раз, когда я вдруг понимаю, что что-то упускаю. Со мной что-то не так? Это все из-за Эфира? - Это было не так много раз, и ничего критического не произошло. Просто твои глаза горят розовым цветом, и ты становишься очень горячим. - Я пристаю к тебе? - Не то чтобы пристаешь, просто ты становишься очень страстным. Твой дракон очень... любвеобильный. - Чонгук максимально пытался правильно подобрать слова, чтобы Чимин все верно понял, но не обиделся и не смутился, - Да-да, он очень любвеобильный! - О Боже, - Пак спрятал голову в маленькие подушки на диване и издал какой-то странный звук, напоминающий мяуканье кота. - Мне так стыдно... Чонгук нежно обнял парня со спины и ласково поцеловал в шею. Он ведь совсем не против, когда белый дракон такой горячий и полон страсти, просто его немного волнует скорость, с которой эта страсть растет. - Завтра мы уединимся в горах и... - О Боже, ты еще сильнее смущаешь меня! - завопил Чимин, пытаясь вырваться из крепких объятий. - Я как течная сука, что ищет кобеля! - Не говори такие вещи! Никогда! Слышишь? - вдруг Чонгук стал серьезным и отстранился от блондина, позволяя тому сесть и выдохнуть, - Мы драконы, мы величественные существа, как бы высокомерно это не звучало. Желание твоего дракона не имеет ничего общего с инстинктами обычных животных, что поддаются гормонам. К тому же, ты последний в своем роде белый дракон, и твой тотем просто желает продолжить род. Все драконы из нашего клана понимают важность этой миссии, и уверен, что Эфир тоже. Так что страсть твоего тотема прекрасна... И к тому же, я не везу тебя в горы, чтобы соблазнить тебя. Просто нам необходимо провести время без свидетелей вокруг, я научу тебя летать и метать огонь правильно, покажу разные наши драконьи штучки, о которых ты пока что не знаешь, научу, как контролировать себя во время злости или страсти. И да, я хочу немного близости с тобой, ты ведь щеголяешь передо мной весь такой красивый и соблазнительный... А когда мы спим в одной кровати, то у меня зубы сводит из-за того, что я хочу прикасаться к тебе и ощущать тепло твоего тела. Глаза Чимина опять начали приобретать розовый цвет, и Чонгук остановил свою речь. Он взял блондина за плечи и внимательно посмотрел в глаза, оттенок страсти медленно начал уходить, и брюнет довольно кивнул. Укрощение строптивого дракона - удивительная штука. Поначалу Чонгуку это "укрощение строптивого" на самом деле казалось немного забавным, но розовый оттенок глаз приходил еще несколько раз, и его интервалы и интенсивность менялись. Если говорить на более понятном языке - Чимин все чаще становился "розовоглазым", и длительность этих эпизодов увеличивалась. Чимин начал приставать к Чонгуку за праздничным столом, и все присутствующие, мягко говоря, офигели, старейшины все деликатно объяснили родителям, но от этого не становилось легче. Потом был эпизод, когда они гуляли во дворе, и Чимин вдруг решил, что толкнуть парня в снег, залезть сверху и ерзать по нему, это отличная идея. Потом он пытался залезть к нему в душ. А еще рычал на старейшин, когда они захотели поговорить с Чонгуком без него. В целом, все были слегка обеспокоены поведением Чимина, и даже лис начал немного стороной обходить белого дракона, боясь какого-то непонятного поведения. В общем, Чимин сам понимал, что ему надо быстрее вырваться на природу и привести все в порядок, а то в некоторых моментах он чувствовал себя настолько неловко, что хотелось орать от злости. На следующий день, с самого утра, Чонгука и Чимина запаковали во внедорожник Чона и со спокойной душой отправили драконов в горы, чтобы те, наконец, решили свои драконьи дела. Как только дверь за ними захлопнулась, казалось, все выдохнули с облегчением. Гости в лице старейшин теперь уже окончательно уехали, предупредив, что им можно звонить в любое время. А Марисоль осталась дома вместе с Юнги. Если вы думаете, что теперь все устаканилось для лиса, то ничего подобного. Теперь сестра Чимина решила, что можно изливать душу пушистику сутками напролет. И с первой минуты, после того как ее брат с Чонгуком уехали, она схватила лиса на руки, закрыла двери в своей комнате и, усадив Мина на диван, начала свою речь (т.е. нытье). +++ Домик драконов был как дворец в миниатюре, издалека восхищая своей архитектурной изящностью. Вся территория вокруг домика принадлежала клану и считалась частной, так что никто даже не поднимался на этот участок гор, кроме работников, что обслуживали несколько зданий хозяев в разных точках горного массива и расчищали снег у домиков. Дом, к которому приехали парни, находился в самом красивом месте и был окружен древними деревьями, которые, судя по их размеру, видели корейских императоров времен Чосона. Лесной домик был создан из камня и дерева, что довольно гармонично смотрелось на фоне леса и удивительных пейзажей горных склонов. Зимой все было похоже на сказку, где витает особая атмосфера, как будто призывающая драконов наслаждаться жизнью. Как только внедорожник припарковался у здания и парни вышли на улицу с ошеломленными от красоты лицами, к ним тут же подошел управляющий дома. Мужчине на вид было лет 40, и он был весьма радостным. Видимо, он не часто встречает гостей, так что он с упоением рассказывал о доме, территории вокруг и обо всем, что считал важным. В итоге, он отдал ключи парням и с еще более радостным видом сел в свой автомобиль и уехал. Скорее всего, у него тоже есть планы на эти каникулы. Внутри трехэтажный дом был так же из натуральных материалов, но преобладало дерево, а камня было совсем немного. Несмотря на довольно грубую натуральную отделку, она создавала какой-то особый уют. Камин зажег работник "домика", так что внутри было не только тепло, но и приятно для слуха. Есть особый кайф в звуке потрескивания костра, особенно зимой. - Дом выглядит больше, чем я себе представлял, - заключил Чимин, как только затащил чемодан в комнату. - Ты привыкнешь к таким размерам зданий, это особенность нашего клана. Мы заботимся о том, чтобы человек, который принял облик дракона, был в безопасности и все части его тела были скрыты в здании, и он мог там передвигаться. В идеале, идеальное здание для дракона - это дворец, как у старейшин. Помнишь тронный зал или помещение с бассейном? Там все очень большое, и ты казался не огромным драконищем, а маленьким дракончиком. У каждого дракона дом, где он живет и отдыхает, такого размера, чтобы тотему было удобно. Так что этот дом не исключение. Высокие потолки, большие комнаты, много камня, дерева, метала... Принято не использовать дешевые и некачественные материалы, так как они не выдерживают ни нашего веса, ни температуры огня. - Несмотря на размеры, это выглядит так... уютно! - Чимин прошел в гостиную и ахнул от красоты. Хихикнув, он завалился на диван, потянув Чонгука за собой. Брюнет навис над Чимином, и вдруг розовое сияние снова вернулось. Температура между телами поднялась, руки белого дракона скользнули по предплечьям Чона, и тот впервые сам не сдержался и неистово впился в губы своего любимого. Теперь можно выпустить свою страсть...